встреча в бане ч 2 пикабу
Встреча в бане ч 2 пикабу
Всем привет, подскажите пожалуйста какой-нибудь хороший санаторий или базу отдыха где можно хорошенько спину подлечить всякими массажами и гидропроцедурами. Желательно в северо-западном округе. Отпуск тут образовался внезапно вместе с женой и в перерывах между шабашками и вторыми работами есть дней 5-6 свободных. Хотим куда-нибудь съездить первый раз в отпуске, а то стройки, колодцы, гаражи и огороды уже устали от нас и мы от них. Находимся в Ярославле и ищем место/город куда поехать отдохнуть дней на 5, и чтоб с пользой. Экскурсии по дворцам буржуев не интересуют, надо бы вылечиться, спину оживить, процедуры полезные пройти чтоб еще можно было поработать а то до пенсии далеко теперь.
Пикабушник, 30 лет. 49.5, но спина болит.
Установить приложение для сканирования товаров
Контрафакт повсюду. Как не нарваться на поддельные лекарства, продукты, одежду и обувь
В эпоху дипфейков и фотошопа сложно найти что-то настоящее. Но если фальшивые фото становятся проблемой в основном для артистов, подделки в аптеках и магазинах способны испортить жизнь кому угодно. Ниже ликбез — как убедиться, что перед вами настоящий товар, и что делать дальше, если вы обнаружили подделку.
А что, правда столько подделок?
Да. На российском рынке подделывают многое. 30% одежды и обуви — подделка. 20% красной икры не соответствует норме. 1% лекарств в аптеке не прошли испытания.
В 2021 году уже 26% покупателей столкнулись с контрафактом. Чаще всего подделки находятся среди алкоголя, косметики и парфюмерии, одежды и обуви и продуктов питания. А сильнее всего при покупках рискуют жители городов среднего размера, с населением от 500 тысяч до миллиона.
При этом в сравнении с 2020-м годом мы стали реже сталкиваться с контрафактом. Огромное влияние на деятельность недобросовестных производителей и продавцов оказала система обязательной маркировки «Честный знак». Ее начали внедрять совсем недавно, но она уже значительно изменила ситуацию. Но об этом позже, а сейчас о том, как определять подделки.
Давайте о наболевшем: лекарства
Таблетки, мази и все то, что должно помогать от боли, простуды, воспалений и вирусов, подделывают. А с начала пандемии стали подделывать еще чаще. Находят подделки даже в крупных аптечных сетях, поэтому будьте внимательны и перепроверяйте лекарства.
Как определить подделку
1. Нечитабельный DataMatrix код
Он может быть смазан, затемнен или скрыт наклейкой. С 1 июля 2020 года все лекарства подлежат обязательной маркировке, поэтому мошенники выкручиваются как могут.
2. Некачественная упаковка
Блеклые цвета, слишком мягкий картон и нестойкая краска выдают подделку. Особенно если до этого вы покупали препарат в более презентабельном виде.
3. Подозрительно низкая цена
Даже во время акции она не может упасть ниже себестоимости, стоит сравнить цены в нескольких аптеках.
4. Мелкие несоответствия
Инструкция с ошибками или опечатками, бумага низкого качества, нечеткий шрифт или вкладыш, уложенный сбоку, а не между блистерами лекарства или вокруг пузырька. Все эти мелочи могут указывать на подделку.
5. Несовпадение срока годности на лекарстве и упаковке
«Честный знак» — это национальная система маркировки, которая гарантирует покупателям подлинность и заявленное качество товаров. Маркировка затрагивает все этапы процесса, от производства и логистики до отслеживания продаж. Да, в приложении вы увидите даже то, не списал ли продавец товар, чтобы провести покупку мимо кассы.
Одеваться надо хорошо: обувь и шубы
Дешевые аналоги брендовой одежды и обуви встречаются так часто, что их поиск превратился в отлов мемов с названиями в стиле Adasdas и Docha&Cabanov. Обувь плохого качества не только разваливается спустя неделю после использования, но и нередко вредит здоровью из-за своего качества: токсичные красители и клей, сомнительный кожзам и пластик, стельки с формальдегидом, неудобная колодка и неустойчивые каблуки.
Как определить поддельную обувь
1. Отсутствие необходимой информации на бирке
На язычке брендовых кроссовок есть специальные бирки, на которых указан фабричный номер, дата производства, код партии и уникальный код (по нему чаще всего можно проверить подлинность обуви на сайте бренда).
2. Торчащие нитки, следы клея и неровные стежки
Обувь популярных брендов (а именно ее обычно подделывают) симметричная, аккуратная, со стежками одинаковой длины и без видимых дефектов.
3. Узкий размерный ряд или несоответствие размерной сетке
Как правило, у обуви известных брендов (особенно если речь идет о кроссовках) широкий размерный ряд, который соответствует общепринятой сетке. Если обувь маломерит или доступна только в ходовых размерах, скорее всего, это подделка.
4. Стойкий химический запах
Новая обувь может пахнуть «фабрикой», но если она оригинальная, запах будет слабым и быстро выветрится.
Пожалуй, самый любимый предмет гардероба у мошенников — шубы. Это дорогой и пользующийся спросом из-за холодов товар, на котором многие стремятся сэкономить и урвать «норку за полцены».
Как определить поддельную шубу
1. Некачественная фурнитура
Ничего не должно торчать и отклеиваться. Обязательно проверьте, как держатся пуговицы, кнопки и аккуратно ли пришита молния.
2. Неоднородный мех
Шерстинки не должны выпадать и значительно отличаться по длине. Настоящий мех блестящий, однородный и приятный на ощупь. А у зимней норки заметен подшерсток.
3. Неровные швы и следы клея
Швы крепкие, строчные и располагаются с обратной стороны. Если на швах видны следы клея, а нити не подходят по цвету к подкладке, — это повод насторожиться.
4. Отсутствие или некачественная этикетка
На этикетке обязательно указан серийный номер, страна происхождения меха, адрес производителя. А если мех аукционный, у шубы будет дополнительная бирка.
Обувь и шубы в России подлежат обязательной маркировке. Найдите специальный код на этикетке или коробке и отсканируйте его в приложении «Честный знак». В нем содержится информация о составе, дате производства и другие полезные данные. Если обувь или шуба окажется поддельной, в базе не будет данных о таком товаре.
Так выглядит DataMatrix код, который можно сканировать, чтобы посмотреть всю информацию о товаре
Сметана, но это неточно: Молочная продукция
Мало чей стол обходится без молока, сыра, сметаны, творога и масла. Подделывать их не так уж сложно: достаточно заменить молочный жир на растительный, и продукт резко становится в разы дешевле. С подделкой самого молока и кефира мошенники обычно не связываются, а вот все остальное подделывают регулярно.
Как определить подделку в молочке
Домашние молочные продукты, столь популярные в последнее время, подделывают в огромных масштабах. Покупайте только те товары, которые производят официально. Проверить, оригинальная ли это продукция, можно по наличию маркировки.
Проверьте, есть ли в составе растительные жиры. Но помните, что для некоторых товаров это может быть частью рецептуры. Например, в сырках, сгущенном молоке и твороге.
Настоящий состав продукта смотрите в приложении «Честный знак». Отсканируйте DM код и посмотрите всю информацию о товаре.
3. Маркетинговые названия
Не доверяйте формулировкам типа «творожок» и «молочный напиток». Что-то в их составе не так, раз их нельзя назвать просто творогом и молоком.
Подделывать духи слишком выгодно и несложно, чтобы от этого отказаться, поэтому рынок парфюма буквально залит фальшивыми ароматами. Главная проблема — подделки быстро выветриваются, потому что оригинальные компоненты заменяют дешевыми аналогами.
Как определить поддельные духи
1. Неаккуратная упаковка
Обращайте внимание на качество картона и печати, плотно ли прилегает защитная пленка и аккуратно ли сложены ее складки, ровная ли печать на наклейках и хорошо ли выполнено тиснение на стекле и металле.
2. Несовпадающий или отсутствующий батч-код
Батч-код — это серийный номер партии, который обязательно должен быть на флаконе. Важно, чтобы он совпадал с тем, что указан на упаковке.
3. Пузырьки в стекле и неровные швы
У оригинальных духов толстое качественное стекло без пузырьков воздуха и других нежелательных «добавок», а швы отполированы и слабо ощутимы при прикосновении.
4. Несканируемый код на упаковке
Все духи в России подлежат обязательной маркировке, поэтому приложение должно находить данные о них. По крайней мере, если парфюм оригинальный и произведен или ввезен на территорию нашей страны легально.
Что изменилось после внедрения обязательной маркировки
За 2020 год через приложение «Честный знак» покупатели отсканировали более 30 миллионов кодов. Обязательная маркировка вывела на свет целые сети контрабанды и нелегальных производств, а новости об этом звучат как в кино:
2. Сотрудники правоохранительных органов пресекли канал контрабанды табачных изделий арабских производителей. Всего 120 тонн нелегальных табака рыночной стоимостью 2,4 млн долларов.
3. Закрыты 8 нелегальных производств.
4. Пойманы партии сигарет крупных производителей, украденные при транспортировке, продукция найдена в крупных сетях.
6. В Астрахани и Волгограде изъяли из продажи более 200 меховых шуб на сумму 19 млн рублей.
7. В Самарской обл. изъято 15,6 тысяч пар контрафактной обуви без маркировки (в том числе с брендами Balenciaga, Nike, Adidas, Calvin Klein). Маркировка позволила наладить отношения с мировыми брендами типа Louis Vuitton, которые поддерживают внедрение маркировки, чтобы выявлять и изымать из продажи подделки.
Но, пожалуй, самые важные новости касаются здоровья. Благодаря обязательной маркировке удалось выявить несколько фактов сбыта препаратов для лечения онкобольных, пациентов с ВИЧ и Covid-19. Лекарства, которые выделялись в другие регионы и должны были выдаваться бесплатно, оказались на рынке и продавались незаконно.
Как работает система маркировки и почему ей можно (и нужно) доверять
В России есть несколько категорий товаров, которые подлежат обязательной маркировке: молочная продукция, лекарства, табак, обувь, шубы, духи, шины, покрышки и фотоаппараты. На стадии пилотных проектов БАДы, антисептики, пиво и слабоалкогольные напитки. На товарах этих категорий есть специальные DataMatrix коды, которые можно отсканировать в приложении, чтобы проверить товар.
Эти коды наносят на упаковку сами производители, а данные о каждой партии регистрируют через специальное ПО. Система защищает от подделки и сам код, и позволяет сохранять информацию о контрафакте в единой базе данных. Даже если код подделан, система узнает об этом и отметит товар как контрафактный.
Что делать, если товар оказался неоригинальным
Если вы натолкнулись на подделку, не стоит сразу садиться за составление плана мести продавцу и магазину. Они тоже могут быть обмануты недоброкачественными поставщиками. Бороться с подделками стоит системно.
1. Составьте письмо в Росздравнадзор или Роспотребнадзор и вернитесь в аптеку или магазин с чеком и товаром в упаковке, чтобы вернуть деньги.
2. Если речь идет о лекарствах, обратитесь в научно-исследовательский центр, который проводит бесплатные лабораторные исследования для выявления подделок лекарств.
3. Обратитесь в суд с иском к компании-производителю, если товар причинил вред здоровью.
Кроме морального удовлетворения, обнаружение подделки может быть выгодным. В приложении «Честный знак» за найденные нарушения пользователи получают вознаграждения.
Подделать можно что угодно: от воды в бутылках и молока до шин и фотоаппаратов. Оставайтесь бдительным. Как говорится, это не паранойя, если ты прав в своих сомнениях. Если нашли подделку, то необязательно куда-то ходить и писать заявление. Установите приложение «Честный знак», проверяйте сроки годности, состав, оригинальность товаров и в несколько кликов сообщайте о найденном контрафакте. Удачных покупок!
Соревнование в бане
Скажите я же не один такой дэбил, который каждый раз заходя в общественную баню начинает учавствовать в безмолвном соревновании кто дольше всех продержится? (Главное хотяб не самым первым выйти)
Банька
Про баню
Был такой Серёга, мужик не бедный, своё рвал, как вцепится, не отпустит, но дурак. Никого не слушал. Как старые деды говорили, в бане что хочешь меняй, а нижний венец не трогай, плохо это, грех большой. Если уж нижний венец пилить, так всю баню перестраивать нужно. Серёга спилил. Поменял венцы. Радостный. Копейку считает, что на новой бане скопил. Жар хороший стал, сразу видно, в подпол не убегает, весь внутри остаётся.
Собрался Серёга через три дня по ягоды. День хороший стоял, ни тепло, ни холодно, комар, быть может, хоботок показывал, но Серёге всё не страшно, привыкший. Ушёл в лес, вернулся, довольный, а возвращаться то и некуда. Дом сгорел, благо хоть соседи кое-чего вынесли.
Наскоро строился, а дом к осени поставил, дальше не беда. Деды всё ему говорили, разбери баню, новую срубишь, а Серёга не унимался, брехня, говорит, россказни, что нет в том поверье никакой логики, правды и здравого смысла нет.
Только Серёга на участке порядок навёл, как тут же решил дочь замуж выдать. Ей уж давно пора была, да только витязь, желавший одолеть дракона, никак не находился. А тут сам пришёл, с цветами, при параде. Ну и понеслось. Всё приготовлено было, гости вызваны, машина прислана, дом украшен, невеста напомажена, жених в костюме, то лит старшего брата, то ли с выпускного. Затеял отец невесты, Серёга значит, в баньке помыться, чтоб чистым идти к брачующимся. Жил он один, от дочери и жены бывшей на расстоянии, но пообещал быть вовремя.
В клубе было не протолкнуться. Дети бегают, старухи в одном углу всё молодых обсуждают, друг жениха уже под скамейкой спит, а подруги невесты себе женихов присматривают, всюду настрой праздничный, бодрый. Одного только Серёгу дождаться не могут. Баба из ЗАГСа нервно на часы тычет, родня в недоумении, невеста с матерью в гневе, жених отправил за тестем машину. Приехали на участок. В доме пусто, в сарае пусто, сортир закрыт, дорога через дом одна идёт, не мог же лесом побежать. Зашли в баню. Там на верхних полатях лежал и улыбался умерший от разрыва сердца Серёга.
Свадьбу свернули. Невесту в слезах домой увезли. Дом продали, но прежде баню свалили, сруб сожгли, а место солью засыпали.
Банные встречи
Дело было в далёком 89-ом году.
Учились мы на физфаке одного ВУЗа славного города Горького. Второй курс.
И приобрели привычку ходить раз в неделю с друзьями в баню. Во-второй половине дня, после занятий. И нет, в Ленинград ни кто не улетал.
Но, во-втором семестре изменили расписание. И на вторую половину попали лекции по общей физике.
Дружно почесав затылки, мы решили забить. И, взяв на троих две трехлитровые банки разливного, отправились на троллейбусе в баню. Тем более, что накануне отец прислал посылку с вяленой корюшкой.
Баня, разумеется, была общественной. Но с очень бывалым и постоянным контингентом. Мужики туда ходили ни разу не помыться, а отдохнуть. Соответственно парилка была в идеальном состоянии. Её регулярно сушили. И каждый раз, новый зачинальщик заносил то какие-нибудь ароматические масла, то пучки засушенной травы для духа.
После второго захода в парную, мы, расположившись в дальнем углу раздевалки, морально и физически готовые к долгой и философской беседе, вдруг, замечаем, через одно место от нас, преподавателя, у которого на лекции, мы, собственно говоря, должны были сейчас находиться.
Ничто так не сближает мужиков, как нахождение в голом виде в ограниченном пространстве.
Комментаторов, готовых закричать: «Ха!», сразу шлём на Ху!
Речь идёт выравнивании статусов, возрастов и прочих регалий.
И вот мы (ну, в основном, я) подкатываем к нашему уважаемому преподу и ехидно интересуемся:
— П.А.! А что Вы здесь делаете? Ну, ладно, мы. Мы простые халдеи. Нам можно. Но Вы то?
— Видите ли, уважаемые! (Это было его любимое обращение к собеседнику) У меня по четвергам разгрузочный день. Я голодаю по Бреггу. В этот день я пью только дисциллированую воду и хожу в баню. Уже 10 лет. И тут, эти козлы из деканата, ставят мне лекцию. Я им прямо заявил, что такое издевательство терпеть не буду.
Мы искренне восхитились его принциальностью. И, в качестве жеста дружеской симпатии, предложили поделиться вяленой корюшкой.
В ответ, он с грустью показал трехлитровую банку с водой, из которой восполнял потерю жидкости при посещении парной.
Мы (в основном, я, ибо рыба моя) предложили взять десяток с собой, дабы насладиться во время, не накладывающееся на диету.
На что нам была выражена благодарность, и заявлено, что, несмотря ни на какие возражения жены, он сегодня дождется 12-ти часов, и, формально завтра, опробует сей презент под подобающий ему напиток.
Баня-палатка
Захотелось на даче баню. Потом захотелось, чтобы она была еще и как небольшой зимний домик, чтобы можно было приехать зимой, попариться, может, Новый год отметить. Ну и водоснабжение, канализация, и прочее. Поняли, что проект надолго, а если учесть цены на материалы. Но баню то хочется сейчас. Вспомнили, что как-то у друзей парились в палатке на берегу Волги, воспоминания прекрасные. Ok, Google.
В основном бани-палатки начинаются от 20000, печки от 10000. Искал долго, но нашел за 12000 с предбанником, большая, парилка 2×2 и предбанник 1,5×2. В некоторых магазинах висит по 8000, но в наличии уже нет. Покупаем.
Палатка без дна. Подумали-подумали, застелили материалом для дорожек, и засыпали песком. Отлично получилось, приятно и удобно.
Печку покупали с бубном некоторым, интернет-магазин некоторое время кормил завтраками, печка «в наличии» была отгружена через 10 дней, но приехала. Взяли не самую маленькую, все-таки объем приличный. И с местом для камней.
Пока очень красивая:
Разогревается быстро, 60 градусов за 30 минут.
Приезжали в гости друзья, большие любители бани, одобрили. Сказали, ощущения вполне на уровне нормальной бани.
Дубликаты не найдены
Мне кажется, что для комплекта к бане вам не хватает туалета! ))
За те же деньги можно было построить нормальную капитальную баню.
Баня-палатка нужна для туристов и всяких выездных деятелей, вроде археологов и геологов. Ставить ее на постоянно посреди участка нет никакого смысла, она быстро придет в негодность от непрерывного воздействия факторов внешней среды так как просто не предназначена для этого.
Плачу сейчас 120000. Стройте, если умеете.
Так-то палатка всем этим требованиям не соответствует, утепления в ней нет, пола нет, да еще и пожароопасна. Так что даже халабуда из коровьих лепех за 0 рублей обойдет ее по всем параметрам. А уж на 12к можно нехило разгуляться и вполне себе выстроить шикарную коробку из газоблока, накрытую листом шифера с бетонным полом. Останется еще баблишка на закупку металла для изготовления самопальной буржуйки.
когда очень хочется, но нормальную баню делать слишком дорого 🙂
Хотелось домик, купил палатку? Логикааааа
Потому что в неё ходят? #comment_209588852
горит тоже хорошо, мы три бани спалили.
на трезвую голову пришлось отказаться от этой бани.
а есть фотка как она к трубе прилегает?
Фотки нет, но там металлическая пластина вшита с отверстием под трубу
Со всех сторон обложить бревнами и сделать двухскатную крышу, не забыть про дверь и вообще норм.
С нынешними ценами на стройматериалы весьма актуальный пост!
Ответ на пост «Мелкий обман при покупке земли и дома»
Дочь давно собиралась купить участок и маленький домик. Но искала в основном в интернете. Не подходили то цена, то участок. Решил помочь и пошёл другим путем. Просто приехал в садовое товарищество и зашёл в домик сторожей и администрации. Там мне показали список участков на продажу и даже номера тф владельцев. Сторож любезно согласился показать участки, которые продаются. Изначально хотели купить заброшенный, за не дорого, и начать все с нуля. Но даже заросший, не травой, а уже деревьями и с домиком под снос, стоил не менее 150т.
Проходя по улице мимо ухоженного участка, сторож сказала вот этот продаётся. Участок был весь в цветах и лужайках. Грядок не было, хозяева приезжали с детьми на все лето, на природу из большого города. Домик был старенький, но ухоженный. На участке красовалась новая баня из бруса. Я сразу влюбился в этот участок. Но 500т в тумбочке не было. Дома рассказал о своём походе и показал фотки этого участка. Поехали всей семьёй, дочери тоже очень понравилось. Но денег таких не было. Ходили ещё смотрели участки, но на фоне этого ничего уже не нравилось. Причём цену не скидывали ни на копейку, но обещали все оставить. Решили взять кредит, кредит одобрили. На следующий день поехали договариваться и оформлять. Хозяева не ожидали от нас такой прыти, мы были готовы въехать хоть завтра. Пошли на попятную, мол не успеют собрать вещи, да ещё уезжают в Питер на недельку. Мы тоже собирались в отпуск и к покупке вернулись только через месяц. Хозяева забрали только новую кровать, постельное, трусы и носки. Мебель, холодильник, телевизоры, инструменты, стиралку автомат, ещё много чего оставили. После подписанния документов, сразу отдали ключи и больше я их не видел. На следующий день поехал затопил баньку, сбылась моя мечта о собственной баньке.
Документы на собственность получили через не помню какое время.
Встреча в бане ч 2 пикабу
В эпоху дипфейков и фотошопа сложно найти что-то настоящее. Но если фальшивые фото становятся проблемой в основном для артистов, подделки в аптеках и магазинах способны испортить жизнь кому угодно. Ниже ликбез — как убедиться, что перед вами настоящий товар, и что делать дальше, если вы обнаружили подделку.
А что, правда столько подделок?
Да. На российском рынке подделывают многое. 30% одежды и обуви — подделка. 20% красной икры не соответствует норме. 1% лекарств в аптеке не прошли испытания.
В 2021 году уже 26% покупателей столкнулись с контрафактом. Чаще всего подделки находятся среди алкоголя, косметики и парфюмерии, одежды и обуви и продуктов питания. А сильнее всего при покупках рискуют жители городов среднего размера, с населением от 500 тысяч до миллиона.
При этом в сравнении с 2020-м годом мы стали реже сталкиваться с контрафактом. Огромное влияние на деятельность недобросовестных производителей и продавцов оказала система обязательной маркировки «Честный знак». Ее начали внедрять совсем недавно, но она уже значительно изменила ситуацию. Но об этом позже, а сейчас о том, как определять подделки.
Давайте о наболевшем: лекарства
Таблетки, мази и все то, что должно помогать от боли, простуды, воспалений и вирусов, подделывают. А с начала пандемии стали подделывать еще чаще. Находят подделки даже в крупных аптечных сетях, поэтому будьте внимательны и перепроверяйте лекарства.
Как определить подделку
1. Нечитабельный DataMatrix код
Он может быть смазан, затемнен или скрыт наклейкой. С 1 июля 2020 года все лекарства подлежат обязательной маркировке, поэтому мошенники выкручиваются как могут.
2. Некачественная упаковка
Блеклые цвета, слишком мягкий картон и нестойкая краска выдают подделку. Особенно если до этого вы покупали препарат в более презентабельном виде.
3. Подозрительно низкая цена
Даже во время акции она не может упасть ниже себестоимости, стоит сравнить цены в нескольких аптеках.
4. Мелкие несоответствия
Инструкция с ошибками или опечатками, бумага низкого качества, нечеткий шрифт или вкладыш, уложенный сбоку, а не между блистерами лекарства или вокруг пузырька. Все эти мелочи могут указывать на подделку.
5. Несовпадение срока годности на лекарстве и упаковке
«Честный знак» — это национальная система маркировки, которая гарантирует покупателям подлинность и заявленное качество товаров. Маркировка затрагивает все этапы процесса, от производства и логистики до отслеживания продаж. Да, в приложении вы увидите даже то, не списал ли продавец товар, чтобы провести покупку мимо кассы.
Одеваться надо хорошо: обувь и шубы
Дешевые аналоги брендовой одежды и обуви встречаются так часто, что их поиск превратился в отлов мемов с названиями в стиле Adasdas и Docha&Cabanov. Обувь плохого качества не только разваливается спустя неделю после использования, но и нередко вредит здоровью из-за своего качества: токсичные красители и клей, сомнительный кожзам и пластик, стельки с формальдегидом, неудобная колодка и неустойчивые каблуки.
Как определить поддельную обувь
1. Отсутствие необходимой информации на бирке
На язычке брендовых кроссовок есть специальные бирки, на которых указан фабричный номер, дата производства, код партии и уникальный код (по нему чаще всего можно проверить подлинность обуви на сайте бренда).
2. Торчащие нитки, следы клея и неровные стежки
Обувь популярных брендов (а именно ее обычно подделывают) симметричная, аккуратная, со стежками одинаковой длины и без видимых дефектов.
3. Узкий размерный ряд или несоответствие размерной сетке
Как правило, у обуви известных брендов (особенно если речь идет о кроссовках) широкий размерный ряд, который соответствует общепринятой сетке. Если обувь маломерит или доступна только в ходовых размерах, скорее всего, это подделка.
4. Стойкий химический запах
Новая обувь может пахнуть «фабрикой», но если она оригинальная, запах будет слабым и быстро выветрится.
Пожалуй, самый любимый предмет гардероба у мошенников — шубы. Это дорогой и пользующийся спросом из-за холодов товар, на котором многие стремятся сэкономить и урвать «норку за полцены».
Как определить поддельную шубу
1. Некачественная фурнитура
Ничего не должно торчать и отклеиваться. Обязательно проверьте, как держатся пуговицы, кнопки и аккуратно ли пришита молния.
2. Неоднородный мех
Шерстинки не должны выпадать и значительно отличаться по длине. Настоящий мех блестящий, однородный и приятный на ощупь. А у зимней норки заметен подшерсток.
3. Неровные швы и следы клея
Швы крепкие, строчные и располагаются с обратной стороны. Если на швах видны следы клея, а нити не подходят по цвету к подкладке, — это повод насторожиться.
4. Отсутствие или некачественная этикетка
На этикетке обязательно указан серийный номер, страна происхождения меха, адрес производителя. А если мех аукционный, у шубы будет дополнительная бирка.
Обувь и шубы в России подлежат обязательной маркировке. Найдите специальный код на этикетке или коробке и отсканируйте его в приложении «Честный знак». В нем содержится информация о составе, дате производства и другие полезные данные. Если обувь или шуба окажется поддельной, в базе не будет данных о таком товаре.
Так выглядит DataMatrix код, который можно сканировать, чтобы посмотреть всю информацию о товаре
Сметана, но это неточно: Молочная продукция
Мало чей стол обходится без молока, сыра, сметаны, творога и масла. Подделывать их не так уж сложно: достаточно заменить молочный жир на растительный, и продукт резко становится в разы дешевле. С подделкой самого молока и кефира мошенники обычно не связываются, а вот все остальное подделывают регулярно.
Как определить подделку в молочке
Домашние молочные продукты, столь популярные в последнее время, подделывают в огромных масштабах. Покупайте только те товары, которые производят официально. Проверить, оригинальная ли это продукция, можно по наличию маркировки.
Проверьте, есть ли в составе растительные жиры. Но помните, что для некоторых товаров это может быть частью рецептуры. Например, в сырках, сгущенном молоке и твороге.
Настоящий состав продукта смотрите в приложении «Честный знак». Отсканируйте DM код и посмотрите всю информацию о товаре.
3. Маркетинговые названия
Не доверяйте формулировкам типа «творожок» и «молочный напиток». Что-то в их составе не так, раз их нельзя назвать просто творогом и молоком.
Подделывать духи слишком выгодно и несложно, чтобы от этого отказаться, поэтому рынок парфюма буквально залит фальшивыми ароматами. Главная проблема — подделки быстро выветриваются, потому что оригинальные компоненты заменяют дешевыми аналогами.
Как определить поддельные духи
1. Неаккуратная упаковка
Обращайте внимание на качество картона и печати, плотно ли прилегает защитная пленка и аккуратно ли сложены ее складки, ровная ли печать на наклейках и хорошо ли выполнено тиснение на стекле и металле.
2. Несовпадающий или отсутствующий батч-код
Батч-код — это серийный номер партии, который обязательно должен быть на флаконе. Важно, чтобы он совпадал с тем, что указан на упаковке.
3. Пузырьки в стекле и неровные швы
У оригинальных духов толстое качественное стекло без пузырьков воздуха и других нежелательных «добавок», а швы отполированы и слабо ощутимы при прикосновении.
4. Несканируемый код на упаковке
Все духи в России подлежат обязательной маркировке, поэтому приложение должно находить данные о них. По крайней мере, если парфюм оригинальный и произведен или ввезен на территорию нашей страны легально.
Что изменилось после внедрения обязательной маркировки
За 2020 год через приложение «Честный знак» покупатели отсканировали более 30 миллионов кодов. Обязательная маркировка вывела на свет целые сети контрабанды и нелегальных производств, а новости об этом звучат как в кино:
2. Сотрудники правоохранительных органов пресекли канал контрабанды табачных изделий арабских производителей. Всего 120 тонн нелегальных табака рыночной стоимостью 2,4 млн долларов.
3. Закрыты 8 нелегальных производств.
4. Пойманы партии сигарет крупных производителей, украденные при транспортировке, продукция найдена в крупных сетях.
6. В Астрахани и Волгограде изъяли из продажи более 200 меховых шуб на сумму 19 млн рублей.
7. В Самарской обл. изъято 15,6 тысяч пар контрафактной обуви без маркировки (в том числе с брендами Balenciaga, Nike, Adidas, Calvin Klein). Маркировка позволила наладить отношения с мировыми брендами типа Louis Vuitton, которые поддерживают внедрение маркировки, чтобы выявлять и изымать из продажи подделки.
Но, пожалуй, самые важные новости касаются здоровья. Благодаря обязательной маркировке удалось выявить несколько фактов сбыта препаратов для лечения онкобольных, пациентов с ВИЧ и Covid-19. Лекарства, которые выделялись в другие регионы и должны были выдаваться бесплатно, оказались на рынке и продавались незаконно.
Как работает система маркировки и почему ей можно (и нужно) доверять
В России есть несколько категорий товаров, которые подлежат обязательной маркировке: молочная продукция, лекарства, табак, обувь, шубы, духи, шины, покрышки и фотоаппараты. На стадии пилотных проектов БАДы, антисептики, пиво и слабоалкогольные напитки. На товарах этих категорий есть специальные DataMatrix коды, которые можно отсканировать в приложении, чтобы проверить товар.
Эти коды наносят на упаковку сами производители, а данные о каждой партии регистрируют через специальное ПО. Система защищает от подделки и сам код, и позволяет сохранять информацию о контрафакте в единой базе данных. Даже если код подделан, система узнает об этом и отметит товар как контрафактный.
Что делать, если товар оказался неоригинальным
Если вы натолкнулись на подделку, не стоит сразу садиться за составление плана мести продавцу и магазину. Они тоже могут быть обмануты недоброкачественными поставщиками. Бороться с подделками стоит системно.
1. Составьте письмо в Росздравнадзор или Роспотребнадзор и вернитесь в аптеку или магазин с чеком и товаром в упаковке, чтобы вернуть деньги.
2. Если речь идет о лекарствах, обратитесь в научно-исследовательский центр, который проводит бесплатные лабораторные исследования для выявления подделок лекарств.
3. Обратитесь в суд с иском к компании-производителю, если товар причинил вред здоровью.
Кроме морального удовлетворения, обнаружение подделки может быть выгодным. В приложении «Честный знак» за найденные нарушения пользователи получают вознаграждения.
Подделать можно что угодно: от воды в бутылках и молока до шин и фотоаппаратов. Оставайтесь бдительным. Как говорится, это не паранойя, если ты прав в своих сомнениях. Если нашли подделку, то необязательно куда-то ходить и писать заявление. Установите приложение «Честный знак», проверяйте сроки годности, состав, оригинальность товаров и в несколько кликов сообщайте о найденном контрафакте. Удачных покупок!
Имеет ли размер значение?
Пекло (Teil III, die letzte)
С самого утра баба Нина почувствовала неладное — тяжко было на сердце, изношенная мышца то и дело заходилась в тахикардическом гопаке, пропуская удары. Ни боярышниковый отвар, ни хваленый корвалол не помогли — того и гляди с инфарктом свалишься. Насилу добежала до соседей — Липатовых, у тех дома был телефон. Фельдшерица из Духовщины примчалась быстро — знала, лиса, что коли с бабой Ниной что случится, так лишится единственной помощницы, придется самой по селам и весям на попутках разъезжать. Померила давление, пульс послушала, да посерела вся как простыня нестираная:
— Вам бы, Нина Васильевна, в больницу лечь. В вашем возрасте, с такими показателями… Да вы не хуже меня знаете. Из родственников есть кто, чтоб сообщить…
— Ну, мало ли… Вам все-таки уже не двадцать пять, понимать должны.
— Поняла я все. Шагай отседова, — вдруг резко сказала баба Нина.
— Но… как же… Может, я скорую вызову? Они быстро приедут!
— Шагай, говорю. Или тебе по-другому приказать? — сощурилась старушка, и по телу пожилой женщины-фельдшера пробежала мелкая дрожь. Кротко дернулся из стороны в сторону подбородок — не надо, мол. — То-то же! Иди вон, Липатовых лучше проведай, а то у них зять на зрение все жалуется.
Фельдшер уже вышла за порог, когда в спину ее догнало:
Та застыла. Баба Нина молчала, выдерживала паузу. Наконец, сказала:
— Вколи мне чего-нибудь… До вечера продержаться. Дела надо в порядок привесть.
Хозяйство баба Нина подзабросила — возраст уже нет. Тем более, всего хозяйства-то: десяток кур да огород в три грядки. Раньше были и козы и корова, но чем старше — тем тяжелей приходилось. Избавлялась от одного, от другого. Сперва опустели грядки, следом — коровник. Буренка умерла своей смертью мирно и спокойно, во сне, привалившись боком к стене. Коз раздала соседям — всяко лучше, чем добру пропадать. Да и соседи бабу Нину не забывали, даже бывшие. Приезжали из города, неизменно с сумкой гостинцев — кто с сальцем, кто с овощами-ягодами, кто с мясцом парным. Без счета их было — благодарных-то.
Кому — разродиться помогла; кому — хворь вылечила, хоть врачи и руками разводили. Слухи о бабе Нине разносились далеко за пределы Ерышей. Бывали люди и из Смоленска, и даже из Москвы. На колени падали, молили, деньгами сорили, ну а бабе Нине и не жалко помочь. Глядишь — там зачтется. Просителей баба Нина заводила в баньку — ту самую, что со времен царя Гороха тут в землю врастает. Клала на полок, дожидалась третьего пара, а там всей работы-то — пальцем тыкай, да указывай, черти все сами сделают. На глаза они показываться не любили, все как-то из-за спины да исподтишка. То тень мелькнет под полком, то мяукнет из печи. Просители пугались, подскакивали, а баба Нина смеялась про себя — знали б те, кто их хвори на самом деле врачует — так поседели бы да выбежали, в чем мать родила. А то ж за тело-то всем страшно, а за душу будто и бояться разучились. А баба Нина если б знала, почем тело спасти стоит, может, и душу б сохранила
Словом, тропинка к покосившейся черной избе не зарастала, а поток просителей не угасал. А вот родных баба Нина держала от себя подальше — будет с них. Такова уж такса — кто с ведьмой поведется, горя не оберется. Первого мужа задавило трактором. Второго — задрали собаки. Третий же, будто что-то поняв про жену, предпочел тихо спиться и оттого прожил дольше прочих — сгорел спокойно и незаметно от цирроза печени. С детьми бабе Нине тоже не везло — чужих в жизнь вытаскивала, а своих долго выносить не могла — мертвых выкидывала. Потом родился мальчик — Ванька, солнце белокурое. В пруду утонул. Потом была Арина — хулиганы городские надругались, она в пруд с камнем-то и шагнула. Следом — Семен и Степан, уже от третьего мужа. Обоих разом заспала, как кутят. Единственная дочка выжила — Сонька, в честь сестры назвали. Так и та, едва шестнадцать стукнуло, в город умотала и знаться не желала, но и ее не минуло материнское проклятие — хворала сильно по женской части, через нее и померла. Лишь раз баба Нина не удержалась — уж очень хотелось ей на правнучку поглядеть. И то, чуть худо не вышло — не пойми, как, очутилась с дитем в парилке, а эти уж со всех сторон обступили, пальцами тыкают, зенки свои подлые вперили. Тогда баба Нина и решила — нет уж, вот помру — тогда уж…
И, по всему видать, недолго осталось. Сердцем-то баба Нина всегда слаба была, тут теперь важно момент не упустить.
Как отослала баба Нина фельдшерицу, так и принялась за дела: колдовские дела свои в печь покидала, черепа, кости, жаб сушеных в огороде прикопала; наготовила пирогов с капустой, с картошкой да с лучком — чего добру пропадать? Соседи придут, милиция, угостятся. Печку опосля затушила как следует — еще не хватало пожар устроить. Кровать застелила, переоделась в чистую сорочку, документы на столе сложила в папку — чтоб не искали. Дождалась заката, перекрестилась и встала на табуретку. Оно, конечно, грех, но ведьме — все едино в пекле мучаться, так хоть людей сбережет. Черти-то много чего нарассказали — мол, ведуньи да колдуны, покуда дар не передадут — корчатся, мучаются, а помереть не могут. А дар такой, что врагу не пожелаешь — сколько добрыми делами ни прикрывайся, всяко не отмоешься.
Толкнула баба Нина голой пяткой табуретку и шагнула смертушке навстречу. Туго затянулся провод от утюга, подаренного соседкой, сдавил горло. Потемнело в глазах, заплясали багровые круги. Побежала по подбородку кислая простокваша — тело возвращало все то молоко, что черти прямо из вымени наворовали. Пол хаты раскрылся, что голодная пасть, и там, во мраке и огне уже ждала-манила яма для бабы Нины специально вырытая, где уготованы ей тьма, плач и скрежет зубовный. Натянулась петля, вспыхнули легкие. Потолок накренился, готовясь опустить бабу Нину в самое пекло, как вдруг… Оборвался провод; доски пола захлопнулись, подобно зубьям, и баба Нина тяжело рухнула наземь.
«Неужто вот так оно?» — подумалось бабе Нине. И лишь услышав с улицы отголосок до дрожи знакомой музыки, она поняла — не отпустят. Остановившееся сердце, тем не менее, сжалось по старой памяти, прыгнуло под горло. Бабу Нину стошнило. А из-за двери доносилось:
«Der Posten ist erfroren,
In einer Winternacht.
Es fror ihn an den Ohren,
Das hat ihn umgebracht.»
Рука сама по себе потянулась ко лбу, потом к животу, но перекреститься баба Нина так и не смогла — суставы не слушались. Она тыкала себя то в подбородок, то в пах, но никак не могла коснуться плеч. Да и куда теперь креститься? Потерявши голову, по волосам не плачут. Снаружи позвали:
— Эй, дэфачка, вихади! Ми не трогать, дефачка!
Обреченно крякнув, баба Нина поднялась на ноги и, переставляя ставшие непослушными конечности, дошла до двери. Там, за тонкой деревянной перегородкой сквозь музыку и задорное улюлюканье немчуры до нее доносилось ритмичное болезненное всхлипывание, отозвавшиеся в застывшем сердце черным безотчетным ужасом. Принимая неизбежное, баба Нина отворила дверь.
В коляске аспидно-черного мотоцикла у околицы вращал пластинку граммофон. Черти стояли полукругом, лицом к ней, теперь уж не таясь и не кокетничая — в своем истинном облике. Самый крупный, с надвинутой на морду фуражкой в офицерском плаще был по центру и ритмично двигался в той, что когда-то была ее сестрой Софьей.
— Ни-нка! — воскликнула та, прерываемая тяжелыми толчками сзади. — А ты, поди, думала, не свидимся уж?
Софья почти не изменилась — даже платье на ней было то же, что и восемьдесят с лишним лет назад, задранное до самой косы. Под разорванной на спине тканью зияла глубокая мясная дыра кишмя кишащая червями.
— Сонька, как же… — одними губами пробормотала баба Нина — забыла набрать воздуха, — Да что же они с тобой сделали?
— Так ты ж са-ма им меня пре-дло-жила! — стоя на четвереньках, Соня вгрызалась ногтями в землю — каждая фрикция отдавалась ей адской болью. — Я же слы-ша-ла все — «отдаю, мол, Соньку!» Распла-тилась ты мной, сестри-ца, распла-тилась… Ну да кончился твой кредит, скоро уж меня черви доедят да черти доебут и за тебя примутся.
— Jawohl! (Так точно!)— взял под козырек молодой солдатик, черный и обгоревший как головешка. Кожа его пепельными хлопьями ложилась на воротничок с буквами «СС». «Слава Сатане!» — расшифровала баба Нина. Вываренные глаза смотрели жадно и безжалостно. — So ein fettes Ferkel! (Вот так жирный поросенок!)
Офицер в плаще вдруг выгнулся, заревел, откинул голову назад — из-под фуражки вместо лица показался истерзанный кусок мяса с острыми осколками застрявшей шрапнели. Хлестнув ладонью по молочно-белому заду Софьи, он вынул свой срамной уд, не имеющий ничего общего с человеческим — кривой и длинный земляной корень, опутанный колючей проволокой. Краем он зацепил какую-то кишку в Софьиной утробе и теперь тянул-тянул-тянул, отходя назад, пока та не выпросталась наружу, не свесилась изодранной грудой. Сестра же упала наземь, грудью в грязь и тяжело дышала — наслаждалась краткой передышкой. А меж тем, черноликий офицер уже расстегнул ремень, извлекая на свет пышущую жаром раскаленную елду до колен. С рыком он засадил Софье, и по двору раздалось шипение — будто кусок мяса швырнули на сковородку. Запахло паленым. Солдат с обожженным лицом двигался быстро, по-тараканьи дергано, отчего из пустой спины Софьи валились наземь извивающиеся личинки.
— Вишь, немного меня осталось. На сороковины-то и за тебя примутся…
— Не хочу… — прошептала баба Нина, будто вновь став той маленькой девочкой, запертой в заброшенной бане. — Не хочу, неправильно это! Я ж грех смертный совершила! Мне в пекло надо, в ад, а не…
— Думала, обманула всех? — с усмешкой спросила сестра. — Самая знаткая? Так ты меня послушай, у тебя ад таперича свой, особый. Ты душу-то им завещала, а они ни дня без того прожить не могут… Им-то все одно, кого мучить. Лишь бы душа посвежей.
— Откуплюсь! — выпалила баба Нина, придавленная неумолимым заячьим страхом. — Чем хошь откуплюсь! Чего им надобно?
— Einen neuen Ferkel wäre nicht schlecht! Wir sind ja sau hungrig! (Недурно б нового поросенка! Мы оголодали как свиньи!) — бросил третий немчик и захрюкал насмешливо. Был он весь искореженный и перекрученный — ноги вздымались над головой, а руками он упирался в землю. Глаза и нижняя челюсть болтались на тоненьких ниточках жилок, а в паху у него под галифе бугрилось и ворочалось что-то, напоминающее улей или муравейник.
— Слышь, че говорят? Новую душу подавай! Чего зенки вылупила? Я нынче не хуже немцы шпрехаю — выучила поди за столько-то веков, — подмигнула Софья, — тут, вишь, время-то по-другому текет, однако любой веревочке сколько не виться — все одно, конец будет. Новую душу им подавай! А коли не сладишь — так приберут тебя на сороковины, мое место займешь. До Страшного Суда на мослах стоять будешь, а мож и подольше — им, вишь, никто не указ!
— Какую? Какую душу-то? — взмолилась баба Нина.
— Родную, вестимо. Нешто думала чужой расплатиться? — от жара чернолицего все личинки в сестриной спине сварились и налипли неаппетитными комьями на ребрах и голом позвоночнике. Баба Нина отвела взгляд. — А чего не глядишь? Гадко? Так ты морду не вороти, твое нутро такое ж гнилое. Это они у тебя в нутре сидят. Накорми родную душу своим гнилым нутром, да и отправляйся в пекло чистая. А не накормишь…
Сестра неестественно вывернула голову, так, что подбородок оказался над самой лопаткой. Кивнула за лес. Баба Нина подняла взгляд и отчего-то стало ей настолько плохо, мерзко и муторно, что хотелось выть дурниной, кататься по земле, выцарапать себе глаза, лишь бы не видеть того, что медленно шло сквозь рощу, раскачивая верхушки деревьев и будто неся вперед себя шум человеческого роя.
Не выдержав, ринулась баба Нина в избу, захлопнула за собой дверцу, упала на доски и свернулась калачиком, а Софья продолжала завывать:
— До сороковин времени у тебя! До сороковин!
Плакала баба Нина долго, металась по хате, разнося все на своем пути. Рыдала без слез — глаза быстро высохли и теперь закрыть их получалось только пальцами. Сердце повисло тяжким мертвым камнем в груди. Раздувались от трупных газов внутренности и казалось, будто внутри робко нарождалась чья-то новая чужеродная жизнь. Приезжала фельдшерица, стучалась, справлялась о здоровье, но баба Нина так на нее рявкнула, что ту будто ветром сдуло, а на пол-пути в Духовщину и вовсе разбило инсультом. Так и не доехала. Неча. Ведьма — она и мертвая ведьма, покуда дар не передаст.
Наконец, когда баба Нина успокоилась, она вышла на улицу — за горизонтом исчезало кроваво-красное закатное солнце. Вздохнула по привычке — без воздуха, а так, мышцами одними — и принялась за дело. Вскрыла острым ножом свое вспухшее брюхо, выпустив наружу посеревшие от потери кровотока внутренности, поплакала для порядку, хотела было перекреститься — да рука вновь не послушалась. Наконец, сложила собственную требуху в кастрюлю, насыпала сахару пощедрее и поставила вариться. Снимала пену, помешивала, попутно добавляла то лимонный сок, то травы для аромату, набрала свежих ягод и тоже добавила внутрь. Калина, черника, мята, малина и черви из ее собственных внутренностей — все превращалось в единую склизкую массу. Сварив, принялась закатывать в банки. В каждую отправлялось по хитрой ведьмовской скрутке — куриная кость — на тоску по крови родной, болотная осока — на ссору с подругами, гороховый стручок — на измену мужу, собачья шерсть — на ярость звериную, да жимолости пучок — на финансовые неурядицы.
После взяла коробку попрочнее, химический карандаш, и, высунув серый высохший язык, принялась выводить неровными печатными буквами: «Елене Панфиловой, г. Смоленск…»
Рита, обхваченная окоченевшими старческими конечностями, едва соображала от жары и вида собственной дочери, чья кожа уже начала отслаиваться крупными шматами. Местами плоть надувалась пузырями, подобно турецким лепешкам, и лопалась, разбрызгивая кипящую на лету кровь.
— Не можно мне к ним. Никак не можно. Смертушки простой человеческой хочу, в землице лежать, да Страшного Суда ждать, а эти… О, эти не выпустят. Всю душу сожрут, покудова ничего не останется. Я сестрицу-то видала, Соньку, они знатно с ней потешились, а нынче мой черед пришел. Я-то дура старая думала — соскочу, один смертный грех на другой сменю, да приговор себе смягчу. Ан-нет, не отпускают за просто так — им души человечьи подавай. А работают-то они как — загляденье. Любого мужика охмурят, любую хворь излечат. Опухоль раковую зубами выгрызают. Что хошь могут…
Мысли, осклизлые и ленивые, как пережравшие опарыши едва перекатывались в мозгу. Все поглощал смог из удушливого пара и сажи. Слезящиеся глаза Риты видели лишь Машу — обнаженное мясо обугливалось, на волосах заплясали язычки пламени. Ошпаренные губы едва слушались, но Рита все же нашла в себе силы спросить:
— Что хочешь сделают?
— Что хошь, как есть — любой каприз! — горячо зашептала мертвая старуха. — Хошь — шубу норковую, хошь — мужа-президента, хай недолго проживет. Старые черти, сильные, Христа старше, давно здесь сидят, под половицами да под каменкой — рты раскрыли, только и ждут, покуда снова человечьи души-то в глотки потекут.
— Тогда мне передай. Я возьму, — кивнула Рита обреченно.
— Возьмешь? Ты? Да ты ж мое золотце, ох спасибо, спасла дуру старую. Сколько смогу, покуда губы в порошок не сотру — за тебя молиться буду, за душеньку твою, хорошая моя, Ритуля…
— Давай уже, тварь! Дав…
Визг Риты прервало что-то холодное и будто резиновое на ощупь, прижавшееся к ее губам. Спустя секунду, она осознала — это баба Нина. Рита было отдернулась, но окоченевшие лапы держали крепко, не давая ей оторваться от поцелуя, а в глотку текло что-то кислое и прогорклое, похожее на ожившие макароны. Неведомо как, старуха продолжала говорить:
— Вот так, дочка, вот так. До самого дна, до последнего грешка. Все твои, все твое! Да ты не кочевряжься, ты их итак с вареньицем наелась, то так — остатки сладки. А как ты думала? Черти, они ж через грехи к нам приходят, на грехах жируют, ими живут, в них и обитают. Долго я жила, много грешила, таперича потерпеть придется. Оно, конечно, ведьме-то путь в рай заказан, да мы всеж попробуем, как-нибудь через щелочку, через дверцу потайную. Господь же всех прощать велел, глядишь, и для меня прощение найдется… Ну все-все, не дергайся, всего ничего осталось…
Когда последний глоток дряни осел кашлем на горле, хватка ослабла, и Рита оттолкнула старуху. Та свалилась безжизненным кулем, и Рита смогла ее, наконец, разглядеть. На полу лежала нагая и совершенно обыкновенная бабка с обвисшими грудями и благостным умиротворением на застывшем лице. Разве что огромный разрез через весь живот и выпотрошенное нутро напоминали о том, что посреди бани лежит мертвая ведьма, теперь упокоившаяся окончательно.
На то, чтобы прийти в себя ей потребовалась секунда. Уже мгновение спустя, Рита бросилась к дочери, подхватила на руки, невзирая на обжигающий жар, идущий от тела, рванулась наружу. Вышибла плечом дверь, споткнулась о порог и шлепнулась в распаханную грязь, распугав сбежавших на двор кур. На удачу совсем рядом оказалась птичья поилка с застоявшейся и закисшей водой. Рита перевернула ее над дочерью, от тела Маши повалил пар. Рассеявшись, он обнажил плоть, прогоревшую едва ли не до кости; лопнувшие глаза, скрюченные конечности, судорожный, как у мертвеца оскал.
Припав к телу дочери, Рита завыла навзрыд, приникла щекою к парящему мясу, повторяя:
— Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!
— А пожалуйста! — раздалось за спиной. Понять, говорит один, трое или целая толпа было невозможно. Да это было и неважно, ведь непроизнесенное желание начало исполняться — плоть дочери на на глазах принялась нарастать неровными комьями, стремясь скрыть кости, а поверх, подобно жидкой резине, лилась кожа, застывая розовой и неповрежденной тканью. Отросли волосы — черные, короткие, лишенные розовой прядки. Откуда-то из под надбровных дуг стекли веки, ощетинились ресницами и скрыли лопнувшие глаза. Наконец, раздался сиплый кашель, прогоняя остатки дыма в легких. Маша была жива, а Рита чувствовала, как чужие грехи устраиваются в ней, ворочаются чужеродным комом где-то под легкими, там, где, наверное, была душа. Обосновываются, протягивают свои склизкие щупальца через тело и разум, связывая Риту навек с банными чертями. Грехи тянули к земле, гнули спину, и она чувствовала как этот ком, подобно магниту жаждет накапливаться, расти, становиться больше, сильнее и крупнее, чтобы вновь и вновь запускать порочный круговорот, отравляя души.
— Я знал, что ты согласишься! — интимно прошептал над ухом знакомый голос Африкана. Горячее дыхание коснулось шеи. — Приказывай, моя госпожа.
И Рита недолго думала над следующим своим желанием:
— Верните эту старую блядоту туда, где ей самое место…
…из темного угла Нина смотрела, как меняется Сонино лицо, как расширяются зрачки и кривятся губы. Как кто-то встряхивает ее сзади, и вместе с тем будто бы встряхивает всю баню. Нина была еще маленькая и не понимала, что происходит там, у сестры за спиной. Может, ее хлещут ремнем, как изредка делал батька, если попасть под горячую руку. А, может, прижигают кочергой. Или режут ножами. Соня прикусила губу, и теперь на прогнившие половицы капала густая слюна вперемешку с кровью. Голубые глаза в обрамлении коровьих светлых ресниц болезненно сверлили Нинку взглядом, и та не выдержала, отвернулась. Спрятав лицо в переднике, она тихонько рыдала, зажав рот — знала, что, когда с сестрой закончат, примутся за нее. От этой мысли все маленькое Нинино существо сжималось в дрожащий испуганный комочек. Что эти изверги с ней сделают? От жалости к себе слезы брызнули из глаз с новой силой. Нина обхватила себя руками, зашептала — яростно и истово, как учил пузатый батюшка, прежде чем его церковь превратили в амбар, а его самого увезли на севера:
— Отче наш, иже если на небеси, да святится имя твое… — дальше Нина не помнила. — Пожалуйста, пусть у меня и моей сестры все будет хорошо. Пусть немец оставит нас в покое и уйдет, пожалуйста. Я буду молиться каждый день, и матушке врать не буду, и варенье не буду таскать, только помоги! Ам…
Слово «аминь» застряло в глотке. Нина подняла голову, огляделась. Странное чувство пронзило все ее существо — она была здесь раньше. Ну, конечно! Эта проклятая баня; Сонька, застрявшая в окне и немцы, которые по очереди насиловали ее. Все это уже было! В голове Нины пронеслись все прожитые ей годы — мертворожденные дети, погибшие мужья, проклятия и порчи. Все это теперь казалось сном, горячечным бредом, фантазией воспаленного разума, что не в силах принять окружающую реальность.
Стоило ей так подумать, как снаружи все затихло, будто шутники поняли, что их каверза разгадана, их театр разоблачен, и больше никакого смысла скрываться нет. Взгляд Соньки, торчавшей в окошке вдруг стал болезненно-осмысленным и каким-то насмешливым. Она наклонила голову, высунула язык, бросила с горечью:
— Ну что, Нинка, допрыгалась? От своих-то грехов не убежишь, что так, что этак нагонят. Пострадала я за тебя, помучилась, а теперь твой черед пришел. Слышь, как дрожит земля да деревья скрипят? За тобой идут!
Действительно, вся баня задрожала, точно какой-то кошмарный великан собирался выкорчевать избенку из земли и поднять на всю высоту своего гигантского роста. Нинка забилась в дальний угол и принялась молиться, но предложения не складывались, буквы терялись, а все слова и вовсе позабылись. Наконец, тряска прекратилась, а следом дверь бани разлетелась в щепки, и через порог шагнул…
— Изыди! Изыди, нечистый! — вопила истошно Нинка, закрывая глаза руками и отползая под полок, пока начищенные до блеска сапоги топтали дощатый пол бани. Расстегнутая ширинка выпускала на свет не человеческий орган, но саму суть боли, ужаса и душегубства. Испещренный раскаленными лезвиями, истекающий кислотной смазкой, дрожащий от собственного жара в мареве перегретого воздуха, он будто корабельный киль разрезал пространство на пути безраздельного властителя Нинкиного ада. Под прямоугольными усами щеточкой расползлась неестественно-добрая, почти отеческая улыбка.
— Nah, du, kleine Ferkel, weißt du, wie mein alte Freund immer sagt? Jedem das seine! (Ну, маленький поросенок, знаешь ли ты, как любит говорить мой старый друг? Каждому — свое!)
Нинка не знала немецкого, но уловила суть, и последние остатки разума покинули ее вместе с истошным визгом, оставляя наедине с мучительной вечностью.
Пекло (Teil II)
До Ерышей прямого автобуса не было, пришлось пересаживаться в Ярцево. На оставшиеся деньги купили в супермаркете быстрорастворимой лапши, прокладок и прочей мелочевки. Отжалели сто двадцать рублей на вафельный тортик — не заявляться же к старушке с пустыми руками. Телефон Рита отключать не стала, но звонить с извинениями, уговорами или новыми угрозами Максим не спешил. Автобус в сторону Ерышей отправлялся только в восемь утра, попутку поймать не получалось — в такую глушь никто ехать не собирался. Пришлось дождаться и позавтракать невкусными влажными пирожками из ларька. Наконец, подъехал на посадку старенький дребезжащий «Икарус» — Рита и не думала, что такие еще ездят. Водителю, судя по опухшему лицу, нужно было не за руль, а опохмелиться. Помимо Маши и Риты в автобус село лишь несколько старух со скорбными лицами. С грохотом, хрюканьем и лязгом автобус покатил по раздолбанной трассе. Большинство старух вышли в Жданово, последняя — в Духовщине. Увидев, что в салоне остались только двое, водитель повернулся и с явной неохотой уточнил:
— Шо, до самых Ерышей едем?
— И шо вам там надо? Не живет уж почитай никто. Остались-то Липатовы, Ковальчуки, Ногтева еще… — загибал шофер заскорузлые пальцы.
— Мы к Ногтевой, — прервала его Рита.
Водитель кивнул в сторону Маши, что залипала в телефон и ничего не слышала через наушники.
— Ну як… К Ногтевой зашептать едете… Не за приворотом же! — удивился водитель, и, не дожидаясь ответа, затараторил, — Ох, не ходил бы я к ней. Гиблое это дело. Безбожное. У меня кум как-то ходил живот отшептать — то ли грыжа, то ли еще чего. Болело страшно. Принес подгон, как положено. Бабка на него поглядела одним глазком, да говорит — иди, мол, спать ложись. Он, значит, лег, а не дышится. Глядит — а у него на груди сидит кто-то и прямо лапами в кишках ковыряется. Вынул что-то — и грызть. Кум хотел на помощь звать, а не зовется… Наутро фельдшер приезжал осматривать — сказал, не грыжа у него была, а аппендицит. Все допрашивал — кто оперировал, а кум ни бэ, ни мэ. А вот был еще случай…
— Мы в гости едем. Родственники мы, — прервала поток слов Рита. Водитель испуганно зыркнул и с влажным шлепком захлопнул рот. Остаток пути проехали молча, трясясь на колдобинах. Лишь, добравшись до покосившегося указателя «Ерыши», водитель осторожно предложил:
— Давайте я вас сразу до дома довезу. Чтоб не заплутали.
Ерыши и правда оказались полувымершей деревней. То тут, то там виднелись заболоченные брошенные поля. Покинутые дома, заросшие дурниной, провожали автобус печальным взглядом пустых окон. Лишь одна из хат выглядела заселенной — вокруг ржавого трактора бродили по двору сонные полудохлые куры и со скукой клевали какую-то грязь.
— Приехали, пожалуйста. Вы уж, пожалуйста, так и скажите Нине Петровне, мол, Авдей вас довез… — бормотал водитель, останавливая автобус у самой окраины деревни. На границе леса торчал кривоватый саманный домишко, сбоку к нему примыкала утонувшая в сорной траве баня. Водитель помог вынести всю нехитрую поклажу, кивнул подобострастно и спешно укатил прочь, чадя выхлопной трубой. Рита и Маша застыли перед калиткой, оглядывая свое новое обиталище.
— Мам, может, догоним его, пока не поздно? — спросила Маша. В темном окне что-то мелькнуло. Заскрипела ржавая пружина, отворилась деревянная дверь. И, будто вторя скрипу, из темноты хаты раздался такой же дребезжащий старушачий гоолос:
— Дорогие мои, приехали! Уж и не ждала-не чаяла, что меня-бабку вспомните. Машенька, как ты выросла, детка! Маргаритка-то краса! Вы заходите-заходите…
Баба Нина хлопотала, ставила на стол банки с какими-то закрутками, подбрасывала дров в печь, переставляла массивные чугунные горшки, будто изо всех сил старалась не оставаться на одном месте. Рита крутила головой и напрягалась, пытаясь вызвать в памяти хоть что-то, за что разум сможет зацепиться, подтвердить — «да, это моя бабушка», но все впустую. С потолка свисали бесконечные веники разнотравья; бревенчатые стены давили со всех сторон, сгоняя густую тьму в центр помещения; нехитрый кухонный гарнитур, мордатая радиола, закопченная печь, колченогие стулья — все казалось чужим, незнакомым. Старушка, тоже почувствовав некую отчужденность в поведении внучки — Машка-то и вовсе жалась к матери, испуганно хлопая ресницами — остановилась, наконец, проскрипела:
— Риток, ты чой-то як неродная? Али позабыла совсем бабку?
Рита подняла глаза на хозяйку дома, вгляделась с сомнением — а виделись ли они раньше? Если и так, то бабушка Нина с тех пор сильно сдала: лицо осунулось, кожа обвисла бульдожьими складками; глаза запали глубоко в череп и поблескивали оттуда тлеющими угольками. Она неестественно горбилась, точно желала скрыть свой впалый, как у оголодавшей дворняги, живот.
«А старушка-то не жирует!» — мелькнуло в голове Риты.
— Извини, ба, у нас тут просто… семейное происшествие. Все никак отойти не можем. Макс, он… я не знаю, как объяснить…
— Папа с ума сошел, — подала голос Маша, подняла голову. Нос раздулся перезрелой сливой, на переносице алел кровоподтек.
— Ох, дитятко! Ох, дитятки мои!
Старушка всплеснула руками, распахнула шерстяную шаль, точно крылья, и накрыла родню. В нос Рите ударил удушливый смрад, одновременно похожий на болотную гниль, и на засахаренное, приторное до тошноты варенье из неизвестных ягод — то самое, которое она ела на кухне, когда ее жизнь еще не развалилась на куски.
— Ох, бедные вы мои доченьки! Да за какие-такие грехи-то вам воздается! Ой, виновата я, виновата! За бабкины грехи-то воздалось, все я, дура старая…
Напевный, утробный вой ложился на плечи будто вериги, хотелось упасть на дощатый пол и камлать перед Господом, вымаливая прощения. Такой нутряной и басовитый, что, казалось, баба Нина издавала его не ртом, а напрямую тощим туловом. Еле-еле Рита взяла себя в руки, отстранилась от родственницы, вытерла выступившие слезы.
— Бабуль, мы у тебя поживем немного? Вот, у меня тут деньги… — Рита полезла в кошелек; нарочито медленно, надеясь, что ее остановят.
— Господи, Маргарита, не гневи Бога, убери свои копейки! — отмахнулась бабушка, и Рита с явным облегчением сунула купюры обратно в кошелек. — Вы, давайте, помогайте на стол накрывать! Понравилось варенье, что я прислала, а?
— Да, бабуль, очень вкусно! Целую банку — как в тумане.
— А тебе, Машка? — старуха скосила глаз на девочку. На секунду Рита вздрогнула — второй глаз остался неподвижным, потом медленно, с опозданием, последовал за первым, вновь вернув реальность в шаткое состояние нормы. Она ответила за дочь:
— Не успела она позавтракать.
— Да как так-то? — бабушка с досадой хлопнула себя ладонями по бедрам. Звук получился глухой, точно били по трухлявому бревну. — Я ж специально, для всех, шоб каждый… Эх. Как знала… Щас я!
Баба Нина вдруг встала на четвереньки, развернулась и поползла под стол, скрывшись под скатертью. Лишь после секундного шока Рита по раздавшемуся скрипу догадалась — под столом находился люк погреба. И, действительно, грибовидный бабушкин зад вскоре скрылся под половицами. Тут же Маша приникла к уху, зашептала:
— Мам, мне здесь не нравится. Давай уедем, пожалуйста. Я не хочу здесь оставаться.
Рита гневно зашипела в ответ:
— Нам некуда идти, ты что, не понимаешь? Карточки заблокированы, родни у нас нет, подруги… — Слова сами ложились на язык, минуя мозг. Лица подруг в памяти сливались в единое многоротое пятно, они все казались каким-то безликим чудовищем, колонией завистливых и меркантильных сучек, — сама знаешь, это пока все хорошо — они милые и приветливые. А случись что — сразу в кусты. Семья — вот, кто всегда поможет, поняла? И это — твоя бабушка, которой от тебя не надо ни денег, ничего. А то, что она…
Рита замялась секунду — будто поток подсказок откуда-то из подсознания иссяк, и пришлось действовать самой.
— То, что она немного странная… Ну так ты поживи в одиночестве, да еще в ее возрасте. Ничего, я завтра поеду в город, найду адвоката, подам на развод. Мы еще с тобой вон, бабушку в Смоленск к себе заберем. В благодарность, а?
— Мам, — в Машином шепоте сквозил неподдельный, истовый ужас; тот, что заставляет вставать дыбом волоски на затылке; тот, что заставляет собак и кошек лаять на пылесосы; тот, что испытываешь, когда сталкиваешься с болезненной неправильностью бытия, — Мам, по-моему она мертвая!
— Глупости! — отмахнулась Рита, даже, кажется, не расслышав как следует последнее слово — то ли «тертая», то ли «четвертая».
— Нашла! — баба Нина, действительно, будто из могилы, выскочила из подпола. Скрюченные пальцы торжествующе воздели над головой маленькую баночку с красным содержимым. — Ну, айда обедать.
Под эти заунывные непрерывные россказни Рита начала клевать носом. За окном медленно умирал закат. Машка, умявшая-таки целую банку варенья — а как отнекивалась поначалу — тоже сидела, откинувшись на спинку стула. Ее осоловелый взгляд ползал по столу, как сонная муха. После бессонной ночи обеих разморило: в тепле, в сытости, слушая бабушкины россказни, Рита была готова вырубиться прямо на стуле.
— Ты чего, дочка, засыпаешь что ли? — вдруг встрепенулась баба Нина, захлопотала, — Сейчас мы вам постель организуем. Ты, Ритуля, на мою ложись, а Машка помоложе — пущай на печи ночует.
— Бабуль, а где же ты спать будешь? — опомнилась Рита.
— Ой, да ты за меня не переживай, я вона, в баньке на полке прикорну. Мне-то, старой, чего надо? Соломы под голову — и на том спасибо. Оно, знашь как, в военное-то время не выбирали. Ох и лютовали здесь фашисты, спасу не было. Бывало укроешься в землянке, травой да ветошью накроисся и дрожишь — найдут-не найдут…
Бабушка снова завела напевную и тоскливую шарманку. Стрекотали за окном сверчки, за заслонкой уютно гудело пламя. Ухнув на пуховые перины, Рита будто погрузилась в мягкое теплое облако. Гостеприимно скрипнула старая панцирная кровать. Кошмары прошлой ночи растворились в этой мягкости, отступили на задний план и теперь казались совершеннейшей мелочью — будто и не превращался любимый муж в свирепого зверя, будто и не обосновался в домашней ванной филиал Геенны огненной.
— Добре, дочка, добре, — прошамкала баба Нина, подтыкая одеяло. Посмотрела на Риту, улыбнулась натужно. Старческое лицо прорезали новые, доселе невиданные морщины.
— Спасибо, бабуль… — сонно пробормотала Рита, посмотрела на бабушку. Зернышко тревоги запало было в душу — глаза старушки казались стеклянными, будто высохшими. На седых ресницах засохли желтые козявки гноя. Из черной точки в углу глаза проклюнулась крохотная лапка, а следом оттуда с недовольным жужжанием вылетела крупная черная муха. Рита собиралась было что-то сказать, вскочить, позвать Машу, но зернышко не дало ростков — приземлилось в обволакивающую густую перину и засохло в ней. Рита хотела моргнуть, чтобы прогнать галлюцинацию, но, сомкнув веки, так их и не разомкнула — сон оказался сильней.
От странной песни Риту замутило. В голове пронеслись, будто кадры кинохроники, черно-белые картинки: немцы фотографируются напротив сожженной деревни; немцы выстраивают партизанов перед расстрелом; скалит зубы в последней гримасе повешенная Зоя Космодемьянская. Гадкий калейдоскоп смердел отмороженными пальцами, сожжеными телами и смертью. К горлу подкатило и вылилось на половицы. Свесившись с кровати, Рита долго и мучительно блевала, пока на дощатом полу не растеклась темно-багровая лужа с белесыми вкраплениями картофеля. Тут же обоняния коснулась какая-то затхлая, застарелая вонь, будто в бабушкином доме под половицами пряталась целая семья бомжей. Мертвых бомжей. Взгляд, привыкнув к темноте, панически обшаривал помещение. И как она раньше не замечала? На бревнах обосновался густой мох, в дальнем углу росли бледные, как пальцы мертвеца, поганки. Все покрывала сажа, копоть и толстый слой пыли, точно за избой не ухаживали вот уже много лет. От перины несло сырой гнилью и… шашлыком. В этот момент Рита поняла, что в кровати она не одна — ноги под одеялом коснулось что-то мягкое, волокнистое, похожее на разваренное мясо.
Никто не отозвался. Больше всего на свете Рите хотелось просто встать с кровати и уйти. Уйти прямо босиком по грязному полу, по непроходимой сельской дороге, встать у трассы и ждать попутку… Или просто шагать дальше голыми ногами по асфальту, пока пятки не сотрутся в кровь, пока она не рухнет в обморок от усталости, лишь бы оказаться как можно дальше от того, кто сейчас лежит с ней под одним одеялом. Но пересилила надежда. Надежда, что она обернется и увидит рядом с собой Машку, которой стало слишком жарко на печке или бабу Нину, у которой заболела спина от лежания на дощатом полке. Сейчас Рита была бы рада увидеть даже того пухломордого водителя, лишь бы это был человек.
Первое, что она заметила во тьме на фоне потяжелевшего от наросшего моха ковра — это улыбку. Улыбка висела в пространстве горизонтально и будто существовала отдельно от кого бы то ни было — как у Чеширского Кота. Широкая, самодовольная, от уха до уха, так что видно было даже зубы мудрости — белые и крепкие, будто с рекламного плаката стоматологической клиники. Но глаза привыкали к темноте, и из нее потихоньку, поэтапно — иначе бы Рита сошла с ума от ужаса — проступали уже знакомые черты: волевой подбородок, широкие скулы, высокий лоб и потухшие, вываренные глаза на куске обугленного мяса, лишь номинально являющимся лицом. На одной постели с Ритой лежал тот самый почтальон, которого она ошибочно приняла за африканца. Лишь теперь она заметила тусклый блеск лычек «СС» на воротнике. Втянув воздух сквозь зубы, Рита зажмурилась, в надежде, что видение уйдет, растворится в ночной мгле, но то, вопреки ожиданиям, обрело плоть, обхватило, прижало к себе. Она завизжала. В губы тыкался твердый, вываренный язык, вызывая ассоциации с бужениной.
— Ты мне больше нравишься! — шептал обожженный, грубо лапая Риту за ляжки и тыкаясь пальцами в сокровенное. — Огня в тебе больше. Не фройляйн — пламя. Горю, горю! Горю-ю-ю!
И, действительно, подобно тлеющим угольям на ветру, «Африкан», как его мысленно окрестила Рита, принялся разгораться. Волна жара, такая, что волосы истлевали, окатила ее, и Рита, взвизгнув, упала с постели, увлекая за собой разгорающееся одеяло. Африкан встал, вытянулся в полный рост; кровать с жалобным скрипом просела. Он сделал шаг, второй. Через черную фуражку вырвалось несколько языков пламени. Рита, не помня себя от ужаса, перебирала подгибающимися конечностями, отползая от чудовища, а тот шагал на нее. Пламя вдруг загудело и вырвалось наружу со всех сторон; «почтальон» превратился в ходячий факел, а отползать больше было некуда — за спиной оказалась печь. Огненный кошмар нагнулся и прильнул безгубым ртом к ее губам. Та почувствовала, как скручиваются от жара крошечные волоски в носу. Губы прижгло, точно кочергой, но вскоре отпустило — ночной гость уже потухал и осыпался белым жирным пеплом прямо на одежду. В его шелесте слышалось:
— Огня в тебе много… Ух, мы б с тобой зажгли… Зажгли…
Последние хлопья, кружась, опустились на пол, и голос затих. Губы жгло, Рита уже чувствовала как вздуваются на них волдыри. Все ее существо пронзало некое ощущение щемящего неуюта — будто она находится где-то, где ей совсем не стоит быть. Это было ощущение на уровне инстинкта — такое бывает в заброшенных церквях, засранных бомжами подвалах, наркоманских притонах. Все здесь просто вопило об опасности. Нужно было выбираться.
Вскочив с пола, Рита обежала печь, ткнулась на полок:
— Маша! Маша, вставай! Ты…
«Der Hauptmann kam geritten,
Auf einem Ziegenbock.
Da dachten die Rekruten,
Es sei der liebe Gott.»
Паника нахлынула жаркой волной, снесла все барьеры рациональности и логики. Рита выбежала наружу босиком, без куртки. Над деревней, лишенной городского светового загрязнения, ярко светил Млечный Путь. Холодные небесные светила равнодушно помаргивали, ожидая — что же будет дальше?
— Маша! — никто не отзывался. Лишь разносился над вымершей ночной деревней кощунственный рефрен — снова и снова. Он звенел в ушах, вымораживал все мысли, колотил изнутри по стенкам черепа, пульсировал в висках. Рита схватилась за голову, зажмурилась изо всех сил, пытаясь понять — откуда же идет проклятая мелодия?
Ответ нашелся, стоило ей обернуться — заевшая пластинка играла из маленького квадратного окошечка утонувшей в сорняке бани. Из-за неплотно примыкающей дверцы курился молочно-белый пар. Ноздрей коснулся знакомый аромат нагретого дерева и крапивных веничков, а к ним примешивался смрад паленых волос и горящей плоти. Набрав воздуха в грудь, Рита дернула дверь на себя.
В ту же секунду рыжая мгла сгустилась, забилась в ноздри колючей сажей, прокатилась металлическим ершиком по глотке; легкие обожгло раскаленным паром. Рита закашлялась. Слезливая пелена мешала видеть, весь мир слипся в оранжево-пепельный туман, через который виднелись отплясывающие в агоническом трансе искривленные фигуры. Бесконечные пламенные ямы — вскрытые могилы — тянулись до самого, уходящего вниз, под землю, горизонта. Вдруг раздалось откуда-то:
— Дверь закрой, пар выходит!
Рита еле-еле нащупала ладонью рассохшуюся доску, потянула за собой. Раздался скрип, и дверца закрылась, отрезая темную парилку от мира.
Проморгавшись, Рита не увидела никаких ям и никаких фигур — только полыхала раскаленная пасть каменки в темноте. Спина мгновенно взмокла — баня была натоплена на славу. Глаза еще не привыкли к темноте, а баба Нина скомандовала:
— Крестик сыми! В баню с крестом не положено.
— Я… кха-кха… — Рита закашлялась — глотку все еще драло, будто наждачкой, — Я не ношу.
— Ну и добре. Ближе поди. Вишь, как блазнит-то? Подвела правнучка…
От каменки дышало жаром; Риту мутило от тяжелого духа нагретого дерева и как будто серы. Со всех сторон пекло, будто в микроволновке; мысли сделались вязкими, тягучими. Рита шагнула на голос — раз, другой, и застыла. В дрожащем свете печи нагая Маша казалась особенно худой и уязвимой. На животе, лице и бедрах четко вырисовывались темные пятна сажи в форме ладоней. Рита сглотнула, коснулась дочери и отдернула руку, обжегшись. Ошметки кожи налипли на пальцах, обнажив шкворчащее мясо. Маша варилась заживо прямо у нее на глазах. Тлели коротко стриженые волосы с розовой прядкой, пузырились губы.
— Но согласилась она, не согласилась. Все ж сделала как положено — и скрутки подложила, и вареньицем накормила… — самозабвенное стариковское бормотание булькало одновременно со всех углов, приглушенное ревом пламени. Рита пошатывалась, зарывшись пальцами в волосы и смотрела на собственное дитя, что на ее глазах заживо пригорало к доскам.
— Нет-нет-нет… — шептала Рита, отчаянно отрицая реальность. Не может быть так, чтобы все это происходило с ней. Не может быть так, чтобы муж обратился диким зверем, а дочь расплавилась до костей. — Нет, это не по-настоящему, это мне все снится-снится-снится… Проснись! Проснись! Это неправильно! Неправильно!
— Вот, и я говорю — неправильно, — вторило ей квакающее с потолка эхо, — Они ж как сказали — до сороковин родной кровиночке передам, и отпустят меня. Передам — и отпустят. А она не взяла. Сколько я ей ни сулила, каких щедрот ни обещала — ни в какую, дрянь крашеная. Ничего-ничего, все равно моя будет. Пропарится, прогреется, проймет ее пар пекельный, на все согласная будет, на все…
Тощая изломанная тень опустилась, будто паук; окутала многосуставчатыми конечностями, сдавила грудь, душа бушующее пламя.
— Тише, дочка, тише… — клокотало над ухом, будто говоривший набрал в рот каши. — Ты не серчай на меня, старую. Надо так, надо. Ты мне потом еще спасибо скажешь, да на могилке плакаться будешь. А нонче слушай…
Рита рвалась изо всех сил, выла, кусала дряблую и вязкую, будто резина, плоть, колотила наугад, но никак не могла отделаться от навязчивого шепота, который, казалось, звучал в опустошенной отчаянием черепной коробке:
— А было дело так: когда немцы пришли, мне едва шесть стукнуло. Сонька-то и решила здесь, в баньке сховаться…