что сейчас с теплоходом булгария
«Булгария» приказала долго плыть: спустя 5 лет после катастрофы судно разобрали
02.03.2016 21:50
В феврале 2016 года в акватории судоремонтного завода в Куйбышевском затоне — это поселок городского типа в Татарстане, в 80 км от Казани, завершилась утилизация пассажирского судна «Булгария».
«Булгария» затонула 10 июля 2011 года в акватории Куйбышевского водохранилища (река Волга). Катастрофа унесла жизни 122 человек. Дизель-электроход проекта 785, построенный в 1955 году на словацкой судоверфи Slovenske lodenice, выполнял круиз выходного дня из Казани до пристани Болгары и обратно. На борту находился 201 человек, включая пассажиров и экипаж.
По мнению специалистов, судно погубили выход в водохранилище при неходовом прогнозе и открытые иллюминаторы. Возможно также, что трагедии можно было избежать, если бы первый помощник механика не остановил двигатель в критический для судна момент.
А как посчитало следствие, непосредственной причиной затопления судна стала совокупность нескольких факторов: негодность судна к плаванию, как по своему техническому состоянию, так и по уровню подготовки его экипажа; несоблюдение требований и правил безопасности судоходства, а также неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей по занимаемым должностям судовладельцем, командным составом экипажа, должностными лицами контролирующих органов и учреждений как при подготовке судна к плаванию, так и при его эксплуатации в навигацию 2011 года.
После катастрофы на подъем «Булгарии» ушло чуть меньше месяца, после чего судно находилось в затоне на хранение, на то время пока шли следственные действия. По окончанию следствия судовладелец отказался оплачивать услуги по утилизации судна из-за чего «Булгария», брошенная без присмотра, затонула второй раз, но уже в затоне и без жертв.
Любопытно, что разрезали «Булгарию» в том же затоне, где раньше долгое время находился и теплоход «Арабелла», сыгравший значительную роль в тот роковой июльский день 2011 года. Спасшихся пассажиров «Булгарии» подобрала команда теплохода «Арабелла». Но это затем сыграло роковую роль и в отношении самого теплохода-спасателя. После катастрофы продажи круизов резко рухнули по стране в целом, а в Казани и вовсе прекратились. К тому же «Арабеллу» отдали, по воле собственника, под штаб ликвидации катастрофы, из-за чего все круизы были отменены. После подъема «Булгарии» «Арабелла» совершила пару рейсов и досрочно встала к причалу, с не самыми лучшими перспективами, после чего владелец выставил судно на продажу.
В январе 2012 года было объявлено о подписании соглашения между ООО «Адмирал», которое было владельцем «Арабеллы», и Зеленодольским судостроительным заводом, входящий в свою очередь в холдинг «Ак Барс», которое и стало собственником «Арабеллы». В апреле того же года было объявлено о том, что судно выводится из круизной работы и после переоборудования станет частным разъездным пассажирским теплоходом повышенной комфортности. Срок окончания работ и выхода «Арабеллы» несколько раз менялся, но по последним озвученным планам выйти судно должно в 2018 году.
«Капитан не спасался»: 10 лет назад потерпел крушение теплоход «Булгария»
«Имел моральное право покинуть судно»
Радист Ринат Габидинов пошёл на «Булгарию» после долгого перерыва — когда-то мужчина был моряком в Дальневосточном пароходстве. После крушения он снова перешёл работать на сушу — специалистом по обслуживанию радио- и телеаппаратуры.
«Я был радистом, когда на судах ещё была морзянка. А в этот рейс пошёл вспомнить былое, — вспоминает Ринат. — Вспомнил… По полной программе. На «Булгарии» от шока я быстро отошёл — надо было выполнять свои обязанности. А вот потом в себя приходил несколько лет».
Каюта радиста, вспоминает Ринат, находилась на верхней палубе, рядом с рулевой рубкой и каютой капитана. Именно эта часть корпуса, по его словам, некоторое время была над водой, когда вода хлынула в каюты. В момент крушения Габидинов оказался один на шлюпочной палубе.
«В каюте я собирал осколки стеклянной полки, которая упала и разбилась. Я ещё удивился — откуда такой крен у парохода, когда услышал крик капитана «Всем перейти на левый борт!» — говорит радист. — Капитан не спасался. Он вышел из рулевой рубки на мостик левого борта, посмотрел вниз и снова зашёл в рулевую рубку. Больше я его не видел. Тогда я уже имел моральное право покинуть судно без приказа капитана. До сих пор приходится оправдываться перед теми, кто заявляет, что экипаж спасал свои шкуры».
Сигналов бедствия, со слов мужчины, никто не рассылал — времена морзянки давно прошли, а на «Булгарии» он только обслуживал аппаратуру. Капитан, который был на вахте, тоже не смог ничего передать — судовое питание отключилось, а аварийного на старом теплоходе не было. И так как никто не получил сигналов бедствия от тонущего теплохода, проходящие суда могли только заметить людей на плотах.
Габидинов вспоминает, что сразу после крушения «Булгарии» спасшиеся забрались на алюминиевые спасательные плоты. Приблизительно через 40 минут мимо них прошли, не останавливаясь, два судна — сухогруз «Арбат» и толкач «Дунайский-66». Всех подобрал круизный теплоход «Арабелла», который шёл третьим и на котором нашлось место для пострадавших.
«После того как мимо нас прошли два теплохода, мы поплыли к судовому ходу, чтобы останавливать проходящие суда. Первым делом, как я поднялся на борт, — попросил телефон, чтобы позвонить родным», — пояснил Габидинов.
«На глубине 12 метров лежал грязно-белый теплоход»
По воспоминаниям сотрудников МЧС, на тот момент это была самая масштабная операция по поиску тел под водой.
Вызванные на место водолазы впервые столкнулись с таким количеством жертв и таким высоким процентом среди них женщин и детей.
«Над местом, где лежала «Булгария», торчала спасательная шлюпка. Когда судно тонуло, какая-то длина троса от шлюпки размоталась, и частично из воды осталась торчать корма этой шлюпки. Место крушения судна само собой обозначилось», — вспоминает Вадим Гатилов, начальник водолазного поисково-спасательного подразделения отряда «Центроспас» МЧС России.
Место, где затонул теплоход, было в 2,5 километрах от берега. Район работ загородили большими насыпными баржами — они стояли вокруг на якорях, прикрывая спасателей от волн — навигация по Куйбышевскому водохранилищу не прекращалась.
«Подо мной на глубине примерно 12 метров лежал на боку грязно-белый теплоход с круглыми окошками-иллюминаторами. При первом погружении надпись читалась. И местами иллюминатор закрывало изнутри человеческое тело», — рассказал о первом погружении начальник «Центроспаса».
Со слов Гатилова, под собственным весом теплоход постепенно погружался в ил, и видимость в мутной волжской воде не превышала двух метров. Работу водолазов осложняло ещё и то, что пришлось работать в тесных и захламлённых помещениях. Для этого из ходовой рубки затонувшей «Булгарии» подняли и высушили план судна.
«Всё, что могло плавать, — всё сместилось со своих мест, всё, что было из ткани, размокло и разбухло. Был риск просто застрять, а всплыть некуда, — добавил водолаз. — Как правило, ни одна из операций подобного масштаба не обходится без гибели водолазов. Среди нас чудом никто не погиб».
Алексей Дурас на момент крушения теплохода работал в Северо-Западном поисково-спасательном отряде МЧС России. Ему принадлежит самое долгое погружение на «Булгарию» — водолаз провёл в воде шесть часов, поднимая на поверхность тела погибших пассажиров.
В первый спуск Дурас нашёл семь тел и провёл в воде более трёх часов, а во время второго погружения, когда пришлось поднимать девять тел, пришлось задержаться на шесть часов — именно Алексей Дурас обнаружил помещение, где во время крушения началась давка из-за спасательных жилетов.
«Это было помещение от главного бокового входа в корму, примерно так. И вот я нахожу эту комнатушку, а дверь находилась у меня над головой, судно-то лежало на боку. Оттуда на поверхность мы по цепочке передали девятерых, кажется, — вспоминает водолаз. — В основном женщин и детей».
Признаны виновными
По факту крушения было возбуждены уголовные дела. Основными фигурантами стали пять человек: директор ООО «Агроречтур» Светлана Инякина, старший эксперт филиала Российского речного регистра Яков Ивашов, выживший старший помощник капитана «Булгарии» Рамиль Хаметов, Ирек Тимергазеев и Владислав Семёнов — начальник и главный госинспектор казанского отделения Ространснадзора.
По воспоминаниям адвокатов, в уголовном деле, возбуждённом после крушения, было более 140 томов, не считая вещественных доказательств, экспертиз и других документов. В деле также использовались Правила Российского речного регистра.
Директора агентства «АгроРечТур» (фирмы, взявшей в аренду «Булгарию») Светлану Инякину до сих пор называют главной обвиняемой по делу о кораблекрушении.Её признали виновной по статьям «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности» и «Нарушение правил охраны труда». По версии следствия и гособвинения, именно Инякина настаивала на выходе в рейс неисправного теплохода, чтобы рассчитаться с долгами, и добилась разрешения на эксплуатацию «Булгарии».
В июле 2014 года Московский районный суд города Казани приговорил женщину к 11 годам колонии, этот срок смягчили до 9,5 года. В общей сложности Инякина провела в СИЗО и в колонии семь лет и вышла на свободу благодаря амнистии к 70-летию Победы в сентябре 2018 года. За год до этого была ликвидирована и фирма «АгроРечТур», генеральным директором и учредителем которой была Инякина.
По неофициальным данным, сначала Светлана вернулась в Казань, а спустя время, устав от общественного внимания, могла уйти в монастырь.
Благодаря амнистии в честь 70-летия Победы досрочно вышел из колонии и старший помощник капитана «Булгарии» Рамиль Хаметов. После крушения «Булгарии» бывший старший помощник капитана теплохода проходил лечение в психиатрической клинике — по данным из открытых источников, в кораблекрушении погибла его гражданская жена.
Несмотря на первоначальный статус потерпевшего, впоследствии его признали виновным в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации морского транспорта лицом, в силу занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила. Суд приговорил Хаметова к 6,5 года колонии, он вышел на свободу спустя 4 года и 7 месяцев.
Согласно данным с его страницы в социальных сетях, он вернулся в Казань, где и живёт с супругой Татьяной и двумя детьми — сыном и дочерью.
На момент крушения теплохода Яков Ивашов был старшим экспертом камского филиала Российского речного регистра, выдавшего фирме «Аргоречтур» свидетельство о годности «Булгарии».
По статье «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности» Яков Ивашов был в итоге оправдан, но был признан виновным по статье «Злоупотребление должностными полномочиями» и приговорён к пяти годам колонии. Благодаря амнистии Ивашова условно-досрочно освободили в зале Мотовилихинского суда Перми.
«Заключение комиссии Ространснадзора выявило причастность первого помощника механика «Булгарии» Константина Пузанкова (выступавшего в суде в качестве свидетеля. — RT), в отношении которого органом предварительного расследования процессуальное решение почему-то принято не было. На момент крушения в машинном отделении, где был Пузанков, были открыты иллюминаторы, несмотря на требование об их задраивании, — пояснил RT адвокат Роберт Халиуллин. — Этот же механик без команды капитана заглушил двигатель судна, и из-за этого до отмели теплоходу не хватило всего 13,2 секунды хода».
Адвокат также предположил, что, если бы теплоход успел сесть на мель, большинство пассажиров могли выжить за счёт того, что большая часть корпуса «Булгарии» осталась бы над водой.
Руководитель казанского линейного отдела Волжского управления Госморречнадзора Ирек Тимергазеев, по версии следствия, подписал акт предлицензионной проверки, где говорилось о том, что у «Булгарии» есть все необходимые документы для работы, благодаря чему удалось получить лицензию и пустить судно в рейс. Его и его подчинённого — главного госинспектора того же отдела Владислава Семёнова — осудили за злоупотребление должностными полномочиями. Тимергазеева суд приговорил к шести годам колонии, а Семёнова — к пяти. На сегодняшний день оба вышли на свободу.
Юрия Тучина — капитана сухогруза «Арбат», первого судна, которое прошло по Волге мимо выживших с «Булгарии», — обвинили по ст. 270 УК РФ «Неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие». Суд присудил Тучину штраф в 130 тыс. рублей. По данным источника, после дела «Булгарии» и выплаты штрафа Тучин ушёл из речного флота. Бывший капитан вышел на пенсию и живёт со своей семьёй в Астраханской области.
Александр Егоров — капитан буксира «Дунайский-66», который прошёл мимо людей с «Булгарии» перед теплоходом «Арабелла» и тоже не подобрал с воды выживших, получил 190 тыс. рублей штрафа.
«До сих пор говорят слова благодарности»
Роман Лизалин — капитан теплохода «Арабелла», который в итоге поднял на борт всех спасшихся пассажиров и членов экипажа после кораблекрушения.
В беседе с корреспондентом RT Роман признался, что даже спустя десять лет его узнают выжившие и благодарят за своё спасение.
«А мне, если честно, до сих пор неловко принимать слова благодарности, — признался Роман Лизалин. — Потому что до сих пор в памяти глаза одной женщины — матери, протягивавшей мне со спасательной шлюпки своего ребёнка. Такое не забывается».
После спасения людей с затонувшей «Булгарии» капитан «Арабеллы» был награждён орденом Мужества, перешёл работать в Общероссийский народный фронт, а затем возглавил предприятие по ремонту и строительству гражданских судов. Стараниями Лизалина на сегодняшний день идёт строительство нового учебного корпуса казанского филиала Волжского государственного университета речного транспорта. Также, по его словам, удалось построить несколько новых пассажирских судов и впервые за много лет возродить судоходство на реке Казанка.
Крушение «Булгарии» — не первая трагедия, которую пришлось пережить Роману. 12 июля 2001 года он получил сильные ожоги 36% тела после взрыва в машинном отделении теплохода «Константин Циолковский». Несмотря на травмы, операции и долгую реабилитацию, он продолжил работать на теплоходах.
«С экипажем «Циолковского» я периодически пересекаюсь по работе, ведь речной флот — это как маленькая деревня, где все друг друга знают, — пояснил Лизалин. — Больше того — тот теплоход, кажется, до сих пор на ходу, только называется уже «Две столицы»».
«Члены экипажа вели себя, как пассажиры» – и чем теперь живут выжившие и потерявшие родных на «Булгарии»
Двухпалубный теплоход погрузился в воду стремительно, по подсчетам следователей, всего за три минуты. Крушение произошло во время грозы на Куйбышевском водохранилище в Татарстане в 3 километрах от берега. На борту судна, рассчитанного на 120 человек, находился 201 пассажир и член экипажа, спаслись только 79. Погибли 122 человека, в том числе 28 детей.
По данным следствия, причиной затопления «Булгарии» стало несколько факторов. В их числе негодность судна к плаванию, низкий уровень подготовки экипажа, несоблюдение правил безопасности и неисполнение своих обязанностей судовладельцем, экипажем и специалистами контролирующих органов.
Спасательная операция длилась 16 суток. Последние тела были доставлены на поверхность 25 июля.
Экипаж так и не принес извинений, но мы получили поддержку от обычных людей
Павел Кочнев, на теплоходе «Булгария» погибли его мама, тетя и двое племянников
Если бы все были живы и здоровы, мы жили бы не то чтобы лучше или хуже – просто по-другому. Нашим семьям пришлось перестраиваться под случившееся.
Моей маме и ее сестре-близнецу, моей тете, 11 июля 2011 года исполнилось бы 55 лет. На юбилей должны были приехать гости. К этой дате мы купили им в подарок путевку на речной круиз. Пригласили племянников из Самары, близнецов Никиту и Данила. Все они погибли. Это сыновья моего двоюродного брата, у них с женой потом родилась дочка, ей сейчас пять лет будет.
Слева направо Людмила Сабирова, Никита, Даниил Сабировы, Татьяна Кочнева. Фото из личного архива Павла Кочнева
10 июля мы обычно встречаемся только своей семьей. Приезжаем на кладбище, в кафе рядом с ним заказываем поминальный обед. Собираемся небольшим кругом человек 15 из Казани, из пригорода, из Самары.
У нас большая дружная семья, и мы внутри нее стараемся друг друга поддерживать. Поэтому с другими пострадавшими только в первый год общались, а дальше не чувствовали потребности. Но я понимаю, что тем людям, у кого семья маленькая, вероятно, поддержка со стороны других потерпевших нужна.
Никто из экипажа, из тех, кто подвергся уголовному преследованию, не принес нам извинений. Они не были произнесены ни в зале суда, ни отдельно. Такого не было. По результатам суда потерпевшим должны выплатить материальный ущерб до миллиона. Никто из нас не получил ни копейки.
Я считаю непосредственными виновниками крушения Инякину и старпома Хаметова (директор компании – субарендатора теплохода и главная обвиняемая по делу о крушении Светлана Инякина и первый помощник капитана Рамиль Хаметов – прим. ред.). Я в курсе, что они попали под амнистию, и считаю, что это неправильно. Инспекторы, вероятно, тоже косвенно виновны, но эти двое – основные виновные.
Павел Кочнев в суде. Фото: Александр Гавриленко / business-gazeta.ru
С осужденными и экипажем после трагедии мы не общались, кроме как в зале суда. Была попытка поговорить со старпомом, он находился под домашним арестом и приезжал на судебные заседания чуть раньше. Но когда люди пытались с ним разговаривать, причем спокойно, с его стороны не было никаких комментариев. Он не хотел говорить.
Но от простых людей, даже незнакомых, мы получили большую поддержку. В морге, где проходило опознание, было много родственников погибших. Из домов поблизости приходили люди и предлагали пойти к ним домой – отдохнуть, поспать часок, предлагали перекусить. Люди пытались чем-то помочь, писали в соцсети, очень переживали.
В Татарстане эту трагедию помнят все. Только выводы не все сделали, мне так кажется. Настороженно относились к водным перевозкам первые два года, а теперь халатность вернулась.
Я отстегнул семь плотов и последним покинул судно, но все равно чувствую вину
Ринат Габидинов, успел отработать радистом на «Булгарии» 50 дней
Со временем все забывается и успокаивается, а первые несколько лет было очень тяжело, на моих глазах столько людей погибло! Так просто это не проходит, несколько лет как будто и не жил.
Сейчас полегче стало. Я на пенсии, занимаюсь техникой, на судах давно не работаю. Я же речником никогда не был, после мореходного училища в советские годы работал в морях, был радистом. Лет 20 прошло, Островский (капитан «Булгарии» Александр Островский – прим. ред.) был другом моего родного брата, он предложил должность радиста на «Булгарии». Я и решил вспомнить былое. Вспомнил по полной программе…
На речном флоте после «Булгарии» никакого желания работать нет. Но и страха воды не появилось. В прошлом году с другом взял путевку Казань – Самара – Казань, специально, чтобы 10 июля пройти мимо того места, где «Булгария» затонула. Мы проходили это место, и я видел, что на берегу, где установлен памятник, люди собирались. Сам я не хожу на встречи, посвященные той трагедии. Думаете, приятно ощущать на себе осуждающие взгляды – как на преступника?
Ринат Габидинов. Фото: РИА Новости
Я опытный моряк, бывал на тонувших суднах. Но в тот день на «Булгарии» я был в шоке, потому что очень быстро все происходило. Я был в каюте, когда начался дождь, закрыл иллюминатор. Когда услышал дикий крик капитана «Всем на левый борт!», пробрался в радиорубку, чтобы продублировать его слова, но электричества уже не было.
Все было очень быстро, сначала я не понимал, что судно может затонуть, потому что в морях и не такие крены были, и все равно пароход как «ванька-встанька» возвращался на место.
Но я доволен хотя бы тем, что понял, что от меня требуется. Меня учили не покидать судно, пока все спасательные плоты не будут на воде. И я отстегнул семь плотов, остальные ушли под воду.
По большому счету, команды на «Булгарии» не было. Сами посмотрите, имеющих стаж работы, опыт, образование было всего семь человек, четверо из них утонули. А остальные члены экипажа вели себя как пассажиры. Кроме того, судно стремительно тонуло, и спасательные работы невозможно было организовать, даже комиссия потом это подтвердила.
Флотский закон такой – что бы ни случилось на судне, капитан всегда виноват, но нельзя только его обвинять. Один фактор никогда не приведет к такому крушению, сошлось много обстоятельств. Судно было на ходу, хотя там не работал левый дизель. Старший механик не закрыл иллюминаторы в машинном отделении. А это большой пузырь внутри судна. Если бы они были закрыты, судно еще долгое время было бы на воде и люди успели бы прийти в себя. Капитан вел судно на мель, до нее оставалось всего 40 метров. Но старший механик самовольно остановил двигатель.
Я был последним живым человеком на «Булгарии», и это подтвердило следствие. После того, как я покинул судно, оно через 20 секунд затонуло. И все же я как член экипажа чувствую вину. За судно кто отвечает? Экипаж виноват, как ни крути и ни оправдывайся. И нам не оправдаться перед людьми за происшедшее, это уже на всю жизнь. Что толку от моих извинений. Надо было выполнять обязанности, а не извиняться, когда уже поздно.
Каждое утро я просыпалась и вспоминала своих преподавателей
Ольга Бравина, на «Булгарии» утонула ее преподаватель
Мне было очень жутко, когда я узнала про «Булгарию». Первое время каждое утро просыпалась и вспоминала преподавателей. Все были в шоке от случившегося.
Людмила Олеговна Буторина вела у моей группы в университете полтора года 2 предмета. Она была талантливым преподавателем, работала завкафедрой культуры и отечественной истории в Ульяновской государственной сельхозакадемии. Погибла она вместе с мужем Алексеем Игоревичем Стеценко, он был преподавателем в нашем университете. Это была настоящая интеллигентная пара, люди мудрые, интересные!
Людмила Олеговна интересно читала лекции по социальной философии. На своих занятиях она создавала дискуссии, чтобы мы могли с ней поспорить, доказывая свою точку зрения. Благодаря ее занятиям мы изучали социальную философию в проблемном методе, то есть любая тема анализировалась через различные точки зрения.
Людмила Буторина и Алексей Стеценко. Фото: ulsu.ru
Семь человек признали виновными
Пять человек по факту крушения «Булгарии» оказались на скамье подсудимых. 7 июля 2014 года им огласили приговоры.
Директор компании-субарендатора теплохода ООО «АргоРечТур» и главная обвиняемая по делу о крушении Светлана Инякина приговорена к 11 годам колонии общего режима. Суд признал ее виновной по статьям 238 («оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности») и 143 («нарушение правил охраны труда») УК РФ. Изначально гособвинение просило назначить ей 14,5 лет лишения свободы.
В 2015 году Инякина попала под амнистию в честь 70-летия Победы, и срок ее заключения был сокращен до 9,5 лет. Адвокат Константин Габелев, представлявший ее интересы в суде, заявил «Правмиру», что давно не сотрудничает с Инякиной, и отказался от комментариев. Ранее в интервью она упоминала, что у нее есть маленький сын и взрослая дочь.
Инякина не признала вину, хотя и приносила извинения потерпевшим в зале суда. Она заявляла о несправедливости судебного процесса и говорила о планах написать документальную книгу о подлинной истории крушения теплохода.
Первого помощника капитана «Булгарии» Рамиля Хаметова суд приговорил к 6,5 годам лишения свободы в колонии общего режима. Он признан виновным по статье 263 УК РФ («нарушение правил безопасности движения и эксплуатации водного транспорта»). Пока шло следствие, Хакимов был единственным из пятерых обвиняемых, кто находился не под стражей, а под подпиской о невыезде. В 2015 году он, как и Светлана Инякина, попал под амнистию. В колонии первый помощник капитана «Булгарии» проведет на два года меньше назначенного срока.
Бывшие сотрудники Казанского линейного отдела Волжского управления Госморречнадзора Ирек Тимергазеев и Владислав Семенов получили шесть и пять лет колонии общего режима соответственно. Их признали виновными по статье 285 (злоупотребление должностными полномочиями). Старший эксперт пермского участка камского филиала Росречрегистра Яков Ивашов осужден на пять лет.
Светлана Инякина, Яков Ивашов, Владислав Семенов и Ирек Тимергазиев (слева направо) во время заседания суда. Фото: ИТАР-ТАСС
В день крушения мимо плотов с людьми, которым удалось спастись, прошли три судна. Сухогруз «Арбат» и буксир «Дунайский-66» не остановились, в отношении их капитанов возбуждено уголовное дело по статье 270 УК РФ (неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие). Капитан «Арбата» Юрий Тучин признал свою вину и был приговорен к штрафу в 130 тысяч рублей.
Капитан буксира «Дунайский-66» Александр Егоров настаивал, что любой его маневр мог больше повредить утопающим, чем способствовать их спасению. Некоторые потерпевшие в суде дали показания, свидетельствующие в его пользу. И все же суд признал Егорова виновным и назначил штраф в размере 190 тысяч рублей.
Уцелевших после крушения «Булгарии» людей спас экипаж теплохода «Арабелла» во главе с капитаном Романом Лизалиным. После случившегося он был награжден ведомственной медалью МЧС «За содружество во имя спасения» и орденом Мужества. Сейчас капитан возглавляет компанию ООО «ВолгаТатСудоремонт». Кроме того, он занялся политикой и общественной деятельностью. Лизалин состоит в Центральном штабе Общероссийского народного фронта. В 2016 году был участником праймериз «Единой России» на выборы в Госдуму от Республики Татарстан.