Кто такие сипахи в османской империи
Кто такие янычары? Вооружённые силы Османской империи
Кто такие сипахи и янычары
За годы существования Османская империя повидала много сражений. Перед тем как подробно рассмотреть, кто такие янычары, стоит подробней узнать, кто, кроме янычар, входил в основу вооруженных сил Османской империи и какие у них были функции.
Как появились и куда пропали янычары?
Кто такие янычары? История их начинается в далеком 1365 году. Именно султан Мурад I создал их как главную ударную силу войска. Причиной тому было то, что в армии султана была только легкая и тяжелая конница, а пехота для войн набиралась временно, из народа или наемников. Эти люди были ненадежными, могли отказаться, сбежать или даже переметнуться на другую сторону. Поэтому было решено создать пехоту, которая будет всецело предана своей стране.
Ближе к XVII веку началось постепенное упразднение янычар. У них появились всевозможные права, которые дали им некую свободу и силу. Однако эта сила не всегда была направлена на защиту или благосостояние султана. Краткая история Османской империи указывает на то, что в 1622 и в 1807 годах проходили бунты под предводительством янычар, которые привели к кончине и смещению правителей. Это уже были не послушные рабы, а заговорщики.
В 1862 году корпус янычар был упразднен указом Махмуда II. Разумеется, это привело к очередному янычарскому бунту, который был жестоко подавлен верными силами султанской армии.
Кто мог стать янычаром?
Кто такие янычары, читателю уже известно. А кто мог стать ими? В пехотную армию не брали кого попало. Туда отбирались исключительно молодые мальчики 5-16 лет, разных национальностей. Причиной столь раннего призывного возраста было, скорее всего, то, что малых детей проще переучить, чем взрослых. Чем старше человек, тем сильнее его вера. А детей можно обратить в любую религию и верование правильным воспитанием. Такой была задача тех, в чьи руки попадали отобранные мальчики.
Поначалу лишь христианские дети призывались для такой службы. Именно с этой части народа взималась кровная дань (девширме) – у родителей насильно отнимали детей, дабы в будущем они были личными рабами султана. Забирали каждого пятого ребенка мужского пола. Но в 1683 году, после того как эта «должность» получила свои преимущества (янычары могли добиться высокого положения в обществе), многие мусульманские семьи запросили у султана право отдавать своих детей на перевоспитание в янычары. И получили на это официальное разрешение.
Но для того чтобы стать янычаром, нужно было соответствовать определенным критериям.
Обучение
После того как их забирали от родителей, мальчикам приказывали забыть все свое прошлое: религию, семью, привязанности. Затем отправляли в столицу, где осматривали и отбирали определенное количество сильнейших и способнейших. Их отделяли и обучали отдельно по определенным правилам, чтоб они могли прислуживать во дворце или лично охранять султана. Остальных пересылали в янычарские корпуса.
Для янычара было важно не только быть сильным и знать свое дело, но и быть покорным, послушным. Поэтому воспитание составляло основу обучения. Чтобы привить детям основные нормы мусульманского права, традиций, обычаев, а также обучить языку, их отправляли в исламские семьи. Тут детей нарочно подвергали физическим и моральным лишениям, чтобы выработать стойкость ко всему, что им придется пережить в будущем.
После этого тех, кто выдержал первый этап, не сломался, переправляли в учебные корпуса, где они целых шесть лет учили военное дело и занимались трудной физической работой. Обучали детей и некоторым другим предметам, например языкам, каллиграфии, – всему тому, что могло им потребоваться в будущем.
Единственная возможность «выпустить пар» для молодых янычар представлялась во время мусульманских праздников, когда им разрешалось измываться над иудеями и христианами.
Обучение заканчивалось, когда воину исполнялось 25 лет. В этот момент юноши либо становились янычарами, либо нет. Тех, кто не прошел 6-летнее испытание, называли «отвергнутыми» и навсегда исключали из военной службы.
Особенности жизни янычар
Жизнь янычар была непростой, но имела свои привилегии. Они официально считались рабами султана и он мог делать с ними все, что душа пожелает. Жили янычары в казармах, которые чаще всего располагались рядом со дворцом султана. До 1566 года у них не было права жениться, заводить детей, хозяйство. Жизнь проходила в битве и службе империи. Стоит отметить, что при отсутствии разного рода утех, вроде женщин, семьи, ремесла, они могли всецело отдаваться лишь одной радости жизни – еде. Приготовление пищи было своего рода церемонией. Над приготовлением трудилось много народу. Была даже отдельная должность – человек, отвечающий за приготовление супа!
После серьезного ранения, когда службу продолжать уже было невозможно, или по причине старости янычар выходил на пенсию и получал пособие от империи. Многие из таких пенсионеров делали хорошую карьеру, что вполне понятно, учитывая их знания и образование. Когда янычар погибал, все его имущество переходило в руки полка.
Судить или оценивать янычар могли исключительно их начальники во главе с султаном. Если янычар серьезно провинился, его приговаривали к почетной казни – удушению.
Функции
Помимо различной военной и армейской службы, янычары в Османской империи выполняли и другие функции:
Но, кроме того, они были частью охраны султана, считающейся его личными рабами. Охраной становились только лучшие, кто был готов ради султана на что угодно.
Структура
Янычарские корпуса состояли из оджаков (полков). Полка делились на орты. В полку была примерно тысяча воинов. Количество оджаков в разные периоды истории империи было неодинаковым. Но в годы расцвета империи их численность доходила почти до 200. Полки были не одинаковыми, они имели разные функции.
Состоял полк всего из трех частей.
Главой всех этих полков был султан, но фактическое управление осуществлял ага. Главными приближенными к нему были секбанбаши и кул кяхьясы – высшие офицеры корпуса. Адепты дервишского ордена бекташей были для янычар полковыми священниками, главным из которых считался оджак имамы. Учебными подразделениями и гарнизоном Стамбула управлял Истанбул агасы. А за обучающую работу с мальчиками отвечал талимханеджибаши. Имелся там и главный казначей – бейтюльмалджи.
Полки также имели разные чины, и их было довольно много. Так, например, был человек, отвечающий за готовку супа, за воду, начальник казармы, главный повар, его помощники и так далее.
Форма и вооружение
Янычары как отдельная часть военных сил Османской империи имели свое собственное вооружение и униформу. Их можно было легко узнать внешне.
Янычары носили усы, но начисто сбривали бороду. Одежда делалась преимущественно из шерсти. Старшие офицеры имели на костюмах меховую оторочку, чтобы выделяться среди других янычар. Высокий статус владельца подчеркивали также ремни или кушаки. Частью формы был войлочный колпак, с которого сзади свисал кусок материи. Его также называли берк или юскюф. Во время походов и войн янычары надевали доспехи, но позже от них отказались.
Интересные факты
Теперь вам известно, кто такие янычары, что входило в их обязанности в Османской империи. В завершение еще несколько интересных фактов:
Сипахи — разновидность турецкой тяжелой кавалерии.
Сипахи или Спахи (перc. Войско) — разновидность турецкой тяжелой кавалерии. Наряду с янычарами вплоть до середины XVIII века были основным военным подразделением, используемым в Османской империи.
Во время мобилизации каждый десятый сипах оставался дома для поддержания внутреннего порядка в империи. Остальные распределялись по полкам-алаям под командованием командиров-черибашей, субашей и офицеров-алайбеев.
Сипахи были своего рода дворянами Османской империи. Они получали доход с земельного участка с крестьянами, торговых рядов, мельниц или ещё какого-либо предприятия — тимара (иногда применяется специальный термин спахилык), на который должны были вооружиться и нанять небольшой отряд оруженосцев. Тимары времён расцвета Османской империи не были наследственными владениями воинов, а лишь условными доходными держаниями, находившимися в распоряжении держателя (тимарлы или тимариота) лишь до тех пор, пока тот пребывал на государевой службе. Соответственно, большинство сипахов в мирное время проживало в деревнях, обрабатывая свои собственные участки земли и оплачивая труд лично свободных крестьян или иных работников на землях или предприятиях тимара. Таким образом, власть сипахи (как и любого тимариота) над крестьянами, проживавшими в границах его держания, была ограниченной. Денежного содержания за свою службу сипахи, как правило, не получали.
С объявлением войны сипахи должны были немедленно выступать на сборочный пункт, подобно дворянской поместной коннице на Московской Руси, «конно, людно и оружно». В случае уклонения сипахи от участия в военных действиях доходное предприятие переходило в казну. После смерти сипахи доход мог оставаться за его семьей, только если сын или другой ближайший родственник продолжал его дело.
С 1533 года вдоль венгерской границы была учреждена новая система тимаров. В отличие от прежней, теперь сипахи вместо проживания в имениях обязаны были нести постоянную службу в пограничных стратегически важных городах совместно с воинами местных гарнизонов.
С уменьшением доходности земельных участков в связи с революцией цен в Европе в XVI в., прекращением активной завоевательной политики империи и коррупцией сипахи стали в массовом порядке уклоняться от службы. Также участились попытки перевода тимаров в частную или религиозную собственность.
Конная часть капыкулу включала в себя 6 корпусов:
улюфеджиян-и йемин — носили красно-белые знамена.
улюфеджиян-и йесар — носили желто-белые знамена.
гариба-и йемин — носили зеленые знамена.
гариба-и йесар — носили белые знамена.
От того же персидского слова «sepāh» происходит spahi (спаги) — название частей колониальной лёгкой кавалерии во французских и итальянских войсках, а также sepoy (сипаи) — британские колониальные войска в Индии, укомплектованные туземцами.
Сипахи
Это незавершённая статья. Ей существенно не хватает текста, изображений и ссылок.
Вы можете помочь нам, дополнив или исправив статью.
Сипахи
Время деятельности:
Родина:
Место действия:
Оружие:
Доспехи:
Враги:
Сипахи или Спахи (перc. Войско) — разновидность турецкой тяжелой кавалерии. Наряду с янычарами вплоть до середины XVIII века были основным военным подразделением, используемым в Османской империи.
Содержание
Организация
Во время мобилизации каждый десятый сипах оставался дома для поддержания внутреннего порядка в империи. Остальные распределялись по полкам-алаям под командованием командиров-черибашей, субашей и офицеров-алайбеев.
Сипахи были своего рода дворянами Османской империи. Они получали доход с земельного участка с крестьянами, торговых рядов, мельниц или ещё какого-либо предприятия — тимара (иногда применяется специальный термин спахилык), на который должны были вооружиться и нанять небольшой отряд оруженосцев. Тимары времён расцвета Османской империи не были наследственными владениями воинов, а лишь условными доходными держаниями, находившимися в распоряжении держателя (тимарлы или тимариота) лишь до тех пор, пока тот пребывал на государевой службе. Соответственно, большинство сипахов в мирное время проживало в деревнях, обрабатывая свои собственные участки земли и оплачивая труд лично свободных крестьян или иных работников на землях или предприятиях тимара. Таким образом, власть сипахи (как и любого тимариота) над крестьянами, проживавшими в границах его держания, была ограниченной. Денежного содержания за свою службу сипахи, как правило, не получали.
С объявлением войны сипахи должны были немедленно выступать на сборочный пункт, подобно дворянской поместной коннице на Московской Руси, «конно, людно и оружно». В случае уклонения сипахи от участия в военных действиях доходное предприятие переходило в казну. После смерти сипахи доход мог оставаться за его семьей, только если сын или другой ближайший родственник продолжал его дело.
С 1533 года вдоль венгерской границы была учреждена новая система тимаров. В отличие от прежней, теперь сипахи вместо проживания в имениях обязаны были нести постоянную службу в пограничных стратегически важных городах совместно с воинами местных гарнизонов.
С уменьшением доходности земельных участков в связи с революцией цен в Европе в XVI в., прекращением активной завоевательной политики империи и коррупцией сипахи стали в массовом порядке уклоняться от службы. Также участились попытки перевода тимаров в частную или религиозную собственность.
Конная часть капыкулу включала в себя 6 корпусов:
Вооружение
Сипахи в битве при Вене, 1683 г.
Османская империя: безумные смельчаки султана
Турецкая армия: янычары, сипахи и местные войска
Развитое османское государство породило не менее развитую армейскую систему, сочетавшую подразделения регулярных вооружённых сил, земельной знати и местных ополчений. Но если янычары и сипахи являются символами военного дела не только Османской империи, но и всего Раннего Нового времени, то наиболее многочисленные части и корпуса султанской армии остаются в тени своих более именитых соратников. Лёгкая конница была неотъемлемой частью военного дела народов Ближнего Востока, особенно это касается Оттоманской Порты, военное могущество которой внушало ужас её врагам. Маневренная, способная к стратегическому маршу конница была основой армии ещё тюрок-огузов, вторгшихся на территорию Византии в XI столетии, однако ко времени расцвета Османской империи структура вооружённых сил изменилась до неузнаваемости. И всё-таки лёгкая кавалерия занимала видное место в войсках султанов и визирей. Распространение «восточного» типа экипировки и вооружения всадников проистекало из самого характера местности и тесного взаимодействия со степной традицией Центральной Азии и Дикого Поля. На первый взгляд может показаться, что различные виды конников не отличались друг от друга, однако на деле это совсем не так. Обратим внимание на самых «отчаянных» всадников османской армии — воинов-дели.
В переводе с турецкого «дели» означает — сорвиголова, смельчак, отчаянный и даже безумец и, как показала практика, особую категорию конницы назвали так совсем не случайно. По всей видимости, в отряды дели действительно набирали самых отважных и способных добровольцев: византийский хронист Лаоник Халкокондил отмечал, что чтобы стать дели воин должен был одержать победу в схватке с десятком врагов разом! Откуда же взялись эти чудо-воины?
Первоначально дели составляли свиту провинциальных губернаторов в европейских вилайетах Турции. Правители областей набирались в качестве телохранителей только самых способных и смелых юношей и мужчин, которые были лично преданы своему сюзерену. Это позволяет отнести дели к разряду провинциальных, вилаейтских войск, лишь опосредованно подчинённых Стамбулу, обязанных всем своим положением своему благодетелю. Другим, куда более многочисленным, родом провинциальных войск были акынджи — лёгкие всадники, набираемые из податного населения приграничных территорий. Дели часто называют подразделением акынджи или вовсе воспринимают эти термины как синонимы. В действительности дели, в отличие от акынджи, не имели надела или гражданского занятия, а бейлербеи считали их своими соратниками и гвардейцами, а не источником пополнения казны или собственной сокровищницы.
Турецкие всадники; 2 — дели
Первые дели появились в Боснии и Семендере во второй половине XV века. В начале XVI века боснийский губернатор Гази Хусрев-бег сформировал корпус из нескольких тысяч дели, ставших заменой прежних акынджи и других местных ополчений. Его люди отличались невероятной свирепостью и неистовством в бою, крайним религиозным фанатизмом, несмотря на то, что многие из них были обращены в ислам в детстве или были мусульманами во втором поколении. Просвещённый интеллектуал и благоустроитель Сараево Хусрев-бег приходился внуком самому Баязиду II (1481-1512), однако в сражениях с врагами султана был неумолим и беспощаден. Эффективность действий дели в борьбе с венграми, немцами, валахами, венецианцами и другими недругами заставила правителей других вилайетов и санджаков создать или реформировать подчинённые им части в боснийском духе. Так эти безумцы стали частью любой румелийской армии. Что же такого было в их облике и тактике, что трансильванский воевода Стефан Баторий даже попытался скопировать турецких дели, создав похожие части в Трансильвании.
Любой, увидевший всадника-дели, прежде всего поражался его необычному наряду и экипировке, состоявшему из «шкур и перьев диких зверей». Дели не носили униформы в привычном её понимании, стараясь выделиться наиболее экстравагантным обликом. Их шлемы, щиты и попоны были отделаны леопардовым или тигровым мехом, орлиными перьями, спину украшала леопардовая шкура, ниспадавшая на плечи, на ногах они носили меховые штаны и яркие ботинки с длинными шпорами. В таком неественном ярком наряде дели казался больше, чем он был на самом деле, более походя на исполинского зверочеловека чем на всадника лёгкой конницы. Образ дополняли пара или одно крыло, закреплённые на спине всадника. Именно у дели Баторий заимствовал идею крылатых гусар.
Смутные времена Османской империи
Смутное время в Османской империи началось почти одновременно с российским. Тысячи воинов, которых обвинили в дезертирстве и приговорили к смерти, восстали. Терять им было нечего.
Семь казней турецких
Смутное время было не только в России. Практически тогда же, в начале XVII века, в кровавом хаосе увязла и Османская империя.
Современник Кочубей Гюмюрджинский, позже рисовал мрачную, апокалиптическую картину постигших его державу бедствий.
Сёла и местечки ряда провинций Анатолии разграбили, некоторые городские кварталы Бурсы — первой столицы империи — сожгли. Арабы и туркмены вышли из повиновения, и в грабительских рейдах уничтожали деревни. Берега Чёрного моря подвергались набегам казаков, которые ежегодно грабили и разоряли прибрежные сёла, угоняя их жителей в плен. Для защиты столицы империи Стамбула от этих набегов пришлось строить укрепления на берегу Босфора.
Персидский шах захватил несколько восточных провинций. Против него предприняли ряд походов, но, несмотря на потраченные средства, безрезультатно. «С нынешним войском ничего и не возьмёшь», — сокрушался Кочубей. Йемен также утратили — он отделился и перешёл во власть самопровозглашённого имама, главы секты зейдитов (одного из исламских течений).
Люди, заставшие Османскую империю во времена её наивысшего расцвета, в правление султана Сулеймана Кануни (1520-1574), с ужасом наблюдали, как она погружается в хаос.
Как же Османская империя дошла до жизни такой? Корни проблемы нужно искать в системе комплектования турецкой армии. И в кризисе, затронувшем основы государства.
«Конно, людно и оружно»
Основную массу конных воинов провинциальных ополчений империи составляли сипахи (на персидском языке — «воины»). Происходили они как из среды завоевателей, так и местных воинов, обращённых в ислам.
Сипахи фактически были поместной конницей. Этих всадников называют ещё тимариотами. Надел (тимар) вместе с крестьянами передавался им в условное владение. Самостоятельно распоряжаться полученным наделом воин не имел права, власти могли изъять у него тимар.
Как и русская поместная конница, сипахи должны были выходить «конно, людно и оружно», с военными слугами — джебелю, используя для снаряжения тот доход, который давал им надел. Количество вооружённых и невооружённых слуг, которых нужно было вести в поход, чётко определялось и зависело от размеров тимара. Возможности повышения дохода с тимара были минимальными, поэтому воины рассчитывали прежде всего на военную добычу.
Списочная численность сипахов (вместе с вооружёнными слугами) в начале XVI века составляла около 90 тысяч человек, а к концу века заметно выросла, превысив 150 тысяч.
Конница османской армии состояла не только из сипахов. Существовал также многочисленный корпус лёгкой конницы — акынджи́. Название происходит от слова «акын» — набег. Источником дохода этих всадников была военная добыча. Константин из Островицы, одно время служивший в Османской армии, так описывал их: «Они всё захватят, всё ограбят, перебьют и уничтожат так, что много лет после этого там не будет кричать петух».
Эти лёгкие всадники, вместе с заводными (запасными) лошадьми, стремительно шли в авангарде османского войска и опустошали вражескую сельскую местность, словно саранча.
Развал системы и гарем
Ничто не вечно, и военная машина Османской империи, обеспечившая ей много побед, стала терять эффективность. На рубеже XVI–XVII веков численность сипахов, готовых выходить на поле боя, резко уменьшилась.
Кризис такой военной системы связывают, прежде всего, с произошедшей в XVI веке «революцией цен», когда — благодаря потоку серебра из американских колоний Испании — цены в Старом свете выросли, а доходы, получаемые с поместий, упали.
Вместе с этим изменились и приоритеты. Казна испытывала острую нехватку средств, поэтому многие тимары отдали в кормление не воинам, а гражданским чиновникам.
Кроме того, в этот период Османская империя провела ряд неудачных войн. Потери оказались тяжёлыми, а добычи не было вовсе.
В 1595 году корпус акынджи был разгромлен огнём валашской артиллерии при переправе через Дунай. Конников осталось не более двух тысяч — и они фактически прекратили существование как серьёзная сила. После этого роль лёгкой конницы в османской армии перешла к татарам.
Шла затяжная тяжёлая война с Австрией, позже получившая название Долгой (1593-1606). В 1596 году при проверке сипахийского ополчения было решено изъять тимары у тридцати тысяч не явившихся на службу воинов, а самих их казнить за дезертирство. Часть воинов вообще не прибыли к месту сбора в поход против Австрии, а часть вместе с военными слугами покинули поля боя.
И тут власти явно перегнули палку. Эти воины, которым отныне было нечего терять, стали основной движущей силой восстания в Малой Азии. По крайней мере, в его начале.
Восстание известно как «Джелялийская смута» — по имени шейха Джеляли.
К взбунтовавшимся воинам присоединились многие сельские жители, доведённые до отчаяния высокими налогами и безжалостными ростовщиками. Эти крестьяне составили основную массу восставших. Примкнули к мятежу и некоторые местные кочевые племена.
У мятежников неоднократно менялись вожди. Их убивали, либо они сами предавали, предпочитая амнистию, но восстание продолжалось. Всегда находились новые желающие возглавить бушующую стихию.
От писаря — до шаха
Первым вождём повстанцев стал Абдулхалим по кличке Кара Языджи — Чёрный писарь. Возможно, это прозвище появилось из-за того, что ранее он служил писарем в одном из воинских подразделений. Под его началом собралось примерно 20-30 тысяч человек.
В лагерь восставших перешли и представители местной знати. Так, санджакбея Хюсейна-пашу власти заточили в крепость, но в 1599 году он сбежал оттуда. Хюсейн-паша собрал восемь тысяч воинов и примкнул с ними к Кара Языджи. Присоединились к восставшим и три брата крымского хана, укрывавшиеся от него в Анатолии.
Чёрный писарь занял Урфу (город на юго-востоке Малой Азии). В этих землях он фактически создал своё государство. Кара Языджи стал рассылать указы, подписывая их «Халим-шах Победоносный», назначать своих чиновников и собирать налоги на содержание войск.
Предательство на предательстве
Замаячила нешуточная угроза — возможность ликвидации власти османов в восточных провинциях. Поэтому турки начали стягивать туда все свои силы. Война шла с переменным успехом.
Мехмет-паша осадил Урфу, однако не смог взять город. Осада длилась около двух месяцев. У осаждённых были на исходе припасы. Когда закончился свинец, Кара Языджи приказал отливать пули из медных монет. Турецкий военачальник попробовал подкупить предводителя восставших, предложив ему один санджак (провинцию) в управление, если он выдаст Хюсейн‑пашу.
Тут их желания совпали. Чёрный писарь опасался санджакбея как потенциального соперника. И Кара Языджи пошёл на предательство. Хюсейна-пашу связали и спустили со стены. Его увезли в Стамбул и там казнили. Сам Кара Языджи покинул город со своим войском в апреле 1600 года.
Мехмет-паша напал на вышедших из крепости воинов Чёрного писаря, но… потерпел неудачу. Со второй попытки, в конце апреля, Мехмет-паша разбил мятежников в Долине ада. Их предводитель бежал в горы. Однако турецкий полководец сам стал жертвой интриг при дворе султана. Его сместили, а Кара Языджи получил в управление санджак (правда, другой).
Прибыв на место, Чёрный писарь вновь поднял восстание. Против него двинули войска султанского визиря Хаджи Ибрагим-паши, но в сентябре 1600 года в сражении возле города Кайсери повстанцы разгромили эту карательную экспедицию. На поле боя остались лежать 12 тысяч турецких воинов. После этого под контроль Кара Языджи попали земли Восточной Анатолии. Сам он стал именовать себя султаном, назначал чиновников, карал и миловал.
В августе 1601 года Кара Языджи в упорном бою был разбит армией багдадского наместника Хасан-паши. Восставшие потеряли, по данным различных источников, от 10 до 20 тысяч человек; сам Кара Языджи был ранен. Вместе с соратниками он бежал в горный район возле Трабзона и через несколько месяцев умер — или же его убили свои.
Выпавшее знамя подхватил брат Кара Языджи — Дели-Хасан («Бешеный Хасан»). Повстанцы оправились от поражения и вновь собрали большое войско. Казалось, их резервы были неисчерпаемыми. Уже в апреле 1602 года Дели-Хасан разгромил армию багдадского наместника. Тот укрылся в городе Токат, но восставшие — при поддержке горожан — заняли город, захватили казну и убили наместника. Месть за брата свершилась.
Не снискав победы на поле боя, османы проявили гибкость, пойдя на уступки восставшим сипахам.
После переговоров в 1604 году Дели-Хасан получил амнистию и официальный пост. Ему дали в управление Боснию. Он обязался прекратить войну и переселиться со своими воинами на Балканы. Власти рассчитывали использовать его в войне с Австрией. Это было мудрое решение — стравить между собой врагов Османской империи. Однако уже в следующем, 1605 году, Дели-Хасана обвинили в подготовке нового восстания и казнили в Стамбуле.
Не все сторонники Дели-Хасана согласились последовать за ним в Боснию. После его ухода повстанцев возглавил Каракаш Ахмет (Чернобровый Ахмет). Но и он вскоре получил от турецких властей предложение, от которого не смог отказаться. И перешёл на сторону султана.
В 1603 году началось Великое бегство — массы разорённых крестьян вливались в ряды повстанцев, меняя сам характер восстания. Пожар его бушевал по всей Анатолии — там действовало несколько отрядов. Порой они достигали больших размеров и насчитывали по несколько десятков тысяч.
Так, выходец из простых крестьян Календер-оглу присоединился к восстанию в 1598 году, возглавив отряд из 80 человек. Летом 1607 года под его началом было уже до тридцати тысяч воинов. Календер-оглу контролировал земли от Анкары до побережья Эгейского и Мраморного морей.
Но самая большая армия собралась под знамёнами восставшего бейлербея города Алеппо.
Вместо денежного обоза Календер-оглу встретил мощную армию и потерпел поражение. Вождь повстанцев с несколькими тысячами людей бежал на восток, но преследователи догнали их — и вновь разбили. С небольшим отрядом Календер-оглу всё же смог уйти в Персию.
После этого Мурад-паша в течение полутора лет безжалостно подавлял очаги восстания. В ходе карательных экспедиций в 1608–1610 годах османы казнили от 65 до 100 тысяч человек. Из тел повстанцев и их отрезанных голов Мурад-паша складывал курганы, устраивая пиршество воронью и волкам…
Впрочем, опытный и жестокий Мурад-паша не всегда действовал прямолинейно.
Вернувшись в Стамбул, полководец гордо продемонстрировал четыреста захваченных знамён восставших.
Вместо процветающей и густонаселённой Малой Азии туркам досталась опустевшая земля. Множество населённых пунктов исчезло — жители погибли или вернулись к кочевому образу жизни. В 1608 году страну охватил голод. Чтобы восстановить разрушенную экономику, правительство пошло навстречу некоторым требованиям разорённых крестьян и дало им право дёшево выкупить свою собственность у ростовщиков.
Утопивший Малую Азию в крови Мурад-паша скончался в 1611 году.
Только в 1826 году наконец официально отменили сипахийскую систему, давно изжившую себя к тому времени.
По иронии судьбы, Джелялийская смута в Османской империи практически совпала по времени со Смутным временем в России.
Но случайно ли? У нас гражданская война вспыхнула на фоне династического кризиса и нескольких неурожайных лет подряд, а в Османской империи — вследствие кризиса финансового и управленческого.
В результате серии восстаний, войн и эпидемий население Османской империи на рубеже XVI–XVII веков очень сильно уменьшилось. Однако историки считают сокращение населения в Европе общим трендом для многих стран.
Похоже, обе эти смуты прошли под знаком какого-то глобального кризиса того времени.