Кто такие питоны на флоте
Русское поле
Содружество литературных проектов
«Питон»
«Питон»
Через годы жизнь показала, что не все из нас были так уж здоровы. Одно из подтверждений чему – судьба моего лучшего училищного друга Николая Алифанова. Коля был нахимовцем[81], а всех нахимовцев на флоте называют «питонами»[82]. «Питоном» на нашем курсе он был единственным, хотя суворовцев[83], которых называли «кадетами»[84], училось несколько человек. Мы подружились ещё во время сдачи вступительных экзаменов: наверное, нашему сближению способствовало то, что оба мы – москвичи.
Вообще-то практически везде, в том числе и на флоте, москвичей не жалуют. Они как бы находятся в орбите родного города, который многие считают городом, незаслуженно живущим лучше других за чужой счёт. Это не очень приятно, но ничего не поделаешь. Зато это вынуждает москвичей группироваться, поддерживать друг друга, вместе отбиваться от едких реплик на тему «как Москва, а следовательно, и мы, её жители, жируем благодаря провинции». И ведь что интересно? Больше всего на нас нападали именно те, которые потом изо всех сил пробивались на столичные паркеты и, в итоге, сами стали москвичами. Правда, земляки (или, как говорят на флоте, «зямы», «земели») из других регионов тоже всегда старались держаться вместе. Вот и получилось, что практически с первого дня учёбы самый тесный круг общения составили москвичи: Питон, Миша Филаткин, Боря Денисов…
Конечно, вскоре этот круг значительно расширился. Многие новые наши товарищи, не бывавшие в Москве, даже в отпуск иногда ездили не домой, а с нами – в столицу, где жили у наших родителей, что считалось вполне нормальным явлением.
Что касается Питона, роста он был выше среднего, темноволосый, смуглый, широкоплечий и крепкий. И неплохой спортсмен: отлично играл в баскетбол, а в настольном теннисе вообще не имел себе равных. Коля хорошо учился, но легче всего ему давался иностранный язык. Английский он знал лучше всех в роте, в чём, кстати, немалая заслуга Нахимовского училища и его преподавателей. Отец Питона тоже был военным – полковником, служил в элитной Академии Советской Армии (ее ещё называют военно-дипломатической)[85], старший брат – окончил МАИ[86] и уже трудился в Туполевском КБ[87] (впоследствии он стал известным авиаконструктором), а сестра работала врачом.
На втором курсе Питон женился. Я был свидетелем жениха на свадьбе (а потом, в 1973-м году, он был свидетелем на моей свадьбе в Киеве). Жена Коли, Ирина С., – младшая дочь известного заслуженного тренера СССР, в те времена – главного тренера женской сборной страны по гандболу.
Здоровье у Питона начало давать сбои уже в училище. Сначала стало ухудшаться зрение – так резко, что читать без очков он практически не мог. Помню, как Витя Васютенко не слишком тактично, по-мальчишески шутил: делал комбинацию из трёх пальцев и издалека показывал эту фигу Алифанову со словами: «Питон, смотри!». Николай щурился, вытягивал голову, чтобы рассмотреть.
Весной 1973-го, буквально за пару месяцев до выпуска, мы сидели рядом на лекции по тактике ВМФ, которую читал капитан 1-го ранга Мажный. Вдруг Питон побледнел, поднял руку и попросил разрешения выйти из аудитории. Однако до двери дойти не успел: потерял сознание и упал, врезавшись лбом в стену… Мы привели его в чувство холодной водой, проводили в лазарет. Обследование выявило у Коли язву желудка, вопрос о дальнейшей службе в плавсоставе отпал сам собой.
Впрочем, сразу после женитьбы, Питон сильно изменился. Если раньше мы часто говорили с ним о нашем корабельном будущем, то потом сделалось заметно: на корабли он не очень-то и рвётся. Красивые дефицитные шмотки «из-за бугра», импортные пластинки мировых знаменитостей, недоступная большинству теле- и аудиоаппаратура, окружавшие его теперь, делали своё дело. В итоге, когда все мы разлетелись по флотам, Питон получил назначение в части центрального подчинения ВМФ и остался в Москве. И наши пути разошлись на многие годы: слишком разными были у нас жизнь, служба, да и интересы тоже.
Осенью 1990-го с должности начальника политотдела дивизии морских десантных сил Северного флота я был назначен в Москву на должность заместителя начальника политотдела Главного штаба ВМФ и управлений Главнокомандующего ВМФ.
В конце зимы 1991-го, когда начался процесс отделения партийных организаций КПСС в Вооружённых Силах в самостоятельные структуры, уже будучи капитаном 1-го ранга, я принимал участие в организационной партийной конференции тыла ВМФ. Сидя в президиуме и рассматривая зал с делегатами, я вдруг увидел знакомое как будто лицо – немолодого капитана 3-го ранга. Присмотрелся… да это же Питон! В перерыве он подошёл ко мне, мы обнялись, разговорились.
Жизнь московская явно не пошла ему на пользу. Менее года назад Коля ещё и перенёс тяжелейший инсульт, и у него до сих пор оставался немного перекошен рот, а речь временами была не вполне внятной. Учитывая состояние его здоровья, и служить его направили поближе к медицине – секретарём парткома Центрального военно-морского госпиталя в подмосковной Купавне[88]. Там он успел получить звание капитана 2-го ранга, чтобы после событий августа 1991-го[89], подобно многим, уволиться в запас.
В начале 1993-го года мы созвонились, и я спросил, как он живёт и чем занимается.
– Как живу?! Выживаю, как и все… Пенсии, конечно, не хватало, но ты же знаешь мою Ирку – она боевая… Сняли в аренду часть подвала в соседнем доме. Закупаем у производителей оптом белую эмалированную посуду, так называемое «бельё». На специальном станке наносим на эту посуду всякие цветные рисунки и распихиваем её по разным хозяйственным магазинам на реализацию. Со своей накруткой в цене, естественно. Сам понимаешь, на этом деле не разбогатеешь, но на жизнь хватает…
А через несколько месяцев раздался страшный звонок: Коля умер от инфаркта. Было ему всего 43 года…
Помню, как Ира кричала мне в телефонную трубку:
– Олег, как же так? Как же так?! Ведь везде якобы строгие медкомиссии – нахимовское училище, высшее военно-морское училище, ежегодные плановые диспансеризации… И никто ничего ни разу не обнаружил.
При вскрытии у Коли нашли врождённый серьёзнейший порок сердца, с которым не то что на флоте служить, а дышать можно только через раз, и то с опаской…
Примерно через год набрал номер Иры, чтобы узнать, как она живёт и не нужна ли какая помощь. На звонок по-хозяйски ответил незнакомый мужчина. Я повесил трубку и больше не звонил.
Ещё мне вспоминается замечательный парень – Слава Бобровский, учившийся на нашем курсе. В 1974-м он отличился в ходе выполнения задач боевого траления[90], был награждён, поступил в академию. О нём даже писали в газете «Правда» за 1974-й год, в репортаже «Тревожные галсы[91]». А году в 1978-м, во время физкультурного кросса в академии, он скоропостижно скончался от остановки сердца… И у него тоже обнаружили серьёзный врождённый дефект сердца.
Так что медицинские заключения о пригодности к тому или иному виду деятельности – вещь весьма относительная.
Кто такие питоны на флоте
История в кадре / History.doc запись закреплена
Любители истории
* * *
В годы Великой Отечественной войны, опираясь на прошлый опыт организации подготовки кадров для армии и флота, были созданы суворовские военные и нахимовские военно-морские училища по типу кадетских корпусов. Первоначально в училища, как правило, брали «детей воинов Советской Армии и Военно-Морского Флота, партизан, советских и партийных работников, рабочих и колхозников, погибших от рук немецко-фашистских захватчиков во время Великой Отечественной войны».
В них принимались мальчики в возрасте от 10 до 14 лет с общеобразовательной подготовкой соответствующей возрасту в объеме 2-6 классов начальной школы. Воспитанники училищ находились на полном государственном обеспечении. Им была установлена военно-морская форма одежды.
Страна в условиях жестокой борьбы с фашизмом нашла возможность и окружила детей войны заботой и вниманием. Для этого были отозваны с действующих флотов и фронтов опытные педагоги и воспитатели, найдены удобные помещения для жилья и учебы, отобраны первые воспитанники. Училища создавались с 1943 в Ленинграде, Риге, Тбилиси.
18 сентября 1944 г. состоялось первое зачисление в Ленинградское Нахимовское училище.
В первый учебный год за парты сели 408 воспитанников в возрасте от 10 до 14 лет. Многие из них, такие как Николай Сенчугов, Петр Паровов и другие, пришли в училище прямо с фронта, имели награды. Конечно, снова сесть за парту было для них нелегким делом, но большинство преодолели трудности учебы и успешно окончили училище.
В этот сложное время становления училища главная роль принадлежала его начальнику. Николаю Георгиевичу Изачику было тогда сорок три года. Воспитанники называли его «папа». Человек широкой культуры, Николай Георгиевич был сторонником того, чтобы приобщать к ней и своих подопечных. Любопытно, что один из первых его приказов по Нахимовскому училищу, изданный, когда еще только начинали прибывать первые кандидаты, гласил: «С 11 сего сентября ввести систему предварительных заказов театральных билетов личному составу училища с последующей их закупкой в количестве, не превышающем количества заявок, для чего заблаговременно доставать и опубликовывать в училище театральный репертуар на предстоящий период времени».
Николай Георгиевич жил в самом здании училища, в квартире, которая изначально предназначалась для учительского персонала. Он вникал во все даже, на первый взгляд, мало значительные вопросы жизни воспитанников. Вот слова одного из его первых приказов, касающихся быта: «. туалет воспитанников по утрам совершается плохо, и в течение дня они ходят с грязными руками, лицом и шеей. все это ведет к развитию кожных и других заболеваний у воспитанников, к срывам занятий и не дает им правильного культурно-бытового воспитания. Даже сейчас, в условиях затруднительного размещения училища, эти вопросы могут быть вполне разрешены, и для этого требуется только должное, любовное отношение ко всему всех лиц, коим поручена работа с воспитанниками, и наоборот отсутствие должного внимания к своим обязанностям может привести к новым отрицательным явлениям».
В 1948 г. состоялся первый выпуск. С тех пор ежегодно проходят торжественные выпуски на борту крейсера «Аврора».
В одну из трудных минут, когда казалось, что корабль не выдержит атаки противника, молодой командир задал вопрос не сходившему с мостика бывшему командиру крейсера «Аврора» Поленову: «А что в таких случаях необходимо сделать командиру в первую очередь?» Потомственный дворянин ответил: «Офицерам следует надеть чистое белье и лучшее обмундирование и беспрекословно выполнить свой долг». Нахимовцы, у которых после войны капитан 1-го ранга Поленов был преподавателем, вспоминали эти его слова как последнее наставление.
На счету нахимовцев есть награды и посолиднее. Звания Героя России удостоены трое воспитанников Ленинградского Нахимовского: Александр Берзин, за которым прочно укрепилось звание «подводник от Бога»; Всеволод Хмыров, награжденный за испытание новой техники; Тимур Апакидзе, который «мог летать на всем, что могло летать». Лишь изредка в восторженных описаниях их жизненного пути можно встретить хотя бы короткое: «Окончил Нахимовское училище», а ведь именно здесь они делали свой первый шаг к подвигу.
Никто не знает, сколько выпускников Нахимовского училища погибло и сколько осталось в живых в безмолвной войне за достижение паритета на море. Но они были везде. Во время Карибского кризиса выпускник 1949 г. Б.А. Кузнецов находился на подводной лодке у берегов Америки (награжден орденом Красной Звезды). Были нахимовцы и на полигонах, где взрывались мощные ядерные бомбы, и в Чернобыле, и в Афганистане, и в других горячих точках планеты.
На первой советской атомной подводной лодке «К-3», которая в июне 1962-го достигла Северного полюса, служил с первых дней ее драматической истории до аварии 1967 г. штурман Олег Певцов (выпускник Ленинградского Нахимовского училища 1952 г., награжден орденом Ленина). Восьмым командиром этой лодки (уже носившей имя «Ленинский комсомол») в 1984-1986 гг. был Олег Бурцев, нахимовец выпуска 1970 года, будущий вице-адмирал. Со времени появления первых атомных лодок, возможно, на той же «К-3», начинал в 1956 г. свою службу Эрик Ковалев, а в 1969-м он командовал лодкой, впервые в истории нашего флота погрузившейся на глубину 400 метров.
На подводной лодке «Курск», гибель которой потрясла весь мир, нахимовцев было шестеро. К сожалению, есть в истории училища и такие вехи.
За годы существования нахимовских училищ не одно поколение юношей прошло школу флотской дружбы и настоящего братства. Все выпускники нахимовских училищ воспитаны в духе верности флоту, преданности Отечеству, готовности к самопожертвованию, верности славным традициям Родины и ее Военно-Морского Флота. И есть уверенность в том, что как бы ни сложилась в дальнейшем жизнь выпускников-нахимовцев, они останутся до конца своих дней верны флотскому братству.
В воспоминаниях одного из первых воспитанников училища Роберта Семевского-Лепорского нам показался занятным не только рассказ об учебе — а своих преподавателей все выпускники вспоминают со словами восхищения и признательности, — но и множество бытовых мелочей, рисующих жизнь квартала в 1945–1953 годах.
«Главное здание на набережной оставалось для нас на все эти и последующие годы школой, где мы учились, готовили домашние задания, занимались в кружках и секциях, где были наши библиотека, столовая (камбуз), актовый зал, санчасть, баня. С удовольствием вспоминаю нашу дружбу не только среди товарищей из своего класса, но и вообще воспитанников всех шести рот, которые, особенно старшие, покровительствовали нам, “малышам”, защищая от несправедливых нападок.
Однажды все училище во время самоподготовки по брошенному кличу “наших бьют!” почти в полном составе мимо кордона офицеров-воспитателей бросилось на улицу защищать своих товарищей от хулиганов Петроградской стороны, побивших воспитанника младшей роты. Что касается драк между своими, то, конечно, они бывали, но при этом соблюдались неписаные правила: бить только до первой крови; лежачего не бьют; и драться только один против одного.
Иногда за грубые проступки отчисляли из училища перед строем всех рот в каре в актовом зале. При этом “преступник” выводился на середину каре и ему после чтения приказа под барабанную дробь срезали погоны, снимали ленточки с бескозырки, ремень с бляхой и под конвоем старшины выводили из зала. В последний год нашей учебы гауптвахта без наших ребят не обходилась. Юра Мочанов перед самыми госэкзаменами на аттестат зрелости вздумал на спор искупаться в Неве со шлюпки где-то в районе Литейного моста. Был май, холод стоял немилосердный, шел снежок.
<> До установки “Авроры” на вечную стоянку набережные Невы и Большой Невки были заставлены поленницами дров, в которых мы играли в прятки или войну. Впритык к парапету в воде размещались проржавевшие корпуса военных кораблей и подводных лодок, стоявших здесь с военных лет. На самом гранитном парапете набережной у его изгиба между Невой и Невкой масляной краской большими зелеными буквами было выведено: “где бы немец ни летал, бей фашиста наповал” и “днем и ночью — рви немца в клочья”. Эти надписи оставались на парапете примерно до 1950 года, уже когда “Аврору” посещали экскурсии и делегации из демстран, включая ГДР.
Вспоминаются также наши авралы в субботние дни, когда весь класс в учебном корпусе тщательно убирался, а весной открывались и мылись окна. Наш взвод занимал помещение на четвертом этаже с большими окнами, выходившими на Невку. Прямо под окнами был помещен большой бронзовый бюст Петра Великого. Кто-то во время уборки предложил почистить медь бюста мелом. При этом грязь была снята, но нос самодержца стал очень блестеть, на что обратил внимание начальник училища, прогуливаясь в это время по набережной. Как всегда, при сложившейся у нас круговой поруке виновных не нашли. Случай забылся, но, как оказалось, впоследствии данное действо вошло в традицию и новые поколения “питонов” драили нос Петру с помощью швабры имела и, может быть, делают это сейчас».
«У моряка нет трудного или легкого пути. Есть один путь — славный!»
Напишу о том, что интересно мне. Но надеюсь, что и вам будет интересно тоже.
Нахимовское военно-морское училище. История.
В годы Великой Отечественной войны, когда советские войска практически полностью освободили территорию СССР от фашистских оккупантов, опираясь на прошлый опыт организации подготовки кадров для армии и флота, были созданы суворовские военные и нахимовские военно-морские училища по типу кадетских корпусов. Создание таких училищ было велением времени и стало заметной страницей в истории советской армии и флота. Первоначально в училища, как правило, брали «детей воинов Советской Армии и Военно-Морского Флота, партизан, советских и партийных работников, рабочих и колхозников, погибших от рук немецко-фашистских захватчиков во время Великой Отечественной войны». В них принимались мальчики в возрасте от 10 до 14 лет с общеобразовательной подготовкой соответствующей возрасту в объеме 2 — 6 классов начальной школы. Воспитанники училищ находились на полном государственном обеспечении, им была установлена военно-морская форма одежды.
Страна в условиях жестокой борьбы с фашизмом нашла возможность и окружила детей войны заботой и вниманием. Для этого были отозваны с действующих флотов и фронтов опытные педагоги и воспитатели, найдены удобные помещения для жилья и учебы, создана соответствующая материальная база.
Нахимовские военно-морские училища, как средние учебные заведения закрытого типа, были образованы в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКПБ от 21 августа 1943 года и были предназначены для подготовки юношей к обучению в высших военно-морских учебных заведениях и последующей службе в Военно-Морском Флоте в качестве офицеров. Наименование «Нахимовские» они получили в честь великого русского флотоводца адмирала Павла Степановича Нахимова, героя Крымской войны 1853-1856 гг. Он особенно дорог нашему народу тем, что максимум своих интеллектуальных и моральных сил отдал служению России в наиболее тяжелый промежуток времени, от кровавого подавления восстания декабристов до Крымской войны. П.С. Нахимов был прогрессивным военным деятелем, признанным авторитетом в различных областях военно-морского дела, талантливым воспитателем моряков.
«Из трех способов, — говорил П.С. Нахимов, — действовать на подчиненных: наградами, страхом и примером — последнее есть вернейший».
Училища создавались с 1943 г. в Тбилиси, в 1944 г. – в Ленинграде и в 1945 г. – в Риге.
Первым, приказом Народного комиссара Военно-Морского Флота Н.Г. Кузнецова от 16 октября 1943 г., было создано Тбилисское Нахимовское военно-морское училище. Из первых воспитателей и преподавателей можно назвать Брусникина Евгения Васильевича, Ченчика Николая Филипповича, Мишина, Панина, Шайхетова Бориса Владимировича, Потапова Леонида Николаевича, Делюкину Татьяну Валентиновну, Грицак Ольгу Федоровну, Кельс и многих, и многих других, чьи имена в каждом сердце их воспитанников. А первыми, кого им пришлось воспитывать и учить, были юные фронтовики, сыновья полков и юнги флота, имевшие боевые награды. Это участник героической обороны Севастополя Борис Кулешин и партизан Василий Чертенко, на груди которых сияли орден «Красной Звезды» и многие медали, у Василия Осадчего – три боевых медали, Борис Кривцов был награжден медалью «Адмирал Нахимов», Константин Гавришин медалью «Адмирал Ушаков», Петр Паровов орденами «Красной Звезды», «Славы» 3-й степени и медалью «За отвагу», юнга с торпедного катера Валерий Лялин, за проявленное мужество, награжден орденом «Красной Звезды». Им было в ту пору по двенадцать — пятнадцать лет.
Условия жизни, быта, процесса обучения и воспитания совершенствовались постоянно, улучшалась материально-техническая база училища. Распорядок был военным, который предусматривал подъем, физзарядку, занятия, обед, отдых, ужин, самоподготовку, свободное время, вечернюю прогулку и отбой. Культурный досуг украшался концертами, подготовленными своими силами и приглашенными артистами, культпоходами в театры, музеи и кино. Выход училища в тот или иной театр, был всегда событием. В торжественном строю, под оркестр, нахимовцы шли по городу с песнями.
Знания получали сначала в слабо оборудованных помещениях, а затем в новых учебных классах и кабинетах по военно-морской подготовке, физике, химии, биологии, истории и географии, рисования и черчения, литературы и математике. Трудовые знания и опыт нахимовцы получали в столярных, радиотехнических и других мастерских. Была и трудовая практика. Нахимовцы ремонтировали дороги, занимались всевозможными хозяйственными работами, разгружали баржи с дровами, вагоны с углем и т.п. С каждым годом уроки становились все живее, интереснее и нагляднее. В классах и кабинетах постепенно стало появляться современное оборудование, разнообразные учебные пособия, кинопроекторы, магнитофоны и другая современная аппаратура. Обучали бальным и классическим танцам.
В училищах была создана такая обстановка для занятий, которая позволяла изучая теорию, развивать у нахимовцев морские качества, прививать любовь к романтике флотской службы, давать глубокие и всесторонние общеобразовательные знания. Большое внимание уделялось строевой подготовке, которая способствовала высокой слаженности и воинской выправке, воспитывала чувство флотского товарищества, коллективизма, другие качества и навыки, необходимые будущим офицерам. Особую роль, безусловно, отводилось учебной практике, включавшей в себя военно-морскую, общевойсковую и физическую подготовку.
Практический опыт, физическую закалку воспитанники всех училищ приобретали в летних лагерях на Черном море в поселке Фальшивый Геленджик, на Балтике, и в одном из живописных уголков на Карельском перешейке. В морских походах на шлюпках и кораблях проверялись моральные и физические качества каждого нахимовца.
Затем, на основании Постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 21 июня 1944 года № 745, приказом Народного Комиссара ВМФ СССР от 23 июня1944 года № 280 было создано Ленинградское, а в 1945 г. Рижское Нахимовские военно-морское училища.
Как вспоминал первый начальник Ленинградского Нахимовского военно-морского училища, тогда капитан 1 ранга, а впоследствии контр-адмирал Изачик Н.Г., он получил распоряжение от командования согласовать все организационные вопросы с руководством Ленинграда, подобрать удобное здание и необходимый персонал. Городские власти поддержали предложение военных моряков и обратились в правительство с предложением открыть самостоятельное училище, хотя сначала шла речь об открытии только филиала существовавшего уже Тбилисского Нахимовского военно-морского училища. Непросто было подобрать здание для размещения училища. Из нескольких вариантов Николай Георгиевич Изачик выбрал здание на берегу Невы и Большой Невки. Оно было построено в память основателя Российской империи и Российского флота как училищный дом имени Петра Великого. Его шпиль украшала фигура кораблика-галеры. Налицо были все флотские атрибуты. Этот выбор оказался удачным и все последующие годы нахимовцы глубоко благодарны первому начальнику за столь удачный выбор здания по размещению училища.
18 сентября 1944 г. состоялось первое зачисление в Ленинградское Нахимовское училище. Кандидаты переходили в ранг воспитанников. Их первым делом стригли наголо, переодевали в матросскую форму и отправляли в лагерь. Организация была армейской: класс назывался взводом, два взвода (позднее — три, а потом и четыре) составляли роту; роты нумеровались от старшей — первой, куда входили семиклассники, до младшей — пятой, соответствовавшей третьему классу. Классы (или взводы) нумеровались двойной цифрой. Первая — номер роты, вторая — номер взвода в роте (вместо буквы в гражданской нумерации). Получалось непривычно и сложно, например: «воспитанник 13-го класса» означало, что он учился в 7-в классе, а «воспитанник 51-го класса» — соответственно в 3-а. В Тбилиси, к слову сказать, нумерация была трехзначной: номер роты, потом номер взвода, а третья цифра обозначала класс в общепринятом значении (десятый обозначался нулем). В классы (с третьего по седьмой) или, говоря военным языком, «по ротам» ребята определялись не с учетом возраста, а с учетом полученной ранее подготовки и имеющегося у них уровня знаний, поэтому одноклассники, как правило, отличались по возрасту, и разница доходила до четырех лет. Это были как раз годы, отнятые войной…
Воспитанник — первое официальное воинское звание, хотя в народе ребят сразу стали называть нахимовцами. Из числа наиболее опытных и активных назначались младшие командиры, им присваивалось очередное звание «вице-старшина».
У этих ребят были особые отличия на погонах, но дисциплинарной властью они не обладали, а исполняли, скорее, роль звеньевых и старост класса, как в обычных школах. Так как нахимовцы по малости лет не принимали воинскую присягу, то и власть взрослых не была такой, как в действующем флоте.
Состав воспитанников был весьма пестрым. В их среде существовали неписаные законы детского сообщества. На первых порах они держались группами — боялись, не обидел бы кто; и объединялись по-своему — сначала фронтовики, однополчане, земляки, товарищи, потом уже — взводы и роты. Были и свои авторитеты, то есть те, кто фактически определял ход и течение училищной жизни. Быстро появились клички и прозвища. И, в конце концов, образовалось своего рода «тотемное» самоназвание нахимовцев. Они стали называть себя «питонами». Впервые сочетание слов «воспитанники — воспитоны — питоны» зафиксировано в стихотворении А. Генкина (2-я рота), написанном в 1947 г. Но, по мнению его друга В. Солуянова, это прозвище появилось гораздо раньше. Его, по созвучию со своей фамилией, получил Валентин Воспитанный, зачисленный в старшую (1-ю) роту в 1944 г. Звание «питон» — очень почетное. Позже Нахимовское училище, в параллель «системе» (так назывались на морском жаргоне высшие военно-морские училища) получило неофициальное, почти географическое, вызывающее уважение название — «Питония». Оно, несмотря на все запреты, пережило десятилетия.
В первый учебный год за парты сели 408 воспитанников в возрасте от 10 до 14 лет. Многие из них, такие как Николай Сенчугов, Петр Паровов и многие другие, пришли в училище прямо с фронта, имели боевые награды. Конечно, снова сесть за парту было для них нелегким делом, но большинство преодолели трудности учебы и успешно окончили училище.
В 1948 г. состоялся первый выпуск, который проходил торжественно на борту крейсера «Аврора». Этот исторический корабль, участник русско-японской, русско-германской и Великой Отечественной войн, был по предложению адмирала И.С. Исакова установлен рядом с училищем на вечную стоянку как живое напоминание нахимовцам о традициях и героических подвигах моряков Российского и Советского флотов, а также как учебная база для изучения военно-морского дела.
Начальники, педагоги, воспитатели тех давних лет — их вклад в становление Нахимовского училища огромен. И конечно, главным результатом их труда являются выпускники.
За прошедшие десятилетия более 14000 выпускников получили путевку в жизнь. Большинство выбрало нелегкую флотскую службу, многие командовали кораблями и соединениями, да и сейчас практически на каждом боевом корабле Военно-Морского Флота России служат выпускники училища.
Звезды Героя Российской Федерации удостоены пятеро выпускников Ленинградского Нахимовского военно-морского училища:
Адмиральские погоны носят нахимовцы первого набора Радий Зубков, Юрий Ефимов, Анатолий Шлемов, Владлен Наумов и Александр Богатырев, Владлен Лободенко их более молодые соученики Владимир Высоцкий, Николай Максимов, Олег Бурцев, Владимир Захаров, Андрей Воложинский, Михаил Ильиных, Александр Шуванов и многие другие. Всего же около 60 выпускников Нахимовских военно-морских училищ дослужили до адмиральских званий и 14 стали генералами.
Во время Карибского кризиса выпускник 1949 г. Борис Кузнецов находился на подводной лодке у берегов Америки (награжден орденом «Красной Звезды»). Были нахимовцы и на полигонах, где испытывались мощные ядерные бомбы, и в Чернобыле, и в Афганистане, и в других горячих точках планеты.
На первой советской атомной подводной лодке «К-3», которая в июне 1962 г. достигла Северного полюса, служил с первых дней ее драматической истории до аварии 1967 г. штурман Олег Певцов, выпускник 1952 г., награжденный орденом Ленина. Восьмым командиром этой лодки, уже носившей имя «Ленинский комсомол», в 1984-1986 гг. был Олег Бурцев, выпускник 1970 г. Со времени появления первых атомных подлодок, возможно, на той же «К-3», начинал в 1956 г. свою службу Эрик Ковалев, а в 1969 г. он командовал лодкой, впервые в истории нашего флота погрузившейся на глубину 400 метров.
Из простых и честных поступков нахимовцев, их высоких боевых и морально-нравственных качеств вырастает неизменная готовность к подвигу, пожертвовать собой во имя гражданского, воинского долга и Отечества.
Так, 10 августа 1956 г. в поселке, где проводил летний отпуск нахимовец 2 роты С. Денисов, загорелся дом. Станислав проявил мужество в борьбе с пожаром, а в адрес начальника училище пришло благодарственное письмо от председателя поселкового совета.
13 августа 1966 г. курсант 1-го курса ВВМУРЭ им. А. С. Попова Константин Несмиян погиб при задержании преступника, за что был удостоен государственной награды – медали «За отвагу» (посмертно).
В октябре 1981 г., выполняя интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан, погиб выпускник училища (1966 г.) капитан 3 ранга Федор Гладков, награжденный орденами «Красной Звезды» и «Красного Знамени» (посмертно).
Во время аварии на атомной подлодке «Комсомолец» 7 апреля 1989 г. погиб штурман капитан-лейтенант Михаил Смирнов. Проявили мужество во время аварии офицеры Андрей Махота и Константин Федотко (выпуск 1982 г.), награждены орденом «Красного Знамени».
В обследовании места аварии лодки участвовал ветеран флота, специалист по глубоководным погружениям Леонид Лей, выпускник училища 1951 г.
На подводной лодке «Курск», гибель которой 12 августа 2000 г. потрясла весь мир, нахимовцев было семеро. Это офицеры Вадим Бубнив, Сергей Логинов, Андрей Милютин, Дмитрий Репников, Максим Сафонов, Алексей Станкевич, Илья Щавинский.
17 июля 2001 г. во время демонстрационного полета, выполнив все фигуры высшего пилотажа и пытаясь спасти неуправляемый самолет, погиб Герой Российской Федерации генерал-майор Тимур Апакидзе (выпуск 1971 г.)
С 1955 г. действует одно Нахимовское военно-морское училище, в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербурге).
За последние десятилетия система комплектования воспитанниками претерпела ряд преобразований и в настоящее время в училище обучаются юноши с 5 по 11 класс.
Сегодня Нахимовское ВМУ представляет собой среднее специализированное учебное заведение закрытого типа, с военно-морской направленностью обучения, которое дает общее среднее образование и готовит воспитанников к поступлению в высшие военные, военно-морские, учебные заведения страны.
Училище располагает прекрасной учебно-материальной базой, высококвалифицированными кадрами персонала, педагогов, воспитателей и находится в историческом центре Санкт-Петербурга, у легендарного крейсера «Аврора», где воспитанники не только познают «азы» флотской жизни, но и приобщаются к славной истории и традициям отечественного флота.
За годы существования нахимовских училищ не одно поколение юношей прошло школу флотской дружбы и настоящего братства. Все они воспитаны в духе верности воинскому долгу, отечеству, славным боевым традициям Российского военно-морского флота. И есть уверенность в том, что как бы ни сложилась в дальнейшем жизнь выпускников-нахимовцев, они останутся до конца своих дней верными флотскому, нахимовскому братству.
Начиная с 1991 г. нахимовцы участвовали в дальних морских и заграничных походах. За эти годы они побывали в Финляндии и Голландии, Англии и Франции, Бельгии и Дании, Греции и Болгарии и других странах. Нахимовцами под руководством опытных офицеров училища капитана 1 ранга А.А. Попкова, капитанов 2 ранга В.Г. Демкина, В.И. Строгова совершены походы в Атлантику и вокруг Европы с посещением морей, где славно сражались и выполняли свой долг перед Родиной русские моряки. На груди у многих нахимовцев засияли знаки «За дальний поход», и это окрыляло их в учебе и дальнейшей службе.
Училище многие годы представляло Военно-Морской Флот на военных парадах в Москве и Санкт-Петербурге. Неизменная оценка командованием их участия в парадах — «отлично».
В 1996 г. за образцовое прохождение по Красной площади парадный полк училища получил личную благодарность Верховного главнокомандующего — Президента России. Высокие строевая выучка и военная выправка — отличительные качества воспитанников Нахимовского военно-морского училища. Эти же качества они показали и на Главном морском параде в честь 300-летия Флота России в Санкт-Петербурге в июле 1996 г.
В 1997 году я тоже готовился к параду на Красной. Но, неожиданно закончилось финансирование и мы так никуда и не поехали…
Традиция участия нахимовцев в военных парадах на Красной площади, посвященных Великой Победе, возрождена в 2013 г. Каждый участник парада награждается медалью Министерства обороны России «За участие в параде», что является у нахимовцев основанием для гордости.
Выпускники училища служат на передовых рубежах защиты Отечества. Они свято чтят завет адмирала Павла Степановича Нахимова:
«У моряка нет трудного или легкого пути. Есть один путь — славный!»