Как поддержать ракового больного морально
Как поддержать близкого человека с диагнозом «рак»?
Развитие мировой медицины и информационных технологий постепенно меняют отношение к онкологическим заболеваниям. Диагноз уже не является приговором. При раннем выявлении вероятность полного излечения по некоторым видам рака достигает 95–97%.
За последние 10 лет произошли прорывные изменения в области компьютерной диагностики и лечения. На помощь врачам пришли Кибер-ножи и хирургические роботы Da Vinci. Фармакологи всего мира работают над созданием препаратов большей эффективности с меньшими побочными действиями. Иммунологи демонстрируют случаи стойкой ремиссии у больных с 4 стадией рака. Но…
Вчера это все было чем-то далеким, а сегодня дорогой вам человек пришел из больницы и сказал: «У меня рак».
И как вам на это реагировать?
Главное самому не впадать в панику и не показывать ее больному, сохранять спокойствие и уверенность, что все будет хорошо. От ваших слов, действий, от вашего настроения и самочувствия теперь зависит очень многое. Может быть, даже успешность лечения и его результат — выздоровление.
Лечение рака — путь не быстрый и очень нелегкий. Многие через это уже прошли. И многие, пережившие рак, считают самой правильной фразой друга, впервые услышавшего их тяжелый диагноз: «Я с тобой, я рядом».
Если ваш близкий «ушел в себя», не хочет с вами сегодня ничего обсуждать — не приставайте, возьмите таймаут. Не зря же говорят, что «утро вечера мудренее». Просто будьте рядом. И повторяйте первое правило психотерапевта: «Меньше говорить, внимательно смотреть и слушать».
Информация — тоже лекарство
Читайте, ищите информацию, чтобы вооружиться, поверить в выздоровление, не впасть в депрессию. Иногда бывает полезно понять: «Нас таких много».
Есть сайты и группы в социальных сетях, цель которых — поддержка больных раком и их родных. Например:
В «Ясном утре» работает круглосуточная бесплатная горячая линия. Если чувствуете, что совсем не справляетесь, не знаете, что делать и говорить, позвоните на горячую линию. Но для начала почитайте статьи на сайте. Психологическая помощь онкобольным и их близким — главная, но не единственная забота сотрудников этой службы. Здесь же можно получить советы юристов по оформлению инвалидности, получению бесплатных лекарств и прочим вопросам, связанным с онкологическими заболеваниями.
Как нельзя вести себя с больным
Какая бы тяжелая физическая болезнь не свалилась на человека, он не перестает быть самостоятельной личностью. Не навязывайте ему свое мнение, не передавайте советы некомпетентных людей. Не утомляйте чрезмерной опекой или показной веселостью.
Самые частые, обидные или просто раздражающие фразы, которые слышат заболевшие:
Найти правильные слова бывает действительно трудно. Но и обманывать близкого, преуменьшая проблему, тоже не стоит. Старайтесь найти баланс, говоря о проблеме деликатно, без заискиваний и усугубления.
Учитесь спрашивать: «Ты как сегодня?» и просто слушать.
Не оставляйте близкого человека одного на долгое время и по возможности будьте рядом, если чувствуете, что ему нужна компания.
Чем можно помочь
Кроме того, изучите информацию о поддерживающей терапии, она призвана улучшить качество жизни пациента. В домашних условиях труднее организовать оказание полноценной паллиативной помощи, но если пациент попадает на лечение в надежную клинику, как медицинский центр «Анадолу», то такая поддержка будет ему обеспечена.
Наши квалифицированные специалисты по паллиативной медицине облегчат побочные действия химиотерапии, избавят от боли, улучшат физическое и психологическое состояние, сохранят, насколько возможно, качество жизни.
Заключение
Присматривайте за здоровьем своих близких. Уговаривайте их своевременно проходить обследование. Ведь статистика по излечению рака в начальной стадии с каждым годом повышается. И это заслуга не только лечащих врачей и отважных пациентов. Миллионы семей во всем мире с честью проходят это тяжелое испытание, помогая своим родным не опускать рук, бороться с болезнью, со страхом и депрессией.
Забота близких, поддержка друзей, своевременно полученная экспертная информация — это реальные «добрые силы», помогающие побеждать рак.
«Идеальных слов нет, нужные — найдутся сами». Как помочь близкому, который проходит курс химиотерапии
Лечение онкологии бывает мучительно сложным не только для самого пациента, но и для его родных. Найти нужные слова, собраться с мыслями и не обидеть сможет не каждый. Онкопсихолог Инна Малаш поделилась несколькими советами, как помочь и поддержать близкого человека, проходящего курс химиотерапии.
Пообщаться именно с Инной Малаш мы решили не просто так. В самый обычный момент жизни у женщины был обнаружен рак молочной железы. За диагнозом последовало хирургическое лечение, четыре курса химиотерапии и гормонотерапия в течение пяти лет. Сейчас Инна работает в центре поддержки пациентов «Во имя жизни», ведет частную практику и преподает онкопсихологию в БГПУ им М. Танка.
«Если сгладить побочки, возрастает качество жизни пациента»
— Все люди отличаются генетически, психологически, своей уникальной социальной обстановкой, а также смыслами. Поэтому каждый человек физически во время химиотерапии чувствует себя по-разному. Основные побочные действия химиотерапии — слабость и тошнота, но могут быть и другие. Например, стоматиты или нейропатия (поражение периферических нервов) и многие другие. У одних побочные действия минимальны и могут быть несколько дней после химиотерапии, у других целый букет побочек — все время, вплоть до следующей химиотерапии. Особенность в том, что никто и никогда точно не знает, как он будет переносить лечение.
Основная опасность химиотерапии в снижении уровня лейкоцитов, из-за чего организм становится более восприимчивым к инфекциям и вирусам. Проще говоря, остается без иммунной защиты. А на ослабленного химиотерапией человека может свалиться целый каскад болезней.
Это одна из основных проблем онкопациентов — убрать или снизить побочные действия. Уверена, если сгладить побочки, существенно возрастет качество жизни онкопациента, ведь когда человек постоянно плохо себя чувствует, это влияет на психологическое состояние: появляется и отчаяние, и апатия, и тревога. Как я справлялась? Плакала, грустила, занималась рукоделием — в общем, делала все, что помогало чувствовать себя лучше.
«Идеальных слов нет»
Как отмечает Инна Малаш, зачастую близкие готовы к диагнозу или догадываются о нем, потому что до его постановки пациент не один раз посетил врача, сдавал анализы и проходил обследования. Есть пациенты, которые скрывают диагноз, не говоря о нем родным. Бывает и когда родственники узнают о диагнозе раньше пациента и тоже не хотят ему говорить об этом.
— Мои близкие меня поддерживали и заботились. Я не испытывала сильного волнения, когда говорила о своем диагнозе, а скорее была в большом недоумении, что это со мной действительно случилось.
Онкопсихолог подчеркивает, что часто пациентам не помогают все те слова утешения, которые мы пытаемся из себя выдавить: «Все будет хорошо, ты сильная, держись» — и так далее.
Большинству онкопациентов важно, чтобы близкие и знакомые люди:
— Идеальных слов нет. Если вы поняли, что сказали что-то некорректное, лучше просто извиниться. Каждый переживает в своем темпе, и нет единственного «как надо». Все чувства имеют свой объем, и они заканчиваются. Не торопите близких фразами вроде «ты должен уже успокоиться», не навязывайте советы и свое видение ситуации.
Никакими действиями и никакими словами не получится изменить ситуацию проживания заболевания, но своим присутствием близкие могут разделить эмоции человека, который дорог. Или наоборот — бестактными словами и неспособностью выдержать чужую боль можно усугубить психологическое состояние человека.
«Не выдерживаете — отойдите в сторону»
Инна Малаш рекомендует разговаривать с заболевшими родными и друзьями, а не домысливать за них. Прочитать мысли и желания других невозможно, говорить и слышать их — реально. Некоторые действительно не просят о помощи, а после обижаются на ее отсутствие. Как об этом узнать? Только разговаривать. Разговор не всегда получается, и все зависит от того, какие отношения у пациента с родными, а также что сам человек думает о своем онкологическом заболевании. Пробовать стоит всегда.
— При разговоре лучше смотреть на человека и внимательно слушать. Важные слова обязательно найдутся сами, — говорит онкопсихолог. — Бывает, близким сложно выдерживать чужую боль, ведь они переживают не меньше! Если вы решили, что можете это сделать, будьте честны с собой и близкими. Выдерживаете — идите вперед, не выдерживаете — лучше отойдите в сторону. Подойдете позже, когда сможете.
Инна Малаш за более 20 лет в своей практике не раз сталкивалась с людьми с онкологическим диагнозом, а последние 8 лет постоянно работает с онкопациентами, их близкими и медицинскими работниками..
— Если человеку плохо физически и в течение нескольких дней симптомы не улучшаются, то врач нужен обязательно. Когда у человека бессонница, сниженный фон настроения, не доставляют удовольствия те занятия, которые раньше нравились, присутствует чувство никчемности более двух недель, нужно обращаться к врачу-психотерапевту.
Cancel cancer: как выжить, если у вашего близкого рак
Колумнист Sputnik Юлия Балакирева столкнулась с бедой близкого и после некоторых душевных терзаний разработала правила, как помочь себе, чтобы были силы помогать больному человеку.
Рак – заболевание, которое заполняет собой будни не только больного человека, но и его семьи, близких. Жить в таких условиях сложно, а порою невыносимо. И иногда надо знать, как помочь себе, чтобы хватило сил помогать больному.
Беда постучалась дважды
Мне пришлось столкнуться с этим дважды. Сначала болезнь дедушки, а несколько месяцев назад такой диагноз поставили моей близкой подруге.
И если, когда болел дед, я была слишком юна и не до конца могла все осознать, то сейчас рак проживается мною ярко и глубоко.
Психологи говорят, что трагичные новости мы переживаем в несколько этапов. Сначала шок, отрицание, потом гнев, депрессия и принятие.
Все это «работает» и в отношении близких больного.
Долгое время я и думать не хотела, что у подруги рак. По весне у нее начались проблемы со здоровьем. Сначала заболела спина (ее слабое место), потом голова и прочее. Грешили на болезнь Лайма. Подруга живет у леса, думали, что не заметила укуса клеща. Потом стало ясно, что у нее просто «сыпался» иммунитет и цеплялись всякие болячки.
Когда ей поставили диагноз, я продолжала парить в облаках. «Ничего, ты скоро поправишься. Сделают химию, и вернешься к обычной жизни». Я, правда, так думала.
Осознание пришло, наверное, когда подруга, всегда бодрая и сильная, сказала, что ей больно. Она сильно похудела, стала слабой и беспомощной. И тут началось самое сложное уже для меня.
Плакать от усталости
Оптимистом быть легко только поначалу. Мне казалось, что буду каждый день ездить в больницу, буду всегда готова ее выслушать и поддержать.
Но жизнь есть жизнь. И она продолжается. Я по-прежнему должна ходить на работу, где нужно решать определенные задачи. И в доме хватает проблем. Кроме того, есть родные и близкие, которым тоже нужно внимание. Как разорваться?
Психологи утверждают, что люди, у которых рак, часто проявляют эгоизм. Так проявляется инстинкт самосохранения.
Когда подруга лежала на химиотерапии в клинике, я старалась навещать ее почти каждый день. Она не местная, ее семья далеко. Кто, если не я? После работы ехала в Боровляны. Возвращалась поздно. Дом развален, в холодильнике пусто — некогда продукты купить. Завтра снова рано вставать.
Состояние, когда мне хочется плакать от усталости, случается все чаще. А еще эти бесконечные мысли: что чувствует близкий тебе человек и как себя с ним вести?
Это непросто. Ведь раньше твой близкий был опорой, а сейчас он нуждается в защите. Внезапно нужно становиться сильным. Терпеть чужие капризы, уметь промолчать, даже если этого не хочется, и мириться со всеми его желаниями. А их будет много. «Пошли туда, пошли сюда». «Ты знаешь, я никогда не была в опере, в театре, в соседней России…». Не осуждать…
Я ведь тоже живая
Однажды я поняла, что выгораю. И даже злюсь на подругу. Я оказалась в ловушке — и отказать не могу, и помогать нет сил. И убежать нельзя. Так началось мое собственное отчаяние.
В итоге я попросила перерыв, не объясняя причин. Решила обратиться к психологам. Так получилось, что я смогла пообщаться не только со специалистами, но и с теми, кто болеет.
Я не буду комментировать их заметки, просто почитайте. Это истории от реальных людей.
«Мне одиноко, нет семьи, живу с мамой, никому не нужный инвалид, которому нечего делать. Настроение портит рвота. Я настроена на то, что умираю от рака, так мне легче переживать ухудшения, которых за последние два месяца было два. Когда меня обсыпало новыми метастазами, у меня был очень тяжелый стресс, и я очень боялась смерти. Мне страшно умирать, я бы хотела пожить еще».
«Сначала тошнило, потом приняла лекарство от рвоты, начал болеть желудок. Настроение эти побочки гробят просто фантастически. Человеку не может быть хорошо наедине с собой, если тошнит. Поэтому я пытаюсь отвлечь себя общением и забыть плохое самочувствие дружбой или поддержкой».
«Я видеть никого не могла. И слышать тоже. Меня убивали эти «похоронные рожи». Приношу извинения за грубость, но на тот момент все именно так и выглядели. Эта жалость в глазах и слезы… Я еще жива, а они уже рыдали. Это убивало быстрее болезни. И только от одного человека я хотела много внимания и даже той же жалости. Потому что на тот момент это был мой самый близкий и самый лучший друг».
Эти мысли помогли расставить все по местам. Я вдруг четко осознала: для подруги я — спасательный круг от одиночества и страха. И силы у меня появились снова.
Не теряйте веру
Человеку, который рядом с онкобольным, нужны бездонные ресурсы. И часто он выгорает. И я стала размышлять – где их искать, чтобы не перегореть, чтобы вместе пройти этот долгий путь. И чтобы конец обязательно был счастливый. В итоге сформулировала некоторые правила. Может, кому-то они будут полезны.
Всем, кто столкнулся с такой ситуацией, желаю веры. Не опускайте руки. Любое усилие в этом мире вознаграждается.
… А своей подруге я желаю оставаться такой же вредной и непоседливой – мы с тобой на пенсии еще зажжем!
Как вам правильно поддержать человека, у которого обнаружили рак: cоветы петрозаводского онкопсихолога
Есть профессии, узнавая о которых, задаешься вопросом: почему человек решил работать в такой непростой сфере? Вот, к примеру, медицинский психолог онкодиспансера… Ежедневно приходится выслушивать десятки непростых историй. Мы решили пообщаться с таким человеком, узнать, как она пришла в профессию, а также получить ответы на многие важные вопросы.
Медицинский психолог Республиканского онкологического диспансера Елена Александровна Халтунен начинала свою деятельность в образовании. Уже 16 лет в профессии: работала со сложными подростками, сиротами, позже ушла в частную практику. А потом ее мама заболела онкологией.
— В тот момент я сама как родственник столкнулась с этим заболеванием. Прошло уже 13 лет, мама жива. Когда вылечилась она, тяжело заболела я (не онкологией), выпала из работы на три года, потеряла всё. Но после благодаря поддержке близких и с помощью собственных ресурсов, которых у меня было немало, постепенно восстановилась. Занималась чем угодно, только не психологией, и всё же внутренняя необходимость чего-то достичь в своей профессии победила.
Вернувшись в частную практику, услышала, что на базе онкологического диспансера собираются открывать психологическую службу. У нас в стране на онкопсихологов не учат, есть лишь дополнительная клиническая психология, и Елена сделала свой выбор, получив специализацию. С первых дней работы столкнулась с тяжелыми терминальными пациентами.
— Это была сильная встряска — умерли два человека, с которыми я работала. Когда приходишь и узнаешь, что человека уже нет, тяжело… После этого я попала на экзистенциальную групповую психотерапию, которая дает специалисту изучить собственный страх смерти. Уже не боялась столкнуться с разными ситуациями. Работаю иногда в стационаре, но в основном в диспансере, чаще всего врачи отправляют ко мне пациентов сами в кабинет. Они видят, кому это нужно обязательно: кто бурно реагирует со слезами, агрессирует либо впадает в шок и оцепенение. Но болезнь — это лишь часть жизни, люди ко мне приходят с проблемами, которые их беспокоили и до болезни, просто она обострила их. И я работаю по запросу.
Родственники переживают те же этапы принятия заболевания, что и пациент, но не могут прочувствовать его боль. Бывают ситуации, когда о диагнозе человека врач говорит сначала родным, и те не знают, как решиться и рассказать.
Во всех ситуация всегда нужно встать на сторону того человека и задать себе вопрос: а хотел бы я, чтобы от меня скрывали? Каждый имеет право на правду независимо от возраста. И потом, когда я знаю, что у меня это заболевание, пережив определенный спектр эмоций, я его принимаю и готов лечиться. Если у меня нет информации, буду находиться практически в воздухе, за свою жизнь ответственности не несу. Но если я не несу, то тогда кто-то берет ее за меня?
У человека уровень тревоги выше, чем меньше у него информации. Если метафорически, то наша голова — это пазлы: тут что-то заполнено, а тут нет, и мы все время стремимся эти пробелы восполнить. Если не получается, чувствуем себя тревожно, но когда рисунок виден, даже неприглядный, становится понятно, что делать. Елена подчеркивает, информацию нужно получать адекватную, у специалистов, не искать ее в Интернете.
— Если есть знакомые, которые пережили подобное заболевание или находятся на лечении, общаться между собой приветствуется, особенно женщинам. Но есть одно но — все по своей природе индивидуальны: даже при сходных условиях, такой же локализации заболевания всё равно каждый человек будет переносить болезнь по-разному. Влияют и родственники, не у всех есть близкие, готовые поддержать.
Как раз от близких очень многое зависит. Есть люди, которые эмоционально изолируются от своего близкого, но это не потому, что им всё равно, они просто боятся. Другие, наоборот, чрезмерно активно начинают помогать — и это тоже не очень хорошо, пациент начинает думать, что он уже недееспособный.
Родственник просто не знает, как себя вести, потому что у него также появляется страх смерти, он боится и за свою жизнь. А еще страшится навредить человеку вопросами, поэтому ведет себя так, как будто болезни вовсе нет. Но происходит всё с точностью до наоборот, тревога снова растет. Пациент на невербальном уровне все чувствует просто потому, что с ним раньше разговаривали, а теперь — нет, значит, что-то скрывают. Или улыбаются сквозь слезы, а их всё равно видно. Родственники запрещают проявлять эмоции себе и пациенту, ходят, изображая хорошую мину при плохой игре.
Чтобы сдерживать эмоции, необходимо столько сил, что лучше бы их потратить на что-то полезное. С этими вопросами и обращаются к Елене. Она объясняет, как можно разговаривать с заболевшим, как грамотно эмоционально поддерживать, не подавляя ни свои, ни чужие эмоции. Вместе иногда сесть и поплакать — это тоже нормально, но не уходить в бесконечные слезы. Выплеснуть через гнев эмоции тоже можно.
— У человека ведь сразу рушится вся картина мира, прежнее представление о жизни переворачивается. Если раньше я считал, что живу, не задумываюсь о смерти и она где-то там, то в момент постановки диагноза осознаю: «Я конечен, могу умереть». И это вызывает порой гнев, но в данном случае он является как раз неплохим ресурсом, такие люди — хорошие борцы, реакция позволяет им быстрее адаптироваться. Вот когда человек вообще никаких эмоций не испытывает, хотя для некоторых он кажется очень удобным, это как раз самый тяжелый пациент. Такие хуже справляются, хуже выскакивают из болезни.
Какие вопросы задать заболевшему 
Близкие люди должны понять для себя, готовы ли встретиться с неприятными эмоциями. Это опять вопрос ответственности. Бывает, что пациенты рассказывают, как от них отвернулись друзья, «и сразу стало понятно, кто настоящий друг, а кто так». Но дело в том, что даже настоящий друг может являться обычным человеком и просто не знать, как реагировать, говорит Елена Халтунен.
— Друг изолируется и боится спросить, потому что от незнания боится навредить своими вопросами. Замкнутый круг. Но мое мнение однозначное — разговаривать нужно, человек, который сталкивается с болезнью, он ждет, когда его спросят, даже если выказывает чрезмерное веселье или старается убежать ото всех. Он размышляет: «Чего я буду грузить?» — это любимые слова пациентов. На самом деле, чем больше проговаривается болезнь, тем лучше для всех.
Когда к Елене приходят родственники, они вместе проговаривают, что можно и нужно спрашивать. В детали сильно углубляться не нужно, говорит она. Можно спросить, что человеку сегодня назначил врач, о результатах анализов, а потом переходить к отвлеченным темам. Исключение составляют случаи, когда пациент сам теряется и не знает, что ему делать, не ориентируется первое время в этом пространстве. Тогда нужна помощь близкого, чтобы собрать все назначения, сложить в нужном порядке, направлять, пока человек не осознает ситуацию.
Идти или не идти к психологу
Культура обращения к психологу в Карелии низкая. Долгое время у нас была Страна Советов (когда за тебя все решали другие), поэтому высока инфантильность общества, считает специалист, люди привыкли все получать, поэтому не способны брать на себя ответственность.
— В связи с этим самое трудное — это психологически принять решение, ведь за ним следует ответственность. Нелюбовь к ней толкает человека к психологу: «Пойду-ка, пусть скажет мне, разводиться или нет». Но психолог не может стать премьер-министром судьбы клиента, его задача — помочь осознать корни своих проблем и свои ресурсы, а ответ на вопрос «что делать?» должен родиться у самого человека.
Некоторые люди не ходят к врачам, потому что боятся — « а вдруг обнаружат что-то страшное», им легче жить в неведении. А между тем важно понимать, что если в семье есть онкозаболевания, нужно обследоваться периодически, это не гарантия, что болезнь не проявится, но возможность выявить ее на ранней стадии. Нужно уметь брать ответственность за свое здоровье на себя.
СОВЕТЫ ПАЦИЕНТАМ, КАК СНИЗИТЬ ТРЕВОГУ
Вот 10 моментов, которые стоит привнести в свою жизнь, чтобы снизить тревогу как пациентам, так и их близким людям (и в принципе вообще всем):
Елена уверена, что во время болезни не стоит отгораживаться от мира и лучше не уходить с работы, если есть возможность.
— Если это пенсионер неработающий, то нужно искать варианты общения. Группа 65+, например, это весьма социальные люди, любят общаться со сверстниками в реальной жизни, они отличаются от более молодых, которые замыкаются в себе и просто сидят в Интернете. Я рекомендую всем пациентам почитать книгу Ирвина Ялома, американского психиатра, доктора медицины, профессора психиатрии Стенфордского университета, называется она «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти». Он рассказывает, как жить без сожалений, чтобы, когда придет время, умирать было не так грустно и страшно. Ведь величина страха смерти имеет непосредственное отношение к величине жизни, которая остается непрожитой. Спросите себя, о чем вы в данный момент больше всего жалеете? И что вы можете сделать, чтобы это изменить?
Когда мы боимся панически страха смерти, в этот момент мы не живем. Можно жить долго, но постоянно оглядываться назад, сожалеть о прошлом, мечтать о будущем, которое может не случиться, быть в подвешенном состоянии, а значит, не жить настоящим. Это важно понять и начать жить здесь и сейчас.