что относится к цифровым образом

Почему цифровые технологии вытесняют аналоговые

Что такое цифровые технологии и как они появились?

Основы современной двоичной системы счисления заложил математик Карл Лейбниц в XVII веке. В ХХ веке ее начали применять для программных вычислений: в 1941 году появился первый компьютер, а в 1948-м — первая программа для ЭВМ.

Тогда, в середине XX века, под цифровыми технологиями понимались те, где информация преобразуется в прерывистый (дискретный) набор данных, состоящий из 0 (нет сигнала) и 1 (есть сигнал). Их противопоставляли аналоговым, где данные — это непрерывный поток электрических ритмов разной амплитуды с неограниченным числом значений.

Но позже на смену этому пришло другое определение: цифровые технологии — это те, где информация «оцифровывается», то есть представляется в универсальном цифровом виде. Другой вариант — это все технологии, которые позволяют создавать, хранить и распространять данные. В свою очередь, аналоговые теперь — это те, где информация не унифицирована, а хранится и передается в разных форматах, под каждый тип носителя. К примеру, стационарный телефон — это аналоговая технология, а смартфон с интернетом — уже цифровая.

Говоря самым простым языком, к цифровым технологиям относят все то, что связано с электронными вычислениями и преобразованием данных: гаджеты, электронные устройства, технологии, программы. По сравнению с аналоговыми, цифровые технологии лучше подходят для хранения и передачи больших массивов данных, обеспечивают высокую скорость вычислений. При этом информация передается максимально точно, без искажений. Среди главных недостатков — высокая энергоемкость и негативное воздействие на климат.

Сейчас на долю дата-центров приходится около 0,3% мировых выбросов углерода. Они потребляют около 200 ТВтч в год — это больше, чем годовое потребление энергии в развивающихся странах. Однако к 2030 году этот показатель может вырасти до 20% от всего мирового спроса, что приведет к существенному увеличению выбросов.

Цифровые технологии часто путают с информационными, но на самом деле одно является частью другого. К информационным относят все технологии, связанные с обменом информацией, даже с помощью аналоговых устройств. Например, светофор, сообщающий нам, когда можно идти — это информационное аналоговое устройство, а сервис, где мы отслеживаем пробки — тоже информационное, но уже цифровое.

В каких сферах применяют цифровые технологии?

Топ-15 цифровых технологий по итогам 2020 года

Институт статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ составил рейтинг самых перспективных цифровых технологий за 2020 год. В процессе подготовки эксперты использовали систему интеллектуального анализа больших данных iFORA, которая содержит более 500 млн документов: научные публикации, аналитика рынков, доклады международных организаций, правовые документы и др.

Топ-15 наиболее значимых технологий:

Как видно из рейтинга, подавляющее большинство технологий имеет отношение к искусственному интеллекту, нейросетям и машинному обучению. Но это далеко не единственная сфера, которая определяет развитие технологий сегодня.

Ключевые цифровые технологии ХХI века

№ 1: Гаджеты

Смартфоны объединили в себе персональный компьютер и телефон, став вместилищем для десятков цифровых технологий. С их помощью мы говорим, обмениваемся сообщениями, пишем письма, слушаем музыку, делаем фото и видео.

Первый КПК Nokia появился в 1996 году, первый смартфон Ericsson — в 2000-м. Но настоящую революцию совершил iPhone, впервые представленный в 2007-м: с тех пор все смартфоны постепенно перешли на сенсорные дисплеи без стилусов, а чуть позже появились и планшеты — своего рода промежуточное звено между смартфоном и ноутбуком. Лишь за 2020 год в мире было продано свыше 1,3 млрд смартфонов, а тройку лидеров на рынке составляют Samsung, Apple и Xiaomi.

Одной из самых продвинутых технологий, применяемых в смартфонах, является цифровая фотография: когда алгоритмы ИИ обрабатывают серию снимков и данные об освещении так, чтобы на выходе получилось одно, но лучшее по качеству фото.

№ 2: Интернет вещей (Internet of Things, IoT)

Интернет вещей — это технология, которая позволяет объединять сенсоры, гаджеты, бытовую технику и даже автомобили в единую сеть при помощи беспроводной связи. Всеми этими устройствами можно управлять при помощи приложений и объединять их в разнообразных автоматических сценариях — например, управлять заводским оборудованием. По данным на конец 2020 года, к интернету вещей в мире было подключено 11,7 млрд устройств, а через пять лет эта цифра вырастет до 30 млрд.

Большие перспективы для IoT открывает новый стандарт беспроводной связи — 5G. С его помощью данные можно передавать быстрее, без сбоев и с минимальными задержками, подключая еще больше устройств.

№ 3: Беспроводной интернет, Wi-Fi 6 и 5G

Мобильный интернет зародился еще в 1991 году, а беспроводной стандарт Wi-Fi был создан в 1998-м, в австралийской лаборатории радиоастрономии CSIRO. Спустя более 20 лет к интернету подключены практически все электронные устройства. Теперь появились новые технологии высокоскоростной связи: 5G и Wi-Fi 6.

5G предоставляет широкополосную мобильную связь на высокой скорости и с минимальной задержкой сигнала — всего 1–2 мс. По данным Accenture, в ближайшем будущем с помощью 5G можно будет подключить до 1 млн устройств на 1 кв. км. Сотрудники большинства компаний смогут окончательно перейти на удаленную работу и быстрее принимать решения, основываясь на аналитике потоковых данных.

«Обычный» Wi-Fi работает на частотах 2,4 и 5 ГГц, а Wi-Fi 6 добавит к ним новую — 6 ГГц. Это поможет ускорить передачу данных на мобильных устройствах до 2 Гб/сек, и сделать ее более стабильной. Первые 316 млн мобильных устройств с поддержкой Wi-Fi 6E появятся уже в 2021 году.

№ 4: Беспилотные автомобили

Беспилотные системы сегодня используют в такси, общественном транспорте, дронах и авиации. На них возлагают надежды как на самый рентабельный коммерческий транспорт и самый безопасный личный. Пока еще на наших дорогах нет полностью автономных машин, которые могут двигаться абсолютно независимо от человека (они бывают разного уровня автономности). Но в некоторых штатах США и азиатских странах уже можно вызвать беспилотное такси. Главное, что сейчас сдерживает распространение технологии, — это законы: не все государства готовы выпускать беспилотники на дороги общего пользования и пока не до конца понимают, как их регулировать.

Внедрение 5G позволит объединить системы управления беспилотными автомобилями с городской инфраструктурой: дорогами, светофорами, дорожными знаками и парковками.

№ 5: Искусственный интеллект и машинное обучение

Чаще всего под «искусственным интеллектом» подразумевают любые алгоритмы, которые решают какие-либо задачи независимо от человека: производят сложные вычисления, распознают изображения и речь, собирают и обрабатывают массивы данных. Но настоящий «искусственный интеллект» — тот, что не только сам решает задачи, но и ставит новые, сам принимает решения и выходит за рамки своих изначальных возможностей.

Чтобы ИИ мог действовать самостоятельно, применяют продвинутые алгоритмы машинного и глубокого обучения, а также конструируют нейросети — по аналогии с системами нейронов в человеческом мозгу. Сегодня ИИ находит для нас нужную информацию, рекомендует подходящие товары или видео, строит аналитические прогнозы, помогает лечить пациентов и управлять беспилотниками.

Но предел его возможностей все еще достаточно далеко, и главный вопрос, который волнует ученых и разработчиков — станет ли ИИ сильнее и важнее человеческого?

№ 6: Виртуальная и дополненная реальность (VR и AR)

Сегодня технологии AR/VR распространяются и на другие сферы. Например, в образовании виртуальная среда помогает наглядно изучить анатомию, архитектуру или древние цивилизации. В медицине, с применением дополненной и смешанной реальностей, проводят онлайн-консилиумы и операции. С помощью VR можно посещать другие страны и достопримечательности, музеи и даже затонувшие корабли. Во время пандемии стали востребованы разработки, позволяющие проводить встречи в AR и VR.

№ 7: 3D-печать

Первые 3D-принтеры появились в конце 1980-х годов. В ближайшем будущем именно 3D-печать может заменить большую часть производственных технологий и материалов.

В отличие от традиционного производства, эта технология не требует таких огромных инвестиций и ресурсов, а еще — производит намного меньше вредных отходов. На 3D-принтерах печатают детали и запчасти, кабели, мебель и фурнитуру, одежду и обувь и даже дома. В ближайшем будущем мы сможем покупать трехмерные модели онлайн и печатать нужные вещи у себя дома. В медицине набирает популярностью технология биопринтинга — когда на 3D-принтерах, из специального биогеля печатают человеческие ткани и органы.

№ 8: Робототехника

Первые прототипы роботизированных устройств появились еще в XIX веке, а во второй половине XX века роботизация вышла на промышленный уровень. Появился термин «Индустрия 4.0» — четвертая промышленная революция, которая связана с тотальной автоматизацией и сведению к минимуму человеческого труда. Роботов используют для сборки машин и электроники, логистики, курьерской доставки, приготовления блюд и даже хирургических операций.

№ 9: Облачные вычисления

Облачные технологии основаны на распределенном сетевом доступе к ИТ-инфраструктуре, чтобы хранить и обрабатывать данные любого объема. Как правило, это удаленные серверы или ИТ-сервисы, которые можно арендовать по мере необходимости. Такой подход позволяет компаниям быстро наращивать вычислительные мощности, запускать или масштабировать онлайн-проекты, которые требуют очень больших ресурсов.

Есть три вида облачных сервисов:

№ 10: Блокчейн и криптовалюта

Блокчейн — это технология, при которой данные обо всех совершаемых транзакциях хранятся в единой системе в виде отдельных блоков и удостоверяются цифровой подписью, защищающей от взлома. База данных в системе — распределенная между всеми участниками, то есть без какого-либо централизованного управления и контроля. Это делает ее, по мнению создателей, наиболее независимой, безопасной и устойчивой к коррупции.

В блокчейне используются токены — невзаимозаменяемые, уникальные сущности, — а также смарт-контракты — алгоритмы для формирования, контроля и предоставления информации о владении чем-либо (например, криптовалютой). Первый блок был сгенерирован в 2009 году, а сегодня в мире существует более 2 тыс. разных систем блокчейна.

Одна из последних модификаций — технология NFT, которую применяют для продажи произведений искусства, музыкальных треков и других видов интеллектуальной собственности. Каждому изображению, видео или аудио присваивается уникальный цифровой сертификат, который можно купить, чтобы стать владельцем произведения. NFT можно перепродавать, зарабатывая на этом, как на физических предметах искусства.

Криптовалюта — полностью цифровая валюта, созданная по технологии блокчейна, которая используется для виртуального обмена и платежей. Она не зависит от банков или других финансовых структур. Для ее защиты, обмена и контроля операций применяют специальные методы шифрования.

Технологии блокчейна в ближайшем будущем могут привести к появлению полностью автономной финансовой системы, которая не будет зависеть от государственных и международных финансовых институтов. Возможно, возникнет даже что-то вроде цифрового государства или виртуальной вселенной, со своими внутренними рынками и законами.

Развитие цифровых технологий

Ближайшие пять лет — переломный период цифровой трансформации, когда digital-технологии охватывают даже те сферы, где всегда господствовали аналоговые. Государственные, финансовые, медицинские услуги переходят в онлайн-формат, появляются первые прототипы электронных паспортов и цифровые платежные системы без привязки к физическим валютам и банкам.

Синергия цифровых технологий поможет объединить офлайн и онлайн, делая все устройства и сервисы взаимосвязанными между собой. Искусственный интеллект и большие данные помогают принимать более обоснованные решения, а VR и AR — проводить сложные операции, путешествовать и учиться в любой точке.

Такое будущее выглядит очень комфортным, но не для всех. Например, футуролог Герд Леонгард призывает обратить внимание на тотальную цифровизацию и ее возможные последствия. Например, полная замена реального общения цифровым или утрата человечности при принятии глобальных решений, которые мы все больше доверяем ИИ.

Источник

Пять уровней цифровизации бизнеса: как в России стать компанией будущего

Об экспертах: команда консалтинговой фирмы UXSSR.

По итогам первого полугодия 2020 года только 11% российского бизнеса отличается высоким уровнем цифровизации. Общий индекс цифровизации составляет 50 пунктов из 100.

На диаграмме, созданной по результатам опроса KMDA в 2020 году, показаны уровни развития цифровой инфраструктуры компаний в России:

Как видно из этой диаграммы, 83% российских бизнесов находятся на первой-второй стадии цифровизации. Это значит, что у них нет CRM-системы, организованного сбора и анализа данных, возможности анализировать свою аудиторию и ее нужды. А значит, они не могут развиваться настолько быстро, чтобы успевать за меняющимся миром.

Первый уровень цифровизации

Запустить процесс цифровой трансформации сможет объяснение сотрудникам основных принципов цифровизации и мотивация руководителя. Согласно исследованию НАФИ, всего 14% руководителей заинтересованы в цифровизации бизнеса, но они часто ей пренебрегают, думая, что раз их предприятие и так зарабатывает деньги, то менять ничего не надо. Но тем самым они пренебрегают своим будущим успехом и расширением бизнеса. Осознать, что цифровая трансформация необходима — это уже первый шаг.

После этого нужно объяснить команде, зачем нужна цифровизация и как она поможет в работе, в том числе — упростит их деятельность. Чтобы обучить сотрудников и подготовить их к переменам, необходимо повысить «цифровой интеллект» (Digital IQ) компании:

Второй уровень цифровизации

После того, как вы начали уверенно себя чувствовать на первом уровне, пора переходить на второй. С этим вам поможет установка CRM, ERP и правильный сбор и анализ данных.

По данным Росстата, уровень проникновения CRM — системы управления взаимоотношениями с клиентом — в России в 2019 году составлял всего 15,7%. С учетом пандемии и перехода большинства компаний на удаленку этот показатель несомненно продолжит рост. Пока нет четких цифр использования CRM в 2020 и 2021 годах, однако уже известно, что за 2020 год в России было продано лицензий на ₽5 млрд, а объем рынка внедрения составил от ₽10 млрд до ₽20 млрд.

Пока многие финансисты и аналитики говорят о тренде на использование CRM, малый бизнес не спешит внедрять эти системы из-за ряда причин:

Получается замкнутый круг — на втором уровне цифровизации находится малый бизнес, в котором отсутствуют автоматизированные механизмы сбора и анализа данных вроде CRM-систем. Чтобы перейти на следующие уровни и расширяться, им необходимо внедрить эти инструменты. Но из-за указанных причин они отказываются это делать и остаются на низших уровнях цифровизации.

При этом польза от внедрения CRM и ERP-систем намного превышает риски. Эти механизмы помогают компаниям правильно собирать и анализировать данные, то есть изучить своих потребителей и их потребности, а также ключевые показатели своего бизнеса. На основе этих данных они могут расширяться и добавлять новые продукты или услуги в свое предложение.

Третий уровень цифровизации

Чтобы попасть на третий уровень цифровой трансформации, компаниям нужно корректное описание бизнес-процессов и четкая ИТ-стратегия.

Такая стратегия разрабатывается на трех организационных уровнях:

ИТ-стратегия нужна, чтобы не слить бюджет, оцифровывая все процессы без расстановки приоритетов. При ее разработке необходимо выполнить анализ и определить, какие конкурентные преимущества есть на всех уровнях, и какие инструменты подойдут для каждого из них.

Например, отделу маркетинга точно нужна CRM-система. Она поможет выстраивать отношения с клиентами, автоматизировать бизнес-процессы, управлять финансами, отправлять рассылки покупателям и сообщать им о новых предложениях и акциях.

Для финансового департамента CRM может быть не нужна, но им не обойтись без учетной системы и финансовых инструментов, чтобы вести бухгалтерию и планировать бюджет.

Для большинства компаний третий уровень цифровизации даст необходимые преимущества, чтобы успешно вести бизнес. Но чтобы стать цифровым гигантом и перейти на четвертый и пятый уровни, недостаточно лишь подготовить ИТ-стратегию, необходимо заложить в этой стратегии продвинутые инструменты автоматизации: предикативную самокоррекцию и открытые интерфейсы.

Четвертый уровень цифровизации

Именно инструменты предикативной самокоррекции помогут бизнесу перейти на четвертый уровень цифровой трансформации.

Предикативная (она же предсказательная) аналитика — это интеллектуальный анализ данных, который включает статистическое моделирование, изучение исторического опыта и планирование результатов на основе полученных моделей. Сегодня такой аналитикой пользуются передовые компании: крупные ретейлеры, банки.

С помощью предикативной аналитики можно прогнозировать спрос на товары в зависимости от погоды и других факторов, оценивать качество заемщика по тому, как он ведет себя в социальных сетях.

«Внедрение инструментов предикативности позволяет дополнительно увеличить устойчивость и эффективность цифровой инфраструктуры, строить гипотезы и играть на опережение по сравнению с конкурентами. Исходя из аналитического отчета KMDA, посвященного цифровой трансформации, только 3% компаний сейчас используют такие инструменты», — подчеркивают эксперты консалтинговой фирмы UXSSR.

Здесь также важно понимать, что предикативный анализ сейчас стал намного доступнее — не обязательно открывать отдел, который будет заниматься анализом. Уже есть компании, которые на аутсорсинге предлагают готовые шаблоны для настройки самых популярных прогнозов.

Пятый уровень цифровизации

За переход и закрепление на пятом уровне цифровизации отвечает целый комплекс инструментов, которые называются открытой цифровой инфраструктурой. Главное здесь — это использование открытых цифровых интерфейсов (API).

Внедрение API дает возможность бизнесам открывать свои системы сторонним разработчикам. Это увеличивает аудиторию и дает пользователям более бесшовный опыт. Простой пример использования API — это регистрация на сайте с использованием данных вашей страницы в соцсетях.

Технологии API позволяют эффективно решать три задачи любого бизнеса: его развитие, разработку продуктов и сервисов, управление ресурсами и поставками. Именно поэтому можно утверждать, что именно за открытым подходом стоит будущее, и многие крупные компании это понимают.

Подобрать примеры компани для первых четырех уровней несложно, но на пятом уровне цифровизации находится не так много российских бизнесов. Среди них можно выделить X5 Retail Group.

Почему мы считаем, что Х5 находится на пятом уровне цифровизации?

Открытые цифровые интерфейсы. В 2020 году поставщики Х5 получили возможность загружать данные о товарах онлайн по API. Теперь зарегистрированные пользователи площадки смогут установить себе софт одного из контент-провайдеров и передавать через него данные о своих товарах сразу в систему X5.

Прозрачное взаимодействие с поставщиками. Сеть «Перекресток» разработала и внедрила сквозную систему управления жизненным циклом товаров Product Lifecycle Management (PLMX). PLMX позволит сократить срок запуска новых СТМ-товаров (собственной торговой марки. — РБК Тренды) на 38%. С ее помощью можно управлять запуском новых СТМ-товаров в течение всего их жизненного цикла: от момента формирования идеи по товару и проработки его деталей до попадания на полку супермаркета и сбора аналитики по продажам.

Удобное взаимодействие с клиентом. X5 Retail Group запускают новый продукт — подписку на различные сервисы по типу «Сбер Прайм» и «Яндекс Плюс». В рамках сервиса подписки компания планирует сделать персональные скидки в сетях «Пятерочка», «Перекресток», онлайн-сервисе «Перекресток Впрок», доставках «Быстро» и «Около» до 10%. Кроме того, компания хочет привлечь партнеров, например, химчистки, и предоставить скидки на их услуги.

Выводы

Цифровая трансформация уже происходит, хотите вы этого или нет. И именно она определяет будущее вашей компании и ваши взаимоотношения с клиентами.

Но даже цифровым гигантам на пятом уровне нельзя расслабляться, потому что технологии развиваются очень быстро, а с ними растут и потребности клиентов.

Также стоит отметить, что уже довольно скоро появятся шестой и седьмой уровни цифровизации.

Есть и хорошие новости — чтобы внедрить инновации у себя, не обязательно быть цифровым гигантом. Многие функции можно отдать на аутсорсинг. Но для этого важно понимать:

Среди приоритетных направлений цифровизации мы выделяем следующие:

Источник

Цифровой образ. Его закономерности и проблемы

Цифровой образ. Общая характеристика.

Цифровой образ ничто иное, как продукт, созданный людьми для большего финансового и социального успеха, побочными факторами которого, являются массовое распространение, внедрение в сознание на уровне быта снижение уровня гормональных ресурсов, рассчитанных на реальные объекты жизни.
Характеризуя цифровой образ с различных точке зрения, мы невольно столкнёмся с тем, что каждая точка зрения будет рассматривать его по шкале реальности в разном значении. Подразумевая под цифровым образом нашу социальную жизнь, на шкале реальности ЦО будет представлять реальный объект. Рассматривая тот же ЦО с точки зрения эмоционального эквивалента реальным объектам мы можем с уверенностью сказать, что на ранней стадии знакомства индивида с ЦО он будет равен не реальному и постепенно в процессе приобщения к системы цифровых образов индивид будет продвигаться по шкале реальности к более реальному.
Поэтому я принял решение не рассматривать ЦО с субъективной или объективной точек зрения из-за большого риска допустить ошибку в сути характеристики. Пожалуй, ЦО можно рассматривать лишь с интерсубъективной точки зрения, а его объективизацией можно считать результаты социального взаимодействия до и после появления ЦО.
Цифровой образ один из самых мощных по воздействию на массовую аудиторию приемов современности. Он включает в себя точечное, а также направленное воздействие по средствам визуальных эффектов и различных аудиовизуальных приемов, воздействующих исключительно на эмоциональную составляющую индивида. Группа цифровых образов может воздействовать и на интеллектуальную составляющую индивида, однако один образ почти всегда, в погоне за эффективностью направлен на возбуждение эмоций.
Цифровой образ транслируется всегда с целью добиться интерсубъективного эффекта (если хотите «эффекта денежной купюры»). Его основная цель найти отклик в одном из следующих вопросов жизни человека и уже потом, через процесс привыкания добиться гормонального и нейронного вовлечения в потребительский процесс:
1)Личная жизнь
2)Финансы
3)Быт
4)Семья
5)Психологические слабости
Эти пять пунктов можно сравнить с целями цифрового образа, на которые он способен воздействовать. Конечно, этот список далеко не исчерпывает все цели ЦО, однако очерчивает основные границы его влияния на индивида.
Примеров можно привести множество, однако нам важно понять по какому интерсубективному пути следует образ, начиная от восприятия индивидом, заканчивая результатами действий индивида, где действия были продиктованы влиянием ЦО.
Опять же, немного отвлечемся и отметим, что цифровой образ может преследовать косвенные цели воздействия оставляя своё влияние в рамках определенной эмоциональной системы индивида, не приводящей его самого к действиям. Эта точка зрения относится к субъективным и здесь мы ее рассматривать не будем.
Главным фактором начального взаимодействия индивида с цифровым образом является мгновенный эмоциональный отклик, вызванный различными методами привлечения внимания. Без этого фактора цифровой образ не будет воспринят индивидом, а соответственно не будет иметь интерсубъективной ценности. Эмоциональный отклик всегда привязан к одному из вышеперечисленных вопросов жизни. Цифровой образ формируется как образ в голове человека только в том случае если его структурная суть содержит образный крайне сомнительный результат решения проблемы человека по одному из вышеупомянутых вопросов.
Жизнь ЦО в психике человека можно разбить на циклы, где каждый цикл есть все большая эмоциональная вовлеченность и все меньшая отстранённость от сути реальной проблемы и от ее реального решения. В процессе эмоциональной вовлеченности реализуется цель создателя образа, а именно сугубо финансовая (например: привлечение внимания, продажа товара, потребление контента, реализация политических амбиций и так далее). Однако, также одним из основных свойство ЦО является его постоянная цикличность по синусоиде, где начало это 0, а конец бесконечное множество. Цифровой образ «не умирает», он влияет на психический процессы человека все глубже спекулируя на природном факторе обучаемости под названием «повторение».
Если воздействие цифрового образа рассчитано на одноразовое потребление, что бывает крайне редко, психическим результатом, выражающемся в эмоциональной реакции на ЦО и на похожие ЦО, является его углубление в подсознании и быстрое затухание эмоционального сознательного фона по отношению к данному ЦО. Таким образом след в психике индивида остается, однако крайне незначительный.
Другое дело более сильное интерсубъективное влияние ЦО на психику человека. Оно рассчитано на постоянное потребление человеком конечного продукта, которым также может является ЦО. Оно несёт в себе сущностные изменение жизни индивида в вышеперечисленных вопросах жизни и настройку его психики на бесконечное потребление с дальнейшим встраиванием ЦО в в глубокие подсознательные процессы психической деятельности, которые в данном эссе мы будем рассматривать лишь в качестве примеров.
Цикл эмоционального развития цифрового образа в психике человека не заканчивается потреблением (то есть результатом действий, внедренных в сознание индивида ЦО), он повторяется неоднократно до того момента, пока к индивиду не приходит осознание тупика во внедрённом в психику цифровым образом пути решении одного из «вопросов жизни», переведённых выше.
Гормональная структура организма более ярко выступает на данном этапе воздействия цифрового образа на индивида. По средством повторения эмоционального цикла, вызванное постоянным раздражителем (то есть, цифровым образом) проявляется привыкание, а далее следует процесс отвыкания.
Да простит меня читатель за мой физиологический дискурс, однако он имеет непосредственное отношение к интерсубъективной природе цифрового образа. А именно, то что в рамках массового сознания мы называем словом «вера в силу придуманного», является ничем иным, как взаимодействием эмоциональных систем и гормональных структур внутри индивида между друг другом, находящихся под воздействие цифровых образов.
Таким образом интерсубъективная характеристика цифрового образа сводится к процессам привыкания, потребления и отвыкания. Последний процесс не так прост, ка может показаться на первый взгляд. Его сущность мы рассмотрим в следующей части эссе.
Однако есть еще один фактор, который необходимо рассмотреть изучая характеристику цифрового образа. Этот фактор можно назвать остаточным. Некоторые ЦО, выполнившие свою функцию (а именно, привлечение индивида к потреблению чего-либо), не предполагают полное отвыкание и остаются в психике индивида, как остаточное явление, другими словами «живут своей жизнью». Это происходит в том случае если потребляемый товар утратил свою актуальность в общественном сознании, а также в сознании индивида, как вид тупиковой ситуации. Влияние такого образа на психику индивида может быть как положительным, так и пагубным, однако пагубность в данном случае преобладает почти всегда. Решение этого вопроса и создание грамотных правил цифровой гигиены мы оставим психологам-бихевиористам. Однако опасность стороннего вмешательства в психическую деятельность посредством ЦО очевидна. Такая опасность является одной из нескольких проблем ЦО, которые мы рассмотрим далее.

Проблемы цифрового образа в современной культуре

Одной из проблем цифрового образа в современной культуре является цифровая влюбленность.
Главным инициатором цифровой влюбленности является подростковый возраст и влюбленность подростка цифровой мир.
Проблема данного аспекта жизни заключается во взрослении подростка в реальности цифровой системы и влюбленность, как раз таки одна из основных частей реальности.
Обычная жизнь среднестатистического подростка в обществе прошлого века, претерпевала различные стадии отношений между людьми. Когда один человек эмоционально сопоставим с другим между ними происходит связь, на которую психика реагирует положительным образом. Однако, в наше время, психика одного человека может претерпевать те же самые стадии отношений находясь в глубоком эмоциональном одиночестве, что не было возможно в прошлом веке. Глубокое эмоциональное одиночество человека, претерпевающего стадии отношений с цифровой музой, не то же самое что эмоциональное одиночество в привычном понимание данного словосочетания.
Цифровой образ для подростка, а потом уже и для взрослого человека на психофизиологическом уровне является объектом, с которым можно взаимодействовать и посредством которого можно реализовывать и вытеснять различные желания связанные с сексуальностью.
Стадия влюбленности, что у подростка, что у взрослого, пережившего в подростковом возрасте цифровую влюбленность происходит за счёт постоянной провокации в виде не заканчивающегося постинга фотографий. Фотография, в прошлом инструмент запечатлевания момента, в настоящее время является инструментом психической дестабилизации.
Подросток или взрослый влюбляется в постоянный, однако более статичный, чем реальный образ цифрового человека. Человек существует в реальности, однако его цифровой образ, постоянно возобновляемый с незначительными изменениями, существует только в цифровом мире. Психика человека влюблённого в цифровой образ подменяет один реальный образ, существенно более эстетичным и менее проблематичным цифровым образом и начинает реализовываться в соответствии со своими природными процессами без одного существенного для развития личности элемента, обратной реальной эмоциональной отдачи. Что в итоге существенно снижает либидо личности и приводит к необратимым последствиям и нарушениям психических алгоритмов. Такой процесс сопровождается комплексом неполноценности, «любовными муками» и серьезными психическими отклонениями с точки зрения нормальных человеческих отношений.
Образ становится частью человеческой личности, а влюбленность нарастает стремительно, не имея границ, которые в нормальных человеческих отношениях компенсируются эмоциональным ответом того, в кого влюблены, негативным или позитивным.
С точки зрения цифровой влюбленности, такой эмоциональный ответ вовсе отсутствует, что воспринимается психикой, как не взаимная любовь, однако цифровая влюбленность таковой не является, во-первых, потому что цифровой образ не есть реальный объект, во-вторых, игнорирование это определенный эмоциональный ответ того в кого влюблены, а так как цифровой образ не может игнорировать, это означает, что эмоционального ответа нет. Однако психика реагирует на развитие влюбленности исходя из вышеизложенного эмоционального ответа.
Можно предположить, что за счёт подобного восприятия психикой не существующего, но все же с точки зрения влюблённой личности эмоционального ответа процесс протекает точно также, как и при реальной влюбленности в реального человека. Однако, обмануть психику цифровым образом все же не удаётся и она от продолжения своего алгоритма метается к полному отторжению такой влюбленности. В этом случае в место того, чтобы эмоциональное состояние человека постепенно нормализовалось, то есть влюбленность постепенно угасала, происходит обратный процесс нарастания гормонального давления и соответственно психического.
Угасание происходит гораздо позже, природный алгоритм доводит психику до тех же заложенных природой пределов, что никогда бы не случилось при нормальной не взаимной влюбленности.
Происходит некоторое наслоение природных эмоциональных отношений, в которое я включаю:
1)Не взаимную любовь
2)Эмоциональное стойкое ощущение реальных отношений с человеком
3)Реальная коммуникативная обособленность в сфере реальных взаимоотношений с партнером

Все это психика так или иначе раскладывает по местам, ею подсознательно отсекается лишнее и в конечном итоге влюбленность угасает, оставляя неизгладимый след и реальную возможность рецидива, которая впоследствии приводит к нарушению природного алгоритма выстраивания романтических отношений с целью воспроизводства.
Данный вывод заставляет нас задуматься над вопросом разграничения реальности и цифрового образа. Это одна из проблем современного мира, которую пока мало кто замечает. Там где реальные эмоции и живая психика соприкасается с цифровой действительностью происходит дисбаланс.
Такое разграничение имеет размытые рамки. С одной стороны цифровой образ рассматриваемого нами типа имеет под собой реальную личность, с которой можно коммуницировать. С другой стороны личность создаёт цифровой образ, чтобы иметь возможность посредством него коммуницировать с миллионами поклонников. С точки зрения реальности личность не имеет такой возможности по физическим причинам. Цель личности вовлечь другую личность в одностороннюю эмоциональную коммуникацию входит в конфронтацию с психической деятельностью другой личности и ее природными алгоритмами. Это значит, что цель, которую преследует личность, создающая цифровой образ, преступна по определению и может расцениваться буквой закона, как нанесение, хоть и опосредованного, но все же вреда здоровью человека, в данному случае психическому. Если цифровой образ вызывает нарушение психической деятельности человека связанное с построением реальных взаимоотношений с целью воспроизводства, ответственна в конечном итоге личность, которая создала данный цифровой образ. С другой стороны личность-жертва сама вовлекает себя в односторонние эмоциональные взаимоотношения с цифровым образом, тем самым делает недоказуемым навязывания выбора. И не имея природной возможности контролировать свою психическую деятельность становится жертвой, уже ранее навязанной подростковой цифровой влюбленности. Логично отметить, что первое преступление против психики личности гораздо более тяжёлое, чем второе, третье и последующие, так как оно запускает процесс, некую цепочку цифровых влюбленностей.
В связи с массовым распространением цифровых образов и повсеместным их использованием во всех сферах человеческой жизнедеятельности, данное преступление против здоровья личности почти недоказуемо и сводится к приравниванию личности-жертвы к личности самостоятельно нанёсшей себе психологический вред. Однако, как мы уже поняли, это не так.
Цифровой образ в массовом сознании есть легализация нанесения вреда психическому здоровью личности другой личностью. Так, как такое преступление остается в пределах нормы права и морали.
Цифровой образ, как распространенное явление воспринимается массовым сознанием непосредственно через призму реальных объектов и создаёт иллюзию реальности в цифровом мире в рамках нормальной психической деятельности. Однако также повсеместно цифровой образ заходит за эти рамки и влияет на психическую деятельность становясь с точки зрения психики нормального человека реальностью в обычном понимании этого слова, а впоследствии после создания дисбаланса и причинения вреда психическому здоровью, цифровой образ воспринимается психикой, как нереальное, несуществующее явление, что заведомо снимает какую-либо ответственность с кого бы то ни было. Личность упирается в пустоту. А массовое сознание продолжает потреблять ограниченные рамками нормальной психической деятельности человека цифровые образы, вырабатывая тем самым у индивидуума привычку принимать цифровой образ за реальный объект.

Различия цифрового и художественного образа с культурной точки зрения.
Филологические аспекты различий.

Важным фактором при рассмотрении основных различий цифрового и художественного образа является шкала силы воздействия образа на личность. Для общего понимания различий необходимо установить шкалу по силе воздействия образа на личность от 1 до 10. Где 10 это совокупность образов мифологических, религиозных или идеологических, а 1 это слабое однократное рекламное вкрапление, сновиденческие образы и т.д. (В случае с единицей мы имеем дело в основном с единожды повторяющимися, в основном экспериментальными, сильно размытыми и различными по типу источника образами)
Таким образом, мы в соответствии со шкалой можем представить, что сила воздействия художественных образов варьируется от 4 до 6, а сила воздействия цифровых образов от 1 до 8 по шкале силы воздействия образа на личность.
Тогда, как сила цифрового образа по диапазону в четыре раза превышает силу художественного образа, по глубине воздействия (под глубиной воздействия понимается более детальная и культурно-обособленная, конкретная, эстетически незаменимая проработка образов, которые воздействуют на чувства более и более высокого порядка — эстетическое чувство, чувство гармонии, чуткость, наслаждение высоким искусством и т.д.) тот же ЦО значительно уступает ХО.
Таким образом мы можем выделить два типа различий ЦО и ХО:
1)По силе воздействия
2)По глубине воздействия
По силе воздействия ЦО в четыре раза по диапазону превышающий ХО, является более опасным и менее интеллектуально осмысленным, так как имеет более размытую по различным характеристикам целевую аудиторию. Рассматривая же ХО с точки зрения целевой аудитории можно сказать, что его влияние было более эффективным в прошлом веке нежели является в нынешнем. С точки зрения эффективности влияния в нынешнем веке ЦО является наиболее эффективным и не сравнится по эффективности ни с одним другим.
Таким образом мы имеем третий тип различий:
3)По эффективности влияния
В данном эссе мы не будем рассматривать культурологические аспекты современном общества, однако отметим, что с точки зрения актуальности один из типов воздействия, а именно «По глубине воздействия» значительно уступает другому, а также типу «По эффективности влияния» в заинтересованности самой общественности в самом широком понимании этого слова.
Мы также не будем углубляться в историко-культурную статистику заинтересованности в данном типе воздействия общественности, так как понимаем исключительность современного общества характеризующуюся по факту «всеобщей грамотности».
Цифровой образ в исторической перспективе можно сравнить в соответствии с равнозначностью данных по типам воздействия и влияния только со «слухами». Тогда как художественный образ является более древним и не меняет свою форму, однако ослабевает в соответствии с типами воздействия и влияния.
Видоизменения культурного фона общественной заинтересованности на прямую связаны с ослабеванием художественного образа и усилением сравнительно нового цифрового образа.
Также одним из основных различий ЦО от ХО является различие по максимально допустимому количеству типов источников. В первом случае образ имеет огромное количество источников, которое с каждым годом увеличивается в связи с постоянно растущим технологическим потенциалом. Во втором случае образ имеет сравнительно небольшое количество типов источников, к ним относятся книги, кино, электронная структура.
Проблема художественного образа в современном обществе очевидна и заключается не только в отличии по количеству источников, в типах по силе воздействия и эффективности влияния, но и в искусственном поглощении художественного потенциала цифровыми источниками, благодаря которым художественный образ размывается и заглушается цифровой системой намеренно настроенной под два типа различий из трёх, а именно под различия «По силе воздействия» и «По эффективности влияния». Таким образом превалирующий над другими по типу различия «По глубине воздействия» ХО теряет одну, можно сказать единственную по силе сторону, взамен на право существования и актуальность, которая в свою очередь не возникает в силу несоответствия типов воздействия и влияния цифровой системы и художественного образа.
С филологической точки зрения необходимо в первую очередь определить виды цифровых образов поддающихся данному анализу:
1)Отсылки к ХО в любом из типов ЦО, независимо от источника
2)Коллективный цифровой-художественный образ созданный с помощью цифровой системы
3)Образ связанный с культурными языковыми особенностями современности
4)Цифровые образы преобразованные в художественные в цифровой среде
Все эти виды цифровых образов характеризуются вторичным отношением к художественному образу, главными источниками которого являются художественная литература в печатном формате и кино.
В данной части эссе наша задача проанализировать различия ЦО и ХО стимулируется вторичностью ЦО связанных с ХО в цифровой среде, а также проработанным в полном объеме в научной литературе с помощью филологического анализа художественных образов, что в сущности и является предметом филологии до той границы где начинается исследование культуры народа через призму различий художественных и цифровых образов.
Повторимся, и снова перечислим типы различия ЦО и ХО, добавив еще несколько типов:
1)По силе воздействия
2)По глубине воздействия
3)По эффективности влияния
4)По скорости и степени развития (учитывая временные рамки)
5)По степени культурной наполненности
1 и 3 тип различия сложно анализировать с филологической точки зрения. На самом деле не имеет смысла анализировать эти типы различий так как, лишь малая их часть поддаётся анализу и не та не имеет большой ценности для науки Филологии.
Однако, типы различий 3, 4 и 5, вполне возможно оценить имея под рукой историко-статистические данные, которые детально покажут насколько быстрее цифровой образ завладел вниманием общественности, нежели чем художественный образ в пределах своих временных рамок.
В наших силах выделить филологические аспекты различий, отталкиваясь от вышеупомянутых типов различий.
Во-первых, с точки зрения глубины воздействия филология в ее современном виде должна учитывать изменения социальной культуры посредством цифрового образа и перестраивать систему анализа, ориентируясь на культурологические аспекты связанный с творческой деятельностью людей в цифровой среде.
Во-вторых, преобразование художественного образа, его прямая и косвенная трансформация посредством цифровых систем (смены источника) должна быть должным образом проанализирована и актуализирована под насущные филологические вопросы относительно современной цифровой культуры.
Также, с точки зрения скорости и степени развития филологическим аспектом может являться вывод о совершенно ином процессе, отличном от становления художественного образа, что в итоге приводит нас к повторению мысли о пристраивании системы филологического анализа под ЦО.
И, наконец, в-четвёртых, признать факт более живой культурной среды связанной с ЦО непосредственно, однако с ХО опосредованно и даже несколько отстранённо. И изучать художественные и языковые плоды данной культурной среды через призму такого же нового живого филологического анализа.

Главным выводом, который можно сделать из рассмотренных в эссе вопросов, является искусственная природа цифровых образов, преследующая капиталистические цели. Отстранённость от идейно-мифологических аспектов общества художественных образов, которые по своей природе естественны, как естественен акт творчества в виде природной потребности творить. Пагубное массовое влияние ЦО на нормы морали и культурные ценности, незначительное влияние ХО в современном обществе и неспособность ХО определять культурную повестку современного общества в связи с утратой массовой актуальности в капиталистическом мире. Потенциально-проблематичное, однако очень быстрое развитие ЦО и такое-же быстрое угасание ХО в социуме.

Источник