что отреставрировали в выборге
В Выборге теперь можно увидеть не одну средневековую башню, а четыре: как в городе проходит самая масштабная реставрация за полвека
Подписаться:
Поделиться:
В Выборге, разрушавшемся долгие годы, наконец закипела жизнь: средневековые башни активно реставрируют, результаты части работ уже можно увидеть, части – будут представлены со дня на день. Редактор «Собака.ru» отправилась в один из самых интересных городов Ленобласти и объясняет, ради чего туда нужно поехать прямо сейчас.
Выборгский замок был основан в рамках третьего крестового похода на Восток в 1293 году шведскими рыцарями-крестоносцами. То, как он выглядит сейчас, – результат множественных перестроек, замок неоднократно горел, свой привычный для нас вид он приобрел в XIX веке.
Башня Святого Олафа
Отреставрирована изнутри, можно попасть внутрь и на смотровую площадку
В средневековый период эта башня была четырехугольной, уже позже появился восьмерик, а купол, который увенчивает постройку, был возведен русскими военными в конце XIX века – он отличается по форме от шведского. Конструкция купола была отреставрирована в прошлом году, она оказалась в хорошем состоянии – демонтирован был только флагшток, в нем эрмитажные мастера поменяли свинцовую обойму, которая за 100 лет раскрошилась. Полностью пришлось поменять кровельное железо, потому что предыдущее 1950-х годов не представляло ценности и было некорректно закреплено. Смотровая площадка тоже обновилась: раньше это был бетонный пояс, а сейчас – просечно-вытяжной металлический лист. Благодаря этому она увеличилась на 20 см – теперь здесь спокойно расходятся два человека. Надписи, которые долгие годы посетители оставляли на стенах, счистили, предварительно оцифровав и отфотографировав – их покажут на специальной выставке.
Башня была отреставрирована в прошлом и позапрошлом году, тогда была проведена вычинка кладки (как каменной, так и кирпичной), а стены снаружи полностью покрыты белой обмазкой по историческому рецепту. Но за зиму она слезла, из-за чего регулярно ведутся гарантийные работы – и их могут повторять ежегодно, если технология не изменится. В этом году будет проведен совет, на которой реставраторам, возможно, разрешат поменять состав покрытия.
Реставрация интерьеров пока не была произведена: трижды на конкурс проектов не подал заявку ни один участник. Связано это с тем, что Владимир Мединский предложил сделать внутри башни Олафа панорамный лифт. Усложняется задача тем, что упираться он должен прямо в скалу, чтобы не разрушались перекрытия. Сейчас конкурс объявлен в четвертый раз, если лифт все уже удастся возвести, то впервые за всю историю замка наверх смогут подняться представители маломобильных групп. Планируется, что во время подъема будет показываться 3D-фильм, который продемонстрирует внешний вид башни в разные эпохи.
Башня Ратуши
Отреставрирована изнутри и снаружи, будет открыта для посетителей впервые в сентябре этого года
Башня долгие годы находилась в запустении: В 1990-е здесь неофициально располагалась церковь «белого братства» – фактически сектанты, в нулевые их изгнали, но памятник остался бесхозным. Половина стен внутри разваливалась, сейчас их отреставрировали, заменили окна, весь натуральный камень был отчищен от слоев нанесенного в советское время цемента. Освобождено и единственное ренессансное украшение здания – ряд кирпичей, стоящих на ребре.
Часовая башня
Реставрация находится на финальной стадии, откроется для посетителей ориентировочно этим летом
Башня служила колокольней и стояла на самом возвышенном месте, чтобы лучше распространялся звук. Здание увеличивалось по мере роста города: четверик – средневековая часть, восьмерик – новое время, верхняя барочная часть с колоннами – XVIII век. Город, как и замок, многократно горел, после одного из самых масштабных пожаров Екатерина II подарила Выборгу набатный колокол весом почти в тонну, который был установлен и до сих пор находится здесь. Часовой механизм 1848 года, не первый для этой башни, остановился несколько лет назад. В 2017 году сюда забрался местный часовщик-самоучка Иван Першин, учащийся в 11 классе, и починил его, сейчас молодой человек официально работает смотрителем башни. Реставрировали старинный механизм мастера из Эрмитажа.
Башня является одним из символов Выборга, но к 2017 году пришла в аварийное состояние из-за протечек. Первый проект реставрации этого здания сделала московская компания, которая просто взяла план 1970-х и скопировала, не учитывая изменившиеся условия. С этим связан длительный процесс реставрации и неоднократные дополнительные контракты. Купол здесь разбирали полностью, стены разрушались, выкладку кирпичей переделывали несколько раз. Официально работы так и не приняты – руководство требует от подрядчиков довести все до идеального состояния.
В 2017 году на чердаке протекающей и разваливающейся башни были мусорные завалы, в которых нашли массу интересных предметов. Часть из них выставили в башне Олафа: например, разведсхему 1944 года, финско-шведский словарь и портрет Ингрид Бергман.
Здесь экспозиции не будет – только информационные стенды. Пускать в башню будут только в составе организованной группы, открыть надеются этим летом.
Круглая башня
Уже открыт ресторан
Круглая приземистая башня с толстыми стенами была построена в XVI веке, в 1710 году после взятия русскими Выборга она получила название Петербургская и постепенно утратила свое военное значение: ее стали использовать как арсенал. Трижды ее собирались сносить: первый раз в 50-е XIX века, последний – в 1930-е, но тогда ее спас главный архитектор города Уно Ульберг – он предложил сделать здесь ресторан, и эту функцию здание несет по сей день. Недавно КУГИ Выборга уговорил музей взять этот памятник в оперативное управление, в этом году здесь сменился ресторан-арендатор.
Тайная башня
Откопана, откроют для туристов через два-три года
Башен в Выборгском замке было много, но до прошлого года считалось, что кроме Святого Олафа не сохранилось ни одной. Но в 2018 году археологическая экспедиция РАН раскрыла тайную башню – снаружи она полностью покрыта землей, так как эту территорию начиная с XV века покрывали валами. Век назад, в 1920-е ее уже находили финские исследователи: тогда они не стали откапывать ее, зато установили на вершине бетонные кольца, благодаря чему она сохранилась до нашего времени.
В прошлом году впервые в новейшей истории башня была полностью раскрыта, она была двухэтажной, сохранилась часть перекрытия. Планируется провести реставрацию этих стен, поставить небольшую стационарную винтовую лестницу и пускать туристов в составе организованных групп. Сделать это рассчитывают в течение двух-трех лет. При этом башня навсегда останется в земле – если ее откопать, внешняя стенка просто разрушится.
Именно здесь нашли кирпич XVI-XVII века, на которую был нанесен рисунок для игры «тавлеи» или «мельница» – она была популярна в Европе в Средние века и позже вытеснена шахматами, его можно увидеть в музее замка.
Фото: Алексей Шишкин, Государственный музей «Выборгский замок», Морозова Ксения.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
«Перед нами открылась ужасная картина»: на реставрацию старых исторических зданий Выборга сейчас уходят миллионы евро (Yle, Финляндия)
Сейчас в Выборге идет реставрация усадьбы парка «Монрепо», Выборгского замка и части квартала Старого города. Российский Выборг проходит через масштабную реконструкцию. Фасады исторических зданий ремонтируют, образ города меняют. Результаты начали проявляться в разных частях города — особенно в прошлом году.
Идет активный ремонт исторических достопримечательностей Выборга — например, Выборгского замка, Часовой башни и парка «Монрепо». В Старом городе идет ремонт квартала Сета Солберга (Seth Solberg).
Реставрация «Монрепо» завершится через год
Всемирно известный исторический парк «Монрепо» находится в 2,5 километрах от центра Выборга на берегу острова Твердыш. Когда в конце Советско-финской войны 1941-1944 годов (в финской историографии — Войны-продолжения, прим.ред.) Финляндия утратила в том числе и Выборг, за парком долгое время не ухаживали, и старые здания начали ветшать.
Контекст
Ilta-Sanomat: кто заплатит России за реставрацию парка «Монрепо»?
Seura: Мое сердце навсегда останется в Выборге
Парадоксы ветшающего Выборга
Старый квартал в Выборге уничтожат?
«На данный момент выполнено уже 60% работ. Проведены основные работы, сейчас мы начинаем возвращать парку исторический облик», — рассказывает Елена Скрылева, главный архитектор, отвечающий за реставрацию парка.
Выборг получает деньги на улучшение образа города преимущественно от Нового банка развития стран БРИКС и Всемирного банка, главной финансирующей стороны реставрации парка «Монрепо».
Реставрация парка должна быть закончена уже этим летом. Всемирный банк все же выделил для работы дополнительное время: сроки продлены до сентября 2020 года.
Усадьба парка в плохом состоянии
Дополнительное время необходимо в первую очередь для реставрации главного здания усадьбы в парке «Монрепо», которое находится в плачевном состоянии. На данный момент демонтированы наружная обшивка и внутренняя отделка. Остался только бревенчатый каркас.
«Внутри здания перед нами открылась ужасная картина. Бревенчатый каркас во многих местах прогнил и частично обуглился», — рассказывает Александр Туфанов.
Наружная обшивка здания усадьбы и внутренняя отделка тщательно задокументированы и сохранены. По мере возможности все будет возвращено на место. Значительная часть здания будет возведена из новых материалов.
По словам Туфанова, работа выполняется максимально внимательно с соблюдением оригинальных методов работы и использованием оригинальных материалов.
«К примеру, для заполнения рельефов стен брали камыш, и мы тоже собираемся его использовать. Новое дерево мы привезем из Архангельска. Материалы и методы работы сохраняются», — уверяет Александр Туфанов.
Ремонт достопримечательностей Выборга — на финишной прямой
В центре Выборга тоже происходит много событий. Реставрация Выборгского замка и Часовой башни ведется уже долгое время. Эти работы тоже финансирует Всемирный банк.
Реставрация Башни Святого Олафа в Выборгском замке завершена, сейчас проводится работа в других постройках замка. Реставрация Часовой башни тоже находится на финишной прямой. На данный момент в Часовой башне ремонтируется часовой механизм.
В Старом городе работы должны начаться с домов у пересечения Крепостной и Красноармейской улиц в квартале Сета Солберга. Здания квартала уже подготовлены к предстоящему ремонту.
От зданий остались практически одни стены.
«Внутри квартала планируется сделать место для проведения различных мероприятий. Здесь будет расположен театр Выборга и выставочный зал», — рассказывает Олег Лиховидов, помощник главы администрации Выборга по вопросам архитектуры.
«Частные владельцы хотели бы построить дома заново. Город хочет сохранить как можно больше исторического наследия», — говорит Лиховидов.
Финансированием реставрации домов на пересечении Крепостной и Красноармейской улиц занимается Новый банк развития стран БРИКС. Стоимость реставрации и перестройки составляет два миллиарда рублей, то есть около 30 миллионов евро.
Выборгский парк «Монрепо»
Ныне всемирно известный парк был основан в 1760-е годы.
Парк находится примерно в 2,5 километрах к северу от центра Выборга на берегу острова Твердыш.
Нынешний вид парк обрел в начале XIX века, когда им владел дворянский род Николаи.
Парк «Монрепо» увековечен в памяти финнов благодаря песне Анникки Тяхти (Annikki Tähti) «Помнишь ли ты „Монрепо»?» (Muistatko Monrepos’n).
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Лучшие
Все комментарии
So sprach AmInvest
Vimih07
Suxar
Vimih07
Suxar
Мехханик
mart31
GreyCat
Suxar
GreyCat
в ответ ( Показать комментарий Скрыть комментарий)
Популярное
Факты: России не страшно отключение от SWIFT. И вот почему
SCMP: у Китая нет ни сил, ни желания помогать России воевать с Украиной
Atlantico: мусульмане вывозили из Европы миллионы белых рабов. Но о расизме никто не говорит
TNI: Россия не смирится с прозападной Украиной
Блинкен: США будут делать за рубежом что угодно, даже если это противоречит ценностям американцев (WSJ)
Atlantico: мусульмане вывозили из Европы миллионы белых рабов. Но о расизме никто не говорит
Die Welt: Германия откладывает «Северный поток – 2» в долгий ящик
Блинкен: США будут делать за рубежом что угодно, даже если это противоречит ценностям американцев (WSJ)
Лiга: цены на газ взлетели после слов главы МИД Германии о «Северном потоке — 2»
The Spectator: если Киев не попросит пощады, Россия начнет войну
При полном или частичном использовании материалов ссылка на ИноСМИ.Ru обязательна (в интернете — гиперссылка).
Использование переводов в коммерческих целях запрещено
Ошибка
Произошла ошибка. Пожалуйста, повторите попытку позже.
Факт регистрации пользователя на сайтах РИА Новости обозначает его согласие с данными правилами.
Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.
Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.
Публикуются комментарии только на русском языке.
Комментарии пользователей размещаются без предварительного редактирования.
Комментарий пользователя может быть подвергнут редактированию или заблокирован в процессе размещения, если он:
В случае трехкратного нарушения правил комментирования пользователи будут переводиться в группу предварительного редактирования сроком на одну неделю.
При многократном нарушении правил комментирования возможность пользователя оставлять комментарии может быть заблокирована.
Пожалуйста, пишите грамотно – комментарии, в которых проявляется неуважение к русскому языку, намеренное пренебрежение его правилами и нормами, могут блокироваться вне зависимости от содержания.
Что отреставрировали в выборге
Сет Солберг был купцом и меценатом. В начале XX века в одном из домов этого квартала он открыл лакокрасочный завод. После войны, когда город отошёл к Советскому Союзу, там разместили завод электроинструментов. Соседние дома оставались жилыми.
— Здания очень крепкие, — рассказывает выборгский журналист и краевед Андрей Коломойский. — Поставить в доме XIX века металлообрабатывающие станки — это вес, это вибрация. Советские деятели понимали, что здание будет разрушаться, и укрепили его изнутри железобетонными конструкциями. То есть построили здание внутри здания.
Это «здание внутри здания» можно рассмотреть и теперь — через проломы.
В начале 1990-х в Выборге началась приватизация. В 17-м квартале дома выкупили люди, чьи имена почему-то невозможно теперь установить. Такие люди в те годы вообще приобрели много зданий в историческом центре Выборга.
— Брали, что называется, «за муку», — объясняет Андрей Коломойский. — Рассчитывали быстренько подштукатурить и перепродать.
Но выяснилось, что памятники XVIII—XIX веков и даже ещё более древние надо не ремонтировать, а реставрировать. Это дорого, не наваришься. Купленное «за муку» стали просто бросать. Брошенные дома начали быстро разрушаться. В «тучные» двухтысячные городская администрация отсудила семь «домов Сета Солберга» в надежде продать ещё раз. Но грянул кризис — и опять не нашлось покупателей. Весной 2013 года сюда пригнали экскаваторы: якобы здания угрожают прохожим. Что-то успели снести, что-то градозащитникам удалось отстоять. Дальше руины атаковали местные вандалы.
— Вот здесь месяц назад ещё были кованые ворота, — показывает Андрей на останки дома по Крепостной. — Эти ворота «играли» в фильме «Белая гвардия». Их специально демонтировали для съёмок, потом устанавливали обратно. Это был уникальный объект городской среды.
Похожая история у дома 11 по Крепостной — дома Говинга. Когда-то это было поразительной красоты здание.
— Людей из дома Говинга выселили ещё в 1986 году, — рассказывает историк и переводчик Эльга Абакшина. — Их перевезли в новостройки, а в этом доме собирались провести капремонт. Какие там были шикарные камины…
на фото: всё, что осталось от Дома Говинга
Дом Говинга называют первым зданием в стиле северного модерна. Заказчиком дома был книготорговец и издатель Виктор Говинг, по происхождению голландец. И сейчас по остаткам рам можно рассмотреть голландские окна, они открывались «снизу вверх». На первом этаже Говинг поместил свой книжный магазин, а со второго начинались квартиры. В каждой камин — отдельное произведение искусства. Они ни разу не повторялись. На лестницах была художественная ковка.
После революции квартиры с каминами стали коммуналками. В 1986-м их успели расселить, но капремонт так и не начали. В 1990-х некая компания решила купить дом Говинга, отреставрировать и открыть отель класса «люкс». Дом подходил для этого идеально. И опять подсуетились местные чиновники.
— К собственнику начали предъявлять одно требование за другим: замените коммуникации, проведите новые электролинии и так далее, — рассказывает Андрей Коломойский. — Собственник всё выполнял. Но чиновники его кинули, дом не передали.
Не передали, но и сами пальцем не пошевелили. Администрация города не то что не законсервировала дом, а толком даже не закрыла. И местные жители потащили из пустующего здания всё, что сумели отодрать.
— На Avito можно было прочитать объявления: «Камин из выборгского дворца», — вспоминает Андрей Коломойский.
От всех каминов осталась только одна печь. Её можно разглядеть через выломанное окно.
Тем временем местная администрация продолжала искать покупателей на дом Говинга. И снова один нашёлся. Но тут возникло препятствие: в описи охраняемых предметов значились камины и остальная драгоценная «начинка» дома, а по факту чиновники уже могли предъявить только одну печь. И тут помогла совершеннейшая случайность.
— «Молодая гвардия Единой России» устроила праздник с пикником рядом с домом, — вспоминает Андрей Коломойский. — И ночью в здании вспыхнул пожар.
Нашлись очевидцы инцидента: двое молодых людей, не связанных с пикником, выпивали на подоконнике в подъезде дома. Они услышали два хлопка наверху и еле успели унести ноги, когда с последних этажей хлынула горящая жидкость. Дом выгорел, новый собственник официально получил его без каминов и другой красоты. Но здание пустует до сих пор. Есть информация, что некая компания «Северо-Запад» начала реставрационные работы в июле 2017-го. В августе следов таких работ я не увидела.
Можно уйти дальше — в сторону парка Монрепо, к Анненским укреплениям. Рядом с ними в доме, помнящем Абрама Ганнибала, живёт Эльга Абакшина. Когда-то в этом доме был воинский штаб. В советские годы там оборудовали микроскопические коммуналки без элементарных удобств. Такие квартиры во многих домах Старого города.
— У нас печное отопление, — показывает Эльга Николаевна. — Я добилась, чтоб поставили электроплиты, а до того были газовые баллоны. Вода есть. Но видите — всё протекает.
— Всё нынешнее разрушение идёт с капитальных ремонтов советского времени, — говорит Владимир. — Наш дом состоит из двух флигелей, соединённых аркой. И фундамент одного флигеля поплыл, после того как в подъезде поставили тяжёлую бетонную лестницу. Делали это военные, им было всё равно, что получится. Фундамент на такой вес не рассчитан. И таких домов, которые пошли трещинами по похожим причинам, немало. Где-то подвалы сырые, потому что канализация работает неправильно. Сети прокладывали абы как. У нас труба отопления может уходить к соседу, потом вниз, потом обратно в мою квартиру и чуть не узлом завязываться.
Но если Владимир родился в Выборге, то Эльга Николаевна когда-то сознательно переехала в эти условия из Петербурга. Хотела наблюдать за реставрацией парка Монрепо и Фридрихсгамских ворот перед Анненскими укреплениями.
— Толку, правда, оказалось мало, — вздыхает 80-летняя женщина.
«Реставрация» привела её в ужас.
— Они стали заливать в ворота цемент, — всплёскивает она руками. — При Анне Иоанновне эти укрепления строили Ганнибал, пращур Пушкина, и фельдмаршал Миних. Они переплетали камни ивовыми прутьями. Прутья давали корни — и всё скреплялось. И что начали делать наши «реставраторы»? Они стали всё это заливать цементом, идиоты!
А потом у неё на глазах, прямо перед окнами квартиры, сгорело здание кордегардии XVIII века.
— Здесь было караульное помещение, — рассказывает Эльга Николаевна. — Его восстановила знаменитый архитектор Ирэн Хаустова ещё в 1970—80 годы.
После реставрации кордегардию арендовала финская компания и поддерживала в безукоризненном состоянии. Не вторгаясь в архитектуру, провела канализацию, сделала горячее водоснабжение. А потом финны куда-то съехали.
— Здание стало разрушаться, канализация сломалась, — рассказывает Эльга Николаевна. — Там поселился наркоман и мошенник по кличке Дуст. Лазал по соседним домам и побирался. К нему очереди стояли за зельем, мы все измучились. И однажды здание загорелось.
на фото: сгоревшее здание кордегардии
Один из самых знаменитых памятников Выборга, Часовая башня, — это всё, что осталось от лютеранского собора. Для финнов место, как сказали бы у нас, сакральное. Даже ходит легенда, что здесь похоронен основатель финской письменности и первый переводчик Библии на финский Микаэль Агрикола. В 1600 году в соборе был установлен орган, в 1660-м — часы.
Теперь Часовая башня в лесах, и можно подумать, что идёт реставрация. И вправду: когда в нижнем четверике башни появилась трещина, Комитет по культуре Ленобласти выделил деньги на ремонт. В подрядчики взял некую фирму «Эшелъ». У которой, по данным СПАРК, основной вид деятельности — снос зданий. К счастью, до конца отработать по профилю фирма не успела — сгинула, прихватив 4 миллиона рублей. Сейчас её ищут в рамках уголовного дела, но как-то не очень успешно. Считается, что один миллион из четырёх она потратила всё-таки на дело.
— Компания поставила леса, собрала обломки кирпича и другой мусор, который валялся рядом, засунула это в трещину, залила всё цементом и свалила, бросив здание, — рассказывает Андрей Коломойский.
Никому из местных чиновников не пришло в голову хотя бы закрыть башню. Догадался сделать это 17-летний мальчишка Ваня Першин. Он залез в башню, врезал замки, отремонтировал и запустил часы. С которых к этому времени пропала стрелка. Потому что в открытой башне к тому моменту успели порезвиться разновозрастные Ванины земляки.
на фото: леса помогли вандалам разграбить Часовую башню
Ещё один пример умелого хозяйствования местных властей — Восточно-Выборгские укрепления. Это вам не финский собор. Это — памятник русской воинской славы. Построил их генерал Тотлебен после Крымской войны. Сегодня сохранилось два пороховых погреба. Точнее, полтора.
Когда-то на этой территории был парк культуры и отдыха. Стояли аттракционы. Пороховые погреба не берегли, но хотя бы не трогали. Потом директору парка, Александру Буянову, пришло в голову демонтировать карусели. Вместе с ними в металлолом ушла крыша одного из погребов. В годовщину присоединения Крыма, аккурат в то время, когда на главной площади Выборга шло празднование, погреб, лишённый крыши, обрушился. Теперь господин Буянов руководит парком Монрепо.
Рассказывать такие истории о Выборге можно долго. Можно вспомнить сгоревший и ныне пустующий Штаб 30-го гвардейского корпуса — дом Тёслефа, памятник XIX века.
Можно показать поразительной красоты дом Хакмана, не подающий признаков жизни. Можно просто пройти по улицам Выборга, даже не вдаваясь в историю каждого дома. Здесь вообще каждый полуразрушенный дом — история.
Могла у этих зданий быть другая история? Практика показывает — да, могла.
Как и многие предприниматели родом из 90-х, Сергей Васильев когда-то тоже вынашивал планы купить по дешёвке, как-нибудь подлатать и дорого перепродать исторический домик. Выбрали не совсем старинный, а поновее, XX век.
— Я всю жизнь живу в Выборге, — рассказывает Сергей. — Как-то судьба свела меня со зданием бывшего финского ломбарда в историческом центре. В советское время оно было приспособлено под воинский медицинский склад, в 1991-м военные съехали и бросили его. До 2003-го оно стояло заброшенным. И превратилось в развалины, каких много в Выборге.
Начали выкупать дом у города. И тут выяснилось, что и это здание числится в перечне вновь выявленных культурных объектов. То есть никаких ремонтов, только реставрация. В отличие от многих, Сергей затею не бросил.
— Это действительно памятник функционализма, — объясняет он. — Его построил знаменитый архитектор Уно Ульберг. Здание примечательно тем, что у него нет фундамента. Оно стоит на гранитной скале, на неё давят колонны и перекрытия, они же несут всю нагрузку.
При реставрации надо было учесть все эти особенности. Пока компания Сергея возилась с проектом, грянул кризис 2008-го. Здание превратилось в чемодан без ручки, покупателей не было и на недвижимость попроще. Сергей решил открыть хостел. Первый в Выборге.
— С первого же сезона в 2012 году оказалось, что это успешный проект, — продолжает он. — Выяснилось, что отдача очень хорошая. Пока не окупилось, но это дело времени.
Сергей Орлов — глава строительной компании. Много лет занимается реставрацией. В 1996 году по заказу известного выборгского бизнесмена он взялся переделать в ресторан старинный пороховой погреб. Точно такой же, как рухнувший тотлебеновский, только в центре города.
— Расчистили всё, создали дренаж, — рассказывает Сергей. — Пришлось пилить гранитную скалу, чтобы дать зданию просохнуть. Для реставрации наружных швов пригласили субподрядчиков — петербургскую организацию, которая занималась только такими работами. Заказчик не пожалел на это денег. Потом восстановили деревянные конструкции по сохранившимся рисункам и чертежам.
Самым трудным, продолжает Сергей, было создать в пороховом погребе-ресторане пищеблок, потому что кухня — это для культурного объекта вредно. Чтобы провести вентиляцию, пробивали шахту — сверлили гранитный свод 6-метровой толщины. И думали о том, как вписать в эпоху интерьер.
Ресторан работает до сих пор. Вполне окупается.
Ещё в одном случае, при реставрации здания конструктивизма 1930-х годов работы Уно Ульберга, трудностью стала уникальная штукатурка: её нужно было воссоздать заново.
В 2000-м году компания Сергея реставрировала Спасо-Преображенский собор в Выборге. Старались сохранить родную штукатурку или в точности воспроизводили состав. Кровлю делали по шведским технологиям. Дали гарантию – 15 лет на фасады и 30 лет на кровлю.
Прошло 17 лет. Спасо-Преображенский собор весь в лесах. Штукатурка ободрана. Выходит, гарантии едва-едва хватило?
По Соборной площади ведёт группу экскурсовод. Жду, пока она сделает паузу в рассказе, и подхожу спросить: и чего это у них собор снова чинить приходится. Анна Павловна, так зовут женщину, реагирует болезненно.
В парке Монрепо мне пришлось раз шесть или семь спрашивать, как пройти к замку Людвигштайн. Причём обращалась я только к местным жителям (предварительно интересовалась).
Дважды меня отправили не в ту сторону. Помог молодой человек по имени Стас. Он вёл по дорожке девушку, и я подумала, что ему приятно блеснуть эрудицией. Но Стас добавил: «Мы там раньше бухали».
Людвигштайн — усыпальница баронов Николаи на Острове мёртвых. Когда Выборг стал советским, островок превратился в чрезвычайно привлекательное место для пикников и других развлечений.
Вообще-то вход в парк платный, но местные жители знают места, где можно пролезть без денег. Так что Людвигштайн облюбовали именно местные. Некрополь был изуродован и потоплен в горах мусора, бутылочных осколках, окурках и прочих отходах жизнедеятельности. Администрация парка демонтировала мостик к острову, но это не помогло. К замку пробирались по воде.
Финны очень переживали за усыпальницу своих баронов Николаи. И однажды предложили отреставрировать замок. Просто так, бесплатно.
— Финны привлекли научную организацию, которая занимается именно реставрацией, — рассказывает Андрей Коломойский. — Она изучила химический состав штукатурки и написала проект, который предполагал, что даже кирпичи будут искать того же производителя и вставлять их вместо выпавших и повреждённых.
Группа финских реставраторов готова была приехать со своими материалами и провести все работы бесплатно. Единственное, о чём они просили российские власти, — посодействовать в освобождении от таможенных сборов. Им ответили, что это невозможно: у финнов нет российской лицензии на реставрацию. А финской лицензии мы доверять никак не можем.
Финны продолжали переживать. Российская сторона пошла на уступки: вы, мол, нам передайте деньги, которые собирались вложить в реставрацию, а мы уж их тут освоим. Почему-то финнов это не устроило. Они вежливо объяснили, что хотели бы реставрации по своему проекту. Российская сторона расстроилась: финский проект не адаптирован к российским условиям. Предложила дать этот проект почитать — глядишь, и адаптируется.
И проект действительно адаптировался. Андрей Коломойский видел оба варианта: финский и новый российский. Говорит, что различались они титульным листом. За замену титульного листа, по его словам, компания, готовившая «адаптацию», получила четверть бюджета проекта.
— А за титульным листом шла страница номер один, — продолжает Андрей. — И на ней: категорически запрещено использование цементов и бетонов и работа при температурных перепадах, штукатурка должна быть сохранена.
Стороны сошлись на том, что российские специалисты выполнят все работы, а финны привезут материалы. Куда потом эти материалы делись — не очень понятно, у реставраторов шли в ход свои, родные.
— Российские реставраторы начали с того, что забетонировали цоколь, — говорит Андрей Коломойский. — В одной из башен есть витая кирпичная лестница — её просто закатали в цемент. Шоб, значит, покрасивше. То есть читаешь на первой странице, чего нельзя делать, — и тут же это и делаешь. Штукатурные работы они вели при температуре минус десять. Просто сбили всю историческую штукатурку, покрыли здание армирующей сеткой, а её тоже использовать нельзя было, и закатали новой штукатуркой.
На следующий день после подписания акта приёмки-сдачи штукатурка лопнула.
— Здание треснуло у меня на глазах, — вспоминает Андрей. — Только жестянки полетели в стороны от их сетки — и всё пошло трещинами.
С тех пор Людвигштайн стоит ободранный. Доступ на остров закрыт.
Вернёмся к Спасо-Преображенскому собору, который восстанавливают за 70 миллионов рублей, для начала сбив штукатурку. Рядом идёт реставрация ещё нескольких объектов. Один из них — бывший дом наместника, принца Вюртембергского, управлявшего когда-то княжеством Финским от имени российского императора. Здание было построено по указанию Павла Первого.
В 2012 году его передали Русской православной церкви. Здесь должен проживать епископ Выборгский и Приозерский Игнатий (Игорь Иванович Пунин). Сейчас дом реставрируют с помощью любимых чиновниками от культуры материалов: цемента и армировочной сетки.
— Епископ поселился в доме не сразу, — рассказывает Андрей Коломойский. — Сначала прямо в здании выкопали бассейн. Для этого снесли культурный слой. Я сам находил рядом кованые изделия, остатки старинной фарфоровой посуды — то, что выбрасывали с места рытья бассейна.
Перед домом наместника были старинные ворота, тоже времён Павла Первого, а за ними — одноэтажное здание служебного корпуса. В советское время там дети учились в начальных классах. Комплекс охранялся как объект культурного наследия с 1961 года. Причём отдельно охранялась высота служебного корпуса: она была рассчитана так, чтобы не перекрывать вид на собор. Сегодня старинные ворота просто снесены, вместо них построены новенькие. Которые, видимо, больше нравятся Игорю Ивановичу. А к бывшей школе пристроен второй этаж. Мне удалось поговорить с человеком, на которого рабочие указали как на прораба. Загорелый мужчина вышел из автомобиля с украинскими номерами. И предложил все вопросы адресовать местной епархии, у которой имеется объяснение, зачем тут второй этаж.
Объяснение можно найти и без визита в епархию. В документе под названием «Акт по результатам историко-культурной экспертизы документации, обосновывающей меры по обеспечению сохранности объекта культурного наследия…» и так далее. Оказывается, в здании бывшей школы епископ планирует открыть Центр по развитию детей. А для развития детей один этаж — это недостаточно духовно. Именно так это объясняется в документе:
«Настало время думать о том, что наши дети растут в бездуховном обществе, они более склонны к разрушению, чем к созиданию. Церковь берет на себя задачу развить духовность в будущих жителях города, для этого в здании должно быть достаточно места для проведения всевозможной работы с детьми. И здание не должно быть похожим на хозяйственную постройку. Ведь дети это хорошо понимают. Поэтому очередная реконструкция с надстройкой второго этажа правомочна. И Соборная площадь от этого только выиграет».
Как рассказал губернатор Ленобласти, приехав в Выборг, на реставрацию Старого города выделено два с половиной миллиарда рублей из регионального бюджета. Ещё будут суммы из федеральной казны и кредит Международного банка реконструкции и развития. Суммы рассчитаны в «Концепции сохранения исторической части г. Выборга», подготовленной по заказу Министерства культуры. Этот документ блестяще показывает, что дальше будет и с Выборгом, и с деньгами на его реставрацию.
Конкурс на разработку Концепции Министерство культуры объявило в августе 2014 года. Готовило её подведомственное Минкульту ФГУП «Центральные научно-реставрационные проектные мастерские» (ЦНРПМ). За 7,5 миллиона рублей они написали 33 pdf-файла.
Первые два этапа разработки Концепции предполагали, что будут подробнейшим образом исследованы, сосчитаны, описаны, отфотографированы все объекты культурного наследия в Выборге — и федерального подчинения, и регионального. Надо было оценить объём утрат, сложность работ по восстановлению, составить сметы-калькуляции на каждый памятник, расчёты проектных работ и так далее. Всё это — для 356 объектов.
Знаете, за какой срок управились ЦНРПМ? За пять недель. По данным на сайте Минкульта, контракт был заключён 18 сентября 2014 года, а второй этап завершён 25 октября.
Один из томов Концепции — смета. На сохранении Выборга предстоит освоить 31 миллиард рублей. Работы не начинались, но уже сейчас можно предположить, как эффективно потратят деньги.
— В рекомендациях по реставрации Часовой башни, например, было указано, что необходимо реставрировать каменные полы балконной части, — обращает внимание Андрей Коломойский. — Но у башни нет балконной части, соответственно — каменных полов. В этом же документе рекомендуется для изучения фундамента башни вырыть три шурфа размером два на два на три метра. Эта мысль кажется мне особенно интересной. Потому что башня стоит на голом гранитном валуне, там нет ни щепотки грунта.