Что такое отвод в суде по уголовному делу
Принят закон о порядке заявления об отводах в уголовном процессе
Государственная Дума приняла в третьем чтении поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ об уточнении порядка заявления об отводах участниками уголовного судопроизводства.
В соответствии с законом устанавливается запрет подачи повторных заявлений об отводе тем же лицом и по тем же основаниям в случае отказа в удовлетворении первого заявления. Это касается заявления об отводе судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, дознавателя, секретаря судебного заседания, переводчика, эксперта, специалиста, защитника, а также представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика. Данная норма направлена на исключение злоупотреблений процессуальными правами участниками уголовного судопроизводства с целью затягивания производства по уголовным делам.
Аналогичные нормы в отношении судей и участников судебного разбирательства имеются в КАС РФ, ГПК РФ и АПК РФ.
При этом уголовное судопроизводство – это особое производство, которое характеризуется наличием таких стадий, как досудебное и судебное производство. Заявление об отводе лица, участвующего в досудебном и судебном производстве (например, прокурора, защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика), разрешается по‑разному. На досудебной стадии такое заявление разрешается следователем или дознавателем, в производстве которого находится уголовное дело, в отношении прокурора – вышестоящим прокурором. А в период судебного производства заявление об отводе разрешается судом.
«В этой связи в целях защиты процессуальных прав сторон предусматривается, что решение об отказе в удовлетворении заявления об отводе, принятое в ходе досудебного производства по уголовному делу, не является препятствием для последующей подачи заявления об отводе тем же лицом в отношении того же лица и по тем же основаниям в ходе судебного производства», — сообщил Павел Крашенинников
Статья 65 УПК РФ. Порядок рассмотрения заявления об отводе судьи (действующая редакция)
1. Отвод, заявленный судье, разрешается судом в совещательной комнате с вынесением определения или постановления.
2. Отвод, заявленный судье, разрешается остальными судьями, если уголовное дело рассматривается судом коллегиально, в отсутствие судьи, которому заявлен отвод. Судья, которому заявлен отвод, вправе до удаления остальных судей в совещательную комнату публично изложить свое объяснение по поводу заявленного ему отвода.
3. Отвод, заявленный нескольким судьям или всему составу суда, разрешается тем же судом в полном составе большинством голосов.
4. Отвод, заявленный судье, единолично рассматривающему уголовное дело, либо ходатайство о применении меры пресечения или производстве следственных действий, либо жалобу на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, разрешается этим же судьей.
5. В случае удовлетворения заявления об отводе судьи, нескольких судей или всего состава суда уголовное дело, ходатайство либо жалоба передаются в производство соответственно другого судьи или другого состава суда в порядке, установленном настоящим Кодексом.
6. Если одновременно с отводом судье заявлен отвод кому-либо из других участников производства по уголовному делу, то в первую очередь разрешается вопрос об отводе судьи.
Комментарий к ст. 65 УПК РФ
1. Судья, которому заявлен отвод, имеет право публично изложить свое объяснение по поводу заявленного ему отвода до удаления остальных судей в совещательную комнату (ч. 2 данной статьи). В УПК РСФСР говорилось об изложении объяснения судьи, хотя и публично, но остальным судьям (ст. 62). Таким образом, по новому Кодексу судья объясняет свое отношение к заявленному отводу, обращаясь не только к другим судьям, но и ко всем участникам процесса, присутствующим в зале судебного заседания, а также к публике. Содержание такого объяснения закон не раскрывает, но оно, как представляется, должно содержать, во-первых, оценку судьей данных, послуживших основанием для отвода, а во-вторых, юридическую оценку обстоятельств, в связи с которыми ему был заявлен отвод. В случае если судья не признает наличия фактических оснований для отвода, он должен сослаться на доказательства, подтверждающие их отсутствие, либо (если такие данные находятся вне уголовного дела) объявить перерыв судебного заседания для представления соответствующих сведений. В этих целях суд может также отложить судебное разбирательство на определенный срок (ст. 253). Остальные судьи (при коллегиальном составе суда) или сам отводимый судья (при единоличном рассмотрении дела) после публичного изложения объяснений по поводу заявленного отвода могут также выслушать мнение участников судебного заседания по этому вопросу.
2. В части 4 коммент. статьи упоминается о том, что отвод, заявленный судье, единолично рассматривающему жалобу на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, разрешается этим же судьей. Речь идет о процедуре судебного рассмотрения жалоб в порядке ст. 125. Однако в комментируемой статье не упоминается о других действиях (бездействии) и решениях органов предварительного расследования и прокурора, которые в этом же порядке рассматривает судья. При этом заявленные ему отводы он рассматривает также единолично.
3. Часть 5 настоящей статьи содержит ссылку на порядок, установленный Кодексом для передачи дела, ходатайства или жалобы в производство другого судьи или другого состава суда в случае удовлетворения заявления об отводе единоличного судьи, нескольких судей или всего состава суда. Однако такой порядок предусмотрен в УПК только для одной ситуации, а именно когда все судьи данного суда ранее принимали участие в производстве по рассматриваемому уголовному делу, что является основанием для их отвода в соответствии со статьей 63 настоящего Кодекса (ст. 35). При этом председателем вышестоящего суда или его заместителем в порядке, установленном для судебного рассмотрения жалоб (ч. ч. 3, 4, 6 ст. 125), решается вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела. Представляется, что в прочих случаях вопрос о передаче дела (ходатайства, жалобы) в производство другого судьи или другого состава суда должен решаться председателем соответствующего суда.
Процессуальные возможности защитника при заявлении отвода судье
У адвоката есть право получить мотивированное постановление в ответ на свои доводы, поскольку суд обязан выносить такие постановления
19 февраля в ходе очередного вебинара Федеральной палаты адвокатов РФ советник ФПА РФ, член Совета Адвокатской палаты Ставропольского края Нвер Гаспарян прочитал лекцию на тему «Новые процессуальные возможности защитника при заявлении отвода судье в уголовном судопроизводстве».
В начале своего выступления Нвер Гаспарян подчеркнул важность использования защитниками такого процессуального полномочия, как заявление отвода суду при наличии оснований.
Говоря об отводе судье, рассмотревшему ходатайство о заключении под стражу или о продлении срока содержания под стражей, лектор привел позицию Пленума Верховного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 19 декабря 2013 г. № 41. Она заключается в том, что при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. Оставление судом без проверки и оценки этих сведений является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.
По словам спикера, эта позиция кардинальным образом повлияла на ситуацию с оценкой возможности рассмотрения судьей дела по существу, когда он ранее рассматривал ходатайство о заключении под стражу. В практике судов субъектов РФ появились случаи, когда отменялись постановления районных судов, где суды игнорировали данное требование Пленума ВС РФ.
Нвер Гаспарян напомнил, что давать оценку обоснованности подозрений на стадии рассмотрения ходатайства о заключении под стражу либо о продлении срока содержания под стражей судья не только вправе, но и обязан, а вот об обоснованности обвинений выводов делать он не может. Он обратил внимание коллег на позицию Европейского суда по правам человека, изложенную в Постановлении от 24 мая 1989 г. по делу «Хаушилдт против Дании», на которую можно опираться в случае заявления отвода судье, рассматривающему уголовное дело по существу, когда он при рассмотрении указанных ходатайств давал оценку обоснованности подозрений.
Что касается рассмотрения отвода судьей, которому заявлен этот отвод, эксперт упомянул о решениях Европейского Суда – Постановлении ЕСПЧ от 18 февраля 2016 г. «А.К. против Лихтенштейна» и Постановлении от 9 января 2018 г. по делу «Ревтюк против Российской Федерации». В частности, ЕСПЧ указал, что процедура, при которой судьи не разрешают, а делают вид, что разрешают заявление об отводе их самих, не совместимо с требованием беспристрастности суда. Когда заявляется ходатайство об отводе судье, в котором излагаются доводы о его заинтересованности, о том, что он нарушает права и интересы сторон, то он не может рассматривать это ходатайство об отводе, что совершенно очевидно. И это достаточно четко и однозначно подтвердил Европейский Суд, уточнил Нвер Гаспарян.
Отдельное внимание спикер уделил заявлению повторного отвода судье и его последствиям. Он обратил внимание на Определение Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. № 697-О-О по жалобе Т.Г. Васильевой. В нем говорится, что «гарантией соблюдения принципа беспристрастности судьи, рассматривающего дело единолично, при разрешении вопроса о заявленном ему отводе является вынесение мотивированного определения». В другом Определении КС РФ от 21 декабря 2011 г. № 1640-О-О по жалобе Д.Г. Кочурова указано, что ст. 61 и 63 УПК РФ не освобождают суд, разрешающий этот вопрос, от обязанности обосновать свои выводы ссылками на конкретные обстоятельства дела.
Как подчеркнул Нвер Гаспарян, у адвоката есть право получить мотивированное постановление в ответ на свои доводы, поскольку суд обязан выносить такие мотивированные постановления. Если ответ дан формальный, то правило ч. 3 ст. 62 УПК РФ не работает, заметил он.
Говоря об отводе судье за высказанное мнение, спикер упомянул о позиции КС РФ, высказанной в Определении от 21 октября 2008 г. № 785-О-О. Суд указал, что недопустимо принятие как самим судьей, так и вышестоящими судебными инстанциями решений, предопределяющих в той или иной мере выводы, которые должны быть сделаны судом по результатам рассмотрения уголовного дела. Высказанная судьей позиция в процессуальном решении до завершения рассмотрения дела существенным образом ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу.
Обращаем внимание, что сегодня, 19 февраля, вебинар будет доступен до 24.00 (по московскому времени). Повтор трансляции состоится в субботу, 20 февраля.
Статья 65. Порядок рассмотрения заявления об отводе судьи
Статья 65. Порядок рассмотрения заявления об отводе судьи
1. Отвод, заявленный судье, разрешается судом в совещательной комнате с вынесением определения или постановления.
2. Отвод, заявленный судье, разрешается остальными судьями, если уголовное дело рассматривается судом коллегиально, в отсутствие судьи, которому заявлен отвод. Судья, которому заявлен отвод, вправе до удаления остальных судей в совещательную комнату публично изложить свое объяснение по поводу заявленного ему отвода.
3. Отвод, заявленный нескольким судьям или всему составу суда, разрешается тем же судом в полном составе большинством голосов.
4. Отвод, заявленный судье, единолично рассматривающему уголовное дело, либо ходатайство о применении меры пресечения или производстве следственных действий, либо жалобу на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, разрешается этим же судьей.
5. В случае удовлетворения заявления об отводе судьи, нескольких судей или всего состава суда уголовное дело, ходатайство либо жалоба передаются в производство соответственно другого судьи или другого состава суда в порядке, установленном настоящим Кодексом.
6. Если одновременно с отводом судье заявлен отвод кому-либо из других участников производства по уголовному делу, то в первую очередь разрешается вопрос об отводе судьи.
Судебная практика и законодательство — УПК РФ. Статья 65. Порядок рассмотрения заявления об отводе судьи
часть четвертую статьи 65 «Порядок рассмотрения заявления об отводе судьи», поскольку эта норма позволяет судье, единолично рассматривающему уголовное дело, самостоятельно принимать решение относительно заявленного ему отвода;
часть четвертую статьи 88 «Правила оценки доказательств», как не обязывающую суд признавать недопустимыми доказательства, добытые с нарушением требований Конституции Российской Федерации и федеральных законов;
Заявленный в ходе судебного следствия отвод председательствующему судье рассмотрен в установленном ст. ст. 64, 65 УПК РФ порядке. Поскольку отсутствовали предусмотренные ст. ст. 61, 63 УПК РФ основания для отвода судьи, в удовлетворении заявления было отказано. Постановление суда об этом соответствует требованиям п. 4 ст. 7 УПК РФ.
Вопреки утверждениям автора жалобы, решение об отказе в удовлетворении заявления об отводе председательствующему судье, прокурору, было принято в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. ст. 64, 65 УПК РФ. Оснований для удовлетворения указанного заявления, судом не установлено.
Заявления об отводе судьи разрешены в соответствии с требованиями ст. ст. 61, 63, 65 УПК РФ.
Доводы кассационных жалоб о том, что судья Ш. был заинтересован в вынесении обвинительного приговора, являются безосновательными.
Постановление от 12.05.2016 об отстранении присяжных заседателей С. и Б. от участия в рассмотрении дела и исключении их из коллегии присяжных заседателей вынесено судьей в соответствии с требованиями ст. 65, ч. 1 ст. ст. 256, 333 УПК РФ, оно является обоснованным, мотивированным и оснований для признания данного постановления незаконным не имеется.
Так, статья 35 УПК Российской Федерации устанавливает, что территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена по ходатайству стороны в случае удовлетворения в соответствии со статьей 65 данного Кодекса заявленного ею отвода всему составу соответствующего суда (пункт 1 части первой); при этом изменение территориальной подсудности уголовного дела допускается лишь до начала судебного разбирательства (часть вторая). Приведенные законоположения, не регулируя порядок подачи и рассмотрения заявлений об отводе судей, направлены на обеспечение реализации права, гарантированного статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, и какой-либо неопределенности, предполагающей их произвольное применение, не содержат, а потому сами по себе не могут расцениваться как нарушающие права А.Н. Колесникова в обозначенном им аспекте.
К тому же в целях обеспечения беспристрастности лиц, участвующих в производстве по уголовному делу, и разделения процессуальных функций статья 61 УПК Российской Федерации устанавливает, что судья, прокурор, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются иные, кроме указанных в части первой этой статьи, обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела (часть вторая); это не исключает возможность заявления отвода отдельному судье или всему составу суда в порядке статей 62 и 65 УПК Российской Федерации в связи с выявлением обстоятельств, свидетельствующих о проявившихся в их действиях и решениях по делу предвзятости и необъективности.
обвиняемый Гафиятуллин оспаривает обоснованность постановления судьи, а также выводов о наличии возможности оказания обвиняемыми влияния на суды Республики Татарстан, которые сделаны без учета того, что беспристрастность судов указанного субъекта Российской Федерации подтверждена решением квалификационной коллегии судей о даче согласия на возбуждение уголовного дела, по обстоятельствам дела возможность воздействия на судебные органы при мошенничестве была мнимой; также суд недопустимо расширительно толковал положения п. 1 ч. 1 ст. 35 УПК РФ, не учитывая, что условием для изменения территориальной подсудности уголовного дела является ходатайство стороны в случае удовлетворения отвода всему составу соответствующего суда в порядке, предусмотренном ст. 65 УПК РФ;
Так, в гражданском и уголовном процессах вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается тем же судьей (статья 20 ГПК Российской Федерации, части первая и четвертая статьи 65 УПК Российской Федерации). Само по себе такое правовое регулирование не нарушает конституционные права участников судопроизводства исходя из того, что доверие к суду может быть поставлено под сомнение только на основе достоверных и обоснованных доказательств, свидетельствующих об обратном, обязанность представления которых лежит на заинтересованном участнике судопроизводства; результаты оценки судом этих доказательств должны быть отражены в мотивированном определении; возражения на такое определение могут быть сформулированы заинтересованным лицом при обжаловании в суд вышестоящей инстанции судебного акта, которым дело разрешается по существу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 1204-О, от 21 ноября 2013 года N 1807-О и др.).
При осуществлении правосудия народные заседатели пользуются всеми правами судьи, установленными Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Народному заседателю может быть заявлен отвод в порядке, установленном статьями 64 и 65 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Отвод в ходе следственного действия
Quodcunque aliquis ob tutelam corporis sui fecerit jure id fecisse videtur
– все, что человек делает для защиты самого себя, считается сделанным законно (лат.)
В ходе досудебного производства нередко возникают основания для заявления отвода следователю, однако принято считать, что это затея совершенно бесперспективная, потому что обречена на заведомый отказ. Однако в некоторых случаях она бывает не лишена здравого процессуального смысла, когда реализуется непосредственно в ходе следственного действия. Автор настоящей статьи приводит примеры использования следователем незаконных методов на очной ставке и рассказывает, как с помощью заявления отвода следователю в ходе проведения следственного действия противодействовать следственному произволу, в каких ситуациях применять процессуальный институт крайней необходимости.
Незаконные методы на очной ставке
В моей адвокатской практике была, пожалуй, самая драматическая очная ставка, которая происходила в изоляторе временного содержания между обвиняемым взяткополучателем и свидетелем взяткодателем. Вся сложность участия заключалась в личности следователя, который нормы уголовного процесса подменил своими собственными понятиями и от них настырно не желал отходить.
Когда я начал последовательно задавать многочисленные вопросы свидетелю и получать необходимые для стороны защиты показания, следователь, не записывая их, нарушая установленный порядок, стал задавать свои уточняющие, а чаще всего наводящие и угрожающие привлечением к уголовной ответственности вопросы. Напуганный этим свидетель, и без этого проявляющий симпатию к следователю, охотно отказывался от данного мне ответа, и следователь записывал именно эти его «модернизированные» показания. В какой-то момент мне пришлось встать за спиной сидящего следователя, чтобы контролировать его сочинительства, отображавшиеся на экране монитора. Затем получив нежелательный ответ свидетеля, следователь нагло и бесцеремонно заявлял, что я его неправильно расслышал, и записывал все с точностью до наоборот или позволял себе отвечать за свидетеля, а потом без тени смущения пытался убедить меня в том, что именно так показывал свидетель, а я почему-то это прослушал. Когда мои вопросы казались ему опасными, то он с легкостью их снимал, сопровождая стандартной фразой «не имеют отношения к делу», хотя они имели отношение – самое непосредственное.
Моему возмущению не было предела, но клавиатура и компьютерная мышь находились в безграничном владении и пользовании лица, ведущего очную ставку. В ответ на это я в эмоциональной форме высказывал возражения на его незаконные действия, говорил о недопустимости вмешиваться в допрос защитника, задавать наводящие вопросы, требуя от него записывать дословно даваемые показания, угрожая написанием жалоб и привлечением его к дисциплинарной ответственности, что, впрочем, его совершенно не беспокоило. Обычная и изначально не представлявшая никаких сложностей очная ставка превратилась в изматывающее сражение за каждое слово и продлилась около 4 часов. Испуганные полицейские сотрудники изолятора периодически заходили в кабинет, выясняя, все ли у нас в порядке и не требуется ли их вмешательства.
В конце протокола очной ставки мне пришлось писать многостраничные замечания и дополнения, а уходя, пообещать наградить следователя вымпелом «наихудшего в истории прокуратуры и следственного комитета», предрекая ему скорейшее завершение карьеры.
Мои прогнозы оказались вещими, поскольку через непродолжительное время следователь был с позором выгнан за массовые фальсификации протоколов по другим делам, а вот мои ходатайства об исключении протокола из доказательств и о проведении повторной очной ставки были оставлены без удовлетворения: следователь и его начальник были вполне удовлетворены ответами свидетеля на вопросы должностного лица, а ответы на вопросы защитника их совсем не интересовали.
Вот другой пример, имевший место в практике моего коллеги. Следователь, предъявляя обвинение лицу с участием его защитника, откровенно сообщил, что вменяет ему в вину преступление, предусмотренное помимо ст. 222 УК РФ, еще и ч. 2 ст. 105 УК РФ, но понимает, что обвиняемый убийства не совершал, однако он не может оставить данное преступление нераскрытым. В ответ на эти признания возмущенный арестант стал высказывать следователю самые нехорошие известные ему слова и словосочетания, заработав дополнительно наказание по ст. 319 УК РФ (оскорбление представителя власти).
Приведенные примеры заставляют задуматься над тем, какие у стороны защиты могут быть процессуальные средства для противодействия следственному произволу.
Меры противодействия
Нам известно, что свидетель (потерпевший), давая показания на допросе, под влиянием следователя либо иных обстоятельств, может с легкостью подписать заведомо ложные показания. Не стоит дополнительно объяснять, какое важное значение в таком случае может иметь очная ставка для судьбы обвиняемого. Проведенная с использованием незаконных методов она может явиться основанием для оглашения показаний неявившегося свидетеля (потерпевшего), и суд не сможет непосредственно заслушать его показания и в результате способен вынести неправосудный приговор.
В связи с этим, когда в ходе проведения данного следственного действия грубейшим образом попираются процессуальные права, искажаются протокол и показания в нем, то необходимы экстраординарные меры.
К их числу я бы уверенно отнес заявление отвода следователю в ходе проведения следственного действия.
Частью 2 ст. 61 УПК РФ предусмотрено: «Лица, указанные в части первой на‑ стоящей статьи (включая следователя), не могут участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела».
В соответствии с ч. 1 ст. 67 УПК РФ: «Решение об отводе следователя принимает руководитель следственного органа…».
Согласно требованиям ст. 121 УПК РФ: «Ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления…».
Основываясь на данных процессуальных нормах, отвод следователю возможен тогда, когда в ходе очной ставки обнаруживаются обстоятельства, свидетельствующие о проявившихся в тех или иных его незаконных действиях и решениях предвзятости и необъективности и тем более намерении путем искажения показаний свидетеля уличить обвиняемого в совершении преступления, которого он не совершал либо создать искусственные доказательства его виновности.
Получив доказательства заинтересованности следователя, защитник до завершения очной ставки на отдельном листе бумаги оформляет мотивированный отвод следователю, передает его следователю и требует приостановить производство следственного действия и организовать рассмотрение отвода, передав его начальнику следственного органа.
Нетрудно догадаться, что среднестатистический следователь пожелает продолжить проведение очной ставки, а ходатайство о своем отводе предложит подать уже после ее завершения. Но защитник может занять принципиальную позицию о необходимости рассмотрения отвода, не желая участвовать в незаконно ведущейся очной ставке.
Будет нелишне заметить, что уголовно-процессуальные нормы полностью дистанцировались от регулирования данной ситуации, и поэтому нет оснований считать, что заявляемое адвокатом ходатайство в ходе следственного действия является злоупотреблением правом.
Уважаемый Борис Кожемякин осудил действия адвоката, полагая, что в них больше эпатажа, чем процессуальной необходимости.
Конечно, всегда следует иметь в виду, что уход адвоката со следственного действия в случае непринятия следователем либо его начальником мер по разрешению заявленного отвода может стать поводом для дисциплинарного разбирательства в адвокатской палате.
В некоторых квалификационных комиссиях позиционируется безусловный запрет подобного поведения для адвокатов. Однако не существует правила без исключения, и Адвокатская палата г. Москвы это продемонстрировала в вышеприведенном дисциплинарном деле.
Как мне представляется, правомерность действий адвоката должна напрямую зависеть от степени произвольности действий следователя и от глубины допущенных им нарушений закона и процессуальных прав стороны защиты.
Если во время очной ставки следователь отклонил пару вопросов адвокату, на что последний обиделся, заявил отвод и ушел, то такое поведение вряд ли найдет понимание в квалификационной комиссии.
Если же следователь весь ход очной ставки систематически отклонял уместные вопросы, не позволяя выяснить важные для дела обстоятельства, отказывался записывать ответы свидетеля, существенно их искажал, сам отвечал на вопросы, заданные свидетелю, по сути, в присутствии защитника самым грубым и бесцеремонным образом фальсифицировал доказательство виновности обвиняемого, то бездействие адвоката в таком случае как раз и может расцениваться как небезупречное поведение, противоречащее требованиям ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и настоящим Кодексом.
Для правильного разрешения подобных ситуаций необходимо использование процессуального института крайней необходимости, когда для предотвращения существенного ущерба интересам подзащитного и, возможно, в дальнейшем вынесения неправосудного судебного акта адвокат, заявив отвод следователю и не дождавшись его разрешения, покидает место проведения следственного действия, вынужденно, вероятно, и причиняя вред иным охраняемым интересам.
При этом он не отказывается от защиты, не противодействует производству следствия, а понуждает таким образом рассмотреть заявленный отвод и лишь потом планирует продолжить свое участие в защите.
Для строгих ревнителей адвокатского благочестия сразу скажу, что такие проблемные ситуации исключены там, где следователь уважает права стороны защиты, процессуальный закон и в силу ч. 1 ст. 8 УПК РФ обеспечивает возможность осуществления этих прав.
На мой взгляд, является ошибочной позиция тех дисциплинарных органов, которые строго оценивают отступления от установленных законно-этических норм адвокатов, но не учитывают противоправность действий должностных лиц, спровоцировавших ответные действия защитников.
Есть в отводе следователю и важный практический аспект. После его заявления и требования непосредственно разрешить следователь окажется под угрозой срыва следственного действия. Возможно, это может нарушить процессуальные сроки и создать для него серьезные проблемы.
Понимая это, думающий адвокат в какой-то наиболее удобный момент имеет возможности пойти на компромисс со следователем: отказаться от отвода в ответ на то, что должностное лицо продолжит проведение очной ставки с соблюдением требований процессуального закона, не станет отводить допустимые вопросы и т. д.
В идеале такой исход является наиболее приемлемым для стороны защиты, а ходатайство об отводе выполняет для следователя функцию отрезвляющего душа Шарко.
Если не предпринимать активных наступательных действий, а ограничиться написанием замечаний к протоколу следственного действия, что мною и было сделано, то возрастает вероятность признания тенденциозно напечатанного протокола очной ставки допустимым
и достоверным доказательством. К сожалению, относимая следственная и судебная практика нам хорошо известна…
3 Дисциплинарное производство. 2012. № 9/1406.