головы на фасадах зданий как называется
Скульптурные архитектурные украшения
Скульптурные архитектурные украшения – взаимосвязанные с архитектурой скульптурные украшения на фасаде или в интерьере сооружения. Орнамент в чистом виде (напр. фризы) или пластическое членение здания (лизены, массверк и т. д.) относятся к орнаментике, от которой отличаются фигурные изображения, куда относятся как статуи, так и рельеф. Время расцвета скульптурных архитектурных украшений – античность, поздняя романика, готика и барокко. В классицизме они уже вытесняются отдельно стоящими скульптурами, которые в той или иной степени теряют связь с архитектурой. Часто встречающимися формами скульптурных архитектурных украшений в виде фигур являются: акротерий (греч. высшая часть), усики аканта, пальметты (относятся, как таковые, к орнаментике!) или скульптурные фигуры (львы, сфинксы и т. д.) как украшения фронтонов храмов и надмогильных памятников. Античность, Ренессанс, классицизм. Атлант – по имени античного держателя небесного свода. Мощная мужская фигура, которая держит здание вместо пилястров или колонн. Кариатида (греч.) – женский антипод атланта в длинном одеянии. Из-за предательского поведения жителей деревни Карии во время войны с персами деревенские девушки были взяты в рабство. Отсюда кариатида – рабыня. Кариатида то же самое, что и Кора. Античность и начало Ренессанса. Герма – отдельно стоящая античная скульптура (голова Гермеса на прямоугольном столбе); со времен Ренессанса гермой называют также похожий на атланта торс перед столбами или пилястрами. Амурчик, обычно крылатый маленький мальчик – бог любви, прототип античного Эроса. Широко изображался в мирских сценках периода рококо. Эросы – дети с крыльями в образе маленького Эроса. В период эллинизма излюбленное дополнение к скульптуре или в настенной живописи (Помпеи). Явились прототипами готич. детей-ангелов и фигурок ангелочков в период Ренессанса и барокко. Ангелочки, путти (итал. putto – младенец), нагие маленькие мальчики с крыльями или без. Изменённый образ готического ребёнка-ангела, с раннего Ренессанса, но особенно в период барокко, появляется в алтарях, на иконах, органах, стенах, потолках и галереях церквей. Предназначение – символические повторы основного сюжета. «Злобная голова», рельефное изображение головы человека или животного для отвода злых духов на домах, в романских церквах на → Бассейнах для крещения и → Местах для сидения в хоре. → Апотропейная скульптура. Консольные скульптурные украшения представляют сюжеты апотропейного, портретного, религиозного или гуманистического содержания. → Консоль → Знак мастера. «Цеховые скульптурные украшения», все, что члены средневековых объединений строителей и каменотесов (см. «Баухютте») создавали в области скульптуры при строительстве кафедральных соборов. Сюда следует также относить и объединения строителей периода ранней романики, создававшиеся, главным образом, монахами. Во Франции цеховые скульптурные украшения размещались на порталах и фасадах, в Германии больше внутри церквей. Рельеф (выпуклая резьба) – скульптурное изображение на плоскости, с которой оно неразрывно связано. Основными формами рельефа в зависимости от того, насколько фигуры выступают над плоскостью, являются:
В строгом рельефе фигуры стоят чётко изолированные от основания, в живописном рельефе они сливаются с плоскостью, которая, в свою очередь, часто представляет собой архитектурный или ландшафтный фон. Из античных наиболее известны рельефы на метопах (4-угольные плиты с рельефами под водосточным жёлобом дорического храма, которые в чередовании с триглифами образуют метопные фризы) и фронтонные рельефы в полях треугольных фронтонов античных храмов.
Сл. Атлант. Прага, портал дворца Клам-Галлас, 1707 г., арх. Браун-фон-Браун. Спр. Кариатида, кора. Афины, Эрехтейон, 420–410 гг. до н.э.
Гермы. Сл. Отдельно стоящая. Херенхаузен, замковый парк (ок. 1700 г.), барокко. Спр. В качестве атланта на пилястре. Дрезден, Цвингер (1709 г., арх. Пермозер). Барокко
«Цеховые скульптурные отношения». Провозвестники: архангел Гавриил и Дева Мария. Реймс, кафедральный собор (2-я пол. XIII в.). Готика
«Цеховые скульптурные отношения». Пифагор, кафедральный собор, архивольт западного портала (1145–1155 гг.). Ранняя готика
Углублённый рельеф, ассирийский
Сл. Эрос, греческий. Спр. Ангелочек на 6-м стоянии Крестного пути на Голгофу: Вероника подаёт Иисусу полотенце. Бирнау (ок. 1750 г.). Рококо
Бронзовый рельеф. Нижняя половина: барельеф и полурельеф; верхняя часть туловища: горельеф. Хильдесгейм, городской собор, дверь епископа Бернварда (1015 г.). Оттонская архитектура
Словарь фасадного декора (с иллюстрациями)
Баля́сины— невысокие фигурные столбики в виде колонн (иногда с резным декором), поддерживающие перила ограждений балконов, лестниц и т. д.;

Балюстра́да (фр. balustrade из итал. balaustrata) — ограждение (обычно невысокое) лестницы, балкона, террасы, и т. д., состоящее из ряда фигурных столбиков (балясин), соединённых сверху перилами или горизонтальной балкой; перила из фигурных столбиков.

Пиля́стр (также пиля́стра, итал. pilastro от лат. pila «колонна», «столб») — вертикальный выступ стены, обычно имеющий базу и капитель, и тем самым условно изображающий колонну. Пилястра часто повторяет части и пропорции ордерной колонны, однако, в отличие от неё, обычно лишена энтазиса (утолщения ствола).

Капите́ль (от лат. caput — голова) — венчающая часть колонны или пилястры. Верхняя часть капители выступает за пределы колонны, обеспечивая переход к абаке, обычно имеющей квадратную форму. Капители трёх классических ордеров имеют характерную, легко узнаваемую форму. Дорическая капитель — простая круглая подушка-эхин; у ионической капители — на эхине вылеплены два завитка-волюты; коринфская капитель представляет собой высокую колоколобразную деталь, украшенную завитками листьев-акантов.

Аба́ка (от лат. abacus — «доска») — плита, составляющая верхнюю часть капители колонны, полуколонны, пилястры и имеющая в дорическом, древнеионическом и тосканском ордерах простую четырёхугольную форму, а в новоионическом и коринфском ордерах, равно как и в римском композите — форму четырёхугольника с усеченными углами и вогнутыми внутрь сторонами, из которых на каждой в середине помещен скульптурный орнамент, обычно в виде стилизованного цветка.

Атла́нт (также распространено название атлас) — в европейской архитектурной традиции скульптура в виде мужчины, выполняющая декоративную либо функциональную роль в поддержке перекрытия здания, балкона, карниза, проч. Может находиться на месте колонны либо пилястра. В римской архитектуре для обозначения подобной скульптуры используется термин Теламон.

Ру́стика (также ру́стик, русто́вка; от лат. rusticus — буквально «деревенский», производное от лат. rus — деревня; «простой», «грубый», «неотёсанный») — в архитектуре облицовка внешних стен здания или некоторых пространств на них четырёхугольными, правильно сложенными камнями, передняя сторона которых оставлена неотесанной или отесана очень грубо, и только по краям обведена небольшой гладкой полосой. При этом термин руст обозначает либо сам такой камень, либо разделительную полоску между камнями.

Кариатида — статуя одетой женщины, введённая в употребление древнегреческим зодчеством для поддержки антаблемента и, следовательно, заменявшая собой колонну или пилястру.

Антаблеме́нт (фр. entablement от table — стол, доска) — балочное перекрытие пролёта или завершение стены, состоящее из архитрава, фриза и карниза. Антаблемент без фриза называют неполным, а без архитрава — облегченным.

Фриз (фр. frise) — декоративная композиция в виде горизонтальной полосы или ленты, увенчивающей или обрамляющей ту или иную часть архитектурного сооружения.
Карни́з (от греч. κορωνίς) — выступающий элемент внутренней и внешней отделки зданий, помещений. В архитектуре карниз отделяет плоскость крыши от вертикальной плоскости стены, или разделяет плоскость стены по выделенным горизонтальным линиям.
В ордерной архитектуре карниз — венчающая часть антаблемента, находящаяся над фризом и архитравом. Ордерный карниз резко выходит вперёд и нависает над остальными частями антаблемента, защищая их от осадков. Основой карниза служит выносная плита. Нижняя часть плиты снабжена прямоугольными выступами — мутулами.
Архитрáв или эпистелион (итал. architrave, от греч. ἀρχι, «архи», над-, главный и лат. trabs балка) — архитектурный термин, имеющий несколько значений.
Во-первых, архитравом или архитравным покрытием называется вообще всякая прямолинейная перекладина, перекрывающая промежуток над колоннами, столбами или оконными и дверными проёмами.
Во-вторых, это нижняя часть антаблемента, непосредственно опирающаяся на капители колонны; в тосканском и дорическом ордерах архитрав делается простым и гладким, а в ионическом и коринфском он горизонтально разделён на три части.
Фаса́д (фр. façade — передний, лицевая сторона здания) — наружная, лицевая сторона здания.
Формы, пропорции, декор фасада определяются назначением архитектурного сооружения, его конструктивными особенностями, стилистическим решением его архитектурного образа.
Различают главный, боковой, задний фасады, также уличный и дворовый.
Барелье́ф (фр. bas-relief — низкий рельеф) — разновидность скульптурного выпуклого рельефа, в котором изображение выступает над плоскостью фона не более, чем на половину объёма. Если более — рельеф называется горельефом (высокий рельеф).

Горелье́ф (фр. haut-relief — высокий рельеф) — разновидность скульптурного выпуклого рельефа, в котором изображение выступает над плоскостью фона более, чем на половину объёма. Некоторые элементы могут быть совсем отделены от плоскости. Распространённый вид украшения архитектурных сооружений; позволяет отобразить многофигурные сцены и пейзажи.

Фронто́н (фр. fronton, от лат. frons, frontis — лоб, передняя часть стены) — завершение (обычно треугольное, реже — полуциркульное) фасада здания, портика, колоннады, ограниченное двумя скатами крыши по бокам и карнизом у основания.

Пилон (от греч. πυλών — ворота, вход): Столбы большого сечения, служащие опорой плоских или сводчатых перекрытий в некоторых типах сооружений (например, в подземных станциях метрополитена) либо поддерживающие основные (несущие) тросы в висячих мостах.Массивные невысокие столбы, стоящие по сторонам въезда, входа на территорию дворцов, парков и прочего (наиболее распространены в архитектуре классицизма).

Портик (лат. porticus) — крытая галерея, перекрытие которой опирается на колонны, поддерживающие его или непосредственно, или с помощью лежащего на них архитрава, или посредством перекинутых между ними арок. Портик, открытый с одной стороны, с противоположной стороны ограничивается стеной — или глухой, или имеющей двери и окна. Иначе говоря, портик — полуоткрытое помещение, крышу которого поддерживают колонны.

Колоннада (фр. colonnade) — в архитектуре ряд или ряды колонн, объединённых горизонтальным перекрытием.
Колоннады могут применяться в виде портиков и галерей, примыкающих к зданию, которые объединяют его обособленные объёмы и зрительно связывают его с окружающим пространством двора или площади (например колоннада Казанского собора Санкт-Петербурга, 1801—11, архитектор А. Н. Воронихин), а также с окружающей природой.

Сандрик — Архитектурная деталь в виде небольшого карниза или карниза с фронтоном разнообразных форм (треугольных, овальных и сложных композиций) над оконным, дверным проёмом или нишей.

Филёнка — украшение на стене здания в виде прямоугольной рамки.

Карту́ш (фр. cartouche, от итал. cartoccio — свёрток, кулёчек) — в архитектуре и декоративном искусстве — «мотив в виде полуразвернутого, часто с надорванными либо надрезанными краями рулона бумаги, свитка», на котором может помещаться герб, эмблема или надпись. Картуши можно встретить и в более позднее время в архитектуре эклектики, модерна, неоклассицизма.
Картуши размещались над парадными входами в здания и оконными проемами, в тимпанах фронтонов, в интерьерах зданий, на монументах, на надгробных плитах и документах. Подобные изображения в овальном или круглом обрамлении именуются медальонами.

Молдинг (от англ. molding, moulding — в данном случае «литая деталь», от «литьё») — декоративная деталь в виде накладной выпуклой планки. Используется для декорирования различных поверхностей: стен, потолка, дверей, каминов, арок, придавая им более выразительный, завершённый и аккуратный вид. Молдинг может служить в качестве рам для зеркал, медальонов и наличников.

Кронштейн в архитектуре, как правило, является поддерживающим элементом выступающих частей здания и представляет собой выступ в стене, часто профилированный и декорированный (с декоративными завитками или другими украшениями). Подобные кронштейны применяются в основном в архитектуре, использующей ордерные элементы, и служит для поддержки балконов, сильно выступающих декоративных и/или функциональных карнизов и т. п.

Цо́коль (итал. zoccolo, букв. башмак на деревянной подошве) — подножие здания, сооружения, памятника, колонны и тому подобных сооружений, лежащее на фундаменте, зачастую выступающее по отношению к верхним частям сооружения. Может быть декоративно облицовано. В ленточных фундаментах цоколем может являться верхняя часть самого фундамента, в столбчатых цоколь — стена между столбами. Цоколи по отношению к наружным стенам классифицируются на западающие, выступающие и заподлицо (расположенные в одной плоскости со стеной).

Архиво́льт (итал. archivolto, лат. arcus volutus — «обрамляющая дуга») — обрамление арочного проёма, выделяющее дугу арки из плоскости стены. Как правило, служит элементом декорирования фасадов и интерьеров. Описанием архивольта также может служить лепной архитрав, или криволинейная тяга, обрамляющая лицевую поверхность арки или окна.

Портал (лат. porta — дверь, ворота) — архитектурно оформленный главный вход крупного сооружения, как правило, имеющий масштабное обрамление с подробно разработанной орнаментацией.

Аркада — непрерывный ряд равных арок. Аркада с ордерной колоннадой называется ордерной аркадой.

Э́ркер (нем. Erker) — выступающая за плоскость фасада часть помещения. Позволяет увеличить внутреннее пространство жилища, а также улучшить его освещённость и инсоляцию, в связи с чем эркер обычно остеклён, часто по всему периметру.

Каннелюра – это вертикальный желоб на стволе колонны или пилястры (такие колонны называют каннелированными, в отличие от гладких).

В статье перечислены основные архитектурные элементы фасада и стен.Фасадная архитектура очень разнообразна, есть еще большое количество и другие элементы фасада зданий и декора.
Экскурс в Историю маскаронов
Экскурс в историю маскаронов
История города, его тайная подспудная жизнь, складывается из многих состояний, настроений, образов. Люди, улицы, видовые перспективы, памятники, фасады, все — часть истории, складываются в романтические сюжеты, сталкиваются в драматических сценах, образуют странные «союзы», создают неожиданные ансамбли. Часть этой истории — маскароны, украшающие фасады домов, их фризы, капители, ограды, перила лестниц и мостов. Обычно их не замечают, но внимательный глаз ловит взгляды смотрящих на нас людей и зверей, странных существ, масок с пустыми глазницами, и они — наши спутники на улицах, их стражи и свидетели наших с Вами жизни за стенами дома.
Лик с гермы или фронтона храма, с маскарона над источником обязательно должен был смотреть прямо на человека, оказавшегося перед ним,— прямой взгляд отпугивал, завораживал, приковывал. Такие лики не случайно помещали в значимых местах — они смотрелись как щит, прикрывая собою и силою своего взгляда святая святых. Достаточно рано маскароны стали декоративной деталью античной архитектуры — так выглядели акротерии, ставившиеся по углам зданий,— они тоже были «хранителями» дома божества и их никогда не ставили в жилых домах. На греческом Востоке уже в III веке до н.э. лики и даже целые фигуры стали помещать на замковых камнях — клинчатых камнях, «державших» арку. В Риме замковые камни триумфальных арок украшали фигурами богини Виктории и ликами богов. Римская история маскаронов, видимо, и объясняет значение слова «маска» как призрака и духа — в дома родовитых римских граждан хранились десятки портретов предков, в виде ли погребальных масок, или в виде бюстов (длинная вереница портретов, которую несли за умершим на его похоронах говорила о его родовитости и родовой чести).
В Средние века макароны не исчезли из архитектуры вовсе — их можно встретить на некоторых постройках, иногда просто вставленными в стены домов, по сторонам порталов соборов. Не всегда понятно, какой смысл несли они, но чаще всего они изображали аллегории: христианских добродетелей и смертных грехов. Страшноватая и уродливая голова, «придавленная» камнем, вмурованная в стену, была символом победы святого и Церкви над скверной греха, а красивая женская или мужская голова — образом чистоты и святости. «Грехи» и «добродетели» так становились подтекстом картины или декорации храма, которые искушенный зритель может прочитать как комментарий к тексту. Маски чудовищных существ и лица людей-монстров, в существование которых люди верили (они обитали где-то на окраинах Божьего мира), как бы не допущенные в пространство церкви,— не образ ли это многообразного мира, ведь и они творение Бога, пусть еще не просвещенные светом Христовым? В тех областях Европы, где было много римских городов, сохранялись руины — эти кости античной цивилизации — маскароны все же появлялись: в Северной Италии, в Риме, в землях Германии. Вместе с мастерами откуда-то из Ломбардии или Саксонии они появились в XII веке и во Владимиро-Суздальской Руси, на фасадах Успенского, Димитриевского соборов, церкви Покрова-на-Нерли во Владимире,— все замечали женские маски, вставленные в плиты стен или «свисающие» с тонких белокаменных колонок.
Древние маскароны-львы, лики речных богов, греческие и римские гермы, саркофаги не все оказались под землей, забытые временем. Тысячелетие они были перед глазами: из саркофагов, стоящих по улицам итальянских городов поили лошадей, древние маски в стенах попадали на страницы рукописей, в картины, из них делались фонтаны. В эпоху Возрождения история маскаронов пополнилась еще одним сюжетом — маскаронами-гротесками. Художников и скульпторов XVI столетия восхитили и увлекли чудесные росписи, обнаруженные в гротах под строящейся виллой Фарнезиной,— из тонких колонок прорастали побеги растений, в бутонах которых прятались лица, фигурки превращались в растения, растения в архитектуру, архитектура в цветы. Это был мир метаморфоз, увлекавший фантазийностью и бесконечностью вариаций. Ренессанс пользовался маскаронами еще редко (например, Якопо Сансовино, когда строил Библиотеку в Венеции и Микельанджело при постройке Палаццо Фарнезе), только к эпохе барокко без маскаронов не обходилась декорация почти ни одного дома. Львиные маски, лики Медузы, головы варваров с суровыми лицами и спутанными волосами, гротески (например, виноградные листы, в которых проступали человеческие черты), аллегории разных эмоций и характерных типов — смеющиеся, гримасничающие, страдающие — в замковых камнях над порталами, окнами, по линии карнизов вместе со статуями атлантов, кариатид, вставными рельефами, изгибающейся линией фасада, каменными гирляндами фруктов и цветов составляли эмоционально живой и эффектный «портрет» фасада.
И такого разнообразия, как в эпоху барокко, «театр маскаронов» больше никогда уже не знал, ибо классицизм, высчитывающий совершенство строгими мерками высшей нравственности, тяготел к однообразию и простой ритмике. Маскароны классицизма — главным образом львиные маски, те же головы Медузы, головы речных божеств, часто — типовые, и не всегда можно узнать, откуда тот или иной лик, столь интернационально-однообразны они были. Но и классицизм дополнил мир маскаронов — с открытием неевропейских культур (во 2-й половине XIX в. это приведет к своеобразному «бегству из Европы») в нем появились головы египтян в платках-клафтах, множество античных богов и героев, ранее редко появлявшихся на домах,— Гермес-Меркурий в крылатом шлеме и трехликий Янус, Зевс-Юпитер и Гера-Юнона в диадеме царицы богов, Деметра-Церера в венце из пшеничных колосьев, Дионис-Вакх, увенчанный виноградом и плющом, бог Пан с козлиными рогами, смеющиеся вакханки, бородатый египетский бог Амон с лицом Зевса, но увенчанный бараньими рогами, мудрая Афина-Минерва в шлеме, морские боги Посейдон-Нептун и его супруга Амфитрита, нереиды, страшный Тритон, римский бог садов и плодов Вертумн, богиня судьбы и покровительница городов Фортуна, голову которой украшает венец в виде зубчатой городской стены. Еще одной любовью классицизма были фонтаны и решетки — садовых оград, перил мостов и лестниц, оград домов, всевозможных учреждений и церквей. Вид за решетку или из-за нее будто «выправлял» мир, рационально выстраивал, а маскароны с лицами греческих и римских богов делали его вполне «античным». Фонтан же, архитектурно оформленный, с маской речного божества был высшим воплощением градостроительства — город учрежден и спланирован человеком вопреки стихии Натуры, и вода течет в городе по человеческой воле (не потому ли в начале XIX века так массово заключали городские реки в коллекторы, подчиняя природу?).
Репертуар, утвердившийся в классицизме рубежа XVIII и XIX веков, и стал основным в европейской и русской архитектуре до самого конца XIX века, до эпохи модерна, когда обогатился безымянными женскими лицами — неким абстрактным образом истомы, женственности, тайны, странными существами в странных головных уборах (с крыльями летучих мышей), головами египетских богинь — они должны были рождать чувство мучительной загадки, намекать на неизведанное под спудом реальности (а ведь в литературе это время символизма), превращаясь в мир существ, живущих параллельно реальности.
В наших столицах — в Москве и Санкт-Петербурге — на дворцах, фонтанах, зданиях государственных служб мы, в основном, и видим маскароны классицизма, эпохи эклектики (с ее вкусом к смешению всех исторических стилей) и времени господства стиля «модерн». Вряд ли можно выстроить систему в выборе сюжетов для декорации домов, не всегда они определялись вкусами, профессией заказчика, предназначением дома. Барокко пользовалось маскаронами для создания настроения, это были аккорды в изменчивой музыкальной теме, классицизм, тяготевший к регулярности и жестким ритмам, выбирал безличные античные головы, задававшие тон музейности и храмовидности в древнем вкусе всему зданию. И, пожалуй, только «модерн» соединил маски с «личностью» здания и личностью его владельцев. Печать личного вкуса и характера стала важнее универсальности, оригинальность стала капризом, искусство требовало не созерцания и мысли, но постоянного сопереживания, нервической взволнованности, ибо все должно было стать искусством. Одновременно с оригинальничаньем появляются и маскароны — портреты владельцев дома или их супругов, макароны привязываются к своему назначению, становясь своего рода гербами (на театре — театральная маска, на военном учреждении — головы воинских богов Ареса-Марса или Афины-Минервы, или просто воина в шлеме, на учебном заведении — покровительница ремесел и сама мудрость Афина).
Советская эпоха не любила маскароны, они встречаются обычно на зданиях театров и кинотеатров, концертных залов, в санаториях, клубах, домах работников искусств — здесь театральные маски были как бы «в своем праве».
На короткий период маскароны появились в советской архитектуре послевоенного десятилетия — этого требовал классический «наряд» зданий, должный создавать образ «советской античности», совершенной, прекрасной и незыблемо-вечной. Маскаронам уподоблены портреты государственных и военных деятелей и деятелей науки и искусств на их памятных досках, надгробиях, иногда портреты встречаются в декоративных медальонах-тондо, рассказывающих о предназначении здания. В наше время с началом массового строительства и увлечением многостильем и реставрацией старины маскароны — львы, загадочно улыбающиеся девы откуда-то из эпохи «модерн», мужские маски — опять стали смотреть на нас с фасадов домов. Так желание вернуться к архитектуре больших исторических стилей привело к воспоминанию и о ее охранителях-стражах, пусть еще и без хорошего знания и не всегда с хорошим художественным вкусом.







