Кто такие сосьес в испании
Мадридские хроники: Возникновение сосьос и первое класико
Продолжение повествования истории великого клуба, начатого здесь и здесь
Как уже было сказано ранее, первым официальным президентом клуба был выбран один из братьев Падросов обладатель огромной бороды Хуан. Игроки Мадрида бегали по полю в чем попало, поэтому среди первых значимых деяний нового руководителя было приобретение футбольной формы: белых футболок и трусов. Почти сразу же за командой закрепилось прозвище «Los blancos», то есть «белые». Еще чуть позже испанские журналисты, склонные к замысловатости и различного рода крикливости, подыскали красивый синоним для простецкого, по их мнению, слова «сливочные».
Вскоре перед Падросом встает задача официальной регистрации клуба, и 18 марта 1902 года президент «Madrid Foot-Ball Club» подаёт заявление в Гражданское Правительство города. В документе говорится: «Я, Хуан Падрос и Рубио, коммерсант из Мадрида, проживающий на улице Мадрасо, номер 25, третий дом по левой стороне, почтительно заявляю, что Общество спортивных игр под названием «Madrid Foot-Ball Club» выполнило все условия и основания для того, чтобы получить необходимое одобрение».
После того, как все формальности были соблюдены, и заявление было подписано гражданским губернатором, в клубе решили провести новое заседание руководящего собрания. 22 апреля 1902 года на свет появился первый официальный документ «Madrid Foot-Ball Club». Это был Устав, состоящий из трёх частей и двадцати двух статей. Все нюансы, обсуждаемые на собрании, фиксировались в протоколе секретарем клуба, Мануэлем Мендиа.
Теперь у сосьос появились права и обязанности, а у возникшего общества официальный закон. Согласно первой статье Устава «Madrid Foot-Ball Club» объявлял одной из своих главных задач пропаганду футбола и сообщал, что «существование общества не ограничено временем и зависит от соблюдения законов, правил, положений общего или местного характера, от решений сеньоров-учредителей и постановлений судов». Была установлена и квота месячного взноса для сосьос, она составила 2 песеты. Новым членом общества мог стать любой желающий, имеющий рекомендацию уже действующих сосьос и достигший возраста 15-ти лет. Каждый платежеспособный член клуба имел право защищать его цвета на футбольном поле и знать, каким образом расходуются средства команды. Вот так вот просто, всего за две песеты в месяц можно было стать игроком Мадрида. А тот, кто в течение трех месяцев не платил взносы, автоматически исключался из общества. Сурово, но, в общем-то, справедливо.
Также в документе говорилось о том, что правилами для игры необходимо считать свод законов, принятых Английской футбольной федерацией в 1901-1902 годах. В случае, если кто-то из членов клуба не желает подчиняться этим правилам, то сначала будет устно предупрежден арбитром, а в случае повторного нарушения может быть исключен из клуба Руководящим Собранием. Футбольной команде общества было приказано появляться на поле за час до начала мачта и играть в строго определенной форме: белые рубашки, тёмно-синие шорты, тёмные гетры. В особых случаях допускалось наличие белых рубашек и шорт, пояса с национальными цветами и чёрных гетр. В обоих вариантах обязательно должна была присутствовать синяя кепка. Главной резиденцией общества объявлялся магазин братьев Падрос на улице Алькала 48.
Власть поверила в новый футбольный клуб и его способность к выживанию. Чуть позже Мадрид получит и другие, гораздо более важные документы и разрешения различных инстанций. А тем временем «Foot-Ball Sky» перестал существовать, поменяв имя на «New Foot-Ball Club» и по наследству передав новому клубу цвета своей старой формы красные рубашки и синие шорты. Всего же на тот момент в столице Испании существовало пять футбольных обществ: «Madrid Foot-Ball Club», «New Foot-Ball Club», «Español de Madrid», «Moncloa» и «Retiro». Никаких контрактов не существует и в проекте, игроки свободно переходят из команды в команду, а потому «границы» клубов достаточно размыты.
«Королевским» Мадрид еще и близко не был. Однако, постепенно начинал к этому невольно стремиться. Во всю шла подготовка к майскому «Concurso». Его Величество Альфонсо XIII отмечал свое совершеннолетие, и турнир планировалось посвятить его коронации. Инициатором проведения соревнований на стадионе «Иподромо» был Луис Бермехильо, работавший секретарем в королевском совете. Участие принимают пять команд: «Мадрид», «Барселона», барселонский «Эспаньол», сборная Бискайи (фактически «Атлетик» из Бильбао, дополненный несколькими игроками из других клубов Страны Басков) и столичный «New Fool Ball Club» того самого Бермехильо, частично состоящий из игроков, не сумевших попасть в основной состав Мадрида.
Кто такие сосьос? Все, что вам нужно знать о них
Рассказываем о важной составляющей испанского футбола.
Сосьос – это члены клуба
«Скажу только, что пока я здесь, Реал будет принадлежать «сосьос». Они могут говорить о цифрах, могут выдумывать какие-то долги, не знаю, что еще. Я не хочу хвастать, но на данный момент Реал является примером для подражания для любого спортивного учреждения. Наш случай представляют даже в Гарварде», – рассказывал Флорентино Перес несколько лет назад.
Ключевую роль в управлении клубом играет Совет Директоров, но непосредственное участие в жизни клуба принимают сосьос. Если упростить, то это члены клуба, официально зарегистрированные и имеющие соответствующие документы. У них есть свои обязанности. Например, ежегодные взносы.
В Испании существует только несколько клубов, где сосьос играют большую роль: Барселона, Реал, Атлетик и Осасуна. Это связано с Законом о спорте 1990 года, который обязал большинство клубов высших дивизионов сменить организационную форму. С того времени все получили приставку к своему названию – SAD (спортивное акционерное общество).
Испанское правительство посчитало, что это позволит улучшить экономическую ситуацию клубов, так как их акции будут выставлены на фондовых биржах. Однако такая модель себя ни коем образом не оправдала. Общества ничего не приобрели и, наоборот, увеличили свои долги в десятки раз.
Сосьос приносят клубам большие доходы?
Когда основывали Реал Мадрид, то чуть ли не первым делом прописали права и обязанности сосьос. В числе главных – ежемесячные взносы в размере двух песет (примерно стоимость еженедельной газеты). Тогда это приносило большую прибыль. Еще один пример – Барселона. В конце 20-го века члены клуба выплачивали так много взносов, что покрывали 90 процентов бюджета.
Если взглянуть сейчас в экономические отчеты всех клубов Ла Лиги, то станет понятно: положение сосьос направлено не на экономическое развитие, а скорее дань традиции. Для Барсы от общего дохода с учетом абонементов – 7%, для Реала – 6%, Атлетико – 5%. Средний показатель составляет примерно 6,5% для всех клубов Ла Лиги. Большую часть из них – абонементы, а не сами членские взносы.
Все сосьос в Барселоне выплачивают ежегодно 184 евро, в Реале чуть меньше – 149,19 евро.
Гораздо полезнее с точки зрения экономики – акционеры клуба. Они не только обладают своей долей, но и могут напрямую влиять на ситуацию. Например, Реал Овьедо испытывал трудности и оказался на гране расформирования. Было продано 25 тысяч акций, что принесло 4,1 миллиона евро (2 из них заплатил Карлос Слим).
Из подобных и недавних примеров – Мурсия, которая накопила 50 миллионов долго и то же начала продавать свои акции по всему миру. Пока ситуация продолжает оставаться трудной.
Как стать сосьос?
К сожалению, не любой человек может стать членом испанского клуба. Давайте рассмотрим условия получения звания сосьос для Барселоны (правила похожи для всех остальных).
Простой путь
Необходимо иметь родственников-сосьос (родители, братья, сестры, жены и мужья, дяди). Если вы проходите по этому критерию, то смело несите следующие документы в клуб:
Сложный путь
Если у вас нет родственников-сосьос, то придется подавать прошение в клуб. Доступ к членству будет предоставлен только в исключительном случае, а Совет Директоров может собственным решением предоставить вам статус сосьос, основываясь только на веских причинах. Все последующие шаги вам объяснят в клубе.
Но если вы думаете, что после получения статуса, получите огромное количество привилегий, то ошибаетесь. Только через пять лет член клуба имеет право запросить абонемент, который гарантирует место на трибуне стадиона.
Кроме того, желающих заполучить заветный абонемент так много, что выстраиваются очереди. Лист ожиданий состоит примерно из 10 тысяч человек.
Все отношения между клубом и сосьос регулируются законом о спортивных клубах и спортивных группах. Например, определяются права и обязанности. Сосьос участвуют в выборах президента и принимают участия в прочих собраниях, направленных на решения, непосредственно связанные с деятельностью клуба.
Сосьос – это важнейший институт спортивной жизни Испании. Без них уже трудно представить клуб. Они – гарант стабильности.
Как фанаты «Барселоны» участвуют в управлении клубом
Народные команды
Подобная практика, когда фанаты становятся клубными акционерами и имеют возможность влиять на определенные решения менеджмента, достаточно распространена. Правда, по большей части это касается любительских команд, а среди клубов, проявляющих себя на высшем уровне, примеров не так и много.
Хотя в той же Бундеслиге работает правило «50+1», согласно которому большая часть акций любого профессионального клуба должна принадлежать некоммерческой общинной организации (то есть болельщикам). Некоторым командам удалось обойти это правило, но это редкие исключения. Активно развивается система управления клубами вместе с болельщиками и в американской лиге соккера — со своими нюансами.
В Англии такое тоже существует, но работает не столь удачно. Показателен пример «Манчестер Юнайтед»: акции клуба были доступны на фондовом рынке с 1990 года, но к 2005-му Малкольм Глэйзер скупил контрольный пакет акций и изменил статус «МЮ» с открытого акционерного общества на частную компанию. Из-за этого часть фанатов откололась от «дьяволов» и создала собственный клуб «Юнайтед оф Манчестер».
Нечто похожее на захват Глэйзером «МЮ» совершил год назад и владелец «Арсенала» Стэн Кронке: выкупив долю Алишера Усманова, он стал обладателем более 98% акций и получил право принудительного выкупа оставшихся акций у миноритариев, чем поверг в уныние болельщиков, ведь некоторые из них владели акциями «канониров» еще с 60-х годов прошлого столетия.
Наиболее известными примерами клубов, чьими акциями владеют рядовые болельщики, считаются испанские гранды: «Реал», «Барселона» и «Атлетико». Почему за основу взята именно «Барса»? Да потому что сегодня каталонцы насчитывают более 180 тысяч «сосьос» — больше, чем у любого другого клуба Ла Лиги. А еще у них самые большие членские взносы — 184 евро (у «Реала» — 149 евро).
Топ-5 клубов Ла Лиги по количеству «сосьос»
Как стать «сосьо» «Барселоны»
Существует два основных способа официально присоединиться к «блаугранас» в качестве члена клуба. Первый — упрощенный вариант, и использовать его можно в том случае, если кто-то из ваших родственников уже является «сосьо». В таком случае от вас требуется только три документа: свои собственные, вашего родственника — члена клуба и те, что подтверждают ваше с ним родство. Примечательно, что в 2016 году список родственных связей, подходящих для упрощенного получения статуса члена клуба, расширился: теперь достаточно иметь среди «сосьос» тестя, шурина или двоюродного брата, чтобы пройти процедуру получения членского билета по ускоренной программе.
Если же в вашей родне нет «сосьос», все значительно сложнее. Сперва необходимо оформить так называемое предварительное членство, предоставив документ, удостоверяющий личность, и данные банковского счета для последующего списания членских взносов. Далее в течение трех лет кандидат обязан подтвердить серьезность намерений, исправно выплачивая взносы, и только после этого он получает возможность подать заявку на членство. Совет директоров «Барселоны» имеет право рассматривать ее до полугода, прежде чем вынести решение.
Лишь после того, как директорат даст положительный вердикт, фанат получает в распоряжение заветный «вступительно-поздравительный» пакет. Он состоит из: самого членского билета с фотографией новоиспеченного владельца; устава клуба и бронзового значка «Барсы»; вашего персонального диплома и приветственного письма. Кстати, любопытно, что у «сине-гранатовых» существует три возрастные категории членов клуба: для младенцев до 1 года (да-да!), для детей от 1 до 14 лет и для подростков от 15 до 18 лет, а также взрослых (они объединены в одну категорию).
Но это еще не все. Если вы думаете, что членство в клубе дает вам постоянное место на трибуне «Камп Ноу», то ошибаетесь. Абонемент, который гарантирует персональное кресло на стадионе, можно запросить только через два года с момента принятия в «сосьос». Таким образом, для получения права постоянного посещения матчей «Барсы» рядовому болельщику понадобится более пяти лет. Еще хуже то, что в последнее время абонементы на «Барселону» не выдаются вовсе, а в листе ожидания скопилось уже более 10 тысяч человек.
Принимая во внимание множество проблем для достижения статуса «сосьо», у каталонцев существует такая опция, как аренда членского билета. В таком случае член клуба передает свою карточку арендатору во временное пользование. При этом последний сможет посещать игры на «Камп Ноу», причем ему гарантируют сразу два места на трибуне. Минимальная стоимость аренды членского билета «Барсы» — порядка 4500 евро в год плюс 800 евро за парковочное место. Дорого это или дешево — решайте сами.
На что влияют фанаты
Когда-то материальный вклад «сосьос» был для клубов определяющим: еще в 1990-х членские взносы составляли порядка 90% клубных бюджетов. Сейчас времена совсем другие. Той же «Барселоне» «сосьос» приносят около 7% от общего дохода (причем с учетом абонементов, составляющих большую часть суммы). В среднем для клубов Ла Лиги показатель и того меньше и составляет около 6,5%. Так что с экономической точки зрения продажа клубных акций фанатам не такое уж прибыльное дело.
Впрочем, и влияние болельщиков на действия менеджмента на деле сильно ограничено. Оно скорее является данью традициям и возможностью для фанатов почувствовать себя частью клуба, нежели реальным рычагом воздействия на руководство. Конечно, отношения между клубом и «сосьос» регулируются законом о спортивных клубах и спортивных группах, где четко прописано, что члены клуба «участвуют в выборах президента и принимают участие в прочих собраниях, направленных на решения, непосредственно связанные с деятельностью клуба».
Но на деле большинство ключевых вопросов, включая трансферные и спонсорские, директорат решает самостоятельно, а статус «сосьос» позволяет разве что во всеуслышание заявлять о своем несогласии в спорных случаях и доносить до руководства свою точку зрения. То есть члены клуба могут повлиять на то, сколько полосок будет на клубном гербе или на цвет выездной формы следующего сезона, но в том, возвращать ли Неймара из «ПСЖ» или в форме какого спонсора будет играть команда, совет директоров к простым болельщикам едва ли прислушается.
Другое дело, что одной из основных функций «сосьос» является участие в выборах президента клуба, и здесь их участие в голосовании играет ключевую роль. Поэтому руководители «Барселоны» всегда должны помнить, что, принимая непопулярное среди «сосьос» решение, они могут получить неприятную ответную реакцию на следующем голосовании. Если, конечно, есть среди кого выбирать.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
В 1933 году СССР депортировал шесть тысяч мужчин, женщин и детей на пустынный остров у деревни Назино, результатом стала «королевская битва», в которой призом была еда.
Иосифа Сталина можно обвинять во многом, но говорить, что он чего-то не знал, уж точно нельзя. Летом 1933 года, спустя десять лет после назначения на должность генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, верховный руководитель получил ужасающий доклад. Сталин быстро просмотрел его. Информация подтвердилась. На остров Назино в Сибири принудительно вывезли около пяти тысяч врагов коммунизма: «Голодные, истощённые люди, без кровли, без инструментов… очутились в безвыходном положении. […] Вскоре началось людоедство».
Автор доклада, партийный инструктор в Нарыме, западная Сибирь, о некоторых кровавых подробностях умолчал.
Возможно, он сделал это, чтобы не возмущать Сталина, потому что поразить его описанием ужасов было невозможно. Среди нераскрытых деталей — некоторые мелочи (обратите внимание на иронию), например, побоище, разразившееся за еду. Своего рода «Игра в кальмара», где призом была возможность закусить трупом врага. Или, как минимум, какими-то его частями. «Говорить, что ел человеческое мясо, неправильно. Только печень и сердце», — рассказывал на условиях анонимности один из выживших в интервью журналистам Андрею Филимонову и Роберту Коалсону (Robert Coalson).
Контекст
Sasapost: маленький воробушек, сбежавший в США, и другие «темные страницы» биографии Сталина
Die Welt: этот бесчеловечный приказ помог Сталину выиграть войну. В Германии о нем ходят мифы
Октябрь 1941: в Москве хаос, а Сталин пирует (Die Welt)
New Yorker: что стало с единственным погибшим в ГУЛАГе афроамериканцем?
Однако путешествие в Назино началось раньше, в 1917 году. Несмотря на существующий образ, на самом деле народная поддержка большевиков была не такой уж непоколебимой, как должна была. Первым решение этой проблемы предложил Ленин, Сталин повторил: произвольное преследование «классовых врагов». Для справки: речь идет о всех, кто поддерживал правых и кто открыто или тайно работал над подрывом революции. Проблема в том, что под это описание подходило слишком много народу. Начиная от буржуазных крестьян или кулаков, этот ярлык могли навесить по усмотрению ЧК, и заканчивая безбилетниками в трамвае.
Ответ нашелся. В 20-ых годах вдали от цивилизации и любопытных глаз создали ряд концентрационных лагерей. Первый из них был основан в 1923 году ОГПУ (преемником ЧК) и располагался на архипелаге Соловки в Балтийском море (прим. — на самом деле Соловецкие острова находятся в Белом море). То была грустная прелюдия к созданию целой сети центров смерти, объединенных в 30-ых годах (уже со Сталиным у власти) в Главное управление исправительно-трудовых лагерей. Для удобства вместо полного названия использовали аббревиатуру: ГУЛАГ.
Вернемся к «Игре в кальмара». В 30-ые годы в рамках кампании по «раскулачиванию» (как называют это явление авторы «Черной книги коммунизма») Сталин решил депортировать тысячи человек на остров Назино. Вот что говорилось в докладе, направленном верховному руководителю в 1933 году: «29 и 30 апреля 1933 года из Москвы и Ленинграда были отправлены на трудовое поселение два эшелона деклассированных элементов. В Томске они были пересажены на баржи. 18 мая первый и 26 мая второй эшелоны были высажены на р. Оби у устья р.Назина на острове Назино».
С первым конвоем деревянных барж на остров прибыло 5070 человек, со вторым — 1044. «В пути, особенно в баржах, люди находились в крайне тяжелом состоянии: скверное питание, скученность, недостаток воздуха, массовая расправа наиболее отъявленной части над наиболее слабой. В результате высокая смертность, например, в первом эшелоне она достигла 35-40 чел. в день», — сообщается в докладе. Но всё это лишь мелочи, если учитывать, что случится на острове… Дело в том, что в вопросах пропитания и населения Назино было настоящим нетронутым кошмаром: посадить там что-то — задача воистину непосильная. «На острове не оказалось никаких инструментов, ни крошки продовольствия», — сообщает доклад. И самое страшное: изначальная идея заключалась в том, что заключенные должны были организовать колонию, которая бы обеспечивала сама себя и не требовала бы государственных затрат.
Уже на следующий день после прибытия на этот затерянный остров начались проблемы. «Поселенцы», если их можно так назвать, страдали от непогоды и отсутствия еды. «Голодные, истощенные люди без кровли, не имея никаких инструментов очутились в безвыходном положении. Они были способны только жечь костры, сидеть, лежать, спать у огня», — так описывали в докладе сложившуюся ситуацию. Уже в первую ночь погибло 295 человек. На пятый день ситуация стала настолько ужасной, что сталинское правительство сжалилось над ними и отправило им продовольствие: несколько жалких мешков муки, которые скинули с барж. Но никакой печи, чтобы что-то из этой муки приготовить, не было: многие задохнулись, пытаясь её проглотить, а другие, смешав её с речной водой, подхватили разные болезни.
Статьи по теме
АВС: в СССР судили и «расстреляли» бога
Foreign Affairs: Сталин чувствовал, что столкновение с Гитлером было неизбежным
АВС: Россия не видела больших зверств со времен Ивана Грозного
В своем репортаже журналисты делятся потрясающим откровением Феофилы Былиной, проживавшей неподалеку от Назино. Старушка рассказала им, как однажды спрятала в своем доме выжившую с «острова смерти», такое название ему дали местные. «Она сбежала, когда её переводили в другой лагерь. Я спросила, что с ней случилось, и она рассказала, что ей срезали мясо с икр. Она могла сама ходить, но с большим трудом. Хотя ей было не больше 40, она казалась старухой», — вот что рассказала Феофила. Однако свидетельства выживших, собранные в Томском музее политических репрессий, намного более ужасны:
— Вы ели человеческое мясо?
— Говорить, что ел человеческое мясо, неправильно. Только печень и сердце.
— Можете подробнее рассказать?
— Всё очень просто. Мы делали шампуры из ивовых веток. Резали мясо на куски, нанизывали на ветки и жарили на костре. Я выбирал тех, кто ещё был жив, но уже вот-вот должен был уйти.
Развернувшееся в Назино безумие унесло жизни четырех тысяч человек, в зависимости от источника данные варьируются. Ситуация была настолько сложной, что Сталин эвакуировал остров и отправил людей в так называемые «колонизационные поселки», под которыми подразумевались более мелкие и лучше спрятанные поселения. В докладе 1933 года говорится и о них: «Эти поселения расположены в глухой необитаемой тайге. Однако здесь впервые начали выпекать хлеб в наспех сооруженной пекарне». Идея Сталина, своеобразный колонизационный эксперимент, обернулась настоящей катастрофой. И в этом нет ничего удивительного, ведь придумал её диктатор, одержимый идеей депортировать любого несогласного.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
«Тут каждый русский сам за себя» История российской пары, переехавшей в Испанию и увидевшей ее темную сторону
Телевизионщики Дарья и Дмитрий переехали в Испанию из Ханты-Мансийска. На месте они столкнулись с множеством трудностей: мошенниками, холодом, нечистыми на руку работодателями, но все же смогли обрести счастье. В рамках цикла о перебравшихся за границу россиянах «Лента.ру» рассказывает об их жизни в Овьедо и переезде в Барселону.
Время уезжать
Я точно помню тот день, когда в голове щелкнуло: пора валить. Стояла сорокоградусная жара, мы сидели за столиком уличного кафе в Лиссабоне, охлаждаясь сангрией. Очередной европейский отпуск катился к концу. Но возвращаться на родину совсем не хотелось.
В Ханты-Мансийске ждала стабильность: нервная работа с ненормированным графиком, где спрашивали как с профессионалов, а платили как стажерам и постоянно попрекали служебным жильем. Перспектив для личностного и профессионального роста не осталось. Качество жизни упало вместе с зарплатой, в отличие от цен на не слишком качественные продукты.
Единственное, что удерживало на севере, — отпуск. 44 дня в отличие от 28-ми в других регионах России. Его можно было поделить пополам, и зимой покататься на лыжах в Андорре, а летом погреться на берегу Средиземного моря.
Многие наши товарищи рванули в Москву. Так бы сделали и мы, но рассудили, что из-за ситуации с Крымом может возникнуть угроза железного занавеса. А мы любили Европу и менять ее на условное Золотое кольцо совсем не хотели.
Страна-праздник
Испанию мы не выбирали, она выбрала нас. Влюбила с первого взгляда и постоянно манила в гости. Впервые мы оказались в Испании летом 2011 года. Прельстились курортами Коста-дель-Маресме в рекламных буклетах. Они обещали ласковое солнце и теплое море. Но обещать, как оказалось, не значит жениться. В июле на побережье стоял колотун. Температура воды 18 градусов, воздуха — 22. День через день — дожди.
Пляжный отдых накрылся, а больше в Санта-Сусанне заняться нечем. На счастье, рядом была Барселона, и мы рванули туда. После смертной скуки в городках Коста-дель-Маресме, прозванных курортами на картофельных полях, Барселона показалась гигантским аттракционом.
Мы с удовольствием велись на все туристические разводы. Ели паэлью на Рамбле, смотрели фламенко, катались на «бус туристик». И даже успели побывать на последней каталонской корриде. В общем много что видели, но ничего про Барселону не поняли и решили, что на следующий год непременно вернемся сюда.
Сказано — сделано. Зимой к Барселоне прибавились горнолыжные курорты соседней Андорры, а еще через год — Мадрид, Бильбао и Ла-Корунья. Испания не отпускала. Еще бы! Вина категории DO по 120 рублей за бутылку и помидоры, которые не только имели вкус, но и пахли как настоящие. Изобилие сыров, возле витрины с которыми я стояла часами. Свежий хлеб каждый день, цена на который к вечеру падала, потому что в Испании не принято есть вчерашний…
Мы чувствовали себя голодающими Поволжья и до отказа набивали чемоданы хамоном. Однажды даже заплатили за перевес 200 евро и сделали вывод: в Испанию нужно ездить без багажа. Будучи рабами желудка, успевали наслаждаться архитектурой и думали, как несправедливо устроена жизнь. Одни рождаются в безликих хрущевках, а другие растут в эстетике готики и модерна. У одних — человек для государства, а у других — государство для человека.
Хотя мы много где побывали, именно в Испании мы почувствовали себя как дома даже без знания языка. Искренне восхищались умением местных жить в удовольствие, не торопясь, и мечтали когда-нибудь тоже постичь этот дзен. Научиться радоваться самым простым вещам, улыбаться прохожим и превращать в праздники серые будни.
Подготовка к переезду
К переезду мы никак особо не готовились, потому что, если бы готовились, никуда бы не уехали и погрязли бы в трясине родного болота.
С того самого щелчка в голове (или кувшина сангрии?), послужившего сигналом к действию, до отъезда прошло меньше полутора месяцев. Мы вернулись из отпуска и, пока не прошел запал, бросились гуглить способы эмиграции.
Ни один из существующих не подходил. Поступить в вуз без знания языка невозможно. Брак отпадал: мы были женаты и не собирались разводиться. Испанцев в роду не имели, как и пятисот тысяч евро на карточке на «золотую визу». Редкой профессией для заключения трудового контракта не обладали. Оставалось рискнуть и уехать по туристической визе в надежде получить вид на жительство по оседлости.
В сети мы нашли русскоязычных специалистов, которые помогали определиться на месте, взяли в банке кредит. И только когда купили билеты в один конец и уволились с телевидения, сообщили о планах близким.
Впрочем, авантюризм и молодецкий задор победили. Мы начали собирать чемоданы и объявили гаражную распродажу. С молотка полетело все, что нажили непосильным трудом. Расставаясь с накопившимся барахлом, мы входили в азарт и понимали, что назад пути нет. Это был Рубикон.
Испанский север
Думаете, мы сразу переехали жить в Барселону? Черта с два! Сначала мы оказались в Овьедо. Пожалуй, в России о нем слышали только футбольные фанаты: в конце 90-х в футбольном клубе «Реал Овьедо» зажигал легендарный футболист Виктор Онопко. Больше об Овьедо мы ничего не знали. Но именно там, в столице Астурии, мы случайно нашли адвоката, который обещал помочь с документами, жильем и работой.
Итак, мы взяли билеты в Овьедо с пересадкой в Барселоне. Из преимуществ жизни на севере были океан, хорошая экологическая обстановка и низкие цены. Недвижимость стоила вдвое ниже, чем в Барселоне. В Овьедо мы за 375 евро сняли трехкомнатную квартиру площадью 75 квадратных метров, тогда как в Барселоне уже тогда однокомнатная стоила минимум 650 евро.
До Атлантики — полчаса езды на машине. Из-за нее, как мы вычитали в интернете, комфортная температура: ни жары, ни морозов и круглый год зелень. А значит — лучшие пастбища и молоко. Оборотная сторона изумрудного рая — дожди и холод. Но мы тогда об этом не знали.
Уезжали мы тоже в дождь. А точнее в ливень со снегом. Завершая дела, мы носились по Ханты-Мансийску на велосипедах, а в лицо хлестали холодные осенние капли вперемешку с кристаллами льда. Родина не то что бы отпускала, она благословляла на выезд.
Это была осень 2015 года. Мы отправились в Испанию с тремя чемоданами, один из которых приходилось все время прятать, чтоб не переплачивать за перевес. А внутри лежала вся наша жизнь и пять пар туфель на каблуках, ни одну из которых в Испании я так и не надела.
Холод
Три чемодана, с которыми мы прилетели в Испанию, оказались забиты совершенно не нужными нам вещами: майками и шортами. Мы рассудили, что раз летим на юг, все теплые вещи надо оставить в Сибири. Однако первый же месяц жизни в Овьедо показал, как мы ошибались.
Приближался ноябрь. Трехкомнатная квартира, которую мы радостно отхватили за смешные для Испании деньги, стала стремительно остывать. Чтобы ее полностью протопить, пришлось бы потратить столько же. Поэтому мы закрывались в гостиной и включали там батарею. А на кухню и в ванную выходили словно в открытый космос.
Мы мучительно ждали, пока к нам по почте дойдут два махровых халата и термобелье (в нем мы катались на лыжах), которые заранее на всякий случай отправили из Ханты-Мансийска посылкой.
Мы не привыкли к «картонным домам», ледяному кафелю на полу и сквознякам. Не сидим на каменных лавках и металлических стульях зимой, попивая холодное пиво. Наши школьники не надевают шорты в плюс пять и не лежат на земле, внимая учителю. А испанцы с рождения делают именно так.
Посылка все не шла. Мы грешили на Почту России, а оказалось дело в испанцах. Они перебдели и арестовали наше барахло на таможне. Полагая, что отправление из России коммерческое, требовали заплатить немалый налог. Переговоры без знания языка были заранее обречены на провал. Тут пришел на выручку наш хороший друг Сальвадор, который сумел выбить халаты и термобелье из лап таможни. К тому моменту мы окончательно обосновались в гостиной, перетащив туда даже матрас. В спальне уже под тремя одеялами было невыносимо.
Спаситель Сальвадор
Сальвадор, как следует из его имени, оказался для нас настоящим спасителем и воплотил все лучшее, что есть в испанцах, а точнее, в каталонцах.
Знакомство с ним получилось киношным — казалось, в жизни так не бывает — и случилось задолго до переезда в Испанию. В свое время мы подписались на него и нескольких других каталонцев в Instagram перед очередным отпуском в Барселоне, посмотрели, куда они ходят и где отдыхают, и по приезде пошли по тем же местам.
Но в тот вечер мы не могли не свернуть с маршрута, чтобы еще раз взглянуть на собор Саграда Фамилия. Как сейчас помню, мы сидели за живописным прудом, глядя на то, как растворяется в сумерках фасад храма, как вдруг будто из-под земли вырос мужчина. Поджарый, в майке и шортах, он словно остановился посреди тренировки, перевел дух и бросился нам на шею, выкрикивая ник Димы в Instagram.
Как оказалось, Сальвадор жил по соседству. Увидел наши фотографии в ленте и заявил жене: «Роза, мои русские друзья в Барселоне. Я должен найти их!» Через минуту он уже обнимал нас возле Саграда Фамилия. Непривычные к столь близкому общению с незнакомцами мы были фраппированы. Но быстро нашли общий язык. Английский, конечно. И, наконец, скрепили дружбу бутылкой вина.
Потом были ужины в ресторане, знакомство с женой, детьми и традициями. Сальвадор научил нас правильно есть лук-кальсот, свиные копыта и уши, виноградных улиток. Встречал в аэропорту, когда мы летели через Барселону транзитом, а мы в ответ посылали ему из России открытки на Рождество, копченого муксуна, бутылки «Столичной» и баночки с красной икрой. После переезда Сальвадор стал нашим помощником и ангелом-хранителем.
Отпетые мошенники
Если Сальвадор помог нам бесплатно и от всей души, другие оказались не столь честными. Мы заранее нашли по скайпу пару русских юристов, которые за немалую сумму обещали нам решить все наши проблемы.
Начиналось все хорошо: они встретили нас в аэропорту, довезли до отеля и подобрали несколько вариантов квартир для долгосрочной аренды. Поручились за нас перед собственником жилья. Сделали прописку. Помогли открыть банковский счет, что нерезидентам Испании сделать тоже непросто. Финансовые учреждения требуют указать источник дохода, а откуда он у людей, которые не имеют ни работы, ни социальных выплат, ни вообще каких-либо прав, потому что по документам являются путешественниками?
Эти же люди оформили нам медстраховку. За которую мы, конечно, но это выяснилось потом, переплатили. Как переплатили и за сами услуги. Потому что с трудоустройством в Овьедо и получением испанского вида на жительство у нас ничего не вышло.
Тогда нам показалось, что нас обвели вокруг пальца: взяли немалые деньги, а с легализацией и работой не помогли. Но это прямо по Пушкину: «Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад». Однако, чтобы решиться на переезд в чужую страну, нам нужна была хоть какая-то отправная точка. Сейчас мы уже понимаем, что без их помощи у нас бы вообще ничего не вышло.
Работа
Мы искали работу долго, мучительно и безрезультатно, а денежный вопрос становился все острее. Кредит, взятый на переезд, ушел тем самым мошенникам, которые обещали помочь с видом на жительство и работой. Они оформили нам задним числом трудоустройство на НТВ за подписью самой Татьяны Митковой. Эта бумага должна была стать гарантией стабильных доходов на родине и основанием для получения визы D, благодаря которой со временем мы смогли бы оформить вид на жительство.
Но Миткова у миграционной службы Испании доверия не вызвала. Да и в целом дружба с российскими СМИ не срослась. Мы пачками слали письма журналам, сайтам и телеканалам с предложениями о сотрудничестве, но в ответ получали одно: мы готовы с вами работать, но не платить. Российская журналистика в кризисе, денег на гонорары нет. Если хотите, публикуйте свои материалы за «авторитетное имя». Но именем сыт не будешь.
Вакансий на севере не было. Даже для местных, не то чтоб для иностранцев без знания языка и разрешения на работу. Испания все еще переживала последствия мирового финансового кризиса. И если такие крупные города, как Барселона или Мадрид, уже выкарабкались, то в провинции все было печально.
К объявлениям добавился разнос резюме по барам и ресторанам. Такой же бесперспективный. Справедливости ради стоит сказать, что на одно собеседование мы все же сходили. Объяснялись все больше жестами. Но язык — дело наживное, чем глубже погружаешься в среду, тем быстрее схватываешь. С документами гораздо сложнее. Отсутствие разрешения на работу грозило потенциальным работодателям штрафом до ста тысяч евро. Идти на такие риски никто не хотел.
Обычно в таких случаях мигрантам помогает диаспора. Пакистанцы, латиноамериканцы, китайцы своих не бросают. У русских за границей все наоборот. Каждый сам за себя. А если и предлагают помощь, то с одной только целью — нажиться.
Танцы на граблях
История с мошенниками нас ничему не научила. И мы вошли в эту воду дважды. Еще пакуя чемоданы в России, мы обратили внимание на русскоязычную фирму, которая оказывала услуги туристам, гражданам и резидентам Испании: от трансферов и экскурсий до переводов, покупки недвижимости, помощи в получении вида на жительство. Клиентов завлекали забавным контентом на сайте: статейками, фото и видеорепортажами. Руководил той компанией человек из лихих 90-х, но мы тогда об этом не знали.
Для этой конторы мы оказались просто находкой. Профессиональные журналисты со своим оборудованием, готовые пахать за копейки. У нас в тот момент выбора не было: или проедать последний кредит, или уходить в добровольное рабство.
Мы «веселились» по полной. На съемки ездили на попутках или автобусах по 12 часов: начальство на всем экономило и нанимало подчиненных в России, чтобы меньше платить. Офис был в той же квартире, где жил собственник. Капсулы с кофе выдавались поштучно, не чаще раза в неделю, а чистыми полотенцами в туалете можно было пользоваться только гостям. При этом сам офис ослеплял позолотой, как Зимний дворец. Столы из массива, иконы и мрамор: все, чтоб пустить больше пыли в глаза.
Барселона
Впрочем, благодаря этой компании мы в итоге и перебрались в Барселону после трех месяцев жизни в Овьедо. Дело шло к новому 2016 году. Отличное время для переезда! Высокий сезон, дикие цены. Отели и апартаменты забиты, мест нет. И тут появляемся мы с желанием перекантоваться до долгосрочной аренды, которую еще не факт, что найдем. Агентства работают только с людьми, имеющими стабильный доход, а у нас его нет.
В три чемодана, привезенные из России, ничего не вмещается. За время жизни в Овьедо мы обросли барахлом. Чайник, утюг, фотоштатив, доска для глажки белья и ящик молока — оптом продукты дешевле — бросать вещи на севере жалко. Мы покупаем 20-литровые пакеты под мусор и утрамбовываем нехитрый скарб в них. Часть отправляем грузоперевозками. Другую кладем в багажный отсек автобуса и пилим 12 часов в новую жизнь.
И снова-здорово. Ни кола ни двора. На носу 29 декабря. При помощи Сальвадора, нашего доброго друга, открываем новый банковский счет, точнее переводимся из астурийского отделения в каталонское и отправляемся на поиск жилья. В одну квартиру едва не въезжаем. Нас устраивает район, цена, состояние, мебель и бытовая техника. Но хозяина не устраивает наш статус: мигранты без разрешения на работу в Испании и без депозита в 10 тысяч евро на человека.
Остается последний шанс. Уже другого арендодателя мы чудом уговариваем на залог. Платим за четыре месяца вперед, чтобы обеспечить гарантию нашей благонадежности. Хозяйка квартиры берет паузу, чтобы подумать, и тут наступают новогодние праздники. 2016-й мы встречаем в подвешенном состоянии.
Каким-то чудом мы все-таки сняли эту квартиру. И живем в ней до сих пор. Наверное, Испания решила, что хватит с нас трудностей: это был конец наших злоключений, а дальше все стало уже не так интересно, но гораздо более приятно. Мы подкопили денег и с нечистыми на руку бывшими соотечественниками давно не работаем. Порвали и с журналистикой.
В Барселоне нам, наконец, пригодилось историческое образование. Мы ушли в туристический бизнес и работаем гидами. Ждем, когда границы снова откроют. А пока проводим онлайн-экскурсии, развиваем свой блог в Instagram и наконец-то радуемся жизни.