15 декабря исполнилось бы 119 лет со дня рождения выдающегося ираниста, крупнейшего специалиста по осетинскому языку, профессора Василия Ивановича Абаева.
Для посвященных людей одно имя Васо Абаева говорит о целой эпохе в развитии отечественной филологии и языкознания.
«Да, скифы мы, да, азиаты мы с раскосыми и жадными очами» — эта блоковская фраза, пожалуй, одна из самых известных и цитируемых. В. И. Абаев стоит в ряду тех ученых, кто продолжил жизнь скифов в своих фундаментальных трудах, обратившись к научным, историческим фактам и выявив отчетливые, но скрытые временем взаимосвязи удивительного скифского племени с другими индоевропейскими народами. Вслед за Всеволодом Миллером Васо Абаев, Жорж Дюмезиль, Эмиль Бенвенисг убедительно доказали, что жизнь скифов не закончилась — она продолжается в языке, обычаях, верованиях, эпических сказаниях другого народа. Этот народ — осетины.
Васо Абаев родился в горном осетинском селении Коб (по Военно-Грузинской дороге) 2 (15) декабря 1900 года — за две недели до конца XIX века. Окончив Тифлисскую классическую гимназию, он уже в 18 лет преподавал родной язык в сельской школе. Единственное звание, за которое он энергично боролся, как он сам признается, это было «звание студента Петроградского университета в 1922 году». И действительно, поступив в университет на иранский разряд этнолого-лингвистического отделения, он в 1924 году опубликовал первые результаты своих исследований.
С тех пор за 75 лет кропотливого, титанического и многогранного труда из-под его пера вышло более 300 научных работ. Главный труд всей жизни Василия Абаева — фундаментальный, первый в своем роде «Историко-этимологический словарь осетинского языка», в котором на материале 190 языков и наречий мира развернуто глобальное полотно взаимосвязей осетинского языка. «Что такое этимологический словарь? — писал Василий Иванович. — Это — самый глубинный аспект исторического словаря. А что такое этногенез? Это — самый глубинный вариант истории народов». Работой над этим словарем Абаев отстоял и развил в отечественной науке метод сравнительного языкознания, показав неисчерпаемые возможности исторического подхода к языковому богатству различных этносов — от глубокой древности до наших дней.
Васо Абаев раскрывает картину развития осетинского языка от его древнеиранских корней. На богатой лингвоисторической базе академик Абаев убедительно доказывает принадлежность осетинского языка к иранской группе индоевропейской языковой семьи. Именно к этой группе принадлежал древний язык скифов и сарматов. Основным проводником языкового наследия этих племен стали аланы — их прямые потомки, которые в свою очередь являются непосредственными средневековыми предками современных осетин. Таким образом, выстраивая генеалогическую ветвь скифы-сар-маты-аланы-осетины, ученый, с одной стороны, реконструирует историю осетинского народа на основании его языка, а с другой — открывает путь к изучению истории и культуры скифских племен. Сквозь этнолингвистическую историю небольшого по численности осетинского народа, как в осколке голограммы, проступает картина целого — загадочного скифского мира. Таким образом, академик Абаев дает ключ к разгадке одной из тайн в истории человечества.
Василия Абаева, безусловно, можно назвать художником своего дела — художником языкознания. А о художнике, как известно, лучше всего «судить по законам, им самим над собою признанными». Единственные законы, какие признает Васо Абаев, — это «творческий вклад и человеческий образ». И то и другое в его жизни неразделимо и взаимосвязано. Творческий вклад академика Абаева столь же монолитен, как и его личность. Целостность и принципиальность человеческой натуры приводили его к принципиальным и жестким решениям как в науке, так и в жизни.
Строго оградив себя от всего, что могло бы помешать служению делу, Васо Абаев никогда не добивался того, чтобы результатом его работы стала должность или очередное звание. Парадокс в том, что ученый с мировым именем, облеченный званиями российских и международных академий, лауреат Государственной премии СССР не защитил в своей жизни ни одной диссертации. Он всегда считал излишней трату времени на связанные с этим формальности. Должностей и званий добивались для него ученики и коллеги. Долгое время Васо Абаев не выезжал за пределы СССР. С французским ученым Жоржем Дюмезилем, с которым он много лет состоял в переписке и параллельно работал над исследованиями великого эпоса «Нарты», Абаев встречался только в течение одного недолгого периода в Париже.
Академик Виктор Виноградов, работавший с Абаевым в Москве, говорил: «К Абаеву не подходите с обычным мерилом, он — особая личность…». Может быть, особенность Васо Абаева в том, что он один из тех редких людей, кто, не заигрывая с судьбой, отдавал и отдает себя делу настолько, что сама судьба в итоге стала «работать» на него. Прожив целый век — удивительный и многотрудный в истории человечества, — Васо Абаев стал не просто его ровесником. Может быть, его заслуги не в полной мере оценены современниками, и нам еще предстоит услышать, что мы жили в эпоху Абаева.
Кто такой васо абаев
Из воспоминаний Алексея Маргиева.
Василий Иванович Абаев (1900-2001) – лингвист, филолог, историк с мировым именем, автор более трехсот научных трудов, получивших мировое признание. Об этом свидетельствует избрание его членом многих европейских академий, в частности, действительным членом Азиатского Королевского общества Великобритании и Северной Ирландии, членом-корреспондентом Финно-угорской академии в Хельсинки и др.
В своей зоологической злобе грузинские шовинисты доходят до таких абсурдных утверждений, что становится за них стыдно. Оказывается, никакой Южной Осетии вообще не существует. Если Южная Осетия упоминается, то обязательно в кавычках и с эпитетом «так называемая». Оказывается, грузинский народ слыхом не слыхал про Южную Осетию. Он знает эту область только под названием «Шида Картли» или «Самачабло». Трудно сказать на кого рассчитано это беспардонное вранье, должно быть на совершенно безграмотных «боевиков». Стыдно полемизировать на этом уровне. Но приходится.
Несколько слов еще о топониме «Шида Картли», который, якобы, тоже является названием Южной Осетии. Термин «Шида Картли» действительно встречается многократно в «Картлис Цховреба» («Хроника Грузии») и других источниках.
И быть бы Грузии по сей день Турецким Вилайетом, если бы великая христианская держава на севере не протянула ей в трудный час руку помощи и не избавила бы ее навсегда от вражеских нашествий.
Если мы в войну топонимов также включим «Вилайети Гурджистан», то можно в конце концов прийти к соглашению: грузины будут называть Южную Осетию «Самачабло», а осетины Грузию «Турецкий вилайет».
Князья Мачабели никогда не владели территорией Южной Осетии, несмотря на их притязания. Вот что пишется об этом в специальном томе «СССР» Грузинской Советской энциклопедии, изданной в Тбилиси в 1981 году на странице 353: «в период первой половины XIX века в Юго-Осетии происходили массовые выступления. Особенно крупными были восстания 1804, 1810-1812, 1830, 1840 и 1850 годов. Крестьяне ущелья Большой Лиахвы отстояли свою вольность и личную свободу от притязаний помещиков. В феврале 1851 года правительственный сенат России признал незаконными притязания князей Мачабели на крепостное право над осетинами».
История истинная и вымышленная
Абаев Василий Иванович
( 1900 — 2001 )
Вероисповедание
Место рождения
Место смерти
Место захоронения
Образование
Учителя
Годы научной деятельности
Этапы научной карьеры
| Должность | Учреждение | |||
|---|---|---|---|---|
| 1928 | 1930 | Кавказский историко-археологический институт Академии наук СССР в Тифлисе | ||
| 1929 | 1930 | Доцент | Ленинградский университет | Историко-лингвистический |
| 1930 | 1931 | Научный сотрудник | Государственная публичная библиотека | |
| 1930 | 1931 | Доцент | ЛИЛИ | |
| 1930 | 1941 | Научный сотрудник | Институт языка и мышления | |
| 1932 | 1937 | Доцент | ЛИФЛИ | |
| 1945 | 1950 | Научный сотрудник | Институт языка и мышления | |
| 1950 | 1952 | Научный сотрудник | Институт языкознания СССР в Ленинграде | |
| 1952 | 2001 | Научный сотрудник | Институт языкознания СССР в Москве |
Основные вехи жизни
До поступления в Петроградский университет работал учителем в селе Коби.
После окончания университета с 1925 по 1928 г. обучался в аспирантуре Научно-исследовательского института сравнительной истории литературы и языков Запада и Востока.
С 1928 по 1930 г. работал в Кавказском историко-археологическом институте Академии наук СССР в Тифлисе.
С 1930 по 1931 г. научный сотрудник в Государственной публичной библиотеке.
С 1929 по 1937 г. доцент (с 1929 по 1930 г. на историко-лингвистическом факультете Ленинградского университета, с 1930 по 1931 г. Ленинградский государственный историко-лингвистический институт, затем Ленинградский институт философии, лингвистики и истории).
Член ряда международных научных обществ.
Награды
Медали «За оборону Кавказа», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945». Орден Трудового Красного Знамени.
Премии
1981 г. Государственная премия СССР.
Область научных интересов, значение в науке
Языковед, специалист в области изучения осетинского языка и фольклора, исследования истории Ирана.
Диссертации
| Год защиты | Тип диссертации | Название диссертации |
|---|---|---|
| 1935 | Кандидатская | Без защиты, кандидат филологических наук |
| 1962 | Докторская | Доктор филологических наук, без защиты диссертации. |
Ученики
Основные труды
Избранные труды. В 4 т. Владикавказ, 1990-1995.
Грамматические очерки осетинского языка. Орджоникидзе, 1958.
Историко-этимологический словарь осетинского языка: В 4 т. М.; Л, 1958-1989.
Осетинский язык и фольклор. Т. 1. М.; Л., 1949.
Скифо-европейские изоглоссы. М., 1965.
Из иранской ономастики // История иранского государства и культуры. К 250-летию иранского государства. М., 1971. С. 262-276.
К вопросу о прародине и древнейших миграциях индоарийских народов // Древний Восток и античный мир. М., 1972. С. 26-37.
Миф и история в Гатах Зороастра // Историко-филологическое исследование. М., 1974. С. 310-321.
Основная биобиблиография
Гаглоева З.Д. Этнография осетин в трудах В.И. Абаева // Известия Юго-Осетинского НИИ. Орджоникидзе, 1960. Вып. 10. С. 44-52; Калоев Б.А. Василий Иванович Абаев и его вклад в этнографию // Этнографическое обозрение. 2001. № 5. С. 102-117; Исаев М. И. Васо Абаев. Орджоникидзе: Ир, 1980; В. И. Абаеву 100 лет. Сборник статей по иранистике, общему языкознанию, евразийским культурам. / Ред.: Ю. Л. Воротников, М. М. Исаев, Ю. С. Степанов. М., 2000; Калоев Б. А. Василий Иванович Абаев и вопросы этнографии в его трудах: к 100-летию со дня рождения. М., 2001; Ефимов В.А. Василий Иванович Абаев // Вопросы языкознания. 2001. № 4. С 156-157; Исаев М.И. Патриарх отечественной филологии ( к 100-летию со дня рождения В.И. Абаева) // Вопросы языкознания. 2000. № 6.
Архив, личные фонды
СПФ АРАН. Ф.969. Оп.1. Д.267. Абаев Василий Иванович, языковед, д.ф.н., проф. Письма Мещанинову ЦГА СПб. Фонд Р-7240. Опись 6. Дело 1 Абаев Василий Иванович, 1922-1925 гг.
СПФ АРАН. Ф. 77. Оп. 5. Д. 183. Абаев Василий Иванович, аспирант. Трудовой список, 1925-1935 гг.
База данных «Преподавательский корпус Петроградского-Ленинградского университета, 1914–1934 гг.». Отв. редакторы Е.А. Ростовцев, И.В. Сидорчук
Сетевой ресурс «Историки Петрограда-Ленинграда» (1917–1934). Авторский коллектив: В.В. Андреева, Д.А. Баринов, Д.В. Боднарчук, Т.Н. Жуковская (отв. ред.), И.П. Потехина, Е.А. Ростовцев (отв. ред.), И.В Сидорчук, Д.А. Сосницкий, И.Л. Тихонов (отв. ред) и др.
Васо Абаев
Родился Васо Абаев 15 декабря 1900 года в селении Коби, которое принадлежало в те годы к Тифлисской губернии Российской империи. Уже не только в новом веке, но и в новой стране в 1925 году окончил факультет общественных наук Ленинградского университета. Молодой специалист работал в Кавказском историко-археологическом институте АН СССР, затем в Яфетическом институте, в Институте языкознания АН СССР в Москве. Ранние работы ученого были написаны под сильным влиянием идей Николая Яковлевича Марра, российского и советского востоковеда и кавказоведа, филолога, историка, этнографа и археолога, создателя «нового учения о языке». Позже Абаев переходит на позиции традиционного сравнительно-исторического языкознания.
С тех пор за 75 лет кропотливого и многогранного труда из-под его пера вышло более 300 научных работ. Главная работа всей жизни Василия Абаева – фундаментальный, первый в своем роде «Историко-этимологический словарь осетинского языка», в котором на материале 190 языков и наречий мира развернуто глобальное полотно взаимосвязей осетинского языка. «Что такое этимологический словарь? – писал Василий Иванович – Это самый глубинный аспект исторического словаря. А что такое этногенез? Это самый глубинный вариант истории народов». Работой над этим словарем Абаев отстоял и развил в отечественной науке метод сравнительного языкознания, показав неиссякаемые возможности исторического подхода к языковому богатству различных этносов – от глубокой древности до наших дней. В осетиноведческих трудах исследованию подверглись все основные вопросы современной грамматики и лексикологии, фонетики и морфологии, диалектологии и истории осетинского языка. Из большого числа фольклористских работ особо выделяются исследования Абаева, посвященные героическому эпосу осетин «Нарты».
Василий Иванович Абаев не только занимался исследовательской работой, он также читал лекции. Его ученики вспоминают уникальность своего опыта. В 1935 г. Абаеву была присуждена ученая степень кандидата филологических наук (без защиты диссертации). Честно говоря, мне сегодня сложно такое представить, однако, это факт. И в том же году он назначен заведующим иранским кабинетом Института языка и мышления. За консультациями к известному ученому обращались историки и языковеды из Афганистана, Польши, Германии, Ирана. Он был уверен и в своих работах доказывал, что «…говорить на языке и знать о нем – это не одно и то же».
Если говорить о том, чем стало имя Васо Абаева для осетинского народа, то здесь уже сложно обойтись без превосходных степеней прилагательных, банальных, но совершенно необходимых определений. Вслед за Всеволодом Миллером Васо Абаев убедительно доказал, что жизнь такого народа, как скифы, не закончилась – она продолжается в языке, обычаях, верованиях, эпических сказаниях другого этноса. И он носит имя – осетины. До сих пор в различного рода спорах, будь то этимологические, языковые полемики или определение этнической принадлежности, работы Абаева являются фундаментом, на который без страха можно опереться. В своих исканиях Василий Иванович не оставлял без внимания и археологию. Ссылаясь на работы советских археологов тех лет, он опирался на выявленное ими «кобанско-колхидское единство» конца бронзового – начала раннего железного века и видел в нем подтверждение своим выводам о тесных ранних контактах предков осетин с мегрелами, сванами и абхазами. Таким образом, по крупицам в языке, в традициях и верованиях, в укладе быта Абаев восстанавливал историю становления родного народа. Он доказывал, что изолированное положение осетинского языка на Северном Кавказе ярко свидетельствует о том, что его носители пришли с севера, из степной зоны. В пользу этого ученый приводил массу убедительных лингвистических материалов. В частности, он проделал грандиозную работу по созданию и анализу словаря скифского языка, убедительно продемонстрировав его иранскую принадлежность. Описывая алан, он возражал тем исследователям, кто хотел видеть в них «собирательное название» или «географическое понятие». Абаев также настаивал в вопросе о том, что будто бы осетины не сохранили у себя название «аланы». Он оспаривал этот вывод и находил воспоминание об аланском родстве в фольклорном выражении «дух аллона-биллона», где, безусловно, имелись в виду осетины. И это огромная работа, имеющая значение для настоящего и будущего маленького осетинского этноса.
Работая за пределами Осетии, Абаев не порывал связей со своей родиной и оказывал большую помощь коллегам, редактируя и рецензируя научную и другую литературу, консультировал, выезжая в республику. Он также принял приглашение югоосетинских друзей и некоторое время жил в Цхинвале. В свой дом в Южной Осетии, который впоследствии станет музеем его имени, Васо вместе с супругой впервые приехал в 1985 году. В 1989 году, когда разваливался Советский Союз, и Грузию, как многие постсоветские республики того времени, охватила волна национализма, разгорался конфликт, Василий Иванович, хотя был далек от политики, написал статью, в которой упомянул, что Южная Осетия была административной единицей Грузии. Конечно, статья была неоднозначно воспринята соотечественниками. Впоследствии он говорил, что пошел на этот шаг, который, по его мнению, мог тогда погасить накал страстей. Однако этого не произошло, и Абаев вынужден был объясняться.
Васо Абаев прожил 101 год. Он умер в марте 2001 года и похоронен во Владикавказе в пантеоне Осетинской церкви. Длинная жизнь вместила в себя целую эпоху в развитии отечественных филологии и языкознания. Кропотливый труд по изучению языковых особенностей, археологических находок стал базой, которой сегодня может пользоваться любой человек, поставивший целью изучить не только родной язык, но и исторические корни своего народа. И мы, осетины, можем ответить на вопрос: кто мы и откуда пришли, и благодаря Василию Ивановичу Абаеву, в том числе. А это значит, мы можем видеть, куда нам двигаться дальше, опираясь, как на посох, на прошлое, традиции, культуру и язык своего этноса.
«Этого оставить. «
Для посвященных людей одно имя Васо Абаева говорит о целой эпохе в развитии отечественной филологии и языкознания. Непосвященные люди, может быть, подивятся тому, что им это имя неизвестно. В действительности, подчас не зная о тех, кто за нас творит духовную историю человечества, мы постоянно пользуемся плодами этого творчества.
Васо Абаев родился в горном осетинском селении Коби (по Военно-Грузинской дороге) за две недели до конца XIX века. Окончив Тифлисскую классическую гимназию, он уже в 18 лет преподавал родной язык в сельской школе. Единственное звание, за которое он энергично боролся, как он сам признается, это было «звание студента Петроградского университета в 1922 году». И действительно, поступив в университет на иранский разряд этнолого-лингвистического отделения, он в 1924 году опубликовал первые результаты своих исследований.
Многих потом занимала мысль, как удалось Василию Ивановичу избежать участи многих его современников и коллег. Обстоятельства дела выяснились через несколько лет. Сталину принесли очередной список подлежавших репрессиям, где стояла фамилия Абаева. Напротив нее он красным карандашом поставил галочку и сказал: «Этого оставить. Хороший ученый. Перевести в Москву». Все оказалось просто: вождь пользовался книгами Васо Абаева (в частности, его трудом «Осетинский язык и фольклор»), конечно, нигде об этом не упоминая.
Строго оградив себя от всего, что могло бы помешать служению делу, Василий Иванович Абаев никогда не добивался того, чтобы результатом его работы стала должность или очередное звание. Парадокс в том, что ученый с мировым именем, облеченный званиями российских и международных академий, лауреат Государственной премии СССР не защитил и своей жизни ни одной диссертации. Он всегда считал излишней трату времени на связанные с этим формальности. Должностей и званий добивались для него ученики и коллеги. Долгое время Васо Абаев не выезжал за пределы СССР. С французским ученым Жоржем Дюмезилем, с которым он много лет состоял в переписке и параллельно работал над исследованиями великого эпоса «Нарты», Абаев встречался только в течение одного недолгого периода в Париже.
Автор благодарит А.З. Алмазову и М.И. Исаева за помощь в подготовке материала.