Как герой «Ирландца» стал любимцем рабочей Америки, а потом бесследно исчез
Его называли самым влиятельным человеком США после президента, а по народной популярности сравнивали с Элвисом, хотя он не был ни политиком, ни музыкантом. В 1975 году о его загадочном исчезновении гудела вся страна. Этой истории посвящен и новый фильм Мартина Скорсезе «Ирландец». Всем вроде бы понятно, что профсоюзный лидер Джимми Хоффа был убит мафией, но полное отсутствие улик и ненадежные показания возможных причастных до сих пор создают вокруг дела ореол мифа и десятки конспирологических теорий. Onliner рассказывает историю захватывающего жизненного пути Хоффы — от рабочих забастовок и войны с Кеннеди до статуса короля в изгнании и 150-миллионного кино на Netflix.
Клубничный бунт
Джеймс Хоффа родился в 1913 году, взрослел на складах и в доках. Отец скончался от заработанной в угольных шахтах болезни легких, когда мальчику было семь, а в четырнадцать Джимми пришлось бросить школу, чтобы пойти трудиться чернорабочим и помогать матери с братьями и сестрами. Аккурат к началу Великой депрессии семья Хоффы в поисках лучшей жизни перебралась в запущенное Фордом и Крайслером промышленное сердце Соединенных Штатов — Детройт.
Зарплата на складе супермаркета, куда устроился 19-летний Хоффа, и без того была низкая, но грузчикам еще часто подолгу приходилось ждать поставок и отмашки от начальства — часы простоя при этом никто не оплачивал. Выбрав удачный момент, группа недовольных отказалась перекладывать на лед только что прибывшую клубнику до тех пор, пока не будут выслушаны их требования. Менеджеры прикинули возможные потери и согласились пойти на уступки. Вести переговоры отправили Джимми. По итогу встречи условия контракта были временно пересмотрены, продукты спасены, а Хоффа начал свою карьеру борца за права рабочих.
Дорожная мафия
В работе Джимми предпочитал индивидуальный подход. Зная, что дальнобойщики спят в фурах на обочине, он просто подходил, стучал в окно кабины и предлагал присоединиться к братству. Даже если напуганный водитель не хватался за монтировку, то все равно встречал назойливого агента с нескрываемым раздражением: участие в профсоюзах на тот момент считалось радикальной деятельностью и не всем хотелось в такое вляпываться. Но Хоффа просто убеждал выслушать, а дальше в дело вступали его страсть и харизма, о которые сломалась бы любая монтировка.
В начале 1930-х руководители предприятий часто пользовались услугами мафиозных группировок для разгона митингов. Джимми Хоффа сам не раз получал битой по голове, но вскоре смекнул, что ему со своими связями тоже есть что предложить кланам в обмен на безопасность. Он уже был заметным представителем братства и имел влияние не только на отдельных водителей, но и на хозяев многих фирм. Гангстерам позарез был нужен свободный доступ к грузовикам и магистралям, Джимми интересовало укрепление рядов профсоюза, поэтому, когда какая-нибудь особенно упрямая транспортная компания отказывалась присоединиться к Teamsters, наутро ее владельцы могли не досчитаться пары фур.
Семья и восхождение
Сытый семьянин Джимми становится главой локальной ячейки и, получив за свой труд на благо родины отсрочку от армии (Вторая мировая была в самом разгаре), продолжает развивать и без того процветающую экономику автомобильной столицы.
На работе он имел репутацию жесткого, властного и при этом щедрого лидера, но семья знала его как скромного и любящего человека: даже будучи важной шишкой, Хоффа продолжал ездить на стареньком Pontiac, а дома установил запрет на любую ругань. Странный этап в личной жизни Джимми наступил, когда в одном доме с ним, детьми и супругой Жозефин поселилась его дважды овдовевшая бывшая девушка Сильвия Пагано вместе с сыном Чаки О’Брайаном. Хоффа относился к мальчику как к собственному сыну, и очень скоро поползли слухи, что он на самом деле его сын и есть. Несмотря на это, Сильвия и Жозефин стали близкими подругами. Самому же Чаки еще предстояло стать одним из важнейших персонажей в таинственной саге Джимми Хоффы.
Сильвия тем временем заводит отношения с влиятельным гангстером Фрэнком Копполой, и такое полезное знакомство оказалось очень кстати. Джимми стремился к полному объединению ячеек Teamsters и централизованным переговорам с работодателями. Не все начальники автономий хотели того же самого. Приходилось оказывать давление с помощью мафии. Но длительный прессинг и стоит недешево, поэтому только что созданный для водителей пенсионный фонд заодно становится бандитской кормушкой. Постепенно гангстеры начали внедряться в ряды профсоюза — некоторые локальные организации братства существовали лишь для того, чтобы криминальные боссы под их прикрытием могли делать свои дела.
Во многом благодаря удачному союзу с мафией Хоффа получает повышение до вице-президента профсоюза и переезжает в Вашингтон.
Вендетта Кеннеди
В середине 1950-х преступной деятельностью профсоюза активно заинтересуется антикоррупционный комитет во главе с сенатором Арканзаса Джоном МакКлелланом и юрисконсультом Робертом Ф. Кеннеди. Они все-таки найдут, за что упечь в тюрьму главу братства Дэйва Бека, а Хоффа займет его место. К тому моменту Teamsters уже будет настоящей профсоюзной империей с двумя миллионами человек в своих рядах.
Хоффа в свою очередь начнет яростно презирать обоих братьев Кеннеди, называя их не только испорченными привилегиями детьми, но и лицемерами, поскольку состояние клана накопилось благодаря бутлегерству, которым во времена «сухого закона» промышлял их отец. Заносчивого сынка миллионера Джимми считал полной противоположностью себя — воспитанного митингами честного работяги.
Время от времени Бобби вызывал профлидера на судебные слушания, которые, к его большому раздражению, не давали никакого результата. Хоффа то путался в показаниях, ссылаясь на плохую память, то передавал дела своему поверенному, а тот уже пользовался пятой поправкой к Конституции, которая дает право не свидетельствовать против себя.
Слушания транслировались по телевидению, и за ними следили около 1,2 миллиона зрителей, что тогда было астрономической цифрой. Джимми Хоффа превратился в суперзвезду и героя представителей рабочего класса, которые обожали смотреть, как простой профсоюзный чиновник ловко уделывает элитных политиков. В Америке 1950-х он был популярнее Элвиса, и даже сам Кеннеди называл его вторым по влиятельности человеком страны после президента.
Падение Хоффы
Во время президентских выборов 1960 года профсоюз наладил тесные рабочие отношения с Ричардом Никсоном — действующим вице-президентом и кандидатом от республиканцев. К несчастью для Хоффы, выборы выиграл не он, а Джон Ф. Кеннеди, который решился на спорное назначение младшего брата генеральным прокурором. Если до этого дело против братства было личной вендеттой Роберта Кеннеди, то теперь им занялось целое Министерство юстиции США.
В 1963 году у лидера Teamsters ненадолго появляется повод для радости: ноябрьским утром пуля Ли Харви Освальда насквозь прошибает голову президента Кеннеди. По слухам, один из помощников Хоффы был уволен за приспущенный во время траура флаг на здании штаб-квартиры, а сам Джимми стал одним из героев конспирологических теорий вокруг убийства Кеннеди.
Паранойя Хоффы только усиливалась. Чтобы расправляться с новыми обвинениями в рэкете и коррупции, он стал активно подкупать присяжных. Закончилось все тем, что анонимный сотрудник профсоюза из числа осведомленных во всех преступных схемах донес на своего босса. Новый суд получил дело о подкупе предыдущего, что было куда серьезнее, чем все остальные нарушения. В 1967 году Джимми Хоффу отправляют в тюрьму на тринадцать лет.
Тюрьма и изгнание
Уровень доверия к Хоффе был настолько высоким, что в 1968 году он прямо из-за решетки переизбрался на пост президента братства. Не то чтобы члены Teamsters не понимали, что их лидер продажный коррупционер, — скорее для них он был менее продажным коррупционером, чем сидящие в правительстве США. Зарплаты у вступивших в профсоюз водителей продолжали расти, а незаконные «отчисления» мафии все воспринимали как необходимые издержки.
В 1971 году Джимми выходит из тюрьмы, не отсидев и половины положенного срока. Говорили, что посодействовал сам Никсон: взамен на обещание обеспечить электорат на грядущих выборах, президент заменил приговор на условный срок с запретом руководить любой организацией до 1980 года.
У Джимми было достаточно союзников среди профсоюзной верхушки, чтобы продолжить оставаться теневым лидером. Но все эти люди стали занозами для гангстеров, которым намного комфортнее работалось с податливым Фрэнком Фитцсиммонсом. Мафиозные боссы опасались, что возвращение Хоффы нарушит баланс сил и приведет к масштабным бандитским войнам. Джимми такому положению дел, очевидно, был не рад и даже стал угрожать разоблачением всех криминальных схем профсоюза.
Дон филадельфийской мафии Рассел Буффалино неоднократно пытался убедить его отступить, но он не послушался. Пользуясь немногочисленными оставшимися связями, изгнанный король принялся гадить Фрэнку Фитцсиммонсу и тем самым все больше раздражать мафию. Последней каплей стал взорванный в июле 1975-го Cadillac Ричарда Фитцсиммонса — сына и напарника Фрэнка.
Исчезновение Хоффы, Ирландец
30 июля 1975 года Хоффа был приглашен на встречу с гангстерами Тони Провенцано и Тони Джиаколоне. Формально они хотели уладить кое-какие разногласия, но, скорее всего, Джимми уже подозревал, что ему грозит опасность. Судя по записке с напоминанием, позже найденной в доме Хоффы, встреча была назначена на 14:00 в ресторане Machus Red Fox в пригороде Детройта. В 14:15 Джимми позвонил с таксофона жене, пожаловался на опаздывающих мафиози и сказал, что в любом случае приедет домой к 16:00. Затем он пообедал в ресторане и снова вернулся на пустую парковку.
После этого Джеймса Хоффу больше никто не видел и не слышал.
По дороге на свадьбу гангстеры высадили жен в ресторане, а сами поехали в ближайший аэропорт, откуда Ширан на частном самолете вылетел в Детройт. Там в засекреченном доме его ждали люди Тони Провенцано — Сальваторе Бригульо и двое головорезов. Все вместе они сели в машину работающего на Фрэнка Фитцсиммонса Чаки О’Брайана, приехали на парковку Machus Red Fox, подобрали Хоффу и вернулись обратно в тот же дом. Войдя туда и увидев, что в доме никого нет, Джимми понял, что его обманули, и собрался уйти, но Ширан дважды выстрелил ему в затылок. Затем Ирландец вернулся в аэропорт и улетел обратно к Буффалино и женам, а головорезы, предположительно, сожгли труп.
У многих связанных с делом Хоффы эта версия вызывает сомнения, по большей части из-за того, что до своего главного признания в 2003 году Фрэнк Ширан успел воспроизвести три разных сценария убийства.
Кроме противоречивых показаний, есть и другие причины сомневаться в правдоподобности истории Ширана. В 2004 году полицейские и ФБР посетили дом, где, по его словам, был убит Хоффа, и действительно обнаружили остатки пятен крови на полу. Но лабораторный анализ позже показал, что кровь принадлежала не Джимми.
Исчезновение Джимми Хоффы ознаменовало крах эпохи процветания рабочего класса в Америке. С середины 1970-х годов профсоюзные движения ослабли, зарплаты стали падать, а уровень жизни семей рабочих снизился практически до показателей времен Великой депрессии. Американское поколение бэби-бумеров до сих пор помнит Хоффу не как связанного с мафией махинатора, а как Робин Гуда, отстаивающего интересы низших слоев населения.
Произошедшее еще не раз всплывет в поп-культуре как одно из самых загадочных убийств в истории США, по популярности соревнуясь разве что с убийством врага Хоффы Джона Кеннеди. Разные источники годами «прятали» главу профсоюза под бейсбольным стадионом и детройтской гостиницей и даже «отправляли» несчастного Джимми в Японию, но ни одна из теорий не выдержала проверок экспертов ФБР. Даже если найдутся железные доказательства чьей-то виновности, скорее всего, тайна исчезновения Джимми Хоффы так и не будет раскрыта никогда.
Непростая история главного «плохого парня» американского профсоюзного движения
Материал опубликован в «Профсоюзном журнале» № 2, 2017
ДИТЯ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА
. Маленький Бразил, штат Индиана, несмотря на тропическое название, мало чем выделяется среди промышленных городков Среднего Запада — все та же глуховатая краснокирпичная одноэтажная Америка. В начале XX века здесь был центр угольной промышленности штата. В закопченном Бразиле много работали, много пили, дрались и не любили чернокожих и приезжих: здесь были сильны позиции ку-клукс-клана.
Был шахтером и Джон Кливленд Хоффа, отец родившегося в феврале 1913 года, на самый День святого Валентина, Джеймса. Джимми стал третьим ребенком в семье. Позже у Хоффы-старшего и его жены, ирландки Виолы Риддл, родятся еще двое.
Что значило жить многодетной семье на провинциальную шахтерскую зарплату? Таких условий труда, которые к тому времени успели выторговать себе шахтерские профсоюзы у крупных угольных компаний, здесь не знали. К тому же Джон Хоффа трудился на некрупного частного хозяина. Джона редко видели дома: работать, чтобы прокормить детей, приходилось буквально денно и нощно. В1921 году, когда Джимми не исполнилось и восьми лет, отец скончался от заработанной в забое болезни легких. А сын навсегда запомнил, что такое «трудиться до смерти».
Виола Хоффа с детьми еще несколько лет прожила в родном штате, занимаясь стиркой белья, но в 1924 году выживать в Индиане стало трудно. Хоффы переехали в Детройт, развивающееся промышленное сердце американского Севера, где в тот момент как нигде нужды были рабочие руки.
Вот и Виоле Хоффе удалось найти место прачки и вдобавок устроиться полировщицей радиаторов на одно из автопредприятий города. Вскоре пришлось искать работу и подросшему Джиму — «складским мальчиком» в овощных магазинах. Когда ему исполнилось четырнадцать, школу пришлось бросить.
ПЕРВАЯ ЗАБАСТОВКА
«Жизнь — это джунгли, — говорил позже сам Хоффа. — Этика — дело индивидуальное. Что может быть этичным для тебя, может оказаться неэтичным для другого. Моя этика проста: живи и дай жить другому, а если кто-то пытается тебя уничтожить, позаботься о том, чтобы они этого не смогли и чтобы у них возникли проблемы».
1932 год. Девятнадцатилетний Джимми работает грузчиком на складах компании зеленной торговли «Крогер» (фирма, кстати, здравствует и по сей день). Его можно назвать счастливчиком: по всему городу закрываются предприятия и фирмы, толпы безработных безуспешно штурмуют биржи труда — Великая депрессия в самом разгаре. Но Хоффа готов лезть на рожон: его возмущает произвол управляющих и неграмотная организация труда.
«Мы должны были отмечаться в полпятого вечера, — вспоминал он позже, — и оставаться до тех пор, пока нас не отпускали. Если приезжала машина, разгружать ее звали только нескольких человек. Остальным оставалось сидеть и коротать время, болтая и пытаясь как-то поддерживать тепло. Нам платили 32 цента в час, но только непосредственно за время, что мы работали».
При активном участии молодого грузчика в «Крогере» собирается рабочая организация, которая выходит на забастовку и, неожиданно для всех, побеждает. Владельцы соглашаются повысить работникам почасовую оплату на 13 центов (в современном выражении — сразу на два доллара).
Фото: Detroit Publishing Co. / Library of Congress
Детройт накануне Великой депрессии: заводы, стройки и банды
Большинство автопромышленных предприятий Детройта придет в упадок в последней четверти XX века, но пока производства только растут, строятся новые цеха и небоскребы в деловом центре. Неудивительно, что в Детройт стекаются в поисках работы и иммигранты, и люди из одноэтажных городков окрестных штатов; «коренные» детройтцы приезжих не любят, презрительно считая их «деревенщиной». Вот и Джимми Хоффа по приезде оказался в довольно недружелюбном окружении и вынужден был локтями пробивать себе дорогу, в буквальном смысле выгрызать зубами уважение окружающих.
Детройт 1920-х — это не только индустриальный центр, но и оплот бутлегеров. После введения в США «сухого закона» через город, стоящий на самой канадской границе, прошел «золотой путь» контрабанды алкоголя, который, естественно, контролировался мафиозными группировками.
В мафиозном мире Детройта еще с конца XIX века доминируют итальянцы. В 1910-х годах на улицах города идет настоящая кровавая война мафиозных «семей» за сферы влияния, но к 1920-м между мафиози настал относительный мир. Город поделили «Западная» банда Честера Ла Мара и «Восточная» под контролем Джо Церилли и Билла Токко из криминальной семьи Джаннола.
На контрабанде алкоголя в 1920-х годах на арену выходят также «Речные крысы» Пита Ликаволи, выходца из Сент-Луиса, и, наконец, еврейская «Пурпурная банда», возглавляемая четырьмя братьями Бернштейн. Тогда «пурпурных» мало кто принимал в расчет, но к концу десятилетия они смогли заработать себе репутацию самой сильной банды города.
Хрупкий мир на «темной стороне» Детройта закончился к концу десятилетия, тогда же, когда началась Великая депрессия. На улицах снова начались бои группировок. По мере того как кризис стал выводить на забастовки все большее количество работников, бойцов мафии стали привлекать на работу и владельцы предприятий.
В этом мире и началось становление Джимми Хоффы как рабочего лидера.
ОРГАНАЙЗИНГ С ДУБИНКОЙ НАПЕРЕВЕС: КАК ХОФФА ВСТРЕТИЛ МАФИЮ
С головой ударившийся в профсоюзную жизнь Хоффа все же потерял работу в «Крогере». Но у людей, которые принимали решения в Международном братстве перевозчиков, он уже на примете. Джимми приглашают в профсоюз на оклад, предложив ему заняться органайзингом в Детройте. А в 1935 году он получает место делового агента местной организации водителей грузовых машин — руководство профсоюза «тимстеров», как зовут водителей грузовиков в США, явно разглядело в нем человека, которого можно бросать на решение сложных проблем.
«Дела», которыми ему приходилось заниматься помимо собственно финансовых, были весьма специфичны. Рабочая борьба в Детройте середины 1930-х годов все еще происходит по старинке — то есть по законам улицы, с использованием всех возможных подручных средств. Профсоюзные бойцы дерутся с полицейскими, а владельцы компаний, в свою очередь, активно пользуются услугами наемных штрейкбрехеров и боевиков-мафиози. Разбитые головы и сломанные руки в этой борьбе — обычное дело, случаются и погибшие.
Только в 1935 году Джимми, по собственным воспоминаниям, оказывался бит добрую дюжину раз. «На нас наслали “пурпурных” (еврейская “Пурпурная банда” — самая известная на тот момент мафиозная группировка Детройта); дело было кровавое — и избиения, и подрывы».
Хоффа — страстный организатор: он лично ходит от грузовика к грузовику, беседует с водителями и убеждает их вступать в профсоюз. Его пробивная харизма работает, и количество членов в детройтских ячейках Братства перевозчиков начинает расти как на дрожжах.
Тем более что в разговоре с хозяевами Хоффа и его помощники не стесняются в средствах. Если в транспортной компании отказывались иметь дело с профсоюзом — наутро могли начать взрываться грузовики.
Хоффа понимает: воевать с мафией, которую нанимают против профсоюза владельцы, собственных сил у него не хватит, а значит, с ней нужно попробовать договориться самому. Что ж, у Джимми не только пудовые кулаки, но и талант находить нужных людей и поддерживать с ними связи. Выйти на гангстеров не составило для него большого труда. Судя по всему, ему было что предложить мафии в обмен на гарантии безопасности и помощь: преступные группировки активно интересовались сферой грузоперевозок, и Хоффа с влиянием, которое он к тому времени приобрел на рабочих и на часть хозяев, мог открыть им туда доступ.
УРОКИ ДАРВИНИЗМА
В 1936 году Джеймс Хоффа женился на Джозефин Пошивак, польке по происхождению, которую встретил как-то в уличном пикете. Вскоре у пары родилась дочь, и семья приобретает уютный дом.
Пробивному шахтерскому сыну удается-таки добиться жизненного достатка, но для него это не повод останавливаться в профсоюзной деятельности. Борьбу Джимми ведет сразу в двух направлениях: за укрепление и своего профсоюза, и собственного веса в нем.
В 1937 году руководство Братства командирует Хоффу в Миннеаполис, где местной организацией перевозчиков руководит «красный» профлидер Фаррелл Доббс. Фаррелл — троцкист, в 1933–34 годах стоявший у истоков Миннеаполисского восстания: волны массовых и подчас кровавых забастовок, потрясших город и ставших одними из самых знаменитых рабочих акций в Америке того времени.
В верхах Братства левые идеи Фаррелла кажутся подозрительными, но тот исключительно успешен как профсоюзный организатор. У Фаррелла и Хоффа, которого первый берет к себе помощником, получается объединить разрозненные местные организации Братства в центральных штатах, создав и возглавив Совет водителей центральных штатов, и разработать единый вариант трудового договора для дальнобойщиков в этой части США. Это успех!
IBT: от рождения до Хоффы
Небольшие профессиональные объединения возчиков гужевого транспорта стали появляться в США во второй половине XIX века. В 1898 году в Канзас-сити представители американских и канадских объединений наконец договорились создать единую структуру — Международный союз возчиков (Team Drivers International Union, TDIU).
На фотографии — перевозчик компании «Юнион Мит», 1910-е годы. Именно в такой среде зарождалось профсоюзное движение, недаром логотип профсоюза до сих пор украшают головы лошадей в упряжке.
В 1907 году руководителем 40-тысячного Братства избирают Дэна Тобина — водителя, ирландца родом из Бостона. Тобин станет абсолютным долгожителем среди профсоюзных руководителей Америки: он продержится у руля Братства до 1952 года. Во многом благодаря Джимми Хоффе и его успехам.
В 1932 году к Братству присоединились шоферы и грузчики «Крогера», и в организации состоят уже около 80 тысяч человек — прежде всего в крупных городах. Но ее численность неуклонно снижается: из-за Великой депрессии люди массово теряют работу, а те, у кого есть рабочие места, слишком боятся их потерять, чтобы думать о борьбе за свои права. В огромном Детройте у профсоюза в то время были лишь две местные организации и всего полтысячи членов.
Знали ли руководители Братства, когда в его верхах заметили молодого и напористого Хоффу, какой билет они вытягивают для своего профсоюза?
ПУТЬ ВО ВЛАСТЬ
Сороковые. Джеймс Хоффа — важный профсоюзный функционер; у него даже есть бронь от призыва в армию. Он не только занимает ключевой пост в Совете водителей центральных штатов и полностью контролирует «тимстеров» Детройта, но и активно завоевывает позиции в других штатах.
Бороться с чересчур самостоятельными руководителями на местах Хоффа предпочитает без белых перчаток. У него есть не только армия водителей, но и налаженный контакт с работодателями, которые «тимстеров» откровенно боятся. Он запросто может намекнуть руководству компании, с которой ведет переговоры излишне ретивый местный лидер «тимстеров», чтобы оно ни в коем случае не шло на уступки и раздавило ячейку; в противном случае он обещал «наказать» компанию куда сильнее — почему бы нет?
При этом Хоффа все время занят созданием новых организаций — как в маленьких городках, куда органайзеры Братства раньше особенно и не заходили, так и далеко за пределами своей вотчины, Мичигана, — в центральных штатах и на Юге.
Хоффа — яростный переговорщик, и там, где в коллективных переговорах участвует он, или там, где у руководства местных организаций стоят его люди, водители получают ощутимо большие гарантии. Впрочем, хитрец из Бразила знает множество еще более простых и эффективных способов увеличить членство в своих организациях.
В 1952 году пустеет пост президента Братства: «профсоюзный долгожитель» Дэн Тобин, занимавший это кресло сорок пять лет, ушел в отставку. Вероятный преемник — его заместитель Дэйв Бек. У Бека много противников в профсоюзе, но в его поддержку выступает сам Хоффа, и это решает ход выборов. Бек в благодарность делает Джимми своим заместителем.
Хоффа продолжает работать над укреплением и централизацией IBT. В 1955 году ему удается добиться создания в центральных штатах единого Пенсионного фонда для водителей — большая победа. Но этот фонд позже станет источником больших неприятностей для IBT и самого Хоффы.
БОББИ ПРОТИВ ДЖИММИ
Мафиозные связи профлидера, завязанные на заре его карьеры, со временем только окрепли. Гангстеры оказывают Братству помощь в расширении профсоюза и прессинге неугодного бизнеса, но она недешево стоит.
Мафиози внедрены и в состав профсоюза: несколько локальных организаций, созданных при участии Хоффы и Бека, существуют лишь для того, чтобы их руководителями можно было назначить «нужных» людей из криминального мира.
Мало того, Хоффа делает профсоюзный Пенсионный фонд подобием банка для мафии — из фонда уходят деньги на развитие игорного бизнеса.
Власти активно интересуются деятельностью Хоффы и «тимстеров» еще с конца 1940-х: руководство профсоюза подозревают и в картельных сговорах с целью поставить некоторые виды бизнеса под свой контроль, и в вымогательстве, и в рэкете.
В 1957 году для расследования деятельности IBT сформирован целый комитет. Руководит им сенатор МакКлеллан. Юрисконсультом комитета в то время работал молодой юрист Роберт Кеннеди, младший брат будущего президента США.
Кеннеди на все предстоящее десятилетие станет для Джимми Хоффы врагом номер один. Сложно было представить себе большую противоположность, чем эти двое: хлесткий сын миллионера, младший брат известного сенатора, представитель влиятельного политического клана — и Хоффа, с его девятью классами школы за плечами и прошлым уличного бойца.
Имя Хоффы, между тем, в центре нового околокриминального скандала. Оказывается, в штаб-квартире его организации с помощью мафии были незаконно установлены прослушивающие устройства для слежки за профсоюзными руководителями. Разбирательства идут непрерывным потоком.
У антикоррупционного комитета в конце концов получается отправить за решетку президента IBT Дэйва Бека. Тот, ссылаясь на пятую поправку к Конституции, отказывается свидетельствовать против себя, но его признают виновным в рэкете и растрате профсоюзного имущества. Серьезная угроза тюрьмы нависла и над Хоффой — но ему удается отбиться, к великому разочарованию Кеннеди-младшего, который вцепился в него как бульдог.
Фото: npr.org / Джимми Хоффа возглавляет демонстрацию в рамках своей избирательной кампании на пост лидера IBT в мае 1959 года.
Победой Хоффы очень недовольны в национальном профцентре, AFL-CIO (Американская федерация труда — Конгресс производственных профсоюзов). Хотя вина профлидера и не доказана, но его личное участие в коррупционных схемах кажется всем секретом Полишинеля. Опять же, выборы в профсоюзе проходят с нарушениями. Но сбросить Хоффу не выходит: врагов в профсоюзе у него достаточно, зато симпатии простых водителей, которые обязаны ему высокими зарплатами, — за ним.
Президентские выборы 1960 года становятся для Хоффы неприятным сюрпризом. В Белый дом переехал сенатор Джон Кеннеди, брат Бобби. Опасения Хоффы сбылись. Уже на следующий год Роберт Кеннеди назначен генеральным прокурором (даром что такие близкородственные назначения на видные посты, мягко говоря, не в американских традициях).
Несмотря на постоянные суды, Хоффе в январе 1964 года удается добиться главной своей победы на профсоюзном поприще. Впервые в истории грузового транспорта США было заключено национальное коллективное соглашение, регулирующее труд водителей грузовиков. Еще недавно считалось, что дело это невыполнимое, что многочисленные транспортные компании сложно будет усадить за единый стол переговоров. Соглашение охватило около 400 тысяч водителей грузовиков по всей стране, установило существенное повышение тарифов и отчислений работодателя в страховые фонды. Как позже говорили, «национальным соглашением Хоффа открыл дальнобойщикам дорогу в средний класс».
ТЮРЬМА
Сотни допросов свидетелей, и многолетнее разбирательство все же пришло к логическому завершению. Хоффу удается привлечь к ответственности по двум делам: о попытке подкупа члена Большого жюри (в американском судопроизводстве — инстанция, которая предшествует уголовному суду) и о махинациях с Пенсионным фондом профсоюза. Два приговора в 1967 году отправляют Хоффу за решетку на 13 лет.
Исполнять обязанности руководителя громадного профсоюза по личному благословению Джимми остается его друг еще со времен детройтской ячейки, а теперь заместитель, Фрэнк Фицсиммонс. Или Фиц, как зовут его те, кто с ним на короткой ноге.
Выбор Хоффы понятен. Фицсиммонс, уже немолодой к тому времени человек, — неплохой переговорщик, но в нем нет и доли харизмы и напора Хоффы; он нескладен и мягок, в руководстве профсоюза над ним откровенно посмеиваются и порою отправляют, несмотря на его высокий статус, за кофе — будто секретаршу. И Фицсиммонс приносит…
Джимми не отсидит в тюрьме и половины срока. В 1971 году, по прошествии пяти лет за решеткой, его помилует президент Ричард Никсон. По неофициальным источникам, это было частью сделки между президентом и IBT: Никсону пообещали электоральную поддержку профсоюза.
Джимми Хоффа в кино
Мощная и неоднозначная биография Джимми Хоффы не могла не привлечь внимания писателей и, главное, киносценаристов.
Самое известное киновоплощение Джимми — человек-глыба Джек Николсон (кадр из фильма — вверху) в эпическом байопике Дэнни де Вито «Хоффа» (1992), описывающем взлет и падение карьеры «главного тимстера Америки» с поистине голливудским размахом. Фильм, впрочем, был обойден вниманием критиков и зрителей.
Но история Хоффы нашла отражение и в советском кино. В 1980 году «Ленфильм» экранизировал роман американского писателя Лайонела Уайта «Рафферти» (1959), фабула которого во многом основана на расследованиях в отношении IBT. Узнаваема и личность главного героя, Джека Рафферти, которого в фильме играет Олег Борисов (кадр из фильма — внизу): рабочий парень из низов, поднявшийся на вершины профсоюзной иерархии и постепенно погрязший в коррупции, растерявший друзей и себя самого.
Кстати, «Рафферти» — редкий случай появления на советском экране такого специфически заокеанского жанра, как судебно-политическая драма.
ФИЦСИММОНС У РУЛЯ: СНОВА ВОЙНА
Джимми снова на свободе, но руки у него связаны: по условиям помилования ему запрещено занимать руководящие посты до окончания предписанного приговором срока наказания. Джимми в ярости пытается оспорить запрет в судах.
Но и Фрэнк Фицсиммонс, как выяснилось, явно не планирует мириться с ролью человека, который должен был лишь «погреть кресло» до возвращения Джимми. Он, с одной стороны, успевает завоевать себе авторитет, заключив успешное отраслевое соглашение для водителей, а также продолжив расширение профсоюза. Кроме того, вместе Вальтером Рейтером, президентом полумиллионного профсоюза работников автопрома, он основывает новый профцентр — Альянс за рабочие действия. Фицсиммонс активно занимается органайзингом уже в рамках новой структуры.
Внутри IBT у «Фрэнки» со временем организовалась собственная партия, с помощью которой он начал вытеснять «людей Хоффы» из руководства.
Хоффа понимает, что его обвели вокруг пальца, и объявляет Фицсиммонсу войну, рассчитывая на свои старые мафиозные связи. Беда в том, что со спокойным и, главное, предсказуемым Фицсиммонсом мафиозным боссам, пока Хоффа был в тюрьме, иметь дело было гораздо удобнее. И все большему количеству «серьезных людей» в криминальном мире беспокойный Хоффа начинает казаться помехой.
Между тем летом 1975 года на парковке взрывается кадиллак, принадлежащий Ричарду Фицсиммонсу, сыну Фрэнка, тоже занимавшему высокий пост в IBT. Мало у кого есть сомнения, кто мог стоять за этим актом.
И меньше чем через месяц Джеймс Хоффа пропал…
«РАСТВОРИТЬСЯ, КАК ХОФФА»
На 30 июля 1975 года в личном календаре Джимми была намечена встреча с двумя важными людьми. Один из них — Тони Провенцано, «капореджиме» (местный глава) мафиозной семьи Дженовезе в Нью-Йорке и по совместительству вице-президент одного из «локалов» IBT. Второй — Тони Джаколоне, видная мафиозная фигура в Детройте и также представитель криминалитета в Братстве.
Встреча была назначена в придорожном ресторане Machus Red Fox в Блумфилде, пригороде Детройта. Однако, приехав на место, Хоффа не обнаружил там своих визави. Через полчаса он позвонил жене и раздраженно сказал, что готов возвращаться домой, не дождавшись их. Это были последние известные нам слова Хоффы: дома его не дождались ни в тот день, ни на следующий. На месте полиция нашла незапертую машину Хоффы — и никаких следов насилия.
У Провенцано и Джаколоне, главных подозреваемых в пропаже профлидера, обнаружилось железное алиби. Впрочем, затем нашелся свидетель, утверждавший, что видел Джимми в машине, которую позже опознают как принадлежащую сыну Тони Провенцано. В 2001 году ДНК-экспертиза подтвердит: образец волос, найденный в той машине, принадлежит Джимми.
Однако никто так и не нашел его тела. Джимми был объявлен мертвым только в 1983 году — по закону о сроке давности поисков пропавших без вести.
С тех пор фраза «найти Хоффу» в американском английском означает нечто вовсе невозможное — вроде рака, свистнувшего на горе. Как острили в одном из телешоу на американском ТВ, «глава Международного братства перевозчиков Фрэнк Фицсиммонс заявил: личность Джимми Хоффы навсегда останется в фундаменте профсоюза».
Впрочем, в 2013 году 85-летний Тони Церилли, один из руководителей детройтской мафии, сказал, что знает, где похоронили Хоффу. И даже указал пустырь у перекрестка двух дорог в пригороде Детройта: там, по его сведениям, было закопано тело бывшего профлидера. Признание престарелого мафиози имело большой резонанс, к эксгумации подключили ФБР, но останков Хоффы так и не нашли. Тайна предпочла остаться нераскрытой.
Фото: John Bottega / World Telegram & Sun / Library of Congress
Джеймс-младший: Хоффа снова у руля IBT
Какие бы оценки ни давали Джимми Хоффе после смерти, для Братства перевозчиков его имя до сих пор многое значит. Сейчас должность президента профсоюза занимает его сын — Джеймс Филип Хоффа (р. 1941 г.).
Джеймс-младший в буквальном смысле вырос в профсоюзе перевозчиков, сопровождая отца на митингах и пикетах и официально вступив в «Братство» в день своего восемнадцатилетия. Успев поработать в юности грузчиком и водителем, Хоффа получил в конце шестидесятых юридическое образование, он до 1993 года занимал юридические должности в профсоюзе.
Впервые избрался лидером профсоюза Хоффа-младший в 1998 году, после того как тогдашний президент Братства, Рон Кэри, оказался фигурантом коррупционного скандала.
С тех пор он ни разу не проигрывал выборов. Хоффа-младший, как и отец, относится к укреплению профсоюза с редкой для крупного функционера страстью, расчитывая вернуть IBT мощь, которой профсоюз обладал в свои лучшие годы. Успешные коллективные соглашения, распространяющиеся на десятки тысяч человек, заключенные под руководством Джеймса-младшего, подтверждают: шансы есть. Да и харизма — дело наследственное.
На фото: Джимми Хоффа со своим сыном Джеймсом Филипом Хоффой, 1965 год.