а у никиты двери по выходным
А у никиты двери по выходным
О нас, хороших людях
Не гуляется, не спится, не сидится за столом,
И вчерашний хлеб годится разве что в металлолом.
Прут к соседям тараканы, словно крысы с корабля,
Жизнь как раньше, не по плану, начинается с нуля.
И забило спозаранку в левой стороне груди,
И стучат по лбу морзянку вертикальные дожди.
На часах взбесились стрелки, словно белки в колесе,
И летучие тарелки улетают насовсем.
И мы хлопаем ушами, видя эту красоту,
Рыщем, кто в стогу мышами, кто коровами на льду,
Но мечтаем, засыпая: вот бы крылья отросли,
Чтоб летать хотя бы в паре сантиметров от земли.
И со всеми вроде ладим без ухмылок и гримас,
Почему же птицы гадят исключительно на нас?
Да и что это такое, им, конечно, все равно,
Раз не сказано в законе, значит, не запрещено.
Хоть весной природа дышит, но жива еще зима,
Едут лыжи, едут крыши прямо в желтые дома.
То орлом, то снова решкой жребий действующих лиц;
Дождь со снегом вперемешку бьются за клочок земли.
Взломщик Степанов
(Пародия на песню «Иваси» «Дворник Степанов»)
Набив тротилом и свинцом оба кармана,
Вылезет вор, только наступит ночь,
Но далеко не убежит взломщик Степанов,
И в участок его «мусор» погонит прочь.
Словно ночной ковбой из-за угла выйду я,
Наступая на брюки, и руки за голову,
И головой на капот, и вдруг от запаха весны,
Пива и рыбы что-то во мне произойдет внутри.
И, оттолкнувшись от земли, с жалобным криком
Я отлечу метра на два, на три, но и не более,
Чтоб с непривычки не упасть головою об угол,
Из-за которого я так красиво выходил.
Так отчего же весь народ трезвый и пьяный
Спит по ночам, не нарушая сна?
Я выхожу из-за угла, и взломщик Степанов
Вышел опять, значит, ему хана.
А вот еще) Что только в нэте не найдешь)
Мастер и Маргарита
У Никиты
В скобках сайты, на которых это все добро выкладывается, если таковой имеется.
Показать полностью.
На данный момент перевожу:
Игры:
Fausts Alptraum
Аниме:
Mewkledreamy (SovetRomantica)
Mo Dao Zu Shi Q (SovetRomantica)
Манга:
Persona 5: Mementos Missions (ReadManga)
Другое:
Danganronpa ReBirth
В планах:
Игры:
The Faceless Double
Еще какая-нибудь игра на RPG Maker
Перевод завершен:
Аниме:
Yagate Kimi Ni Naru/В конечном счёте я стану твоей (SovetRomantica)
W’z/Уиз (SovetRomantica)
Persona 5: the Animation/ Персона 5: Анимация (SovetRomantica 14-26 серии)
Persona 5: Dark Sun/Персона 5: Тёмное солнце (SovetRomantica)
Cop Craft/Мастерство копа (SovetRomantica)
Demon Slayer/Клинок, рассекающий демонов (SovetRomantica)
Babylon/Вавилон (SovetRomantica)
Beastars/Выдающиеся звери (SovetRomantica)
Dorohedoro/Дорохедоро (SovetRomantica)
Somali and The Forest Spirit/Сомали и лесной дух(SovetRomantica)
Dorohedoro: Ma no Omake/Дорохедоро: Дьявольский бонус (SovetRomantica)
BNA/Совершенно новый зверь (SovetRomantica)
Bai Yao Pu/Руководство по сотне демонов (SovetRomantica)
Nihon Chinbotsu 2020/Гибель Японии 2020 (SovetRomantica)
Игры:
Hello, Charlotte!: Delirium/Привет, Шарлотта!: Delirium
From Next Door/Из соседнего дома
The Faceless Double/Безликий Дабл (пролог)
Dudley And The Mysterious Tower/Дадли и таинственная башня
Midnight Train/Полуночный Экспресс (3 главы)
Царь Никита и сорок его дочерей
Царь Никита жил когда-то
Праздно, весело, богато,
Не творил добра, ни зла,
И земля его цвела.
Царь трудился понемногу,
Кушал, пил, молился богу
И от разных матерей
Прижил сорок дочерей,
Сорок девушек прелестных,
Сорок ангелов небесных,
Милых сердцем и душой.
Что за ножка — боже мой,
А головка, темный волос,
Чудо — глазки, чудо — голос,
Ум — с ума свести бы мог.
Словом, с головы до ног
Душу, сердце всё пленяло;
Одного недоставало.
Да чего же одного?
Так, безделки, ничего.
Ничего иль очень мало,
Всё равно — недоставало.
Как бы это изъяснить,
Чтоб совсем не рассердить
Богомольной важной дуры,
Слишком чопорной цензуры?
Как быть. Помоги мне, бог!
У царевен между ног…
Нет, уж это слишком ясно
И для скромности опасно, —
Так иначе как-нибудь:
Я люблю в Венере грудь,
Губки, ножку особливо,
Но любовное огниво,
Цель желанья моего…
Что такое. Ничего.
Ничего иль очень мало…
И того-то не бывало
У царевен молодых,
Шаловливых и живых.
Их чудесное рожденье
Привело в недоуменье
Все придворные сердца.
Грустно было для отца
И для матерей печальных.
А от бабок повивальных
Как узнал о том народ —
Всякий тут разинул рот,
Ахал, охал, дивовался,
И иной, хоть и смеялся,
Да тихонько, чтобы в путь
До Нерчинска не махнуть.
Царь созвал своих придворных,
Нянек, мамушек покорных —
Им держал такой приказ:
«Если кто-нибудь из вас
Дочерей греху научит,
Или мыслить их приучит,
Или только намекнет,
Что у них недостает,
Иль двусмысленное скажет,
Или кукиш им покажет, —
То — шутить я не привык —
Бабам вырежу язык,
А мужчинам нечто хуже,
Что порой бывает туже».
Царь был строг, но справедлив,
А приказ красноречив;
Всяк со страхом поклонился,
Остеречься всяк решился,
Ухо всяк держал востро
И хранил свое добро.
Жены бедные боялись,
Чтоб мужья не проболтались;
Втайне думали мужья:
«Провинись, жена моя!»
(Видно, сердцем были гневны).
Подросли мои царевны.
Жаль их стало. Царь — в совет;
Изложил там свой предмет:
Так и так — довольно ясно,
Тихо, шепотом, негласно,
Осторожнее от слуг.
Призадумались бояры,
Как лечить такой недуг.
Вот один советник старый
Поклонился всем — и вдруг
В лысый лоб рукою брякнул
И царю он так вавакнул:
«О, премудрый государь!
Не взыщи мою ты дерзость,
Если про плотскую мерзость
Расскажу, что было встарь.
Мне была знакома сводня
(Где она? и чем сегодня?
Верно тем же, чем была).
Баба ведьмою слыла,
Всем недугам пособляла,
Немощь членов исцеляла.
Вот ее бы разыскать;
Ведьма дело всё поправит:
А что надо — то и вставит».
— «Так за ней сейчас послать! —
Восклицает царь Никита,
Брови сдвинувши сердито:
— Тотчас ведьму отыскать!
Если ж нас она обманет,
Чего надо не достанет,
На бобах нас проведет,
Или с умыслом солжет, —
Будь не царь я, а бездельник,
Если в чистый понедельник
Сжечь колдунью не велю:
И тем небо умолю».
Вот секретно, осторожно,
По курьерской подорожной
И во все земли концы
Были посланы гонцы.
Они скачут, всюду рыщут
И царю колдунью ищут.
Год проходит и другой —
Нету вести никакой.
Наконец один ретивый
Вдруг напал на след счастливый.
Он заехал в темный лес
(Видно, вел его сам бес),
Видит он: в лесу избушка,
Ведьма в ней живет, старушка.
Как он был царев посол,
То к ней прямо и вошел,
Поклонился ведьме смело,
Изложил царево дело:
Как царевны рождены
И чего все лишены.
Ведьма мигом всё смекнула…
В дверь гонца она толкнула,
Так примолвив: «Уходи
Поскорей и без оглядки,
Не то — бойся лихорадки…
Через три дня приходи
За посылкой и ответом,
Только помни — чуть с рассветом».
После ведьма заперлась.
Уголечком запаслась,
Трое суток ворожила,
Так что беса приманила.
Чтоб отправить во дворец,
Сам принес он ей ларец,
Полный грешными вещами,
Обожаемыми нами.
Там их было всех сортов,
Всех размеров, всех цветов,
Всё отборные, с кудрями…
Ведьма все перебрала,
Сорок лучших оточла,
Их в салфетку завернула
И на ключ в ларец замкнула,
С ним отправила гонца,
Дав на путь серебреца.
Едет он. Заря зарделась…
Отдых сделать захотелось,
Захотелось закусить,
Жажду водкой утолить:
Он был малый аккуратный,
Всем запасся в путь обратный.
Вот коня он разнуздал
И покойно кушать стал.
Конь пасется. Он мечтает,
Как его царь вознесет,
Графом, князем назовет.
Что же ларчик заключает?
Что царю в нем ведьма шлет?
В щелку смотрит: нет, не видно
Заперт плотно. Как обидно!
Любопытство страх берет
И всего его тревожит.
Ухо он к замку приложит —
Ничего не чует слух;
Нюхает — знакомый дух…
Тьфу ты пропасть! что за чудо?
Посмотреть ей-ей не худо.
И не вытерпел гонец…
Но лишь отпер он ларец,
Птички — порх и улетели,
И кругом на сучьях сели,
И хвостами завертели.
Наш гонец давай их звать,
Сухарями их прельщать:
Крошки сыплет — всё напрасно
(Видно, кормятся не тем):
На сучках им петь прекрасно,
А в ларце сидеть зачем?
Вот тащится вдоль дороги,
Вся согнувшися дугой,
Баба старая с клюкой.
Наш гонец ей бухнул в ноги:
«Пропаду я с головой!
Помоги, будь мать родная!
Посмотри, беда какая:
Не могу их изловить!
Как же горю пособить?»
Вверх старуха посмотрела,
Плюнула и прошипела:
«Поступил ты хоть и скверно,
Но не плачься, не тужи…
Ты им только покажи —
Сами все слетят наверно».
— «Ну, спасибо!» — он сказал.
И лишь только показал —
Птички вмиг к нему слетели
И квартирой овладели.
Чтоб беды не знать другой,
Он без дальних отговорок
Тотчас их под ключ, все сорок,
И отправился домой.
Как княжны их получили,
Прямо в клетки посадили.
Царь на радости такой
Задал тотчас пир горой:
Семь дней сряду пировали,
Целый месяц отдыхали;
Царь совет весь наградил,
Да и ведьму не забыл:
Из кунсткамеры в подарок
Ей послал в спирту огарок
(Тот, который всех дивил),
Две ехидны, два скелета
Из того же кабинета…
Награжден был и гонец.
Вот и сказочки конец.
Никита
— Вчера пришёл усталый,-
Его жалеет мать.-
Пускай поспит, пожалуй,
Ещё минуток пять.
Вот на часах без двадцати,
Тут как вскочил Никита!
— Я вас просил меня трясти!-
Он говорит сердито.
Он обижается на мать,
Его берёт досада:
Не могут вовремя поднять
И растолкать как надо!
То на сестру
Рассердился Никита
За то, что спецовка
Опять не зашита.
Вымой посуду,
За хлебом сходи,
Каждое утро
Никиту буди…
Он опоздает,
А ты виновата,
Вот и волнуйся
За старшего брата!
Протирает свой станок
Мальчик невысокий.
Руки в масле у него,
Вымазаны щёки.
Говорят про них давно:
— Вот друзья до гроба,
Если тронешь одного,
Лезут в драку оба.
Никите кажется с утра,
Когда он входит в цех,
Что перегонит он Петра,
Что он обгонит всех.
Станок начищен и протёрт,
Легко идёт резец.
Он даже, может быть, рекорд
Поставит наконец.
Может он в одну минуту
Передумать всё подряд,
Вдруг он вспомнит почему-то,
Где на карте Ленинград.
Потом ему лодка
На память придёт,
Моторная лодка
Куда-то плывёт,
Когда над станком
Зажигается свет,
Не только рекорда,
И нормы-то нет!
Сегодня новость важная
С утра волнует всех!
Два токаря отличных
Нужны в особый цех.
А там заданье трудное,
Там нужно мастерство.
Приятно думать каждому:
А вдруг пошлют его?
Никите думать нечего,
Тут речь не про него,
И думай хоть до вечера,
Не выйдет ничего!
Пошлют Петра Иваныча.
Ребята говорят:
— Не зря Петру Иванычу
Повысили разряд.
Расстроился Никита:
Дружили больше всех,
И вдруг товарищ лучший
Уйдёт в особый цех.
А там другая смена,
Другие пропуска…
Когда теперь он встретит
Приятеля-дружка?
Теперь он с Петькой
Встретится
Раз в четыре
Месяца…
Тяжело вздохнул Никита:
— Ну и что ж, счастливый путь,
И без Петьки Кузнецова
Проживём мы как-нибудь…
Он не должен отвлекаться,
Должен думать об одном.
Но куда-то птицы мчатся,
Пролетают за окном.
Нет, ему работать надо,
Надо думать о станке.
Улетели! Вот досада!
Промелькнули вдалеке.
За станком стоит Никита,
Он резец ведёт рукой.
На обед ушли ребята,
Он остался в мастерской.
«Зря мальцом тебя считали,-
Скажут завтра мастера.-
Вам особые детали
Доверять давно пора…»
Если он не сдаст заказа
Раньше всех, к пяти часам,
Если он не сдаст заказа,
Он себя накажет сам.
Нет, пожалуй, наказанье
Он смягчит наполовину.
Он пойдёт в кино, пожалуй,
Но на детскую картину.
Настя носится с подносом
По столовой заводской,
Сразу две тарелки супа
Подаёт одной рукой.
Нет, она проходит мимо,
Он идёт за Настей вслед:
— Настя, мне необходимо
Получить второй обед.
Настя, сделай одолженье!
Там меня товарищ ждёт.-
Настя любит уваженье,
Ценит вежливый подход.
— Ладно, я уважу вас,
Выбью чек в последний раз.
Пустая мастерская,
Одни станки вокруг,
Никиту окликая,
К нему подходит друг.
Две глубокие тарелки
Ставит он на табурет:
— Это Настя мне велела
Отнести тебе обед.
Целый день в окне открытом
Проплывают облака,
Целый день стоит Никита
У токарного станка.
Он опять резец заправил,
Он проверил самоход,
Он уже себя оставил
Без кино на целый год.
— Обогнать меня хотите?!-
Кузнецов кричит Никите.-
Обогнать меня пора,
Утром после выходного,
Через года полтора.
Удивляются ребята:
Был сейчас он у станка…
На глазах пропал куда-то
За минуту до гудка.
Не так это просто
Быть младшей сестрой:
Синими шторами
Окна закрой
Он во дворе
Защищает Анюту,
А сам отколотит
В плохую минуту.
Сменяется бригада,
В цехах зажёгся свет,
Сменяется бригада,
Нигде Никиты нет.
В цехах его искали,
Искали в гараже,
В диспетчерской искали
На первом этаже.
Зачем-то Пётр Иваныч
Заглядывал в завком,
Искал его на сборке
И даже под станком.
Не идёт домой бригада,
Беспокоится о нём,
А токарь третьего разряда
Задремал в шкафу стенном.
Обтачивал он валики,
Расстроился как маленький.
Захотелось вдруг ему
Побыть минутку одному.
«Товарищ Никита,
Зайдите ко мне!-
Его вызывает
Директор во сне.-
Вы дали рекорд.
Вы добились успеха.
Я вас назначаю
Начальником цеха.
А домой на самолёте
Я могу вас подвезти,
Вы на Кудринке живёте?
Нам, пожалуй, по пути».
Облака бегут навстречу.
Как прохладно в вышине!
Над Москвой летит Никита,
Он привык летать во сне.
Видит он издалека,
Как блестит Москва-река,
Как внизу проходят танки
Через площадь, по Таганке.
«Это с нашего завода»,-
Говорит ему пилот.
А внизу полно народа,
Вся Москва салюта ждёт.
Там, наверно, и Анюта
Дожидается салюта.
А город весенний
Как дымкой окутан,
И носятся птицы
Под самым салютом.
Но вдруг он падает куда-то,
Летит… Врезается в толпу.
Вокруг него стоят ребята,
Он просыпается… в шкафу.
Перед ним начальник цеха,
Мастера стоят вокруг.
— Разрешите обратиться?-
Говорит Никита вдруг.-
Я закончил всю работу,
Пусть проверят мастера.
Если б мне характер твёрдый,
Я бы тоже брал рекорды,
Перегнал бы я Петра.
Ты молодец!
Ты добился успеха,
Ты годен вполне
Для особого цеха.
Усмехается Никита:
Иногда заснуть не грех!
Вместе с Петькой Кузнецовым
Он пойдёт в особый цех.
А у никиты двери по выходным
Многие песни группы «Модест » написаны на стихи замечательного питерского поэта Никиты Блинова./Никита Блинов родился в 1961 году в Ленинграде в семье художников. Стихи начал писать с 15 лет. Публиковался в Самиздате: журналы «Часы», «Молчание», «Грааль». Потом в Тамиздате: «Континент», «Русская мысль», Новый журнал». Ныне крайне замкнуто проживает в Петергофе, работает над прозой, публицистикой, вернулся к занятиям живописью. Это издание- попытка хоть как-то упорядочить и организовать невеликую часть обширного свода текстов поэта./
Модест
—————-
Он стоит и молчит.
Тополь многоочит
за окном говорит ни о чём.
Он моргает, потом
надевает пальто
с перепачканным мелом плечом.
Он зовётся Модест,
он выходит в подъезд,
громыхают в кармане ключи.
Клохчут спички в другом,
и в ушах стоит гром.
Он выходит во двор и молчит.
Он куда-то идёт,
жизнь ему не идёт,
— знает он, поправляя очки.
В этот пасмурный день
он, как серая тень,
на свету не заметен почти.
Он идёт в ветхий сад.
Проплывает фасад
дома, тополь, троллейбус, фонарь,
ларь, прохожий, киоск.
Он выходит на мост
в дождь закутан, как в тонкий фуляр.
Он не знает, зачем
он такой человек,
и такая тоска без причин.
Он не хочет назад,
он идёт в старый сад,
и молчит, и молчит, и молчит.
В небе пенье валторн.
Ветер полы пальто
загибает, и стаи листвы
прибивает к земле.
Наш герой не в себе,
он в тоске, и чихает, простыв.
В небе туча плывёт,
сеет дождик, и вот,
призрачный индивидуалист,
он стоит и глядит,
как по ветру летит
жёлтый лист, жёлтый лист, жёлтый лист.
Он молчит и глаза
опуская, назад
возвращается старым путём.
Мимо чёрных оград
проходя, точно вран
белый, чудаковат, непутёв.
. Вот, ключом отперев
дверь, он на табурет
опускается, как в полусне.
И не смотрит вовне,
где кружится в окне
первый снег, первый снег, первый снег.
Душа моя душа
———————-
Душа моя, печальница
Свет-зёрнышко кофейное
Искала ты пристанища,
Ища отдыхновения
В совдеповской закусочной,
Где пахнет щами кислыми
И в невозможной рюмочной
С бухариками истыми.
И в зале ожидания
Вокзала, где положено
Жевать блин недожаренный,
Ещё в кафе-мороженном,
А так же в дивной повести
Полночных улиц с лужами,
В троллейбусе, автобусе,
В трамвае перегруженном.
Желала ты ответ найти
И получить гарантию,
От собственной от бренности
Играла в хиромантию.
В гостях за разговорами,
В саду с дворцами, чащами,
Осенними просторами
Бродила ты, отчаявшись.
Теперь пойдешь куда ещё,
Кофейная душа моя?
Искала ты пристанища,
Но не нашла желанного.
Нет абсолюта в ряженой
Натуре, только зрительной.
Свернувшись, точно ряженка,
Сама в себе сиди теперь!
Превращенье машин
—————————-
Поутру замялся снежок,
Лёгкий, полый. такой.
Даже стало подташнивать будто.
Голова закружилась.
И поплыла телефонная будка
Далеко, далеко, далеко.
Тени этих прохожих как пластмассовое молоко.
Шелушатся, расслаиваясь.
И, пронзая друг друга,-
Рассыпаются. квадратурою круга.
Что за вьюга маразма!
Что за кома души.
Это превращенье машин.
Что за вьюга маразма!
Что за кома души.
Это превращенье машин.
Нравится Показать список оценивших
Ничего не интересно
——————————
Ничего не интересно. Всё бесстрастно стало мне;
Бесполезно, скушно, пресно; Я – другой: живу и – не.
Ничего не происходит, лишь на море пароходик,
Да тоска порой находит без причины, без лица.
Надоело всё, что пело; и хандра давно заела
Без просвета, без предела опротивел белый свет!
Лишь порой дрожащий свет пробивается несмело,
Впрочем – мне спасенься нет.
Всё давным-давно известно и опошлено мурой.
Только бездна!, бездна. бездна.
Свят, свят, свят. Cквозит порой.
Да закат стоит отвесно над космической дырой.
Где покой, коль возжелает, бедный грешник обретёт.
Где убитый оживает и по улице идёт.
Где лопочет клен дрожащий под трепещущим дождем.
И где ищущий обрящет, в Духе заново рождён.
Романтический мальчик
————————————
Романтический мальчик, худой как смычок,
Носит скрипку в футляре, а в скрипке – сверчок.
Романтический мальчик живёт как во сне:
Только видит, как медленно падает снег.
Мальчик ходит по городу, от споров бежит;
Чудо-жизнь, словно бледная, свечка дрожит.
Он живёт надо мной на седьмом этаже,
И ночами я слышу три года уже
Как поёт своенравная скрипка печаль,
Да касается ангел крылами плеча
Моего музыканта. А утром, чуть свет,
Вижу – вышел на улицу, бледный как смерть;
В невесомых глазах – немота под замком
(Он не знает что я с ним три года знаком)
И куда-то идёт по Фонтанке-реке
Фантастический мальчик с футляром в руке.
Не тревожат его гвалт, базары и смех.
Только музыка сфер, только падает снег.
Ходит мальчик по городу в чёрном плаще
Мимо белых соборов, красивых вещей.
И под дрязги трамваев, сквозь ропот машин
Прорастает мотив одинокой души.
——————————————————
Любили пламенно, навзрыд и с вызовом.
Играли в праздник вновь и сызнова.
Зимой расстались в ночку декабрьскую.
Играли в ненависть дикарскую.