Как погибают дальнобойщики меняя колеса
«Многие уехали и не вернулись – они по сей день в рейсе». Дальнобойщик рассказал об опасностях работы в 90-х 16:09, 16 февраля 2021 Версия для печати
Водитель грузовика из Николаева – о встречах с бандитами и дальнобойном братстве, на которое в девяностые можно было положиться.
20 лет – ну, 19 с половиной – я отъездил. Было всякое: и хорошее, и плохое. На карту ставилась не только цена груза, но и жизнь. В то время очень много людей уехали в рейс и до сих пор из него не вернулись. Ни отца, ни мужа, ни машины… Тогда было бандитское время.
Я за всё время работы ни разу на дороге не ночевал. Если мне спать хотелось, я уезжал с трассы на 5-6 километров – в лес ли, в тайгу, в степь, в деревню, лишь бы не на дороге. Если на дороге встанешь – пощипают тебя бандиты.
Я бывший военный, 21 год прослужил в вооруженных силах.
Когда развалился Союз, я ушел из армии и год и три месяца собирал КАМАЗ из ничего. Взял раму и собирал, потому что надо было кормить семью, зарабатывать деньги. А еще я всю жизнь мечтал иметь свою машину.
В первый свой рейс я уехал в Белоруссию – в Речицу. Повёз отсюда, из Николаева лук и там им торговал. В то время было у нас на город пять машин, КАМАЗов по 20 тонн. Мы обеспечивали малый бизнес продукцией.
Зарплаты как таковой не было: что заработал, то твоё. Мы ездили по доллару за километр: еду 200 – зарабатываю 200, еду тысячу – зарабатываю тысячу. Это была цена Николаевского района. В Одессе ездили за полтора-два доллара, там были другие расценки. Сколько рейсов в месяц? В зависимости от того, куда ты едешь и как. Я возил контейнеры с Ильичевска на Москву, нам платили 1100 долларов за рейс – делал минимум четыре рейса в месяц, а бывало и пять. А если я брал с собой товар и вёз его в Ленинград, в Архангельск, рейс длился, бывало, 15, 20 и даже 30 дней. Когда я ездил в Сыктывкар (5000 километров), неделю ехал туда, неделю был там и неделю добирался обратно.
Граната против обреза
А у меня была граната, эфка, учебная – я её надел на палец и в форточку показываю. Они уехали.
А когда Брянск объезжаешь и выезжаешь на трассу Киев – Москва, в Белых Берегах есть весовой контроль и пост ГАИ. Весовой контроль я прошел нормально, а на посту меня попросили выйти из машины и предъявить документы. Заставили поднять матрас, открыть бардачок. Спрашиваю: что вы ищете? А эфка была с правой стороны, спрятана в грязных перчатках. Милиционер посмотрел на них и решил руки не пачкать… до Москвы каждый пост ГАИ меня проверял: и бардачок, и всё остальное, но не нашли. Конечно, за учебную меня никто не посадил бы…
Ценный груз
Как-то раз, когда шла вторая чеченская кампания, я поехал в Краснодар. Загрузился в Краснодарском аэропорту, по документам были люстры, светильники. А когда меня в Таганроге на таможне милиция досмотрела (а я не смотрел что за груз, его сразу опломбировали), оказалось, что люстры были хрустальные. И меня с Краснодара до самого Таганрога сопровождали бандиты – тайком сопровождали.
Я загрузился где-то в 16 часов и должен был везти груз на Москву, заехав на Украину, чтобы переделать документы. Я говорю: я не выйду с аэропорта в ночь с этим грузом, мне башку оторвут. Договорились с охраной, что простою у выезда до утра. В шесть часов утра говорю охраннику: давай я съезжу в аэропорт, поем да в туалет схожу. А когда с терминала выезжаешь, справа аэропорт, а слева выезд на окружную Краснодарскую дорогу. Я сворачиваю направо, выключаю свет, выворачиваю на окружную и еду в сторону Ростова.
Со мной ехал напарник, бывший военный. Смотрю – за нами «Волга» пристроилась. Я еду 40 и она 40, я 80 – и она 80. Напарник говорит: Витька, остановись, в туалет надо. А я говорю: посмотри в зеркало, нельзя останавливаться! Въедем в Ростов – встанем на заправке, в городе они не полезут к нам, там и сходишь. Постоим и поедем на Таганрог и на Николаев.
Так и сделали. Простояли часа три на заправке, а потом выехали. Нас никто не преследовал. Доехали до Таганрога. Нас проверили и общипали на границе, а потом мы поехали дальше.
Дальнобойное братство
Многое зависело от здоровья. Я брал контейнер в Ильичевске, приезжал в Николаев, парковал фуру у дома, осматривал её на предмет поломок и ложился спать. В три часа ночи выезжал и без перекура ехал до границы (Харьков, «Три сестры» или Щебекино). В туалет только ходил, а так остановок не делал. Едешь и смотришь взад-вперёд, чтобы на хвосту никто не сидел. А если кто-то преследует, то и туалет – только в бутылку.
Однажды мы стояли на границе, и местные аборигены пытались нас «поставить в рамки», чтобы мы платили им деньги. Приходили и пытались пощипать. Со мной ехал мой хороший знакомый афганец Ахматов, и на него наехали эти люди. Смотрю: его окружили. Я заскочил в кучу, выдернул его оттуда и говорю сыну: иди по колонне, скажи, что одесситов бьют.
Водители собрались в кучу, я даже в этом деле не участвовал. До самой деревни семь километров гнали местных и лупили!
В час ночи мы спали перед таможенным переходом, кто-то постучал в окошко и спросил: а где этот афганец? Пусть он выйдет. Он вышел поговорить и потом рассказал: приходили местные аборигены и принесли магарыч за то, что неправильно поступили.
Одесситы как улей поднялись и заступились за своего. Отлупили местных как положено.
Проблемный коллега
Мы возили с собой наличные – независимо от того, куда ты едешь. Я возил рыбу с Керчи, с Феодосии и с Камышовой бухты. Тогда были миллионы, и у меня в спальнике всегда было два мешка с деньгами. И когда сахар возили – тоже возили наличку с собой, но уже не в мешках: была у меня нычка, куда я все деньги прятал. А в кабине не держал, потому что если попадешься бандитам, они начнут обыскивать машину.
А куда денешься? Те, на кого я работал, давали мне наличку. Я принимал её пачками по 10 гривен. Каждую пачку не считал, говорил: давайте распечатку, что в пачке столько-то купюр. Если по приезду в пачке не хватит денег, это не моя головная боль. Если не нравится, садите вместо меня экспедитора, пусть он принимает.
А экспедиторы боялись ехать, потому что башку тебе оторвут за два мешка денег без проблем.
Я возил рыбу с Севастополя, с Камышовой бухты. Тогда можно было рыбу покупать прямо с судов. А сдавал её на центральном рынке Николаева или в магазины.
Приехали мы однажды в Керчь, взяли рыбу, оплатили. Со мной ехал компаньон, будем так говорить; он любил поддать. Поехали на переход в Красноперекопск. Подъезжаем, а там пост ГАИ, проверяют документы. А тогда чтобы вывезти рыбу с Крыма нужно было предоставить документ о вывозе продукции с полуострова. Бумага у нас была, но пьяный компаньон начал на милиционеров наезжать и одному из них оторвал рукав рубашки. Они его чуть не посадили, но я сумел уладить этот вопрос. Потом я ехал, а он пьяненький лежал в спальнике и слюни пускал.
Я доехал до Северо-Крымского канала. Подъезжаю к каналу, привязываю к его ноге веревку и кидаю в канал – пусть отмокает. Придерживал его за ногу, чтоб он не захлебнулся. Часа два его так вымачивал.
Потом он вылез и говорит – зачем ты со мной так поступаешь? Я спрашиваю – а зачем ты менту оторвал рубашку? Если б я тебя не спас, ты б уже сидел на нарах.
Странная история
Дело было в 95 или 96 году. У меня на кабине красовалась надпись: «Перевозка грузов по Украине, СНГ и странам Балтии» – была у меня лицензия такая. И телефон мой домашний, тогда еще мобильных не было.
Раздаётся звонок. Незнакомец спрашивает, могу ли я сейчас ехать в Киев. Да без проблем! Мы договорились о встрече: приехала машина, мне в контейнер положили ящик метр на метр на метр. Легкий. Два человека свободно его загрузили. Ко мне посадили человека с автоматом, впереди идёт такси. Меня спрашивают:
— До Киева сможешь без перекура доехать?
— Да.
— «Волга» поедет вперед, будет договариваться чтоб без проблем проехать, а ты езжай за ней без остановок.
Мы выехали в 11, а в 7 часов были уже в Киеве, в парке культуры и отдыха. Нас там встречает человек. Говорит: идите в ресторан, вас покормят, что хотите кушайте, а мы сейчас разберемся. Мы пошли и поели. Выходим из ресторана, и я спрашиваю у водителя такси:
— Ты понимаешь, что происходит? У меня в кабине сидел человек с автоматом!
— Нет, сам не знаю.
— А ты сейчас поедешь в Николаев?
— Ну да, у меня ж такси, я должен машину поставить.
— Я не поеду, потому что убьют по дороге.
Я уехал в Борщаговку и двое суток там стоял.
Такая была ситуация, что многие водители уезжали и не приезжали, по сей день они в рейсе. Что это было?
«. Берут и по сей день»
Тогда у всех водителей была бирка. С правой стороны на ней написано «Пустой». Если бирка есть, то тебя не останавливают, а если нет, с тебя просят деньги.
Еду с грузом, без бирки, милиция меня останавливает. Выхожу и говорю менту: документы в порядке, накладная номер сто. Даю ему документы, а в них лежит сто гривен. Он забирает и говорит: до свидания, счастливой вам дороги. Они всегда брали и берут по сей день.
«Жаловался на лысые шины». Семья погибшего в Германии дальнобойщика ищет виновных в страшной аварии 16:30, 5 декабря 2019 Версия для печати
Вспоминая события этого лета, Валентина Федоровна из Воложина захлебывается от слез. В Германии во время замены колеса на трассе погиб ее сын Александр. Он был дальнобойщиком и возил грузы под брендом литовской группы компаний Girteka Logistics.
Расследует ДТП немецкая сторона, подробности дела родным не известны. Семья погибшего сама пытается разобраться в трагедии, ищет, кто ответит за гибель Саши и выплатит материальную компенсацию. Сделать это непросто: белорусские ведомства отправляют от одного к другому, а бывший работодатель дальнобойщика на связь не выходит.
«Подробностей аварии никто не сообщает»
Авария произошла на трассе А7 возле немецкого города Хильдесхайм (Нижняя Саксония) 23 июля 2019 года, в 7.20. На обочине дороги стоял автопоезд, водитель менял пробитое колесо. Его безопасность обеспечивали два офицера полиции: они выставили патрульный автомобиль на первой полосе трассы и оградили это место маячками.
В этом же направлении по дороге ехал грузовик, водитель которого, возможно, не заметил опасное место и врезался в патрульную машину, а та от удара — в фуру. Между автомобилем полиции и грузовиком в это время был дальнобойщик.
Мужчину доставили в больницу, но не спасли — от полученных травм он скончался. Полицейские не пострадали. Погибшим дальнобойщиком оказался 36-летний белорус Александр Соколович из Воложина. Он ездил на фуре под брендом литовской группы компаний Girteka Logistics, но официально был трудоустроен на российском ООО «Логтранс».
Через два дня после аварии в Girteka Logistics AUTO.TUT.BY сказали, что обязательно помогут семье, окажут финансовую поддержку, позаботятся о доставке погибшего на родину.
Сейчас, когда после ДТП прошло уже более четырех месяцев, с AUTO.TUT.BY связалась мать погибшего водителя, Валентина Федоровна. Женщина сообщила, что работодатель ее погибшего сына оплатил доставку тела в Воложин, выделил около двух тысяч евро на похороны. Татьяне, бывшей жене Александра, которая воспитывает двух его дочерей, Girteka Logistics также выплатила однократную материальную помощь — по 500 долларов на каждого ребенка.
На этом поддержка со стороны работодателя и связь с ним закончилась, а у матери погибшего водителя и его бывшей супруги до сих пор нет ответов на вопросы, которые касаются гибели Александра.
Валентине Федоровне передали эту бумагу на немецком языке из Германии. Что это за документ, женщина не знает. AUTO.TUT.BY перевел заполненный бланк: это свидетельство о смерти Александра Соколовича, которое выписали в клинике Хильдесхайма, куда он поступил после ДТП. Из обстоятельств аварии в нем написано лишь то, что пострадавший был зажат между легковым и грузовым автомобилями, из-за чего он был травмирован и произошла большая кровопотеря.
— Я пытаюсь узнать подробности аварии: кто и почему врезался в стоящие машины, определен ли виновник, кто он, задержан ли? Спрашивала про это у сотрудников Girteka Logistics, в посольстве Беларуси в Германии, в МИД — но ответов нет, — говорит Валентина Федоровна.
Был застрахован, но денег не положено
Первое, что попыталась сделать мать Александра Соколовича после похорон сына, — получить пособие на погребение и выплаты по страховке, ведь мужчина был застрахован как дальнобойщик. «Гробовые» получить удалось, а вот в страховом возмещении ей отказали.
— Саша был застрахован в СО «Белнефтестрах», у него был полис добровольного страхования от несчастных случаев и болезней во время поездки за границу. Обратилась к страховщикам за материальным возмещением в связи с гибелью сына, но мне ответили, что никаких выплат не положено, мол, все, на что можно было претендовать, — это доставка тела сына на родину.
Организацией посмертной репатриации занимался работодатель Александра — Girteka Logistics, «Белнефтестрах» к процессу не подключался, по этому вопросу к ним никто и не обращался.
— Пожаловалась на страховщиков в Минфин, чтобы разобрались: как же так получается, что человек был застрахован, а выплат не положено? А оттуда ответ, как под копирку: выплат в вашем случае не предусмотрено.
У Александра была еще одна страховка, российская, — на обязательное медобслуживание. Она давала право обращаться к врачам в России, если это потребуется, но никаких выплат на случай травмы или смерти она не предусматривает.
«Зачем отправили его на лысой резине?»
Когда Валентина Федоровна разбирала вещи сына, которые были с ним в рейсе, наткнулась на его мобильник. А в телефоне нашла аудиозаписи его разговоров, правда, слышен на них только голос дальнобойщика, но понять, о чем идет речь, можно.
— Оказывается, перед выездом в рейс и уже находясь в нем, Саша два раза звонил сотруднице фирмы Наталье: просил аванс и сообщал, что колеса на фуре очень плохие, нужно их заменить, подходящих запасок у него не было. Во время второго разговора, 22 июля в 23.43, за несколько часов до аварии, сын сказал, что стоит на автобане, потому что запаска, которая была установлена на фуре, лопнула. Предполагал, что это произошло из-за того, что она была не того размера — от большой машины, такое же колесо стояло и с другой стороны. На место лопнувшей шины он хотел поставить переднюю запаску и доехать до паркинга, но говорил, что все равно все колеса на фуре надо менять. К нему уже даже подъезжала полиция.
Последняя аудиозапись разговора Александра по телефону была в 7.00 23 июля. Дальнобойщик очень эмоционально и грубо рассказывал по мобильнику своему знакомому о том, что с ним произошло в дороге. Из-за лопнувшего колеса мужчина в тот момент все еще стоял на трассе (из-за обилия ненормативной лексики сам разговор мы не публикуем, но аудиозапись есть в редакции. — AUTO.TUT.BY).
«Какой поменял! Тут двери с водительской стороны открыть опасно — машину аж качает на автобане. Полиция приехала, разбудила меня, женщина через переводчик спросила, когда, мол, будете менять колеса, сервис через 450 метров, доедете? Но я говорю, что у меня уже искры из-под колес. А тут полметра до отбойника, как колесо втиснуть? Полиция поставила возле меня мигающие знаки, написали, что скоро приедут и я быстро поменяю колесо. Говорил этой своей: „Поменяйте колеса мне в Вильнюсе“, а она: „На обратном пути“, вот и попал», — говорил Александр.
На этом большегрузе работал Александр. Фото со страницы Александра Соколовича в соцсетях
Во время разговора мужчина сообщил, что покрышка у него расслоилась и подлезла под заднее колесо. Водитель предполагал, что если он поедет, то «поразрывает подушки» (имеются в виду пневмоподушки. — Прим. AUTO.TUT.BY). Он ждал возвращения полиции, которая должна была перегородить одну из трех полос на автобане, чтобы он поменял колесо, но запаски нужной у него не было.
А через 20 минут после разговора и произошло смертельное ДТП.
После прослушивания записей телефонных переговоров сына женщина позвонила той самой Наталье, которой дальнобойщик сообщал о плохих колесах.
— Спрашиваю у нее: как же вы моего сына отправили в рейс, если шины были изношены и ехать на них было нельзя? Но она мне резко ответила, что не механик, в колесах не разбирается и вообще здесь ни при чем. А механики якобы смотрели колеса и сказали, что еще можно ехать…
«Только не надо считать нас меркантильными, нам всем надо жить дальше»
Близкие погибшего дальнобойщика полагают, что смертельные травмы Александр получил во время выполнения своей работы, а значит это — несчастный случай на производстве, в связи с чем им положены денежные выплаты. Но подтверждения этого факта у них нет.
— Только не надо считать нас меркантильными. Ведь нам надо жить дальше, и если раньше Саша помогал материально мне и своим детям, то сейчас это сделать некому. Я пенсионерка, Татьяне надо поднимать на ноги двух дочек, — объясняет Валентина Федоровна.
В посольстве Беларуси в Германии женщине обещали, что будут держать связь с полицией и прокуратурой Хильдесхайма и информировать ее, если узнают что-нибудь новое о расследовании дела. Но дипломаты сообщали также, что сделать это непросто: по немецким законам нельзя оглашать данные уголовного дела, информация конфиденциальна.
— В конце октября из посольства пришло письмо. В нем сообщалось, что в Германии правоохранители ведут следствие по ДТП, в котором погиб Саша, в непредумышленном убийстве обвиняют некоего Олега Моторина.
А в середине ноября Валентина Федоровна и Татьяна получили еще одно письмо из посольства. Женщин известили, что Министерство юстиции Нижней Саксонии будет сообщать о расследовании ДТП родственникам погибшего через компетентные органы Беларуси. И в конце пояснение: ходатайства о правовой помощи поступают в посольство из Генпрокуратуры Беларуси.
— Мой младший сын Денис и сестра начали звонить в Генпрокуратуру, в отдел по обращениям граждан. А там говорят, мол, не уполномочены мы вам помогать и ехать к ним не надо, принимать нас никто не будет, разве что дежурный сотрудник. Сыну посоветовали обращаться в Следственный комитет, а уже позже сказали сестре, чтобы мы писали письмо в Генпрокуратуру, они его будут рассматривать, — вспоминает Валентина Федоровна.
Татьяна, бывшая жена Александра Соколовича, за разъяснениями про «компетентные органы» обратилась в МИД, но там ей не помогли.
— Они посоветовали мне обратиться за помощью в Белинюрколлегию. Там помочь согласились, сказали, что у них и адвокат есть в Германии, который может узнать нюансы по расследованию ДТП и помочь нам отстаивать свои права. Вот только час работы иностранного адвоката стоит 200 евро, да и услуги Белинюрколлегии тоже платные, — рассказала Татьяна. — У меня таких денег просто нет: на мне двое детей, кредиты, а из доходов — маленькая зарплата и выплаты по потере кормильца, около 200 рублей на каждого ребенка.
После последних писем и сведений, полученных от госведомств, семья Соколович не знает, что же им делать, они зашли в тупик.
Обвиняемый в ДТП не арестован
В итоге близкие погибшего все же написали официальное обращение в Генеральную прокуратуру с просьбой оказать им правовую помощь. Известно, что над письмом работают прокуроры и сотрудники МИД.
В Girteka Logistics и смоленском ООО «Логтранс» AUTO.TUT.BY не стали комментировать ситуацию по ДТП, отказались говорить и о техническом состоянии автопоезда Соколовича, проверялся ли он перед выездом в рейс, компенсации родственникам погибшего водителя.
— Предприятие не может дать комментарий, так как расследование ведет немецкая полиция и информация конфиденциальна,
— сообщили в Girteka Logistics.
AUTO.TUT.BY выяснил, что материалы по ДТП полиция Хильдесхайма передала в местную прокуратуру, которая в настоящее время продолжает расследование.
На запрос редакции государственный обвинитель Кристина Паннек сообщила лишь, что обвиняемый в ДТП не арестован. Еще каких-либо данных о людях, которые проходят по делу, в прокуратуре обнародовать не могут. Также пока не известно, когда завершится расследование аварии.
Как погибают дальнобойщики меняя колеса
В субботу вечером в Хабаровском районе на автодороге, соединяющей село Ильинка и Владивостокское шоссе, под колесами «Фрейтлайнера» погиб 27-летний мужчина. Его брат с травмами попал в больницу, сообщает портал «Губерния».
У седана, который двигался в направлении Хабаровска, еще засветло лопнула шаровая опора, и машину вынесло на встречную часть дороги. Два брата, которые ехали в иномарке, решили поменять колесо прямо на проезжей части.
Фурой управлял житель Находки – он вез лиственницу из Хабаровска в Приморье. Стоявшую посреди его полосы «Короллу» водитель увидел за мгновение до трагедии. О том, что рядом с машиной находились люди, шофер узнал уже после удара.
Младший брат водителя легковой машины, житель Некрасовки 1985 года рождения, попал в больницу с черепно-мозговой травмой и ушибами грудной клетки. У владельца «Короллы» шансов выжить не было: он оказался под тяжелым полуприцепом.
По словам дальнобойщика, мужчины не позаботились о том, чтобы обозначить себя в сгущающихся сумерках. Брат погибшего утверждает, что после поломки они с родственником включили аварийную световую сигнализацию и выставили светоотражающий знак.
Полицейские просят людей, которые проезжали мимо сломанной «Короллы», связаться со следствием по телефону: 8 (4212) 59-58-23.
Самые распространённые мифы о профессии дальнобойщика разобрал водитель большегруза Михаил Майченков.
. Я наткнулся на одну статейку, которую хочется разобрать. Она посвящена мифам про дальнобойщиков. Автор пишет, что работа водителей окутана смехотворными мифами, из-за которых у обычного человека вырисовывается типаж мужчины средних лет с пивным животом, пьяницы и любителя проституток. Действительно ли это мифы, или в них всё же есть доля правды?
Жрицы любви
Существует миф, что дальнобойщики только и делают, что проводят время с ночными бабочками. На самом деле, не все и не всегда.
Кто-то верен своей жене – это достойно уважения. Очень надеюсь, что жены таких людей верны им самим. Я, например, не женат, но с проститутками стараюсь не пересекаться: наверное, ввиду той же самой брезгливости. А некоторые – как кролики под виагрой: им абсолютно по барабану, с кем и где. Не могу сказать, что их большинство, но такие люди есть.
Поэтому мифом это назвать сложно, это реальность. Кто-то действительно пользуется услугами ночных бабочек. Но формировать из-за них определенное представление о профессии не нужно: все люди разные.
Дальнобойное братство
Пацаны готовы прийти друг другу на помощь: это как было, так и есть.
Надо понимать, что просят о помощи лишь те, кому она требуется. Например, кому-то нужно, чтобы ему помогли поменять колесо, а кому-то не нужно – например, мне. Я и просить никого об этом не буду: остановлюсь, откручу, поставлю запаску и поеду дальше.
Но бывает и по-другому. Стоит автомобиль на аварийке. Проезжающий мимо водитель останавливается и спрашивает: не нужна ли помощь? А ему грубо отвечают: помощь не нужна, иди отсюда! Желание остановиться и поинтересоваться, всё ли в порядке в следующий раз сразу же пропадает.
Играть свою роль могут сроки доставки: все мы под ГЛОНАССом ходим. Если водитель лишний раз где-то останавливается, ему начинают звонить и спрашивать: почему стоишь? Некоторые не хотят лишний раз оправдываться перед логистом и проезжают мимо.
У каждого дальнобойщика есть огнестрельное оружие
Дальнобойщики-миллионеры
Пишут, что у водителей со своей машиной зарплата на порядок выше. Но обладание транспортом предполагает серьёзную ответственность.
Однажды на выгрузке я общался с коллегой, владельцем фуры. Машина хоть и своя, но какого-то лохматого года: она требовала к себе повышенного внимания, фактически из-под неё надо было не вылезать. А водитель был грязным и засаленным, как чёрт из табакерки!
Оказалось, что чистыми на руки он зарабатывает тысяч на 30 больше чем я. Стоит ли оно того? Думаю, нет.
По мне лучше ездить на новой машине в белой майке и не заморачиваться с ремонтом. Что-то сломалось – позвонил куда следует и поехал на сервис.
Другое дело – новая машина, но она стоит серьёзных денег. Среди моих коллег тех, кто может прийти, отдать 10-15 миллионов и уехать на новой фуре, нет. Значит, машину придётся брать в лизинг.
А прежде чем покупать такого рода технику, надо найти на неё работу – и быть уверенным, что она будет стабильной в течение доброго десятка лет, чтобы ты мог выплачивать долг перед лизингодателем. Я считаю, что надо очень серьезно подумать, прежде чем принимать решение о покупке автомобиля.
Зарплаты у наёмных дальнобойщиков неплохие, но – можно и больше. Работа вредная, здоровье гробится на ура. Сидячий образ жизни, неправильное питание и всё остальное. Но унывать не приходится: работа есть работа. Знали, на что идём!
Дальнобойщики умеют чинить машины
По моему мнению, человек, который садится за руль, должен понимать, каким автомобилем он управляет и иметь хотя бы базовое представление о том, что с машиной происходит и как быть в случае поломки. Никто не говорит, что с собой нужно возить диагностическое оборудование: электрики становится всё больше, зачастую поломки возникают именно в ней. Но, тем не менее, водитель, который устраивается на работу, должен хотя бы суметь доехать до сервиса.
Сервисов стало больше, они поднялись на новый уровень – но это справедливо лишь для европейской части страны. А на Дальнем Востоке их очень мало, и до ближайшей СТО можно ехать сотни и даже тысячи километров.
Одно дело, когда глючит электроника. Другое – когда случаются поломки в ходовой или другие механические неисправности. Тут водитель должен обладать знаниями и иметь необходимый набор инструментов. Другое дело, что складывать инструменты иногда некуда. Например, у меня на полуприцепе нет ящика-палетника. Весьма классная вещь, но её нет. Причины – отдельная тема для разговора. И всё же у меня есть набор ключей и головок: в случае чего, я в состоянии помочь себе сам.
У некоторых водителей другая позиция по этому поводу. Я знаю людей, которые думают: «зубную щетку взял – и хорошо». И они тоже по-своему правы, ведь в регламенте организации указано, что ремонт осуществляется на сервисе.
Дальнобойщики работают в паре
В России есть несколько организаций, где водители работают экипажами. Машины работают круглосуточно, и водителей должно быть двое. Я не знаю всех нюансов, не общался с пацанами, которые ездят парами. Но такое действительно бывает.
Мне кажется, что вдвоём в кабине находиться некомфортно – по мне это не особо приемлемо.