Что такое паник кей
Как работает panic в Rust
Мне не удалось найти документы, объясняющие общую картину паники в Rust, так что это стоит записать.
(Бесстыдная статья: причина, по которой я заинтересовался этой темой, заключается в том что @Aaron1011 реализовал поддержку раскручивания стека в Miri.
Я хотел увидеть это в Miri с незапамятных времён, и у меня никогда не было времени, чтобы реализовать это самому, поэтому было действительно здорово видеть, как кто-то просто отправляет PR для поддержки этого на ровном месте.
После большого количества раундов проверки кода, он был влит совсем недавно.
Всё ещё есть некоторые грубые края, но основы определены точно.)
Целью этой статьи является документирование структуры высокого уровня и соответствующих интерфейсов, которые вступают в игру на стороне Rust.
Фактический механизм разматывания стека — это совершенно другой вопрос (о котором я не уполномочен говорить).
Примечание: эта статья описывает панику с этого коммита.
Многие из описанных здесь интерфейсов являются нестабильными внутренними деталями libstd и могут измениться в любое время.
Высокоуровневая структура
Что ещё хуже, RFC, описывающий ловушки паники, называет их «обработчик паники», но этот термин с тех пор был переопределён.
Я думаю, что лучшее место для начала — это интерфейсы, управляющие двумя направлениями:
Обработчик паники используется libcore для реализации (а) паники, вставляемой генерацией кода (такой как паника, вызванная арифметическим переполнением или индексацией массива/среза за пределами границ) и (b) core::panic! макрос (это макрос panic! в самой libcore и в #[no_std] контексте #[no_std] ).
Оба эти интерфейса реализуются через extern блоки: listd/libcore, соответственно, просто импортируют некоторую функцию, которой они делегируют, и где-то совсем в другом месте в дереве крейтов эта функция реализуется.
Импорт разрешается только во время связывания; Глядя локально на код нельзя сказать, где живёт фактическая реализация соответствующего интерфейса.
Неудивительно, что по пути я несколько раз терялся.
В дальнейшем оба этих интерфейса будут очень полезны; когда вы запутались. Первое, что нужно проверить, это не перепутали ли вы обработчик паники и обработчик паники времени выполнения.
(И помните, что есть также перехватчики паники, мы доберёмся до них.)
Это происходит со мной всё время.
Более того, core::panic! и std::panic! не одинаковы; как мы увидим, они используют совершенно разные пути кода.
libcore и libstd каждый реализуют свой собственный способ вызвать панику:
core::panic! из libcore очень мал: он всего лишь немедленно делегирует панику обработчику.
libstd std::panic! («нормальный» макрос panic! в Rust) запускает полнофункциональный механизм паники, который обеспечивает управляемый пользователем перехват паники.
Хук по умолчанию выведет сообщение о панике в stderr.
После того, как функция перехвата закончена, libstd делегирует её обработчику паники времени выполнения.
libstd также предоставляет обработчик паники, который вызывает тот же механизм, поэтому core::panic! также заканчивается здесь.
Давайте теперь посмотрим на эти части более подробно.
Обработка паники во время выполнения программы
Аргумент usize здесь на самом деле является *mut &mut dyn core::panic::BoxMeUp — это то место, где *mut &mut dyn core::panic::BoxMeUp «полезные данные» паники (информация, доступная при её обнаружении).
Макрос std::panic!
rust_panic_with_hook
Ключевая функция, через которую проходит почти всё, — rust_panic_with_hook :
Эта функция принимает местоположение источника паники, необязательное не отформатированное сообщение (см. Документацию fmt::Arguments ) и полезные данные.
Наконец, rust_panic_with_hook отправляется в текущий обработчик паники времени выполнения.
На данный момент, только payload по — прежнему актуальна — и что важно: message (со временем жизни ‘_ указывает, что могут содержаться короткоживущие ссылки, но полезные данные паники будут распространяться вверх по стеку и следовательно должные быть со временем жизни ‘static ).
Ограничение ‘static там довольно хорошо скрыто, но через некоторое время я понял, что Any подразумевает ‘static (и помните, что dyn BoxMeUp просто используется для получения Box ).
Точки входа в libstd
rust_panic_with_hook — это закрытая функция для std::panicking ; модуль предоставляет три точки входа поверх этой центральной функции и одну, которая её обходит:
Обработчик паники
Макрос core::panic!
Помимо интерфейса обработчика паники, libcore предоставляет минимальный API паники.
core::panic! макрос создаёт fmt::Arguments который затем передаётся обработчику паники.
Здесь не происходит форматирование, так как это потребует выделения памяти в куче; Вот почему PanicInfo содержит «не интерпретированную» строку формата со своими аргументами.
Некоторые элементы API паники в libcore являются элементами языка, потому что компилятор вставляет вызовы этих функций во время генерации кода:
Выводы
Мы прошли через 4 уровня API, 2 из которых были перенаправлены через импортированные вызовы функций и разрешены компоновщиком.
Вот это путешествие!
Но мы достигли конца.
Я надеюсь, что вы не паниковали по пути. 😉
Я упомянул некоторые вещи как удивительные.
Оказывается, все они связаны с тем фактом, что перехватчики паники и обработчики паники разделяют структуру PanicInfo в своём интерфейсе, который содержит как необязательное ещё не отформатированное message и payload со стёртым типом:
Вероятно, есть веские причины против этого предложения и для нынешнего дизайна; было бы здорово получить их где-нибудь в формате документации. 🙂
Есть ещё много чего сказать, но на этом этапе я приглашаю вас перейти по ссылкам на исходный код, который я включил выше.
Имея в виду структуру высокого уровня, вы должны быть в состоянии следовать этому коду.
Если бы люди думали, что этот обзор стоил бы поместить куда-то навсегда, я был бы рад превратить эту статью в блог в какую-то документацию — хотя я не уверен, что это было бы хорошим местом.
И если вы обнаружите какие-либо ошибки в том, что я написал, пожалуйста, дайте мне знать!
2:0 в пользу Мутанта: чем грозит человечеству новый штамм ковида из ЮАР
«Это будет длинная зима…
Плохие новости. Настолько плохие, что сейчас все прогрессивное человечество должно надеяться на то, что я дура, и что моя чуйка, которая говорит, что все плохо, на этот раз ошибается. Моя чуйка ошибается крайне редко, я только размер цветной капусты не угадываю, но да, все будет много-много лучше, если я не права.
Рановато расслабились!
Вчера мы прервали воздушное сообщение со всеми южноафриканскими странами – не только с ЮАР, но и со всеми их соседями. Примеру очень быстро последовали и другие страны, хотя тотального запрета на перелеты EU как общность на момент написания еще не ввел.
Наши политики, которые буквально еще за пару часов до этого сидели, сложив лапки на брюшках, и с благостными личиками будд вещали, что все идет по плану (A – ничего не делаем) и вводить план (B – может быть носим маски) они не собираются и необходимости подобной не видят, сегодня с утра выглядели смертельно перепуганными и не исключали уже ничего, включая введения плана Extra ZZZ.
Что случилось за 24 часа, в течении которых Британия, оплот эпидемиологического либерал-пофигизма полностью сменила позицию?
Виной всему вариант B 1.1.529. Греческого имени пока нет, ничего пока нет кроме примерно 60 подтвержденных случаев в ЮАР и одного в Израиле. (В Израиле, очень вероятно, все случаи действительно подсчитаны, что происходит в ЮАР, одному богу известно). Поскольку официального мнения у этой хрени пока нет, назовем его Мутантом.
Мутанта вчера расшифровали – и это вызвало панику и истерики почти всюду, от политических до биржевых кругов. Новость о запрете перелетов пришла буквально через минуты после новости о самом Мутанте, все настолько серьезно.
Чем отличается Мутант от других штаммов
С точки зрения вреда для человека-временного хозяина полюбившихся вирусу клеток, подавляющее большинство мутаций безвредно-нейтральны.
Однако есть и редкие те, которые как раз и отвечают за происходящий вокруг беспредел. Вирус, который изначально нашли в Ухане, и тот, который мутировал где-то в Северной Италии, отличаются как раз на одну ключевую мутация, которая позволила вирусу быстрее и эффективнее перескакивать с тушки на тушку.
Эпидемия Альфы, а сейчас Дельты – это эпидемии вирусных мутантов.
С начала всего-то прошлого года ученые, и британские, и всякие прочие, сильно продвинулись в понимании природы вируса и наблюдении за его изменениями. Сейчас эти мутации целенаправленно отслеживаются чтобы заранее выявить штаммы, которые будут или более вирулентными (этого вирус «хочет»), или будут производить больше ущерба для человека (ничего такого вирус «не хочет», но так может случайно произойти).
Уже доставившие много неприятностей – и матч пока не закончен – мутации были вызваны изменениями одного-двух белков. И да, эти полтора в среднем белка все малину таки зашухарили.
С точки зрения реальности… Некоторые особо глазастые камрады уже тыкали пальцами и яйцами в Альфу и Дельту, вопрошая, а куда делись Бета и Гамма?
Они никуда не делись. Они были. ВОЗ их увидел, возбудился и записал в так называемые variants of concern. Основанием для того были предположения, что мутации в Бете и Гамме делают вирус незаметными для иммунной системы и/или опаснее для человека при заражении.
Но у вирусов свои заморочки и «гражданская война», в которой победа оказывается за тем, кто быстрее и эффективнее размножается. Бета и Гамма были довольно злобными, но Дельта размножается быстрее, и она их всех подмела.
Чем опасен Мутант
Что может делать Мутант? На бумаге – все. У него такое число мутаций, что он нас всех перебьет, по пути наигрывая Шопена и цитируя Гейне. Но это на бумаге. Как показывают незадачливые Бета с Гаммой, бумага еще не все, или как говорил мой водитель Костик, «я езжу не по правилам, а по дороге».
Как взаимодействуют между собой мутации? Делают ли они распространение более легким? Насколько эффективно вирус может обойти иммунную защиту (похоже, что может, это всех больше всего и пугает) и насколько эффективным будет уже имеющийся иммунитет (не на 100%, но разница между 0 и 90% принципиальна)?
Пока что новости неутешительные, ибо в провинциях ЮАР, где Мутант зарегистрирован, магическое число R равно примерно 2. Напомним собравшимся, что R показывает, сколько в среднем один вирусоноситель заражает. Если R меньше одного, эпидемия сжимается, если больше, растет. Текущая паника в Европе вызвана тем, что R там в районе 1.3-1.5.
2 – много. Это настолько много, что мы такие числа видели только весной прошлого года. Но да, там есть своя специфика. Я бы предпочла не углубляться в проблемы культурных отличий, которые очень дорого стоили в прошлые разы, но да, отличия, особенно в части процента вакцинированных, имеются.
Что делать?
Помогут ли закрытые границы?
Стратегически – нет, не помогут. Мы пока не нашли у себя ни одного носителя Мутанта, и мы секвестируем значительный, примерно 15%, всех позитивных результатов. Но даже это никак не значит, что мы точно не пропустили. Израиль у себя уже нашел, и из этого не надо делать вывод, что там плохо с санитарией и гигиеной. Скорее, там как раз все хорошо с контролем, и система здравоохранения не беснуется с выпученными глазами, пытаясь понять, что же делать с Дельтой. Так что никаких гарантий, что Мутант уже не пришел, в Европу или на Остров, у нас нет – но да, если пришел, его пока очень мало.
Закрытие границ всего лишь попытка «купить» немного времени – хотя бы недели, лучше месяцы.
Дальнейшее сильно зависит от того, что мы пока не знаем, и сильно спекулятивно.
Если Мутант, не важно, какие последствия для организма несет с ним близкий контакт, менее заразен, чем Дельта, то это будет отличная новость. Мы будем продолжать болеть Дельтой. Это неприятно, но хотя бы понятно. Мутант будет боевым слоном, который выглядел грозно, но утонул в муромском болоте. Туда ему и дорога, плакать не будем. (Парадоксально, но если так, то надо будет снимать все ограничения, и, прямо наоборот, карнавалы устраивать – чем больше будет Дельты, тем меньше всего остального).
Кошмаром – и вот тут действительно кошмар – будет сценарий, при котором Мутант окажется заразнее Дельты. Все уже и так устали, и все системы здравоохранения, и хорошие, и плохие, и самые лучшие, трещат по швам. Волна свежего штамма, против которого не работает иммунная защита, не важно, естественная или искусственная, может нас всех отправить к чертям собачьим. Нет, не шутка, к сожалению.
Все-таки прививаться. Да, сегодня бледные лицом родители-основатели вакцинации, которые с открытым забралом встречали и Альфу, и Дельту, потели, елозили и не говорили, насколько вакцинация эффективна против Мутанта – дай бог, чтобы вообще была. Но даже если она эффективна только на 50%, да что там, даже на 30%, это лучше, чем ничего.
Прочие меры безопасности? Зависит. Вот правда зависит. Если бы речь шла только о Дельте, то да, да, и еще раз да, но то, что может прийти, настолько неведомо, что непонятно, нужно ли вводить полный и абсолютный локдаун, или наоборот, пускаться во все тяжкие в надежде, что уж лучше Дельта.
Работают ли недавно анонсированные препараты для амбулаторного лечения – и речь, конечно, не об Арбидоле, но о продукции Merck and Pfizer? Опять же, хрен знает, но да, вероятно, работают. Merck в наших краях уже зарегистрирован, учитывая развитие событий, Pfizer наверняка получит emergency approval (англ: срочное подтверждение) до конца года. Их всем хватит? Их не хватит. Даже близко.
Свара между масочниками и не-масочниками, между ваксом и антиваксом?
А вот это не поможет точно. Мои симпатии лежат с очевидной стороны. Да, я за вакцинацию, и при необходимости за все, включая максимально жесткие санитарные меры. Но убивать или вообще есть живьем тех, кто против?
Мы все устали. Очень, очень устали. И всякий раз, когда мы видим в конце туннеля свет, это оказывается светом приближающего поезда. Последнее, что мы должны делать, это жрать друг друга. Усталость опаснее любого вируса, злость явно хуже Мутанта, какие бы новые протеины он себе не отрастил. Толпа, жгущая для начала велосипеды, а потом и все прочее, хуже эпидемии самой по себе. Любить друг друга не получится, любовь вообще опасная утопия, но мы можем вежливо друг друга игнорировать.
Это будет длинная зима. Нам надо ее пережить. Лучше бы всем. У нас коты, их нельзя сиротить…»
Что такое паническая атака и как ее преодолеть
Современное общество, живя в условиях повышенной активности и высоких требований, ежедневно подвергается многочисленным стрессам. Каждый день приходится принимать решения, быть в центре событий и быстро реагировать на изменяющиеся условия. Иногда человек становится участником или свидетелем чрезвычайной ситуации, сталкивается с тяжелыми эмоциональными переживаниями, горем, утратой, разводом и пр. Все это, несомненно, провоцирует внутреннее напряжение, страх и тревогу в ответ на стрессовую ситуацию. Немалую роль в росте эмоционального напряжения играет информация, которую человек ежедневно воспринимает с экранов телевизоров, из газет и журналов, радиопередач. Большое количество эмоционально заряженных новостей о тех или иных событиях, связанных с трагедиями и лишениями, порой могут усугубить и без того непростое эмоциональное состояние человека. Зачастую, следствием таких стрессовых нагрузок является возникновение панических атак, которые блокируют человека, мешают ему полноценно жить и функционировать.
Обращения, связанные с жалобами на панические атаки и с просьбой помочь справиться с ними регулярно поступают на наш телефон и на сайт экстренной психологической помощи МЧС России.
Что же такое паническая атака? Каковы ее проявления? Как меняется жизнь человека находящегося во власти ПА? Какую роль играет семья и близкие в поддержании проблемы? Как себе помочь, если ПА началась? Какие методы психологической работы эффективны в решении данной проблемы? На все эти вопросы вы сможете получить ответы в данной статье.
Что же такое паническая атака? Каковы ее проявления?
Паническая атака (далее – ПА) представляет собой необъяснимый, мучительный для человека, приступ тяжёлой тревоги, сопровождаемый страхом, в сочетании с различными вегетативными (соматическими) симптомами.
Существуют и другие симптомы, не вошедшие в список: боли в животе, расстройство стула, учащённое мочеиспускание, ощущение кома в горле, нарушение походки, нарушение зрения или слуха, судороги в руках или ногах, расстройство двигательных функций.
Практически любой человек хотя бы раз в жизни испытывал ощущение необъяснимого страха и тревоги, сопровождаемых усиленным сердцебиением и дрожью в коленях. Именно таким образом наш организм привык реагировать на существующую опасность или угрозу. Причем у разных людей степень реагирования может существенно различаться. У кого-то возникает легкая тревога, а кто-то ощущает сильный страх, панику, ужас. Эти состояния при регулярном повторении представляют собой серьезную проблему, которую специалисты называют паническими атаками. Причиной возникновения такого состояния могут стать не только стрессы, но и различные психологические конфликты, которые человек не может разрешить по разным причинам. Не лишним здесь будет разговор и о «вторичной выгоде» от ПА.
Какую роль играет семья и близкие в поддержании проблемы?
С одной стороны, ПА превращает человека в важную персону. Вся семья сплачивается вокруг него. Под него подстраиваются, о нём заботятся, стараются угодить и облегчить и его положение, он в центре внимания. А с другой стороны, человек попадает в «ловушку», которая заставляет его, как можно дольше получать любовь и заботу близких, оставаясь для них больным человеком, которого надо беречь, любить и заботиться. И здесь мы говорим о вторичной выгоде от проблемы. Им все прощают и многого не ждут, их освобождают от каких-либо обязанностей, снижают уровень требований, берегут от стресса и физического напряжения.
В этом случае гиперопека близких создает условия для того, чтобы человек не прикладывал максимум усилий в борьбе за своё выздоровление, а перекладывал ответственность на плечи родственников и врачей. Такая позиция семьи затрудняет выздоровление и активное возвращение человека к здоровой жизни. Лишь осознав выгоды от ПА, отказавшись от них, можно избавиться от ее проявлений и влияния.
Возникновение ПА или ее обострение можно проследить у людей, оказавшихся в ситуациях, связанных с реальной или мнимой угрозой жизни. На телефон доверия чаще поступают звонки от граждан, находящихся во власти приступа ПА, особенно после получения информации о терактах, авиакатастрофах, после смерти близких людей и пр.
Синдром панической атаки чаще всего встречаются у людей со слабой системой стрессовой защиты. Как правило, до определенного времени такие люди в силах сохранить психоэмоциональное равновесие, но когда проблемы достигают пика, панические атаки обрушиваются на них, словно снег на голову.
Как меняется жизнь человека находящегося во власти ПА?
Панические атаки могут приводить к психологическим и социальным последствиям. Испытав, приступ ПА, человек может начать опасаться возникновения повторных приступов, внутренне начинает их ждать. Это зачастую оказывает прямое влияние на его жизнь в целом. Такой человек, как правило, старается ограничить свои передвижения, старается как можно реже оставаться в одиночестве, избегает шумных общественных мест. Такие люди стараются избегать любых ситуаций, которые могут спровоцировать приступ паники. Часто он перестает ездить на общественном транспорте, старается не уходить далеко от своего дома. В том случае, если все же существует необходимость в поездке куда-либо, такой человек просит сопроводить его, один он ни за что не выйдет из дома. Такой человек все время прислушивается к своим ощущениям, старается контролировать все, что внутри происходит. А этот контроль еще больше провоцирует возникновение ПА. Затяжные панические атаки порой осложняются депрессиями, утратой интереса к жизни, ощущением безысходности и как следствие, могут стать причиной утраты человеком трудоспособности, осложнений в семейной и личной жизни.
Как себе помочь, если ПА началась?
Стоит отметить, что во время приступа человека охватывает страх смерти, либо страх сойти сума и совершить неконтролируемые действия и поступки. Организм в ответ на панику реагирует стрессовыми симптомами, включая учащенное сердцебиение и дыхание, приток крови, слабость, головокружение.
Человек начинает прислушиваться к своим внутренним ощущениям. А тот, кто ищет, тот находит. И чем больше человек находит у себя признаков нездоровья организма (тахикардия, одышка, дрожь в теле и мышечное напряжение и пр.), тем хуже физически начинает себя чувствовать. Тем больше растет страх. Возникает замкнутый круг. Что же делать?
Для начала стоит постараться успокоиться и направить свой контроль на купирование приступа паники. Возможно, мысль о том, что от панической атаки никто не умирает поможет собраться и начать активно себе помогать.
Обратите внимание на свое дыхание. В ситуации стресса, паники дыхание человека становится поверхностным, вдохи короткие неглубокие, частые, что приводит к гипервентиляции легких. Уже только это может спровоцировать возникновение паники. Поэтому возьмите дыхание под контроль. Дыхание регулируется нервной системой и, при определенной цикличности вдохов и выдохов, может ею управлять. По мнению физиологов, вдох связан с возбуждением нервной системы, а выдох – с ее торможением, поэтому если вдох укоротить, а выдох удлинить, можно добиться успокаивающего эффекта. Успокаивающее дыхание заключается в относительном укорочении вдоха, удлинении выдоха и паузы после него. Практически выдох удлиняется до тех пор, пока он не станет вдвое длиннее вдоха, а затем удлиняется продолжительность паузы. Она обычно составляет половину вдоха. Схему успокаивающего дыхания можно представить так: 2+2(2); 4+4(2); 4+6(2); 4+7(2); 4+8(2); 4+9(2); 5+9(2); 5+10(2); 6+10(3); 7+10(3); 8+10(4); 9+10(4); 10+10(5).
В этих формулах первая цифра означает продолжительность вдоха, вторая – продолжительность выдоха, третья – задержку дыхания после выдоха. Такое дыхание поможет быстро восстановить эмоциональное состояние при стрессе или во время паники. Для этого рекомендуется дыхание животом, обращайте внимание, как надувается вас живот во время вдоха и как он втягивается во время выдоха. Дыхание можно сочетать с ритмичной неторопливой ходьбой. Вначале придерживайтесь ритма – два шага вдох, два шага выдох. Затем увеличивайте продолжительность выдоха – два шага вдох, три шага выдох.
Концентрируя внимание на телесных ощущениях и неприятных мыслях, вы только обостряете приступ паники. Есть несколько методик, которые помогают отвлечь ум от панических ощущений. Возможно, некоторые вам уже известны:
Метод резиновой ленты. Носите вокруг запястья резиновую ленту. Почувствовав приближение панической атаки, оттяните ее, и пусть она с достаточной силой щелкнет вас по руке. Резкое болезненное ощущение отвлечет внимание от подступающих симптомов и даст время применить и другую технику для контроля страха, например, замедленное дыхание. А иногда и самого ощущения бывает достаточно, чтобы остановить приступ.
Счет. Некоторым помогает отвлечься от надвигающегося приступа, если они начинают подсчитывать какие-нибудь предметы. Например, сколько красных машин проехало мимо, или сколько пуговиц на одежде у человека рядом. В крайнем случае, всегда можно просто перемножать числа в уме. Этот метод предоставляет немало возможностей.
«Наоборот». Попробуйте прочесть мысль, которая вас пугает наоборот, при необходимости повторите эту процедуру ровно 10 раз.
Заговорите с незнакомым человеком, попросите его подсказать, как вам пройти до ближайшей остановки или станции метро. Главное – сосредоточьтесь на другой задаче.
Можно завести специальный блокнот, в который во время приступа будете записывать информацию: время, место, где находитесь, кто и что окружает, ситуация в которой находитесь, мысли и чувства, которые возникают, ваша реакция в данном случае).
Чтобы легче справляться с паническими атаками, необходимо научиться расслабляться. Для этого можно освоить любой метод релаксации, например – прогрессивную мышечную релаксацию по Джекобсону. Когда вы научитесь быстро снимать мышечное напряжение, легко сможете снижать уровень тревоги. Дело в том, что тревога и релаксация – прямо противоположные состояния, они не могут быть одновременно, поэтому расслабление мышц в ситуациях, вызывающие напряжение, позволяет снизить уровень тревоги, избавиться от негативных ощущений, проще воспринимать стрессовые ситуации и предотвращать приступы паники.
Главное, не убегать от ситуации: в следующий раз панику будет пережить сложнее. Если приступ застиг вас в торговом центре или метро то, справившись с ним, продолжайте делать что делали, пусть даже вы просто не спеша прохаживались. Поддавшись желанию убежать, вы рискуете закрепить свой страх перед этим местом, и впоследствии возвращаться туда вам будет очень трудно. Вознаградите себя за эту победу чем-нибудь или хотя бы похвалите за то, что поступили правильно и мудро.
Какие методы психологической работы эффективны в решении данной проблемы?
Часто пациенты, их родственники, а иногда и врачи, считают, что паническое расстройство не стоит лечить, а надо «просто взять себя в руки». Это абсолютно неправильный подход. Лечить надо обязательно, и чем раньше начинается лечение, тем быстрее можно добиться нормализации состояния. Паническое расстройство хорошо поддается лечению. До обращения к врачу можно самостоятельно использовать некоторые психологические приемы, направленные на снижение уровня тревоги. Но чтобы избавиться от панических атак, восстановить нормальный образ жизни, научиться и в будущем спокойно преодолевать различные стрессовые ситуации, необходима консультация психолога или психотерапевта, в некоторых случаях психиатра.
В большинстве случаев наиболее эффективно сочетанное применение медикаментозного лечения и психотерапии. Среди методов психотерапии, применяемых при лечении панического расстройства, уже доказана эффективность методов психологической релаксации, поведенческой и когнитивно-поведенческой психотерапии, нейролингвистического программирования, метода краткосрочной стратегической терапии, Эриксоновский гипноз и другие методы суггестии. Эти формы терапии стремятся помочь людям с паническим расстройством выявить и уменьшить количество обреченных на провал мыслей и действий, которые усиливают панические симптомы. Поведенческие методы, часто используются для уменьшения беспокойства включают релаксацию и постепенное увеличение подверженности панике больного к ситуациям, которые, возможно, ранее вызывали беспокойство. Помощь больному в понимании эмоциональных проблем, которые, возможно, способствовали развитию симптомов, называется психодинамической психотерапией, которая также была признана эффективной. Зачастую, сочетание психотерапии и лекарств дает хорошие результаты. Выбор метода психотерапии зависит от многих переменных (особенностей пациента; причин, характера течения и длительности панического расстройства; наличия сопутствующих заболеваний). Исследования показывают, что психотерапия в одиночку или комбинация лекарств и психотерапии более эффективны, чем просто лекарства в преодолении приступов паники.
И всегда надо помнить – «дорогу осилит идущий» – паническое расстройство можно преодолеть.