в чистом поле под ракитой текст
История одной песни. Чёрный ворон.
Есть в русских народных песнях какое-то неповторимое очарование в своей, казалось бы, простоте, но в то же время и потрясающей глубине и искренности. Наши песни, наполненные душевной теплотой и вековой житейской мудростью, можно исполнять и в горе, и в радости, и в минуты грусти, и в часы бодрости, и за столом в кругу семьи, и несколькими хоровыми коллективами на торжественных мероприятиях – место русской песне найдётся в нашей жизни всегда и везде.
Как однажды подметил один из наших сатириков, мы можем слушать и death metal, и попсу, и рэп (не к столу будут оные упомянуты), но идя по улице тёмной ночкой, петь мы всё равно будем «Шумел камыш» или «Ой, мороз, мороз». А уж после третьей стопки, когда по свидетельству потребляющих наступает выкристаллизованное философское понимание жизни во всей её трагической сути, так и хочется затянуть «Чёрный ворон». Собственно, именно об этой песне после такой длинной преамбулы мы сегодня и поговорим.Эта одна из популярнейших песен, считающаяся русской народной, рассказывает о встрече гипотетического воина с чёрным вороном в последние минуты своей жизни. Как известно, ворон считается «вещей» птицей, сопутствующей смерти на поле битвы. И, соответственно, чёрный цвет птицы как некое «наказание» или предвестие кончины весьма соотносится с классической христианской культурой.
Одно маленькое «но». Песня «Чёрный ворон» хоть и русская, но наиболее вероятно сначала авторская и лишь потом народная. В начале 19-го века молодой унтер-офицер Невского пехотного полка Николай Фёдорович Верёвкин совмещал тяжёлую армейскую службу с сочинением песен – вспоминая того же его практически современника Дениса Васильевича Давыдова, дворянина, партизана и поэта, мы видим прекрасные и, к сожалению, на сегодняшний день почти полностью утраченные лучше традиции русского офицерства. Николай Фёдорович написал несколько песен, изданных в итоге лишь единожды в «Библиотеке для чтения» в 1837 году, в томе №20. Но песням, в принципе, бумажные носители информации как бы не сильно и нужны – они прекрасно передаются от человека к человеку с одним, правда, побочным эффектом: имя автора, равно как полнота и целостность слов, имеет большую перспективу потеряться и сильно преобразиться.
И скорее всего такая же судьба постигла другое произведение — «Под зелёною ракитой» — далее вы увидите, что самостоятельная песня «Чёрный ворон» является творчески переработанным вариантом «ракиты», начиная с третьего куплета. Вряд ли Николай Фёдорович бессовестно заимствовал народную песню и сделал своей собственностью. Единственно, мелодии к стихам он действительно брал популярные на тот момент, а тут, к сожалению, исследователи уже ничем помочь не могут в плане нахождения музыкального первоисточника. На основании вышеизложенного, предлагаю считать идею, что именно стихотворение «Под зелёною ракитой» было прообразом «Чёрного ворона», уже состоявшейся гипотезой.
Между тем сам «Чёрный ворон» в чистом виде ушёл в народ и зажил вполне самостоятельной жизнью с абсолютно отличной от «Под зелёною ракитой» мелодией. В своей книге «Картины былого Тихого Дона», изданной в 1909 году, русский генерал и атаман Всевеликого Войска Донского Пётр Николаевич Краснов писал (2) :
«Во время тяжелой борьбы с кавказскими горцами много было совершено подвигов донскими казаками. Очень часто им приходилось в одиночку обороняться от многочисленного и злобного неприятеля. Подвиги, совершенные донскими казаками во время этой шестидесятилетней войны, так многочисленны, что нет возможности перечислить их все. Много казаков полегло в горах и долинах Кавказа и над их никому не известными могилами нет ни креста, ни памятника. Погибшие в одиночку, без свидетелей, донцы умирали в горах, окруженные воронами да хищными орлами. Там зародилась и эта [Чёрный ворон] печальная песня казачья.»
Как мы уже можем судить, вряд ли песня «Чёрный ворон «зародилась» в Кавказских войнах – она лишь видоизменилась, оставив при этом смысл исходного варианта. То же самое, в принципе, было практически со всеми вариациями на тему стихотворения «Под зелёною ракитой».
Примечательны использования песни «Чёрный ворон» в различных произведениях для театра и кино.
Так, например, известен спектакль «Царь Максимилиан». В литературе первые упоминания о нём появляются в середине 19-го века, а уже в начале 20-го столетия у исследователей имелось более десятка записей этой драмы и несколько зарисовок в воспоминаниях современников. Сегодня и вовсе известно свыше 80 текстов и фрагментов, относящихся к различным периодам своего существования на протяжении полутора веков. В нашем случае этот представитель народной драмы является особенным по причине вхождения в него песни «Чёрный ворон», исполняемой по сюжету арабом! (3) В 1934 году русский советский композитор Гавриил Николаевич Попов написал свою аранжировку «Чёрного ворона», вошедшую в культовый фильм «Чапаев», чем упрочил славу и красного комдива, и песни.
Также песня неоднократно исполнялась в фильме Александра Рогожкина «Особенности национальной охоты» или в той же «Сибириаде» Андрея Кончаловского.В пятом томе «Литературной энциклопедии» 1929—1939 года издания есть интересный фрагмент статьи в разделе «Крестьянская литература» (4) :
«…В истории дворянской литературы нет более верноподданнических солдатских песен, нежели песни унтер-офицера Невского пехотного полка Николая Верёвкина.»
И пусть в целом эта статья носила идеологически уничижительный характер, она показывает как популярность произведений Николая Фёдоровича Верёвкина, так и их истинную народность – наверное, это и есть подлинная слава любого мастера пера. Главное, чтобы мы не забывали свои культурные корни, гордились музыкальным наследием, сохраняли и преумножали его по мере сил и возможностей.
Итак, вот стихотворение «Под ракитою зелёной» (первоначальный вариант при этом носил название «Под зелёною ракитой»), написанное Николаем Фёдоровичем Верёвкиным и ставшее прототипом «Чёрного ворона» (5) :
Под ракитою зелёной
Русский раненый лежал,
Ко груди, штыком пронзённой,
Крест свой медный прижимал.
Кровь лилась из свежей раны
На истоптанный песок;
Над ним вился чёрный ворон,
Чуя лакомый кусок.
«Ты не вейся, чёрный ворон,
Над моею головой!
Ты добычи не дождёшься,
Я солдат еще живой!
Ты слетай в страну родную,
Отнеси маменьке поклон.
Передай платок кровавый
Моей женке молодой.
Ты скажи: она свободна,
Я женился на другой.
Я нашёл себе невесту
В чистом поле, под кустом;
Моя сваха — востра сабля,
И венчал гранёный штык;
Взял невесту тиху, скромну
И приданно небольшо.
Взял приданно небольшое –
Много лесу и долин,
Много сосен, много ёлок,
Много, много вересин».
Даже эта песня претерпела несколько изменений, с которыми вы сможете ознакомиться по ссылке в конце этой темы. Глядя на текст песни «Чёрный ворон», абсолютно очевидно сходство слов и смысла обеих песен (6) :
Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой!
Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Чёрный ворон, я не твой!
Завяжу смертельну рану
Подарённым мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить всё об одном.
Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за родину я пал.
Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи — она свободна,
Я женился на другой.
Взял невесту тиху-скромну
В чистом поле под кустом,
Обвенчальна была сваха —
Сабля вострая моя.
В книге генерала Краснова упоминается такой вариант песни (7) :
Чёрный ворон, что ты вьёшься
Над моею головой.
Ты добычи не дождёшься:
Чёрный ворон! — я не твои!
Ты лети-ка, чёрный ворон,
К нам на славный Тихий Дон.
Отнеси-ка, чёрный ворон,
Отцу, матери поклон,
Отцу, матери поклон
И жененке молодой,
Ты скажи ей, чёрный ворон,
Что женился на другой,
На пулечке свинцовой.
Наша свашка — была шашка,
Штык булатный — был дружком,
А венчался я на поле
Под ракитовым кустом.
У семиреченских казаков был иной вариант (8) :
Чёрный ворон, храбрый воин,
Что ты вьёшься надо мной?
Чёрный ворон, храбрый воин,
Ты не вейся, я не твой.
Чёрный ворон, ты послушай,
Я куда пошлю тебя,
А пошлю тебя далеко,
К отцу-матери моей,
К отцу с матерью моей,
На родиму сторону,
Ты снеси же, чёрный ворон,
Отцу с матерью поклон.
И скажи же, чёрный ворон,
Ты Марусеньке поклон.
В период Великой Отечественной войны ходил вариант на музыку «Чёрного ворона», но с адаптированным текстом «Под зелёною ракитой» (9) :
Под ракитою зелёной
Русский раненый лежал
Ко груди своей пронзённой
Красный орден прижимал.
Кровь лилась из свежей раны
На истоптанный песок,
А над ним кружился ворон,
Чуя лакомый кусок.
Вдруг раздался клич военный,
Снова грянул жаркий бой,
И, к раките прислонённый,
Услыхал его герой.
Услыхал и приподнялся,
Как мертвец среди могил,
За винтовку быстро взялся,
Но упал, лишившись сил.
Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься —
Я боец еще живой.
Ты лети-ка, отнеси-ка
Родной маменьке привет.
А жене моей любимой —
Кровью облитый кисет.
И скажи, что умер честно
Я за Родину свою,
За Советскую державу,
За советскую звезду.
Песня «Чёрный ворон» нашла своё место и у других народов. Так, в переводе на литовский язык получилась песня «Juodas varnas», которую исполнил Erikas Druskinas (10) :
Skrisk pro šalį, juodas varne,
Nešk tolyn manas mintis,
Aplankyki gimtą kraštą,
Tuos, ką myliu, aplankyk.
Tu nulėki į tą šalį,
Kur gyvena mylima,
Pasakyki mano mielai,
Kad aš myliu vien tik ją.
Mano senai motinėlei
Dovanų, prašau, nunešk,
Siuvinėtą nosinaitę
Jai po kojomis numesk.
Да и японцы тоже не обошли её своим вниманием:
В чистом поле дожди
В чистом поле — дожди косые.
Эй, нищета — за душой ни копья!
Я не знал, где я, где Россия
И куда же я без нея?
Только время знобит, колотит.
Кто за всех, если дух — на двух?
В третьей роте без крайней плоти
Безымянный поет петух.
Не умею ковать железо я —
Ох, до носу мне черный дым!
На Второй Мировой поэзии
Призван годным и рядовым.
В чистом поле — дожди косые,
Да нет ни пропасти, ни коня.
Я не знал, как любить Россию,
А куда ж она без меня?
И можно песенку прожить иначе,
Можно ниточку оборвать.
Только вырастет новый мальчик
За меня, гада, воевать.
Так слушайте, как же нам всем не стыдно?
Эй, ап — спасите ваши души!
Знаешь, стыдно, когда не видно,
Что услышал ты то, что слушал.
Стань живым — доживешь до смерти.
Гляди в омут и верь судьбе —
Как записке в пустом конверте,
Адресованный сам себе.
Там, где ночь разотрет тревога,
Там, где станет невмоготу —
Вот туда тебе и дорога,
Наверстаешь свою версту.
В черных пятнах родимой злости
Грех обиженным дуракам.
А деньги — что ж, это те же гвозди,
И так же тянутся к нашим рукам.
Но я разгадан своей тетрадкой —
Топором меня в рот рубите!
Эх, вот так вот прижмет рогаткой —
И любить или не любить!
А тех, кто знает, жалеть не надо.
А кровь — она ох, красна на миру!
Пожалейте сестру, как брата —
Я прошу вас, а то помру.
А с любовью — да Бог с ней, с милой…
Потому, как виновен я.
Ты пойми — не скули, помилуй,
Плачь по всем, плачь, аллилуйя!
В чистом поле — дожди косые.
Да мне не нужно ни щита, ни копья.
Я увидел тебя, Россия.
А теперь посмотри, где я.
И я готов на любую дыбу.
Подними меня, милая, ох!
Я за все говорю — спасибо.
Ох, спаси меня, спаси, Бог!
Кто круче?
Под ракитою зелёной
Казак раненый лежал
еее ой да под зелёной
Казак раненый лежал
Прилетела птица-ворон
Начал каркать над кустом
Ай над ним вился чёрный ворон
Чуя лакомый кусок.
Ты не каркай чёрный ворон
Над моею головой
еее ой да чёрный ворон.
Я казак ещё живой!
Ты слетай-ка чёрный ворон,
К отцу, к матери домой
И передай платок кровавый
Моей жиньке молодой.
Ты скажи-ка, чёрный ворон
Что женился на другой,
Что нашёл себе невесту
В чистом поле за рекой!
Была свадьба тиха, смирна,
Под ракитовым кустом
еее ой да тиха, смирна. ааа
Под ракитовым кустом.
Была сваха-сабля востра,
Штык булатный был дружком.
еее ой да сабля востра
Штык булатный был дружком.
Поженила пуля быстро,
Обвенчала мать-замля.
еее ой да пуля быстро
Обвенчала мать-замля! Under the green spawn
Cossack wounded lay
yeah oh yes under the green
Cossack wounded lay
The raven bird flew
He started croaking over the bush
A black raven curled over him
Feeling a tidbit.
You don’t croak black raven
Above my head
yeah oh yes black raven.
I am still a Cossack!
You fly black raven
To father, to mother’s home
And pass the bloody scarf
My little girl is young.
You say black raven
That married another
That I found a bride
In a clean field across the river!
There was a matchmaker-saber of the East,
Damask bayonet was a friend.
yeah oh yeah saber east
Damask bayonet was a friend.
Married a bullet fast,
Married mother zamlya.
yeah oh yes bullet fast
Married mother zamlya!