Samigulla Lukman
Samigulla Lukman запись закреплена
Bakshai Star
Samigulla Lukman запись закреплена
Миляуша Зарипова
Samigulla Lukman запись закреплена
Музыкальный конкурс Уфимская Волна на Спутник ФМ
Юбилейный сезон «Уфимской волны» ознаменовался рекордным количеством участников конкурса. Из 300 поступивших на конкурс заявок 89 исполнителей прошли отборочный тур. Это яркие молодые исполнители из Уфы, Стерлитамака, Нефтекамска, Салавата, Агидели и других городов и районов республики. Кроме того, в конкурсе участвуют талантливые ребята из Москвы, Санкт-Петербурга, Оренбурга, Магнитогорска, Омска, Нижнего Новгорода, Челябинской обл.
В полуфинал «Уфимской волны» вышли 42 конкурсанта, лишь меньшая половина из них окажется в финале. Кроме того, 34 участника конкурса соревнуются за победу в номинации «Авторская песня».
Также на сайте спутник.фм пододит к концу голосование кастинга ведущих финала. Из 4 конкурсантов только ОДИН сможет стать «Народным ведущим» 10-ого юбилейного Гала-концерта музыкального конкурса «Уфимская волна». Поддерживайте всех участников!
Гала-концерт состоится 30 ноября в Конгресс Холле Торатау, и будет транслироваться на главном телеканале республики БСТ.
Справка: Открытый музыкальный конкурс «Уфимская волна» реализует радиостанция «Спутник FМ» c 2012 года Это мультимедийный проект, который позволяет найти и представить новые лучшие творческие силы республики и России. Конкурс предоставляет возможность молодым исполнителям продемонстрировать свой талант в радио и теле-эфире, в социальных сетях.
В 2014 и в 2018 г.г. конкурс «Уфимская волна» признавался лучшим музыкальным проектом и удостаивался национальной премии в области радиовещания «Радиомания». В копилке проекта победы в Международных и Всероссийских конкурсах «Радио без границ» и «Хрустальный микрофон 2020»!
Самигулла лукманов что с лицом
Самигулла Лукманов Учалы
Добрый день! Меня зовут Самигулла Лукманов. По специальности я музыкант, закончил хородирижерское отделение. В данное время работаю звукооператором. После получения музыкального образования участвовал в спектаклях, выступал в качестве артиста, певца, ведущего на разных мероприятиях районного и Республиканского значения. Так же работал в качестве режиссера в народном театре, исполнял разные роли, разрабатывал творческие сценарии, спектакли для детей.
С малых лет занимаюсь творчеством. Участвовал в разных концертах Республиканского и районного масштаба. В плотную авторским творчеством занялся во время учебы в музыкальном училище, где начал писать и выпускать собственные песни.
Я выгляжу старше своих лет, так как имею редкое заболевание (болезнь дарье). Но не смотря на это по жизни я полон оптимизма, всегда на позитиве, и не смотря ни на что у меня на лице улыбка.
Обожаю танцы, люблю рисовать, люблю спорт. Кроме того, играю можно сказать на всех инструментах и осваиваю все новые и новые инструменты.
Основная моя цель стать известным артистом, что бы обо мне и о моих песнях узнали все! Мечтаю и стараюсь этого добиться заработать достаточное количество денег для лечения в израильской клинике.
#уфимскаяволна2021 #фондпрезидентскихгрантов #тенгри #спутникфм #музыкальныйконкурс #кастингведущих #уфа #башкирия #радио #концерты #живыепрослушивания #отчетныйконцерт #акции #видеодневники
Терапевт Туймазинской ЦРБ почти месяц назад умер от коронавируса: именно эта причина указана в извещении о его смерти. Однако до сих пор не проведено эпидрасследование, у врача три недели после его смерти не был закрыт больничный, а три теста на коронавирус странным образом оказались отрицательными
В редакцию ProUfu обратилась семья умершего 2 ноября 60-летнего Илдара Лукманова, участкового терапевта 3-го отделения Туймазинской ЦРБ в селе Субханкулово. Его жена Альбина (имеется разрешение на публикацию персональных данных) рассказала, как в борьбе с коронавирусом проходили последние дни Илдара Индусовича.
Он приходил домой уставший, сил у него ни на что больше не оставалось, он буквально сгорал на работе. Заболев, он все равно продолжил работать. А когда умер, в больнице, где проработал более 30 лет, начались метаморфозы с его диагнозом – вероятно, с целью его сокрытия.
ProUfu совместно с юристом-правозащитником Тимуром Уразметовым и семьей Лукмановых проводит расследование смерти врача, чтобы выяснить, как обстоит ситуация с выплатами врачам по ковид, кто и как может пытаться изменить диагноз ковид-положительного врача регрессом до неустановленной инфекции, есть ли в больницах лимит на ковидников. Попутно расскажем, как сейчас лечат в ковид-госпиталях самих врачей.
Работал, даже когда заболел
Илдар и Альбина познакомились 42 года назад, когда вместе пришли учиться в Туймазинское медучилище в 1978 году, сидели за одной партой. Потом он ушел в армию, а она поступила в медвуз, конечно, ждала его. После учебы работала заведующей педиатрическим отделением Субханкуловской больницы. Он по возвращении из армии отучился на рабфаке Башкирского медицинского университета, устроился интерном в родном городе, дослужился до завотделением приемного покоя.
Прожили Лукмановы вместе в браке 37 лет. Альбина говорит, что их называли неразлучными. Всегда они были вместе, ждали друг друга с дежурства, садились за стол вместе, все вопросы тоже решали вместе.
Субханкуловская больница / Фото: tmzcrb.ru
Когда у Илдара 8 лет назад случился инсульт, он ушел с должности заведующего приемного отделения Туймазинской ЦРБ – стал работать участковым терапевтом Субханкуловской больницы. Но и эта работа все равно была с очень напряженным графиком – прием с восьми утра до шести, плюс хождение по вызовам, плюс дежурства в выходные дни и ночные смены.
У родственников на руках остался график дежурств Илдара, по которому видно, что последние дни он был на работе практически сутки через двое-трое, жизнь превратилась в монотонную: «работа-дом-работа». А в больнице – сплошные контакты с коронавирусными больными. И все это в условиях неформальной разнарядки – записывать не более 3-4 ковид-больных за сутки. Именно такое сообщение довлело над всеми во врачебном чате больницы.
Несмотря на возраст в 60 лет, перенесенный инсульт и астму, Илдар от дежурств не отказывался. В октябре, когда стало очень сложно, он просил уменьшить количество дежурств, но заменить его было некому.
– Откуда в районе врачи? – говорит Альбина. – В первой поликлинике по вызовам бегают все. А здесь в 3-й (Туймазинское отделение № 3 – в с. Субханкулово) такого нет. Он сидит на приеме с 8 до 13, поступает температурящий, бросает пациента, которому выписывал рецепт, одевается – и через улицу идет туда, где вход в больницу для больных с температурой – ну, разве это не нарушение со стороны больницы условий безопасности труда?
Альбина говорит, что и с СИЗами было не все хорошо: она сама периодически шила супругу маски, приобретала перчатки и даже купила защитный экран. На работе же выдали два респиратора и костюм многоразового использования, перед проверками он получал перчатки и маски, которые рекомендовали экономить.
В один из дней он «сломался». Почувствовал Илдар себя плохо 11 октября на дежурстве, температура поднялась до 38,4 ̊, он сделал себе инъекцию эуфиллина с дексаметазоном, принял парацетамол и продолжил работать.
С 12 октября он ушел в отпуск на две недели, лечился дома, но продолжал работать. Выходил с температурой 37,2 ̊ заполнять карточки – так надо было, попросили. Там же, на работе, ставил капельницы.
Перебои с кислородом – были или нет?
20 октября Лукманов прошел рентген, но данные по нему в «ПроМеде» так и не появились, в тот же день он сдал общий анализ крови. А на следующий открыл больничный: на тот момент у Илдара оставалась субфебрильная температура, сухой кашель, сатурация упала до 93. Он отказался от госпитализации и поехал сдавать анализ в Санэпиднадзор – результат положительный. Сразу же было принято решение ехать на КТ, результатов которых в «ПроМеде» не было до 28 октября.
24-го в 4 утра у Илдара упала сатурация до 86. Тогда Альбина сама оказала ему медицинскую помощь, и он спокойно уснул. А в 8 утра ему снова стало плохо, вызвали скорую и Илдара госпитализировали в ковид-госпиталь Туймазинской ЦРБ. Сам Лукманов ранее неоднократно говорил: «Если попадешь в наш ковидный, выйдешь вперед ногами».
Альбине пообещали взять врача-пациента под особый контроль, предупредили, что нужно найти и привезти необходимые медикаменты. Тем не менее родственники полагают, что все переданные ими препараты Лукманову регулярно не кололи. Илдар по телефону говорил, что ему не делали ни в день передачи эти препараты, ни на следующее утро. Дальше он стал жаловаться, что у него сильно болит голова, температура 39 и выше, очень низкая сатурация, и что он больше не может контролировать, как его лечат. Альбина считает, что тромбозы образовались именно потому, что ему вовремя не давали препараты.
– Я целыми днями звонила и писала по ватсапу, спрашивала о состоянии, мне говорили о средней тяжести, сатурации 80 и ниже. 26 октября сам Галиев (на тот момент заведующий госпиталя), когда я спросила про процент поражения, ответил, что у него 70%. 27-го начмед Муллагалиева также назвала эти данные, а в переводном эпикризе пишут 30 и 40%. Откуда взялись эти цифры, при таких данных я бы его никогда бы не положила! У него было острое почечное повреждение, цитокиновый шторм. Пошли тромбозы лёгочных, почечных артерий. Как можно было довести его до такого состояния? Были ведь нормальные лекарства, просто делай вовремя. Но нет, скорее всего, не делали, ампулы-то остались, – возмущается супруга.
Альбина попросила положить ее к мужу, начмед сказала, утром, мол, решим. Илдар обрадовался, но после начмед сказала, что не может положить супругу рядом, т.к. на 80 койках лежат около 100 больных, и у нее нет таких прав.
По данным Приказа МЗ от 16.10.20 года, в Туймазинской ЦРБ было развернуто 80 коек. На тот момент, по данным источника, там лежало 103 человека (документы имеются в редакции).
28 октября Илдар Лукманов позвонил жене по видеосвязи, она заметила отечность на его лице, супруг попросил прислать салфетки. Лукманов тем временем уже не мог обходиться без кислорода, лежал под маской. Лечил его работавший в красной зоне травматолог. Пациенту пообещали прокапать антиковидную плазму. Но не прокапали.
У Илдара тем временем самочувствие ухудшалось. Сатурация была низкая, температура высокая, самостоятельно он не мог дышать, у него была сильная одышка, речь невнятная.
29-го состояние Илдара ухудшилось, он просился домой, к вечеру 30 октября перестал отвечать на телефонные звонки.
По неподтвержденным данным, 30 октября якобы произошли перебои с кислородом в Туймазинской ЦРБ. В эти сутки, по неподтвержденным данным, умерли 2 человека, в больнице говорили об очередной возможной утечке кислорода.
Главный врач Туймазинской ЦРБ Забир Гиздатуллин на вопрос корреспондента ProUfu о перебоях с кислородом ответил, что в больнице никогда этого не было, отказавшись дальше общаться и сославшись на обход.
По данным источника в Туймазинской ЦРБ, больница закупила в сентябре 806 баллонов кислорода, а в октябре 898 на 80 человек. Всего, по данным на 6 ноября, было пролечено 1016 пациентов, умерло 105.
Он сказал: «Ты в семье главная»
В последний раз с супругом Альбина Лукманова говорила в пятницу вечером. По ее словам, Илдар как будто прощался с ней:
– Он говорил: «Ты у нас дома всегда голова. Ты все сможешь сама сделать», – вспоминает Альбина. – Я отвечаю: «Ты что такое говоришь, мы вместе все сделаем». Еще он мне сказал: «Я тебя всегда любил, люблю и буду любить».
А потом он перестал отвечать на телефон. Утром 31 октября Альбина звонила начмеду Наиле Муллагалеевой.
– Говорю ей: он трубку не берет, он живой? Она сказала, что узнает, перезвонит, но вместо этого пропала. А потом позвонил реаниматолог и сказал, что он в реанимации. Вот и все…
Утром 1 ноября Илдара Лукманова отвезли в Уфу – в клинику БГМУ, где его в реанимации подключили к ИВЛ. О том, что Илдара перевозят, родственникам не сообщили, они сами это узнали «через свои каналы» и позвонили прямо фельдшеру, ехавшей в город скорой.
На мгновение Илдар включил трубку, супруга смогла дозвониться и услышать: «Я согласился на Уфу».
– Слышу в трубку, что реаниматолог кричит: «Лукманов, не разговаривай», – вспоминает Альбина, – и он отключился. Я звоню Наиле Фанилевне, она мне говорит: «А что, он вам не сказал, что мы его отправили – он на полпути». Мы нашли телефон фельдшера скорой и позвонили ему, узнали его состояние. Почему решили отправить нетранспортабельного человека в долгую дорогу? Кто дал на это добро? Почему неделей ранее начмед отказывалась отвезти его в Уфу, а тут вдруг решила? Кто решает, может он жить или нет? – спрашивает Альбина.
Позже родственникам скажут, что дорога добила его, в таком тяжелом состоянии, – а сатурация тогда была 62-68, – возить его не стоило, это был словно приговор для него.
– Необходимое лечение он получал, – прокомментировала ProUfu начмед Туймазинской ЦРБ Наиля Муллагалеева. – Необходимость в Уфе могла быть только, если здесь у нас не получается, или если предполагается высокотехнологичная помощь. Мы же знали, что он врач, мы с ним работали, его никто не игнорировал, со всем уважением к нему относились. У нас по электронной истории болезни – все что назначалось, все давалось. Никто ничего не пропускал, консультировал постоянно инфекционист. И потом, он ведь достаточно тяжелый поступал – 40-45% поражения.
По поводу кислорода начмед также отрицала проблемы. «Такого, чтобы перебои, такого не было, – добавила она. – У нас сутки дежурит кислородчик».
Расследование
В 19:00 2 ноября Илдар Лукманов скончался в клинике БГМУ в Уфе. 5 ноября главный врач Руслан Гараев выдал родственникам извещение об установлении посмертного диагноза: COVID-19 (вирус идентифицирован), тяжелая форма. Осложнение: двусторонняя полисегментарная пневмония, ОРДС, ДВС, тромбоз легочных, почечных артерий, острое почечное повреждение, ОПН, сепсис.
В Субханкуловском отделении Туймазинской ЦРБ, где работал Лукманов, до сих пор не проведено эпидемиологическое расследование. А после смерти врача выяснилось, что он работал и с не температурящими, и с коронавирусными, и у него до 19 ноября не был закрыт больничный. Три анализа, взятые в больнице, показали отрицательную пробу – от 21, 29 и 1 числа. 23-го был сдан анализ в Санэпидстанции (Центр гигиены и эпидемиологии, местное отделение) – там результат оказался положительный.
При этом в анализах, которые брала больница, указана странная аббревиатура SARS-CoV, а не SARS-CoV-2, как положено. Ранее именно в этой аббревиатуре родственники умерших в РКБ Куватова заподозрили сокрытие диагноза. Тогда на запрос ProUfu замминистра Зиннурова ответила, что это произошло «по ошибке». Однако это не дает оснований полагать, что ошибочен он только в названии.
Диагнозы в разных этапах лечения Лукманова также разнятся: 21 октября в Туймазинской ЦРБ Лукманову поставили диагноз «Острая неуточненная инфекция верхних дыхательных путей», 24 октября скорая забирала его с диагнозом «Подтвержденный ковид». 1 ноября скорая помощь везла его в Уфу с диагнозом U 07.1 (COVID-19, вирус идентифицирован). В клинике БГМУ в Уфе ему поставили посмертный диагноз: U 07.1 (COVID-19, идентифицирован). Однако в карте больного указано, что диагноз направившего учреждения (т. е. Туймазинской ЦРБ) значился как U.0.72 (COVID-19, вирус не идентифицирован).
Ранее в интервью ProUfu активист ячейки «Действие» Ирина Тишина – анестезист бригады реанимации Республиканской станции скорой медицинской помощи – рассказывала, что положительные тесты пациентов куда-то пропадают с «ПроМед». Об аналогичных историях говорят и другие медики. Они предполагают, что положительные диагнозы могут стирать задним числом, чтобы не платить медикам выплаты. Программа «ПроМед», по словам экспертов, несовершенна и позволяет вносить в нее коррективы. Об этом говорили многие главврачи Башкирии.
Юрист Тимур Уразметов считает, что опасения родственников по поводу манипулирования проводимым расследованием в Субханкуловской больнице вполне оправданы. Ранее в ходе эпидрасследования смерти медсестры Белебеевской ЦРБ Елены Никаноровой Роспотребнадзор указал на возможную причинно-следственную связь между наступившим заболеванием медсестры и нахождением ее на рабочем месте после того, как туда поступил больной с коронавирусом. Однако доказать, что Никанорова заразилась именно там, а не в стационаре, куда легла прокапаться сразу после работы в приемном покое, и где также произошла вспышка, не удалось. Уразметов считает, что в случае с Лукмановым более весомая доказательная база:
– В данной ситуации заражение врача, в ходе исполнения им должностных обязанностей, очевидно. Факты его работы с пациентами, у которых была подтверждена коронавирусная инфекция, собраны. А значит, выплата страховой суммы родным погибшего в соответствии с указом Президента РФ и постановлением Правительства РФ должна последовать. Хотя мы иногда сталкиваемся с попытками лечебных учреждений сразу занять оборонительную позицию в таких случаях. Но для чего это делается, не вполне ясно. Никто же не обвиняет лечебные учреждения в заражении врача, и деньги выплачивают не они, а ФСС. А вот попытки подтасовать факты, противодействовать получению родными погибшего медика страховой выплаты, как раз приводят к более глубокому анализу условий безопасности труда и личной ответственности руководства лечебных учреждений. Пусть их не вводит в заблуждение отсутствие или малое количество фактов привлечения к ответственности на сегодняшний день – доказательная база тщательно собирается, и все неправомерные действия рано или поздно получат надлежащую правовую оценку. И последствия неминуемо наступят.
Роспотребнадзор уже выясняет условия труда врача-терапевта, но руководство долго затягивало с началом расследования. Родственники сами узнавали о том, что в ФСС не было предоставлено даже извещение о смерти врача.
Заведующий Субханкуловской больницей Айнур Шарафутинов на вопрос корреспондента ProUfu о том, проведено ли расследование, ответил, что оно началось, и Роспотребнадзор проверяет условия труда. На вопрос, когда началось, сказал уклончиво. «Такую информацию мы не даем», – ответил он, попросив направить официальный запрос главврачу Туймазинской ЦРБ. Родственники рассказали, что расследование началось после их письменных запросов.
На вопрос: «Есть ли установка ставить в Субханкуловской больнице 3-4 ковид-положительных в сутки?» – главврач ответил отрицательно, а потом добавил: «Ни разу такого не видел».
По графику дежурств Лукманова можно вычислить, с кем он контактировал и сколько было у него на приеме больных, у которых впоследствии обнаружен был коронавирус. Таких контактов у него набирается множество (документы имеются в редакции – прим. ред.). Заразиться он с большой долей вероятности мог только на работе.
Он был врачом от бога
Матери Лукманова обо всем рассказали, она была на похоронах, где достойно продержалась. Теперь она плачет, постоянно на лекарствах.
– Он всегда шутил, – вспоминает Альбина о муже. – Говорил шутками с пациентами. Он был очень светлым человеком, заботливым сыном, мужем, отцом, дядей. В больнице его всегда привлекали для разрешения конфликтов. Он чувствовал людей очень тонко, каждую боль через себя пропускал. Всегда улыбался. Он был отличным врачом, от бога.
«Вы думаете, что все закончилось?»
Путь к свободе держат лидеры одного из самых громких и беспощадных преступных сообществ в Набережных Челнах. Последние члены банды «29 комплекс», которых задерживали и сажали всей страной в далекие нулевые, пакуют чемоданы с курсом на волю. Из 37 осужденных на зоне остаются единицы. Киллеры, могильщики, охранники, снайперы и бывшие полицейские… Chelny—biz.ru поднял архивы дела и посчитал, когда выйдет главарь ОПС Адыган Саляхов (Алик), сколько осталось убийце лидера ОПГ «ГЭС» Фариту Хисамутдинову (Хисе), и как давно освободился Вячеслав Федоров (Парасоль), который прославился умением формировать молодежные группировки.
ПРЕДЫСТОРИЯ: МАССОВЫЕ УБИЙСТВА, ПОХИЩЕНИЯ И РЕЙДЕРСКИЕ ЗАХВАТЫ
История «двадцатьдевятников» началась в середине 80-х годов – когда банда начала пускать свои ростки. Уже в 90-е под контролем сообщества были крупнейшие промышленные предприятия, в том числе подразделения «КАМАЗа», футбольный клуб, рынки, банки и развлекательные заведения. ОПС «29 комплекс» имело вес в Москве и на Украине.
В 1993 году главарь банды Адыган Саляхов, он же Алик, и двое других лидеров Юрий Еременко (Ерема) и Александр Власов (Шурин) переехали в Москву. В столице «двадцатьдевятники» на деньги преступного сообщества создали бизнес и продолжали криминальные процессы на территории Татарстана. За время существования банды были убиты два лидера противоборствующих группировок в Челнах, совершено нападение на дом криминального авторитета в Мензелинске Рафиса Лукманова, где были расстреляны восемь человек, в том числе и он сам. В Москве был задушен неугодный участник ОПС. Кроме того, «двадцатьдевятники» покушались на убийство елабужского депутата, здесь же захватили мясокомбинат и вымогали у директора торговой компании «Тулпар» в автограде 50% доли уставного капитала.
Ближе к нулевым произошел раскол внутри преступной иерархии. Алик назначил своего родственника Рамиля Валиева (Рамушкина) главным по Челнам. Последний занял место одного из основателей группировки Рузаля Асадуллина (Рузалик), который был осужден за избиение человека. Спустя три года последний вышел. Но «смотрящий» в автограде Рамушкин стал оттеснять от управления группировкой старых лидеров и сделал все, чтобы не допустить возвращения Рузалика в ряды сообщества после освобождения.
Одним из первых в криминальной войне среди своих был убит Рамушкин. Его расстреляли из автомата 30 августа 2001 года. Саляхов для устранения Рузалика одного за другим посылал в Набережные Челны киллеров, но все они были уничтожены. Ключевую роль в этом сыграл Шурин. Саляхов делился с ним планами по уничтожению Рузалика, а тот в свою очередь рассказывал о них противникам Алика.
НА СВОБОДЕ: ХАСЬЯН, ГОША, ПАРАСОЛЬ, БУЛЬБА…
В июле 2006-го 33 активных участника ОПС «29 комплекс» из Набережных Челнов получили 500 лет заключения. С момента задержания некоторых из них прошло уже 20 лет, поэтому большинство из них находятся на свободе. Только за последние дни стало известно о возвращении двух членов банды.
Так, спустя 19 лет освободился киллер «двадцатьдевятников» Руслан Хасьянов. На зоне он был так называемым смотрящим, освободился с положительными характеристиками. О нем отзываются как о самом принципиальном участнике ОПС. Один из тех, кто за весь период следствия и суда ничего из инкриминируемого так и не признал.
Буквально на днях на свободу вышел и Игорь Буртасов, известный по кличке Гоша. Один из тех, кто стоял у истоков формирования «двадцатьдевятников», но позже отошел от дел из-за пристрастия к алкоголю. Мужчина в далекие 2000-е годы сам сдался силовикам. Как утверждали в тот период СМИ, якобы это случилось после просмотра телепередачи о преступлениях его коллег. Буртасов, по данным источников, придя с явкой повинной и признавшись во всех преступлениях, рассчитывал остаться на свободе. Поэтому новость о том, что ему все-таки придется отправиться в камеру, вывела мужчину из себя. На допросе у следователей он попытался ручкой выколоть себе глаз.
На счету Гоши соучастие в убийстве неугодного авторитета Василия Лысых в 1993 году, убийство бывшего члена ОПС Марата Гарипова. Последнего заманили в дачный домик другого члена «29-го комплекса» и избили до смерти. Труп мужчины расчленили: отрубили голову и кисти. Части тела закопали в разных местах, а одежду сожгли. Следы заметали тщательно, в дачном доме преступники даже заменили полы.
Буртасов также принимал участие в разработке плана расправы после раскола в ОПС над Рамилем Валиевым. Последний был убит одним единственным выстрелом из подвала дома в 45-м комплексе. Его устранил охранник банды Рузаля Асадуллина – Ильшат Галиев, ранее работавший в батальоне оперативного реагирования УВД.
Экс-полицейский по прозвищу Плохиш, который уже имел опыт снайперской стрельбы, успел основательно подготовиться. Во дворе многоэтажки 45-го комплекса, где жил Рамушкин, он приметил себе идеальное для «работы» место — окно подвального помещения. Затаившись в своем укрытии, киллер дождался, пока Валеев в окружении двух телохранителей выйдет из подъезда и направится к машине, после чего выстрелил из автомата всего один раз. Пуля угодила Рамушкину в печень. Шансов выжить у того не было.
Стрелок получил 20 лет лишения свободы. Срок у него должен был истечь в октябре текущего года. Есть информация, что экс-полицейский, совершивший самый резонансный и точный выстрел, гуляет на свободе.
В рядах освобожденных якобы и Вячеслав Федоров, создавший в 95-е из подрастающей молодежи структурное подразделение «29-го комплекса» под названием «бригада Парасоля». Так называли самого Федорова. Мужчина получил 21 год колонии строгого режима, но смог скостить срок и уже вернулся в автоград. Причем его самые ярые «подчиненные» братья Салахиевы продолжают отбывать наказание. В деле Парасоля убийство трех человек, похищение пятерых и кража автомашин потерпевших.
В 2001-м году бригадой Парасоля, как уже говорилось выше, были похищены пять человек. Конфликт возник из-за автостоянок в 43-м и 42-х комплексах, которые контролировались криминалитетом. Людей насильно сажали в машину, отвозили в специальную квартиру, где истязали, били деревянными битами, морили голодом и пытали (в таз с водой, где были ноги похищенного, опускали оголенные электропровода). Один из них тогда смог спрыгнуть с четвертого этажа и остаться при этом живым.
К слову, Бульба, был приговорен к 12 годам лишения свободы. Как отмечают источники издания, после отбытия наказания определенное время он работал в команде известного в Набережных Челнах бизнесмена Дамира Бибишева. Последнему приписывают связь с «двадцатьдевятниками». Сейчас якобы Бульба занят в строительной сфере, причем не самую последнюю должность.
ГОТОВЯТСЯ НА ВЫХОД: АЛИК, ХИСА, ВАНАН, ШУРИН…
Сейчас в местах лишения свободы находятся семь членов ОПС, среди них, конечно же, Адыган Саляхов. Несмотря на статус, лидер самого одиозного преступного сообщества получил 25 лет строгого режима. Источники поговаривают, что на приговор (наблюдатели процесса ожидали пожизненное заключение) повлиял тот факт, что Саляхов сам стал целью врагов и едва избежал печального исхода. Задержали его в Брянске, по сигналу, который поступил от «своих» же – шефа сдали подчиненные.
Уже будучи за решеткой, Саляхов засветился на телевидении. В интервью программе «Честный детектив» он заявил, что никого не убивал. Но откровенного разговора с журналистом тогда не получилось – Алик отказывался говорить по душам со словами «Я же не актер».
– Вы думаете, что все кончилось? Еще ничего не закончилось, – выдал тогда весьма неоднозначную фразу Саляхов.
В соцсетях можно найти аккаунт Алика с его фотографиями. Судя по фото, Саляхов достаточно неплохо выглядит для человека, который провел за решеткой уже более 20 лет. А зона, где осужденный находится, будто и вовсе не для строгого режима. Есть информация, что самого главного «двадцатьдевятника» продолжают поддерживать некие авторитетные предприниматели из Набережных Челнов. Не утихают страсти и о многомиллионных тайниках ОПС, которые так и не нашлись.
Кроме того, коренной челнинец готовил убийство депутата Елабужского района в 1999-м. Хисамутдинов и его знакомый, арендовав квартиру, собирали информацию о передвижениях жертвы. Когда казалось, что уже настало время для совершения задуманного, напарник «двадцатьдевятника» сообщил о подготовке убийства потерпевшему. Миссия была провалена.
Режимный поселок был образован в 1961 году при строительстве Трансполярной магистрали. Его ядром стал лагерь для заключенных, работавших над прокладкой железной дороги. Впоследствии его адаптировали для содержания особо опасных рецидивистов. Статус колонии для приговоренных к пожизненному лишению свободы «Полярная сова» получила в 2004 году. Среди подобных учреждений она считается самой суровой, в том числе из-за погоды, которая тут не особо дружелюбна. Как поговаривают, единственный плюс этого места — северное сияние, которое иногда можно здесь наблюдать.
К слову, в 2016-м году из тюрьмы впервые за ее историю был освобожден единственный заключенный, приговоренный к пожизненному лишению свободы. Так что, у Еременко шанс освободиться хоть и мизерный, но все-таки есть.
К моменту, когда прозвучал приговор «двадцатьдевятникам», на свободе оставались четверо. Среди них два лидера – Александр Власов (он же Шурин.) и Рузаль Асадуллин, а также активные участники ОПС Рустем Салимов (Соленый) и Валерий Слободин (Ванан). Салимого и Власова задержали в 2007 году. Шурин скрылся вместе с семьей и жил в Подмосковье, к нему из Тверской области приехал Соленый, и неожиданно нагрянули силовики.
Ванана, который, как и Буртасов, стоял у истоков формирования «29-го комплекса», поймали в 2009-м под Киевом. Фигурант дела, который почти 10 лет был в бегах, оказался причастен к пяти убийствам, в том числе его заподозрили в совершении покушения на одного из криминальных авторитетов на территории Украины. Итого Ванан получил 16 лет.
Дольше всех удалось скрываться от следствия и суда Рузалю Асадуллину. Последнего лидера «двадцатьдевятников» задержали в 2012 году. Поймали его под вымышленным именем Янис (якобы, уроженец Греции). По этому паспорту он передвигался по всему миру. Будучи задержанным, беглец признался в содеянном. Асадуллин был осужден за совершение ряда особо тяжких преступлений, связанных с деятельностью ОПС «29-й комплекс». В общей сложности он получил 24 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Гособвинение запрашивало ему пожизненное наказание. На счету Асадуллина семь убийств.
«Двадцатьдевятников» могло ждать куда более суровое наказание, будь они задержаны еще в 90-е. Статья 102 УК РСФСР, по которой были квалифицированы действия Саляхова, Еременко, Хисамутдинова, Буртасова, братьев Беленко и Хасьянова предусматривала наказание в виде смертной казни. Но в апреле 1997-го был установлен мораторий на исполнение такого рода наказания и его назначение. Учитывая, что двое из них уже на свободе – получается, что легко отделались.