Чудь что за народ
Чудь белоглазая на Урале, в Архангельской области, изображения, фото
Чудь белоглазая — это одно из самых таинственных племен, которое известно на территории нашей страны. Их история насыщена тайнами, полна слухами. Некоторые из них можно отнести к правдивым, а некоторые звучат фантастично. Ученые и исследователи долго пытались разгадать запутанную тайну, когда жило племя, и куда они ушли? Попробуем окунуться в свидетельства той эпохи.
Что такое Чудь белоглазая
История начинается с давних времен, она гласит о том, что на севере было поселение, которое состояло из людей невысокого роста. Их прозвали сихиртя. Согласно поверьям, поселения этого народа располагались под поверхностью скал. Также были замечены пещеры под землей и горами. В наше время о них известно мало информации. Известно лишь несколько деталей, одна из них заключается в том, что их культура была очень развитой. Они занимались рыболовством, охотой. Интересен тот факт, что спал народ днем, а еще могли были быть наделены сверхъестественными способностями. Предания гласят, что тот, кто увидел сихиртя, вскоре умирал.
Когда именно племена ушли под землю, неизвестно, но, по предположениям, это произошло до 19 века до нашей эры.
Как и другие обычные люди, сихиртя осваивали металлы, орудия труда, но те племена, которые жили на Урале, были более прогрессирующими на фоне людей.
В ранних средних веках племен Чудь белоглазая было от 200 до 300. По преданиям, которые рассказывали простецы и маги, жители размещались практически на всем Урале и ближайших территориях. Они выходили на контакт с обычными людьми, иногда менялись товарами, отдавали и брали дары. По всей вероятности, взаимодействие между культурами было регулярным с того момента, как чудские племена начали заселяться на эту территорию. Но показывались эти племена людям чаще всего в ночное время, на солнце им было сложно находиться.
К 5 веку количество чудских племен снизилось до 120. В настоящий период племен насчитывается около 17. Они располагаются вдоль Уральского хребта.
Некоторые предания, которые были созданы разными народами, утверждали, что Чудь белоглазая, это монстр.
Это объясняется несколькими деталями:
Как выглядит
Народ Чудь белоглазая были низкорослыми, а их телосложение было субтильным. Средний рост мужчин составлял 130-140 сантиметров, а рост женщин достигал 125 сантиметров максимум. Все они были не просто худыми, а тощими. Британский магзоолог и путешественник в своих записях указывал: “Кости были обтянуты кожей, а сама кожа напоминала бумагу. В первые секунды, казалось, что перед глазами находится живой скелет — настолько жители племени были истощены”.
Внешне они все же похожи на человека. Строение тела гоминидоподобное. Отличие заключается в том, что на коже нет пигментации, она полностью светло-серая. Кожа как пергамент, а глаза могут быть как белыми, так светло-серыми. Продолжительность жизни у них достаточно большая, она могла достигать 180 лет.
Монстр или исчезнувший под землю народ
Итак, несмотря на странные описания, что Чудь белоглазая это чудовища с песьими головами, все же исследования доказали, что это древний народ. Чем отличаются эти поселения от чудищ? Да, они проживают небольшими племенами, которые включают в себя до десяти особей, а их развитие было приближенным к человеческому. Они быстро перешли к моногамному способу жизни. У каждого племени был один самый главный сихиртя. От него зависело принятие ответственного решения.
Что же касается быта, то технический прогресс они не воспринимают, отдают предпочтение магии. Часто проявляют интерес к чему-то новому, но из всего этого для себя берут мало.
Культурные способности в виде письма или живописи, судя по отсутствию записей, развиты не были. Однако о них были сохранены записи и зарисовки, сделанные людьми. О чудских племенах слагались эпосы, легенда о них рассказывалась устно, обычно это делали родители. Также следует отметить, что Чудь безглазая имели свой язык, его называли сиха. Его можно выучить, хотя в нем нет алфавита, грамматики и письменности.
Сейчас чуды собраны в небольшие, запутанные племена. Их жилье больше похоже на запутанный лабиринт, в котором есть отдельные комнаты. Однако каждая комнаты выглядит обжитой. Исследователи обнаружили целые города, находящиеся под землей. Одним из самых популярных стал Белый Град, который находится в полой пещере Поэнг-Ур. Размер города в несколько раз превышает Медный бульвар. Архитектура подземного города впечатляет своей красотой. Было установлено, что этот город был покинут во 2 веке нашей эры. На данный момент город не только покинут, но и закрыт к посещению. Тем не менее фото некоторых пещер можно увидеть.
Другие пещеры под названием “Высокая башня” находится около Косьвинского камня. Здесь проводят экскурсии, а все средства направлены в Фонд малых народцев. В этом месте был обнаружен камень с вулканическим происхождением, в нем заключалось послание, которое ученые так и не расшифровали. Сам камень помещен в музей с магическими артефактами. А чудские сокровища и книги с их упоминаниями надежно охраняет музей, который находится в городе Алтай.
Способности
Чудь — это магический народ. Легенда гласит, что, как и все маги, они способны поглощать энергию. Они способны читать заклинания, воздействовать на вещи. Но магия, как и заклинания этого народа, отличается от человеческой. В ней не используются слова, не нужна сосредоточенность.
Чуди обладают отличным зрением, которое помогает им видеть в темноте. На свет они выходили редко, ведь даже малейшее излучение вредило их зрению и наносило раны на тонкую кожу. На свету они ощущали себя дискомфортно. Если они и выходили из пещер, то в сумерках или ночью.
Кроме обладания удивительным зрением, они наделены уникальным строением ушной раковины. Слух настолько развит, что они способны уловить далекие штормы, извержения вулканов. Слух позволяет им ориентироваться под землей. Несмотря на то, что возле морей поселений замечено не было есть легенда о том, что они слышали “зов морских матерей”. Здесь имелось ввиду, что их слух способен был уловить звуки китов. Однако, исследователи в области магии так и не нашли этому факту подтверждения.
Известно, что у этого народа великолепная память. Они способны запомнить все, что услышали и повторят все в точности.
Что говорит наука
В исторических данных действительно есть свидетельства о том, что народ, именуемый Чудь белоглазая существовал. О нем есть упоминания в известных былинах, которые дошли до наших времен. В летописях, датированных 1030 годом, указано, что Ярослав Мудрый напал на такое племя и на этом месте поставил город Юрьев. Сегодня на этом месте находится город Тарту (Эстония). На территории России находится много свидетельств, подтверждающих существование народа чудей. Но главная загадка — почему же он сам исчез?
От историков есть предположение, что чуди могли быть социальными группами, которые жили отчужденно. Их светлые глаза вполне считали белыми. Возможно, у них не была развита письменность, и из-за этого до наших времен не дошли летописи или другие подтверждения об их культуре и о том, как сложилась их жизнь. Историкам и было установлено, что племена размещались в Архангельской области, около берегов Пушмы, Мезени и на юге Лузы. Однако никаких фантастических фактов о них найдено не было.
Заключение
Загадки племени Чудь белоглазая по сей день не раскрыты в полной мере. Есть ли в этом что-то загадочное? По всей вероятности, это был обычный народ, который растворился среди других русских народов. А возможно мы и сами являемся наследниками этого загадочного племени и в нас течет их кровь?
Смотрите также видео о загадке Чуди, ушедшей под землю:
Чудь историческая и чудь легендарная
У многочисленных преданий о «чуди», о «народе чудском» своеобразная судьба. Возникнув на почве реальных фактов и событий в период становления древнерусской государственности и первых походов новгородцев на северо- восток, эти предания обрели затем самостоятельную жизнь и, будучи ярко расцвеченными народной фантазией, дожили в фольклорной форме до наших дней. Однако даже у взыскательных учёных эти легенды пользуются неизменным почтением хотя бы потому, что сюжеты «чудского» цикла имеют преимущественное распространение на территории, которая с отдаленных времен была заселена северными племенами «уральской» языковой семьи. Здесь, к северу от Верхней и Средней Волги, на широких просторах от Прибалтики до Урала местная топонимия изобилует названиями озер, речек, возвышенностей, полей и водораздельных волоков, в которых наличествует соответствующее имя собственное («Чудское», «Чудово», «Чудинова», «Чухчина»).
Ледовое побоище на Чудском озере — 5 апреля 1242 года.
Кто из нас не знает озера русской славы — Чудского (в новгородских документах — «Чючкого»; в немецко-ливонском варианте «Eestenschen See» — Эстонское озеро)?
Ледовое побоище между новгородцами под предводительством Александра Невского и Тевтонскими рыцарями
Но озеро с таким названием в нашей стране — далеко не единственное. В пределах Архангельской области и Коми АССР есть несколько небольших озер — Чудопицкое, Чуддинты, с которыми местная молва связывает представление о «чудах», некогда здесь живших либо погибших. Или взять такие памятные места, как «чудские» городки, могилы, печища, копи, рассеянные по всему Европейскому Северу, вплоть до Приуралья. Археологи обнаруживают среди северных лесов, топей и болот следы древней культуры. Правда, наука свидетельствует, что памятники эти — разновременные и разнохарактерные (от неолита до средневековья) и, естественно, были оставлены различными этническими группами. Тем не менее народная память на Европейском Севере настойчиво приписывает эти культурные остатки исключительно исчезнувшим «чудским людям».
В целом сообщения летописей о чуди лаконичны, но в тексте под 1071 год древний автор вдруг даёт живую этнографическую зарисовку шаманских действий чудского волхва:
«Приключися некоему новгородцю прити в Чудь, и приде к кудеснику, хотя волхвованья от него; он же по обычаю своему нача призывати бесы в храмину свою. Новгородцю же седящу на порозе тояже храмины, кудесник же лежаше оцепенев, и шибе им бес» («Повесть временных лет». СПБ. 1910, стр. 146).
Где могло находиться место этого действия? Да везде, где новгородцы, сами только что вышедшие из язычества, могли столкнуться с живыми обычаями дохристианских верований финноязычного населения и его шаманами — «кудесниками и чаровниками».
Куда более многословными были авторы «житийной» литературы об основателях видных монастырей. Начиная с XIV в. монастыри проводили энергичное освоение Европейского Севера и развернули активную религиозную деятельность в этих местах. Во времена миссионера Лазаря Муромского «живущие тогда именовались около озера Онего Лопляне и Чудь, страшные сыроядцы близ места сего живяху», но постепенно «отъидоша от места сего в пределы океана-моря».
В «Житии» Кирилла Челмогорского, обосновавшегося в 1316 г. в местности к западу от г. Каргополя, у большого Лёкшмозера, сказано, что тут «бяху же инии ещё не крещении живуще в окрестных местах, имяху чюдский язык и веру; ещё бо в то время православие начинаша процветати в месте том… Но потом помале — вси чюдяне восприяша святое крещение» (Памятная книжка Олонецкой губернии за 1868 — 1869 гг.». Петрозаводск. 1869, стр. 6.)
Впрочем, этому тексту, как и вообще всей церковной литературе, полностью доверять нельзя. Сомнительно, чтобы всего за 50 лет «подвижничества» Кирилла и его небольшой «братии» окрестное население забыло свои обычаи и веру. Даже во второй половине XIX века церковная летопись Лёкшмозерского прихода отмечала, что прихожане — «не чисто русского племени, а смесь русско-чудского, хотя элементы русского типа преобладают«. Как это понимать, нам удалось выяснить в экспедиции 1949 года.
Оказалось, что давно обрусевшее «поколение из чуди» деревни Труфановой — внешне более светлое по цвету волос и глаз («чудь белоглазая»), чем потомки «из Руси», которые, ко всему прочему, называли своих соседей «казарой некрещеной» в том смысле, что это какое-то особое «старинное племя». Пожалуй, район Лёкшмозера есть один из примечательных островков обрусевшей чуди.
Земледельческо-промысловый и ремесленный уклад хозяйства «чудских» белозерцев способствовал их сравнительно легкому сближению и слиянию с появившимися здесь русскими пришельцами. Белозерское удельное княжество образовалось в середине XIII века, но, по свидетельству немецкого дипломата и путешественника С. Герберштейна, ещё в XVI веке аборигены сохраняли свой язык, хотя большей частью говорили по-русски. Поэтому справедлив комментарий В. О. Ключевского:
«Это известие застает финских туземцев в тот момент, когда они, ещё сохраняя черты своей особенности, мирно и постепенно сливались с жившим между ними русским населением» (В. О. Ключевский. Сказания иностранцев о Московском государстве. Птгр. 1918, стр. 200).
Любопытна и другая легенда: «В Тилманском погосте Вытегорского уезда указывают на Аминтову дорогу, по которой бежали в пределы Каргопольского уезда толпы чуди во главе с вождем Аминты. Они были нагнаны близ берегов озера Лача и потерпели поражение. В одном из болот, окаймляющих озеро, крестьяне и теперь указывают на чудские могилы. Судя по преданиям, сохранившимся в Каргопольском уезде, главные обиталища чуди были в восточной части — в погостах Вахтомском, Валдиевском, Шожемском и Лелемском. В Валдиеве указывают на одно место, называемое Чудским городком» (А. Петров. Заметка о древностях Олонецкой губернии. «Олонецкие губернские ведомости», 1856, N 17).
В этом драматическом повествовании, видимо, «что-то есть», но если оно историческое, то очень стародавних времен. Согласно уставным грамотам царя Ивана IV от 1536 и 1546 гг., на всей Каргопольщине от озера Лача до низовьев Онеги и Беломорья царила спокойная обстановка, наместничья власть была прочной, местные жители занимались торговлей:
«Ездят к морю соли покупати… да возят её в Каргополь, да в Каргополе продают её белозерцам и вологжанам и иногородцам всех городов Московской земли» («Акты Археографической экспедиции». Т. 1. СПБ. 1836, N 211).
Но вернёмся к интересующим нас севернорусским сюжетам, которых так много было записано в минувшем столетии. Ведущая в них тема — судьба покоренной и строптивой «языческой» чуди. В тех местах, где мирная русификация аборигенов затянулась на столетия и проходила на глазах не столь давних русских поколений, там судьба крещеной чуди была хорошо известна. Так, на Водлозере «сами местные жители помнят, хотя и смутно, своё финское происхождение: одни деревни происходят от «шведов» (так называют там финнов), другие — от чуди, а некоторые — от русских». На озере жители по-прежнему чтят Кинг-остров с какими-то древними могилами: «Этот остров считается священным; он порос лесом и рубить этот лес грешно и опасно, так как убитая чудь отомстит за это» (Н. Н. Харузин. Из материалов, собранных среди крестьян Пудожского уезда, Олонецкой губернии. «Олонецкий сборник». Вып. III. Петрозаводск 1894, стр. 306, 321).
Чудь, потерпев военное поражение, не желала покоряться и шла на крайнее средство — на самоубийство или, чаще, на самозахоронение целыми группами. Вот один из таких часто повторяющихся сюжетов: «В качестве последней защиты Чудь выкапывала ямы, укрывалась в них настилками на подпорках, и если, отбиваясь в этих ямах, видели они неминуемость поражения, то разрушали подпорки и гибли» (К. К. Случевский. По Северо-Западу России. СПБ. 1897, стр. 167).
Популярным сюжетом, охотно поддерживаемым, а может, и созданным специально православной церковью, были легенды о массовом бегстве не желавшей креститься чуди, которая не выдержала состязания с миссионерами в спорах по вопросам веры и ушла в отдаленные места, где либо вымерла, либо сохранилась, погрязнув «в прелести идольстей». Все эти представления о чуди были прочно усвоены населением Заволочья (Поморья в широком смысле), и когда поморские землепроходцы и крестьяне в XVII века в массовом порядке устремились в Сибирь, они понесли с собой и эти легенды, распространяя их содержание на тамошние коренные народы и ископаемые памятники древней культуры. Уже в «Есиповской летописи» (1636 г.) появилась многозначительная запись:
«Прежде бо живяше Чюдь по всей Сибирстей земли, а како нарицашеся, того в память никому не вниде».
И, надо сказать, на это новгородцы имели основания, вытекавшие, вероятно, из непосредственных наблюдений над новыми данниками. Действительно, если при сильно изменившейся этнической обстановке в XIX веке на Водлозере и без специальных исследований «бросается в глаза, что в большинстве селений, носящих финские названия, тип населения носит явные признаки финской расы — редкость бороды, небольшой рост, белокурость«(Н. Н. Харузин. Указ. соч., стр. 306);
Если характерные «чудские» черты сохранились «в языке и в наружности жителей юго-западного побережья Онежского озера и реки Ояти, отличающихся от карел олонецких и повенецких, а в оятских деревнях чудский язык общеупотребителен«, то почему это не заметили в ещё более ярком проявлении новгородцы? (Е. В. Барсов. Об олонецких древностях. «Олонецкий сборник». Вып. III, стр. 174.)
В Прионежье новгородцы встретили и иное северное племя — лопарей (саамов), по языку, внешнему облику и укладу жизни разительно отличавшихся от прионежских и заонежских чудских жителей. За волоком же обитали люди, во многих этнографических отношениях схожие с прибалтийско-финской чудью, даже в религии и имени главного бога Юмалы). Судя по берестяной грамоте N 292, в Новгороде хорошо знали бога Юмалу (В. Л. Янин. Я послал тебе бересту… М. 1965, стр. 79). Следствием данного обстоятельства и явилось то, что психологи называют ассоциацией по сходству: заволочане тоже стали «чудью», хотя их подлинное этническое имя (или имена) так и осталось неизвестным.
Севернорусский фокльклор сообщил «чудской» проблеме и ещё один важный аспект: чудь на севере и востоке — это не только похожие на прибалтийцев люди нерусского происхождения, но и вообще «язычники», противники церкви и феодальной дани, а также те неведомые «досельные» аборигены, что оставили после себя загадочные памятники культуры. Эти представления о чуди были восприняты от русских народом коми и лопарями. Но поволжские народы — мордва, марийцы, чуваши, татары и, видимо, удмурты — о чуди не имели никакого понятия. Ненцы Крайнего Севера от русских поморов тоже кое-что слышали о чуди, однако у них есть собственный «чудский» сюжет — об «ушедших в сопки» сиртях.
Такой взгляд нам кажется наиболее приемлемым, ибо с точки зрения современной финно-пермской этногонии просто невероятно, чтобы столь обширная территория Онежского и Северодвинского бассейнов до прибытия сюда русских заселялась только одной этнической группировкой собственно прибалтийско-финского, в частности, древневепсского происхождения. С отдаленных времен существовало несколько хорошо освоенных путей по рекам, ведущим в центральную и восточную части Заволочья непосредственно из Среднего Поволжья и Волжско-Камского бассейна, то есть из областей формирования поволжско-финских и пермских языков. Поэтому разве не правильнее было бы сказать, что на территории Заволочья сталкивались, контактировали и смешивались разноплеменные группы финно-пермского населения? Появление русских внесло существенные изменения в этнический состав Европейского Севера.
Во всяком случае, теперь мы определенно знаем, что «чудские» сюжеты распространялись из Северодвинского бассейна на восток по мере продвижения русских на Вычегду, в Приуралье и Припечорье. Коми-зырянские предания о чуди, обитавшей в Вычегодском крае повсеместно до того, как «образовался коми народ», очень напоминают русские сказания. Да и само имя «чуд» (у пермяков «чуть», «чучкойез»- чудский народ) явно перенято коми от русских. Так же, как русские на Севере, коми рассказывают о гибели чуди преимущественно вследствие массовых самозахоронений в ямах-жилищах («чудгу») или о бегстве чуди в глухие леса на север и восток. Вместе с тем предания коми содержат и немаловажные отличия.
Чудские древности — городища и могильники — вызывают у народа коми весьма почтительное отношение как места священные. По мнению коми-пермяков, чудь — это «важ отир» (прежний народ); «виль отир» (новый народ, пермяцкий) должен почитать его в качестве предков и совершать в его честь особый ритуал на «древних местах» («важ местаэз») (Л. С. Грибова. Культ «древних» у коми-пермяков. М. 1964, стр. 4.)
В Усть-Вымском районе Коми АССР в 1955 г. нами записано предание о том, что схоронившиеся в землю «чуди» понимали язык коми и сами на нем говорили: «Не тронь чужую кость!», — когда некоторые люди пытались раскопать их могилы в урочище Лекандийяг. Доводилось слышать и в других местах, что чудь — это те же коми, только «очень старые» и не признававшие в древние времена Стефана Пермского. Все эти рассказы исторически перекликаются с церковной письменной традицией, отраженной, например, в Вычегодско-Вымской летописи XVI — XVII вв., в которой противоборство христианизации приписано вовсе не чуди, а «пермским людям». Опираясь, видимо, на местную традицию. И. И. Лепехин еще в XVIII в. не без оснований писал о коми: «Народ сей был прежде того чудь, но во времена Стефана Великопермского просвещен святым крещением» ( «Путешествия академика Ивана Лепехина», Ч. IV. СПБ. 1805, стр. 282.)
Имеется, кроме того, группа преданий о чуди, записанных на Крайнем Севере, в Припечорье. Различные авторы упоминают о «чудских пещерах» близ устья реки Индиги, а также в районе Пустозерска на низовьях Печоры. Своеобразным фольклорным «сплавом» различных по происхождению «чудских» сюжетов является любопытное предание, записанное в начале XX в. в Пустозерске:
«Чудь тут раньше жила. Такие дикие люди были: в землях они жили, да потом образовались и на свет вышли, с русскими стали смешиваться. Вот теперь у нас фамилии Сумароковы, Хабаровы, Чукнины все от чуди пошли».
На первый взгляд, это предание как будто бы повествует о печорских аборигенах — обитателях землянок («сиртях»). Но достаточно обратиться к «Книге платежнице Пустозерской волости» 1575 г., чтобы воочию убедиться в том, что «чудские» фамилии Сумароковы и Хабаровы значатся в списке здешних «пермяцких» семей, переселившихся на Печору из Перми Вычегодской.
Итак, ни один из ныне здравствующих или существовавших в средневековье народов уральской (финно-угро-самодийской) языковой семьи не может единолично претендовать на то, что легендарная чудь — это именно он (или его предки) и больше никто. Исследователям предстоит еще немало потрудиться над тем, чтобы раскрыть сложную чудскую проблему, хотя бы и в более узком плане «Чюди Заволочьской», но во всех ее возможных аспектах. Север нашей страны таит еще много исторических загадок.