Кто такие стражи по платону
Идеальное государство Платона
У Платона в его концептуальном труде «Государство» власть должна была принадлежать философам, которые по описанию представляли собой что-то среднее между аристократами интеллектуалами и христианскими святыми. Для блага государства им предписывалось творить необходимые мифологические конструкты и манипулировать жребием. Кроме того они были главными цензорами искусств.
Всё остальное есть народ. Платон много не рассуждал о жизни народа, и, по сравнению с современной властью, даже не предполагал для народа какие-то возможности самоопределения. Чисто левацкая схема трудармии. В передовом эшелоне ремесленников служили государству и деятели культуры в полном составе «Союза писателей», «Союза художников» и т.д. под строгим руководством духовных и телесных надзирателей.
Диалоги Платона выражают непреходящую суть хождения во власть:
— Так вот, хорошие люди потому и не соглашаются управлять — ни за деньги, ни ради почета: они не хотят прозываться ни наемниками, открыто получая вознаграждение за управление, ни ворами, тайно пользуясь его выгодами; в свою очередь и почет их не привлекает — ведь они не честолюбивы. Чтобы они согласились управлять, надо обязать их к этому и применять наказания. Вот, пожалуй, причина, почему считается постыдным добровольно домогаться власти, не дожидаясь необходимости. А самое великое наказание — это быть под властью человека худшего, чем ты, когда сам ты не согласился управлять. Мне кажется, именно из опасения такого наказания порядочные люди и управляют, когда стоят у власти: они приступают тогда к управлению не потому, что идут на что-то хорошее и находят в этом удовлетворение, но по необходимости, не имея возможности поручить это дело кому-нибудь, кто лучше их или им подобен.
В системе же разделения труда Платон уже не допускает философских метаний:
— Чтобы у нас успешное шло сапожное дело, мы запретили сапожнику даже пытаться стать земледельцем, или ткачом, или домостроителем; так же точно и всякому другому мы поручили только одно дело, к которому он годится по своим природным задаткам: этим он и будет заниматься всю жизнь, не отвлекаясь ни на что другое, и достигнет успеха, если не упустит время.
И здесь неминуемо встаёт вопрос о необходимости «стражей» которые и должны обеспечить исполнение мудрых решений философов в отношении народа:
— Так вот, как я только что и говорил, надо искать людей, которые всех доблестнее стоят на страже своих взглядов и считают, что для государства следует делать все, по их мнению, наилучшее. Даже в их детские годы, предлагая им занятия, надо наблюдать, в чем кто из них бывает особенно забывчив и поддается обману. Памятливых и не поддающихся обману надо отбирать, а кто не таков, тех отвергнуть. Не так ли?
— Да.
— Надо также возлагать на них труды, тяготы и состязания и там подмечать то же самое. — Правильно.
— Надо, стало быть, устроить для них испытание и третьего вида, то есть проверку при помощи обольщения, и при этом надо их наблюдать. Подобно тому как жеребят гоняют под шум и крик, чтобы подметить, пугливы ли они, так и юношей надо подвергать сначала чему-нибудь страшному, а затем, для перемены, приятному, испытывая их гораздо сильнее, чем золото и огне: так выяснится, поддается ли юноша обольщению, во всем ли он благопристоен, хороший ли он страж как самого себя, так и мусического искусства, которому он обучался, покажет ли он себя при всех обстоятельствах умеренным и гармоничным, способным принести как можно больше пользы и себе, и государству. Кто прошел это испытание и во всех возрастах — детском, юношеском и зрелом — выказал себя человеком цельным, того и надо ставить правителем и стражем государства, ему воздавать почести и при жизни, и после смерти, удостоив его почетных похорон и особо увековечив о нем память. А кто не таков, тех надо отвергнуть. Вот каков должен быть, Главкон, отбор правителей и стражей и их назначение; правда, это сказано сейчас лишь в главных чертах, без подробностей.
Можно сказать, что Платон нисколько не устарел в постановке своих вопросов о построении государства. Единственное, в чём мы, безусловно, «превосходим» философов древности, так это в средствах манипуляции сознанием.
Было бы интересно посмотреть на подобный труд в современном изложении: с цветными графиками, таблицами ВВП, ссылками на авторитетные источники и музыкальным сопровождением. «Будьте проще, и к вам потянутся люди». Или уже не так?
ПЛАТОН О «СОВЕРШЕННЫХ СТРАЖАХ» ГОСУДАРСТВА
Платон, насколько можно судить по обстоятельствам его жизни и темам его крупнейших, итоговых произведений, одной из главных своих задач считал разработку политической теории. Афинский мыслитель поставил перед собою задачу защиты и теоретического обоснования общественного устройства, которое находилось в состоянии кризиса.
Государственная теория Платона заключается в том, что человек не может существовать вне общества, совместная жизнь и определенная форма ее организации являются необходимыми, вытекающими из самой природы человека. «Государство, – писал он, – возникает, когда каждый из нас не может удовлетворить сам себя, но во многом еще нуждается. его создают наши потребности» [1, с.145].
Перед государством стоит цель разделения способностей и задатков людей для удовлетворения потребностей каждого индивида. Именно такое справедливое распределение труда и общественных благ является для Платона показателем справедливого государственного устройства и необходимым условием справедливой, а значит, и счастливой жизни граждан: «. каждый отдельный человек должен заниматься чем- нибудь одним из того, что нужно в государстве, и притом как раз тем, к чему он по своим природным задаткам больше всего способен. заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие – это и есть справедливость» [2, с.224].
Совершенное государство Платона устроено таким образом, что в нем осуществлена иерархическая соподчиненность и гармоническое сочетание основных начал во имя целого: каждое сословие находится в таком отношении к двум другим, что все эти три сословия оказываются неразрывным целым. В идеальном «Государстве» Платона каждый делает то, что свойственно его природе и не может заходить в другие области, которые обслуживаются другими специалистами. Максимальное разделение труда и максимальное единство его, несмотря на многоразличие его проявлений – это основная характеристика учения Платона о государстве, о справедливости и о личной жизни отдельных граждан.
В идеальном государстве неограниченная власть предоставляется философам (русский философ С. Булгаков предлагает переводить это слово как «праведники» или «святые»). Какими же качествами, позволяющими им править государством, обладают философы?
«Большую часть времени они станут проводить в философствовании, а когда наступит черед, будут трудиться над гражданским устройством, занимать государственные должности – не потому, что это нечто прекрасное, а потому, что так необходимо ради государства. Таким образом, они постоянно будут воспитывать людей, подобных им самим и ставить их стражами государства взамен себе, а сами отойдут на Острова блаженных, чтобы там обитать» [3, 540 А, В].
Платон в соответствии со своей концепцией устройства человеческой души выделял три добродетели: сдержанность, мужество и мудрость. Ремесленники – это те люди, у которых преобладают вожделения; именно они должны производить общественные блага и торговать ими. Основной добродетелью ремесленников он считал сдержанность. Воины – это люди, которые в своём развитии достигли высоких волевых качеств и мужественности, а потому на них должно быть возложена обязанность защищать государство; их основная добродетель – мужество.
И лишь те люди, которые достигли наибольшей высоты в человеческом умственном развитии, то есть философы (мудрецы) имеют право руководить государством, поскольку они овладели мудростью, т.е. способностью к пониманию блага. Под «мудростью» Платон понимает не какое-либо техническое знание или умение, а высшее знание или способность дать добрый совет о государстве, о способе решения его внутренних дел и о руководстве им в его внешних отношениях с другими государствами. Такое «охранительное» знание помогает обеспечить в государстве порядок, закон и необходимую преемственность власти, а потому обладающие этим знанием правители – «совершенные стражи».
Только мудрецы-философы могут избавить свою душу от телесного гнета и воспарить в мир вечных идей, постичь его, и с этих сверхчувственных позиций рассматривать все человеческие дела.
Платон признает, что между происхождением человека из того или иного класса и его нравственными и интеллектуальными свойствами нет необходимой связи: люди, наделенные высшими нравственными и умственными задатками могут родиться в низшем общественном классе и, наоборот, рожденные от граждан высших классов могут оказаться с низкими душами.
Платон считает, что его рассуждения об идеальном государстве не имеет ничего общего с фантазией:
«Считать, что какая-нибудь одна из этих двух возможностей или они обе – дело неосуществимое, я лично не нахожу никаких оснований. Иначе нас справедливо высмеяли бы за то, что мы занимаемся пустыми пожеланиями» [4, с.304]. Платон в «Государстве» не мечтатель, его интересует не желаемое, а истинное и потому осуществимое, реально возможное: «Осуществление такого строя вполне возможно, и о невозможном мы не говорим» [5, с 304].
Но Платон представлял ограниченные возможности реального воплощения любых идеальных моделей и проектов. Он понимал, что изображенный им идеальный образец должен лишь служить эталоном, указывающим цели и средства совершенствования реально существующих государственных устройств: «Может ли что-нибудь быть исполнено так, как сказано. Уже по самой природе дело меньше, чем слово, причастно истине. Так не заставляй же меня доказывать, что и на деле все должно полностью осуществиться так, как мы это разобрали словесно. Если мы окажемся в состоянии изыскать, как построить государство, наиболее близкое к описанному, согласись, мы сможем сказать, что уже выполнили твое требование, то есть показали, как можно это осуществить» [6, c.274-275].
Таким образом, в учении об обществе Платон изобразил идеальное аристократическое государство, экономической основой которого является труд ремесленников и землепашцев, во главе государства стоят философы-правители, которые от природы наделены разумом, благоразумием, чувством справедливости, его охраняют стражи или воины, которым свойственны храбрость, стремление к военной славе, доблесть.
2. Лосев, А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М., 1969. С. 602.
Кто такие стражи по платону
Это раздражительная сторона человеческой души, назначенная для защиты прав и выполнения распоряжений природы разумной, должны получать такое воспитание и быть в такой степени образованными, чтобы, пользуясь мудрым внушением правительства, легко могли охранять благоденствие общества и мужественно предотвращать в нем как внешние, так и внутренние опасности. Стражи государства — это люди одновременно и образованные, и опытные. Кроме того, хорошие стражи должны иметь те же свойства, что и собаки: тонкое чутье, быстрота и проворство, сила и храбрость. Такого сочетания можно достигнуть только тщательным воспитанием и особенным образом жизни.
Идеальное государство не может существовать без должной подготовки молодого поколения. По Платону, правильная организация воспитания означает систематическое развитие природных задатков. Философ полагает, что у кого они есть, то те благодаря хорошему воспитанию становятся лучше. Платона интересует прежде всего военное сословие и поэтому он создал целую теорию воспитания воинов-стражей.
Согласно его учению, образование стражей делится на две категории — музыку и гимнастику. И та и другая имеют у Платона более широкий смысл, чем в настоящее время: «музыка» означает все, что входит в область муз, «гимнастика» означает все, что связано с физической тренировкой и подготовкой. Будущим воинам нужно дать двоякое воспитание — музыкальное и гимнастическое. Первое — для души, второе — для тела. При этом воспитание души следует начинать раньше воспитания тела.
Сословие стражей не должно преследовать никаких частных, сословных, семейных или имущественных интересов. Вся их жизнь и быт организуются на началах солидарности, общности, равенства и коллективизма. Жизнь стражей складывается из множества ограничений и лишений. Платон хочет уничтожить частную собственность, так как видит в ней эгоистический принцип, который приковывает человека к земле, отвлекая его от служения земным и загробным идеалам.
Устроители наилучшего государства (правители-философы) должны не только позаботиться о правильном воспитании вои- нов-стражей. Они, кроме того, должны установить порядок, при котором самое устройство жилищ и самые права на имущественные блага не могли быть помехой ни для высокой нравственности воинов, ни для исполнения ими службы, ни для надлежащего отношения их к людям своего и других классов общества.
Сам Платон о быте стражей говорит следующим образом:
Прежде всего, никто не должен обладать никакой частной собственностью, если в этом нет крайней необходимости. Затем, ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий желающий. Припасы, необходимые для рассудительных и мужественных знатоков военного дела, они должны получать от остальных граждан в уплату за то, что их охраняют. Количества припасов должно хватать стражам на год, но без излишка. Столуясь все вместе, как во время военных походов, они и жить будут сообща. А на счет золота и серебра надо сказать им, что божественное золото — то, что от богов, — они всегда имеют в своей душе, так что ничуть не нуждаются в золоте человеческом.
Проект идеального государства предусматривает введение для стражей общности жен и детей. Женщины и мужчины в «Государстве» Платона уравнены в их правах и возможностях. Не пол, а способности, как и у мужчин, определяет социальнопсихологическое место женщины в структуре общественной жизни. Между мужчинами и женщинами имеются различия, но они не имеют отношения к политике. Отобранные в сословие стражей лица женского пола получают то же воспитание, что и мужчины, кроме того, женщины должны наравне с мужчинами проходить всю необходимую подготовку. Силы природы равно разлиты в обоих живых существах: по природе всем делам причастна и женщина, всем и мужчина; но женщина во всем слабее мужчины. Однако в ее слабости нельзя видеть основание для того, чтобы все приписывать мужчинам, а женщине ничего. Таким образом, в отношении к охране государства природа женщины и мужчины — одна и та же, кроме того лишь, что первая слабее, а вторая сильнее.
Матери должны быть в возрасте от двадцати до сорока лет, отцы — от двадцати пяти до пятидесяти лет. Вне этого возраста общение между полами должно быть свободным, но принудительными являются аборт или детоубийство. Против браков, устраиваемых государством, заинтересованные стороны не имеют права возражать, они должны руководствоваться мыслью о своем долге перед государством, а не какими-либо заурядными чувствами, которые обычно прославляли изгнанные поэты.
Платон не излагает подробных законов, которые руководствовали бы поступками граждан его государства, считая это излишним. Хороши они будут, сами будут знать, что справедливо; а если дурны, то никакие самые лучшие законы ничего не помогут. Имея в виду благо целого, а не одного какого-либо сословия, закон добивается социальной гармонии, при помощи убеждения и принуждения, используя философов для того, чтобы связать гражданский коллектив воедино.
Наилучшее государство, по Платону, должно:
Философ считает, что устройство совершенного государства может быть только одно. Все возможное же различие сводится лишь к числу правящих мудрецов (философов): если мудрец один — это царство. Если несколько — аристократия. Но это различие в действительности не имеет никакого значения, ведь если правят на самом деле мудрейшие, то, сколько бы их не было, они все равно будут править совершенно одинаково.
ХАРАКТЕРИСТИКА СОСЛОВИЙ ПО ПЛАТОНУ
Целые сословия людей осуществляют в государстве жизненно необходимые для общества функции; “этому способствуют навыки ремесла, изощренные профессиональным обучением и опытом, умноженные наследственной передачей, усвоением их с детства в собственной семье и ближайшей среде”. Поэтому город должен состоять из землевладельцев, ремесленников, купцов, мореходов, рабочих, поэтов, актеров, поваров, учителей, врачей, и т.д. Платон уверен, что лучше работает тот, кто владеет одним делом, к которому более способен, и занимается только им. “Поэтому можно делать все в большом количестве, лучше и легче, если выполнять одну какую-нибудь работу соответственно своим природным задаткам, и притом вовремя, не отвлекаясь на другие работы”. Все способности человека принадлежат государству, которое вольно распоряжается ими по своему усмотрению.
Образ жизни третьего сословия Платон освещает под углом зрения многообразия общественных потребностей и разделения труда. Гражданам третьего сословия разрешалось иметь частную собственность, деньги, торговать на рынках и т.п. Производственную деятельность землевладельцев и ремесленников предполагалось поддерживать на уровне, который позволил бы обеспечить средний достаток для всех членов общества и в то же время исключить возможность возвышения богатых над стражами. Вопросы регламентации брака, быта, собственности, труда, да и всей жизни людей третьего сословия Платон оставляет на усмотрение властей идеального государства. В политическом отношении третьему сословию не предоставлено никаких прав: “иметь же вредное нравственное влияние на высшие сословия Платон не допускает, строго разграничивая взаимные отношения сословий”.
Правителями должны быть старшие и притом лучшие. Лучшими правителями будут те, которые лучше всех знают дела государственного управления. Для этого надо, чтобы они были мудры и вместе с тем выше всего ставили общественное благо. Для обеспечения служения правителей общему благу государства, а не своим личным интересам, Платон считает необходимым поставить правителей и остальных стражей, служащих им помощниками, в такое положение, чтобы у них не могло быть личных интересов.
Стражами государства должны быть люди одновременно и образованные, и опытные. Кроме того, хорошие стражи должны отличаться теми же свойствами, что и собаки: тонкое чутье, быстрота и проворство, сила, храбрость, гневливость. Но, будучи гневливы в отношении к врагу, воины должны быть кротки к согражданам. Такого сочетания можно достигнуть только тщательным воспитанием и особенным образом жизни.
Военное сословие должно состоять из лучших граждан, не имеющих никаких других обязанностей, кроме обязанности охранять государство от всякой грозящей ему опасности. Поэтому, избранные для этого люди должны быть вооружены и обучены борьбе не только против внешних врагов: они должны охранять родину также и от внутренних раздоров, поддерживать в ней порядок и повиновение законам. Граждане, предстоящие войти в сословие, должны отличаться телесными и душевными достоинствами. Со всеми качествами искусного воина они должны сочетать понимание государственных целей и внутренних отношений общественной жизни. «Единственным критерием подбора и воспитания стражей является наибольшая пригодность для охраны государства, требующая таких нравственных качеств, которыми обладают лишь немногие».
Hедопустимо все, что понижает мужественный тонус души, изнеживает и расслабляет ее и в музыке. Для людей воинственных, считает философ, подходящим может быть тот музыкальных лад, который подражает голосу и напеву человека мужественного, умеющего переносить все трудности, тяготы и несчастья.
Гимнастика и музыка, действуя вместе, должны были привести к гармонии человека с самим собою. Они должны были сделать так, чтобы развитие сил телесных и духовных шли рука об руку, а в душе произошло соединение силы и мягкости характера, мужества и доброй нравственности. «Гимнастика должны были приучить человека к простому и строгому образу жизни. Музыка же должна развить в человеке чувство прекрасного и любовь к нему, а также нравственную зрелость и условить то нормальное состояние духа, которое в человеке должно предшествовать всякому научному образованию.
Сословие стражей не должно преследовать никаких частных, сословных, семейных или имущественных интересов. Вся их жизнь и быт организуются на началах солидарности, общности, равенства и коллективизма. Жизнь стражей складывается из множества ограничений и лишений. Воспитанные таким образом, воины живут в полном коммунизме. Подобно Платонову идеальному государству и «Утопия» Мора построена на началах коммунистических: она не знает принципа частной собственности. Государство Платона не имеет в виду земного благополучия граждан: оно хочет осуществить небесную идею в человеческих отношениях и преследует цель загробную. Платон хочет уничтожить частную собственность, так как видит в ней эгоистический принцип, который приковывает человека к земле, отвлекая его от служения загробным идеалам.
Устроители наилучшего государства (правители-философы) должны не только позаботиться о правильном воспитании воинов-стражей. Они, кроме того, «должны установить порядок, при котором самое устройство жилищ и самые права на имущественные блага не могли бы быть помехой ни для высокой нравственности воинов, ни для исполнения ими службы, ни для надлежащего отношения их к людям своего и других классов общества.
Все необходимое воинам для исполнения их обязанностей, последние должны получать от изготавливающих продукты, вещи и орудия работников производительного труда и притом в количестве, ни слишком малом, ни слишком большом. «В противном случае стражи станут независимы от «кормильцев» и «плательщиков» и перестанут охранять общество. Ведь человеку, который заботиться только о своем богатстве, безразличны радости и печали сограждан».
Сохранению и дальнейшему воспитанию подлежат лишь дети, родившиеся от лучших родителей; этих детей отрывают от родителей и относят в общие ясли к кормилицам. Родившихся от худших родителей или обладающих какими-либо телесными недостатками детей укрывают в тайном месте и по достижении ими определенного возраста переводят в сословия производителей. Детей, родившихся от союзов, не санкционированных государством, следует считать незаконными.
«Уничтожение всей частной жизни, всех личных интересов, конечно, лишает человека многих удовольствий; но хорошо воспитанные воины, говорит Платон, находят свое счастье не в материальных наслаждениях, а в исполнении своего назначения». Уничтожив частную собственность, Платон упраздняет и семью, чтобы всецело заменить и семейные интересы общегосударственными. Только при условии общности жен и детей достигается совершенное единство граждан, единство интересов. Тяжбы и взаимные обвинения разве не исчезнут у них, попросту говоря, потому, что у них не будет никакой собственности, кроме своего тела? Все остальное у них общее. Поэтому они не будут склонны к распрям, которые так часто возникают у людей из-за имущества или по поводу детей и родственников.
Платон не излагает подробных законов, которые руководствовали бы поступками граждан его государства, считая это излишним. «Хороши они будут, сами будут знать, что справедливо; а если дурны, то никакие самые лучшие законы ничего не помогут». Имея в виду благо целого, а не одного какого-либо сословия, закон добивается социальной гармонии, при помощи убеждения и принуждения, используя философов для того, чтобы связать гражданский коллектив воедино.
Отбор правителей и стражей.
— В дополнение к их воспитанию, скажет всякий здравомыслящий человек, надо устроить их жилища и прочее их имущество так, чтобы это не мешало им быть наилучшими стражами и не заставляло бы их причинять зло остальным гражданам.
— Да, здравомыслящий человек скажет именно так.
— Смотри же,— продолжал я,— если им предстоит быть такими, не следует ли устроить их жизнь и жилища примерно вот каким образом: прежде всего никто не должен обладать никакой частной собственностью, если в том нет крайней необходимости. Затем, ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий желающий. Припасы, необходимые для рассудительных и мужественных знатоков военного дела, они должны получать от остальных граждан в уплату за то, что их охраняют. Количества припасов должно хватать стражам на год, но без излишка. Столуясь все вместе, как во время военных походов, они и жить будут сообща. А насчет золота и серебра надо сказать им, что божественное золото — то, что от богов,— они всегда имеют в своей душе, так что ничуть не нуждаются в золоте человеческом, да и нечестиво было бы, обладая тем золотом, осквернять его примесью золота смертного: у них оно должно быть чистым, не то что ходячая монета, которую часто нечестиво подделывают. Им одним не дозволено в нашем государстве пользоваться золотом и серебром, даже прикасаться к ним, быть с ними под одной крышей, украшаться ими или пить из золотых и серебряных сосудов. Только так могли бы стражи остаться невредимыми и сохранить государство. А чуть только заведется у них собственная земля, дома, деньги, как сейчас же из стражей станут они хозяевами и земледельцами; из союзников остальных граждан сделаются враждебными им владыками; ненавидя сами и вызывая к себе ненависть, питая злые умыслы и их опасаясь, будут они все время жить в большем страхе перед внутренними врагами, чем перед внешними, а в таком случае и сами они, и все государство устремится к своей скорейшей гибели. Вот по этим причинам, как я сказал, и надо именно так устроить жилища стражей и все прочее и возвести это в закон. Или ты не согласен?
— Согласен,— отвечал Главкон.
Тут вмешался Адимант.
— Как же тебе защититься, Сократ,— сказал он,— если станут утверждать, что не слишком-то счастливыми делаешь ты этих людей, и притом они сами будут в этом виноваты: ведь, говоря по правде, государство в их руках, но они не воспользуются ничем из предоставляемых государством благ, между тем как другие приобретут себе пахотные поля, выстроят большие, прекрасные дома, обставят их подобающим образом, будут совершать богам свои особые жертвоприношения, гостеприимно встречать чужеземцев, владеть тем, о чем ты только что говорил,— золотом и серебром и вообще всем, что считается нужным для счастливой жизни. Видимо, твои стражи обосновались в государстве, можно сказать, попросту как наемные вспомогательные отряды, исключительно для сторожевой службы.
— Да,— сказал я,— и вдобавок в отличие от остальных они служат только за продовольствие, не получая сверх него никакого вознаграждения, так что им невозможно ни выезжать в чужие земли по собственному желанию, ни подносить подарки гетерам, ни производить иные траты по своему усмотрению, какие бывают у тех, кто слывет счастливым. Все это и еще многое другое в том же роде ты упустил, выдвигая против меня твое обвинение.
— Ну так включим все это в обвинение,— сказал Адимант.
— Значит, ты спрашиваешь, как мы построим свою защиту?
—Да.
Модель идеального государства (утопия)