Кто такие третьи лица в обязательстве
Кто такие третьи лица в обязательстве
(см. текст в предыдущей редакции)
Позиции высших судов по ст. 313 ГК РФ >>>
1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:
1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;
2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.
3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.
4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.
5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.
6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.
Ты кто такой? До свидания, давай // Исполнение обязательства третьим лицом
Кейс такой.
Спустя какое-то время, В. обратился в суд с требованием о расторжении заключенного договора аренды по причине невозможности использования объекта по целевому назначению аренды и обязании арендатора вернуть земельный участок. Спорный земельный участок был отнесен к зоне зеленых насаждений общего пользования, строительство в которой не предусмотрено. Договор между А. и В. был признан недействительным (ничтожным), решение см. здесь.
Далее. С. обратился в суд к В. о взыскании неосновательного обогащения.
Суд отказывает С. во взыскании с В. неосновательного обогащения по следующим причинам:
1. Обязательство не создает прав и обязанностей для неучаствующих третьих лиц.
2. Участники общества не отвечает по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества в пределах стоимости внесенных ими вкладов.
Как следует из материалов дела, предприниматель стороной договора аренды не является, а потому арендное обязательство, возникшее на основании данной сделки, не создает для истца каких-либо обязанностей (статья 308 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не наделяет правами, присущими стороне, участвующей в правоотношении по имущественному найму.
Надлежащим ли образом суд квалифицировал спорные правоотношения?
Видится, что решение по делу могло быть и другим.
При этом В. об этом знал и принимал исполнение.
По общему правилу ст.313 ГК РФ исполнение третьим лицом возможно:
-при возложении должником обязанности по исполнению на третье лицо;
-при отсутствии такового возложения на третье лицо, но при наличии условий п.2 ст.313 ГК РФ. Отсутствие возложения допускается, когда у третьего лица есть интерес сохранить свое право на имущество должника при обращении взыскания на это имущество. Например, арендатор опасается, что на принадлежащее ему здание (которое обременено залоговым правом банка) будет обращено взыскание по неисполненному кредитному обязательству арендадателя. Или же в случае, если должник просрочил исполнение денежного требования. Что наиболее часто встречается в практике.
При этом, п.1 ст.313 ГК РФ звучит императивно: при возложении исполнения должником на третье лицо кредитор обязан принять исполнение.
Возвращаясь к кейсу.
Можно ли было считать, что исполнение С. перед В. являлось надлежащим исполнением обязанности по оплате арендных платежей в силу возложения исполнения А. на С.?
И можно ли в таком случае применять положения п.5 ст.313? А именно: что на С. перешли права А.?
Суд отрицательно отвечает на данный вопрос:
Таким образом, вопрос о компенсации С. произведённых ею за А. арендных платежей должен разрешаться между С. и самими этим А., которое сберегло денежные средства, не внося само арендную плату В., а не между С. и В., последняя не может считаться неосновательно обогатившейся за счёт С., платежи которой вносились за А. во исполнение обязательств А. по арендной сделке, стороной которой С. не являлась.
Напомню, что договор аренды был признан недействительным.
Внесение арендных платежей директором общества (С.) за само общество А. в погашение задолженности А. по арендным платежам не даёт право требовать С. возврата непосредственно ему этих арендных платежей в качестве неосновательного обогащения, поскольку такой возврат представляет собой в ситуации недействительности (ничтожности) договора аренды применение последствий недействительности ничтожного договора аренды в виде реституции, а реституция применяется только между сторонами сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). С. стороной договора аренды земельного участка не является
Но минуточку. А как же положения п. 5 ст.313 ГК РФ? Разве надлежащее, добросовестное исполнение третьим лицом за должника обязательства не является основанием перехода прав кредитора на основании закона со всеми вытекающими правовомочиями?
Однако у данной задачки есть обратная сторона.
Как указано в п.20 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2016 г. №54:
Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).
Далее в из п.21 того же Постановления следует:
Если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.
Но договор аренды был признан недействительным.
Является ли признание договора аренды недействительным (ничтожным) дополнительным исключающим основанием, в условиях которого третье лицо, надлежащим образом исполнившее обязательство за должника имеет право требовать возврата неосновательного обогащения? Наряду с «дублирующим» исполнением должника и признанием возложения несостоявшимся? И также не опрометчиво ли суд применил положения о применении последствий недействительности сделки, жестко указав, что С. не является стороной по сделке, поэтому не имеет права требовать возврата арендных платежей, хотя и является стороной добросовестно исполнившей обязательство?
В общем, суд достаточно твердо дал понять, что добросовестно исполнившему третьему лицу нечего ловить с требованием о неосновательном обогащении.
Решение суда по первой инстанции см. здесь
В апелляции решение также устоялось со схожей аргументаций, см.здесь
Англо-американское договорное право
Правовые аспекты электронной коммерции
Введение в правовую систему Англии / Introduction to English Legal System
Комментарии (1)
Кристина, спасибо за интересный кейс!
Однако я согласен с позициями судов.
I. Сделка была между А и В. За А исполнение произвело С. Обязательства по сделке были и остались только у А и В. Одновременно у С возникло только право кредитора по отношению к А в рамках произведенного С за А исполнения.
Однако вы, я так понимаю, сторонница широкого толкования п.5 ст. 313 🙂
Но если взять ситуацию, что С произведет частичное исполнение обязательства за А. Оплатит, например, половину суммы арендных платежей. При таком широком толковании, С тоже приобретает права кредитора по отношению к В? Но если А вообще не хотел, чтобы С вмешивался в правоотношения А-В? Мне кажется, это похоже на то, что Артем Георгиевич описывал в своем комментарии по поводу изменений в 313 статье в 2015 году: https://zakon.ru/blog/2015/4/14/tretij_ne_lishnij_ispolnenie_obyazatelstva_v_novoj_versii_st_313_gk
Собственно против широкого подхода и выступил суд в апелляции в обсуждаемом кейсе:
«Норма пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса, не может быть истолкована как основание для замены стороны в обязательстве, в силу которого третьим лицом было произведено исполнение за должника, поскольку указанная норма определяет переход к третьему права требования произведенного исполнения по отношению к должнику, иных обязательственных отношений с кредитором, которому было предложено исполнение за должника, у третьего лица не возникает. «
И это не новый подход, раньше АС Московского округа уже мотивировал подобным образом (постановление 19.05.2017 № Ф05-3761/2014 по делу № А41-29928/13):
«В силу положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации третье лицо, осуществившее исполнение обязанности должника, и кредитор, принявший подобное исполнение, не являются по отношению друг к другу сторонами сделки, т.е. третье лицо не имеет обязательств и не несет ответственности перед кредитором, что исключает возможность применения реституции в виде возврата денежных средств от кредитора третьему лицу.»
К слову, мне понравилась статья Валерии Тихоновой по поводу 313 в банкротстве: https://www.eg-online.ru/article/390340/https://www.eg-online.ru/article/390340/
II. А и его директор С выбрали неправильный способ защиты.
С не нужно было стучаться суд с требованиями В о взыскании неосновательного обогащения.
По хорошему А нужно было подавать иск к В с требованием применения последствий недействительности сделки и уплаты процентов.
Про это же как раз и сказал 15 Арбитражный Апелляционный суд в обсуждаемом кейсе, комментируя решение суда первой инстанции:
«Решение суда мотивировано тем, что внесение арендных платежей директором общества за само общество как за арендатора земельного участка в погашение задолженности общества по арендным платежам не дает право требовать директору общества возврата непосредственно ему этих арендных платежей в качестве неосновательного обогащения, поскольку такой возврат представляет собой в ситуации недействительности (ничтожности) договора аренды применение последствий недействительности ничтожного договора аренды в виде реституции, а реституция применяется только между сторонами сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку истица не является стороной договора аренды, у нее отсутствует право требования к администрации неосновательного обогащения. Вопрос о возврате арендных платежей, внесенных истицей за общество, подлежит разрешению между самой истицей и обществом.»
Мне кажется, вам будет интересно ознакомиться с позицией ВС по кейсу со схожим существом спора в Определении СКЭС 305-ЭС19-2386 (11) от 09.11.2020 по делу А40-12417/2016
Применяем логику суждений ВС к обсуждаемому нами кейсу и получаем такой же вывод, к которому пришел 15 Арбитражный Апелляционный суд:
1. В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
2. Признанный недействительным договор аренды включал два встречных обязательства, где А, c одной стороны, получило в аренду участок от В, а В, с другой стороны, получило денежные средства в виде арендных платежей от А (С перевел за А).
3. С переводил денежные средства за А не являясь самостоятельным участником недействительной сделки.
4. Надлежащей двусторонней реституцией в данном случае будет возврат А денежных средств от В, т.к. именно А является стороной сделки, признанной недействительной. (А, как я понимаю, по реституции уже вернуло В участок).
Статья 313. Исполнение обязательства третьим лицом
1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:
1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;
2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.
3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.
4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.
5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.
6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.
Комментарий к ст. 313 ГК РФ
Учитывая это, комментируемая статья закрепляет возможность исполнения обязательства третьим лицом за должника.
2. Привлечение к исполнению третьего лица (возложение исполнения), как правило, производится должником.
3. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает общее правило о том, что третье лицо, исполняющее обязательство за должника, является надлежащим субъектом исполнения. Как следствие, такое исполнение должно быть принято кредитором. В противном случае кредитор будет рассматриваться как просрочивший принятие исполнения (см. п. 2 ст. 406 ГК и коммент. к ней).
4. Начальное предложение п. 1 комментируемой статьи не должно толковаться обособленно от второго и приводить к выводу о невозможности возложения исполнения на третье лицо в случаях, когда исполнение должно быть произведено лично должником.
Следует иметь в виду, что закон не возлагает на кредитора обязанности воспользоваться предоставленной ему возможностью отказа. Поскольку рассматриваемое правило направлено именно на его защиту, кредитор может самостоятельно решить, соответствует ли предложенное третьим лицом в нарушение установленных запретов исполнение его интересам. Принятие кредитором такого исполнения придает ему надлежащий характер и, как следствие, прекращает обязательство.
5. При возложении исполнения обязательства на третье лицо должник не выбывает из правоотношения. Этим возложение исполнения отличается от перевода долга (см. ст. 391 ГК и коммент. к ней), результатом которого является замена должника. Как следствие, ответственным перед кредитором продолжает оставаться должник, а у кредитора отсутствует право требования к третьему лицу.
Должник, возложивший исполнение обязательства на третье лицо, непосредственно отвечает перед кредитором за действия указанного лица (см. ст. 403 ГК и коммент. к ней). Так, в случае нарушения денежного обязательства третьим лицом, на которое было возложено исполнение этого обязательства, проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, взыскиваются не с этого лица, а с должника на тех же основаниях, что и за собственные нарушения (п. 9 Постановления ВС и ВАС N 13/14).
Поскольку третье лицо не вступает в правоотношение с кредитором, оно не приобретает каких-либо притязаний к кредитору и в случае, когда отпало основание возложения (например, при расторжении договора третьего лица с должником, на основании которого было произведено возложение). В подобной ситуации третье лицо не вправе истребовать от кредитора возврата исполненного, а может предъявить иск о возврате неосновательно сбереженного имущества от должника (п. 13 письма ВАС N 49).
6. Должник вправе возложить на третье лицо исполнение не только договорного, но и иного, в частности деликтного или кондикционного, обязательства.
7. При возложении исполнения на третье лицо произведенное последним надлежащее исполнение прекращает обязательство (см. ст. 408 ГК и коммент. к ней).
8. Третье лицо может исполнить обязательство за должника и при отсутствии возложения со стороны последнего по собственной инициативе. По смыслу п. 2 комментируемой статьи в подобном случае третье лицо должно получить согласие должника на такое исполнение. Согласие представляет собой одностороннюю сделку должника и порождает правовые последствия с момента восприятия волеизъявления третьим лицом. Последствия, аналогичные согласию, порождает и последующее одобрение произведенного третьим лицом исполнения со стороны должника. Поскольку закон не предусматривает специальных правил относительно формы такого согласия (одобрения) в силу положений п. 1 ст. 159 ГК (см. коммент. к ней), оно может быть совершено устно, в том числе посредством конклюдентных действий.
9. Последствия для должника исполнения, произведенного третьим лицом по собственной инициативе, регулируются правилами гл. 50 ГК «Действия в чужом интересе без поручения».
При отсутствии условий, указанных в ст. 980 ГК (например, если третье лицо не было лишено возможности испросить согласие либо действия третьего лица преследовали исключительно цель возникновения задолженности должника перед ним или умаления деловой репутации последнего), произведенное третьим лицом исполнение приводит к неосновательному обогащению должника. Однако возврат такого неосновательного обогащения должен быть исключен в силу п. 4 ст. 1109 ГК. Кроме того, должник, которому подобным исполнением был причинен имущественный или моральный вред, вправе требовать его возмещения (подробнее см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 140).
10. Как исключение п. 2 комментируемой статьи предусматривает возможность исполнения обязательства третьим лицом и при отсутствии согласия должника (более того, даже при его запрете). Основанием такого исполнения комментируемая норма устанавливает опасность утраты третьим лицом права на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество.
Данная формулировка, заимствованная, видимо, из § 268 ГГУ, представляется не совсем удачной. Она оставляет без реальной защиты иные законные интересы третьего лица, не подпадающие под указанные условия.
11. В изъятие из общего правила ст. 408 ГК (см. коммент. к ней) надлежащее исполнение, произведенное третьим лицом в случаях, указанных в п. 2 комментируемой статьи, влечет не прекращение обязательства должника, а переход прав кредитора по этому обязательству к третьему лицу.
Судебная практика по статье 313 ГК РФ
Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 66, 67, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что перечисление истцом денежных средств в пользу ответчика производилось в счет погашения задолженности третьего лица (ООО «НАШ-ФРУКТ») по оплате за поставленную ответчиком продукцию, руководствуясь положениями статей 313, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии на стороне ответчика неосновательно приобретенного или сбереженного имущества (неосновательного обогащения) за счет истца (потерпевшего).
Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 10, 313, 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходили из наличия в действиях Кириенко С.Е. по частичному погашению требований общества «СИНЕТИК» признаков злоупотребления правом; обществом «СИНЕТИК» совершены действия по возврату Кириенко С.Е. перечисленных им денежных средств.
Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 313 и статьи 403 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда исполнение было возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом.
Рассматривая спор, суды руководствовались статьями 313, 382, 384, 391, 423, 424, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из конкретных обстоятельств данного спора, в том числе того, что из соглашения о переводе долга от 21.12.2015 однозначно не следует принятие на себя истцами долга ответчика за денежное вознаграждение, истцы не погасили долг ответчика перед кредитором.
Отказывая в удовлетворении заявления Калинкина М.Н., суд, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 313, 382, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 6, 7, 33, 48, 62 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», учитывая разъяснения, приведенные в абзаце 3 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», пришел к выводу о том, что институт исполнения обязательства указанным третьим лицом за должника использован вопреки его назначению с целью занятия места уполномоченного органа в деле о банкротстве должника, не связанной с удовлетворением своего материального либо иного раскрытого им экономического интереса, не связанного со злоупотреблением правом, при отсутствии доказательств приобретения им прав требований к должнику.
Рассматривая заявление о судебных расходах, суды, руководствуясь статьями 101, 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 313, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, проверили соответствие заявленных судебных расходов критериям разумности и обоснованности, определенным законом и судебной практикой, и установили разумную и обоснованную сумму затрат, понесенных компанией в связи с рассмотрением дела, во взысканном размере.
Согласно пункту 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
Разъясняя применение приведенной нормы, Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 22 ноября 2016 г. N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» указал, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения (пункт 20). Кроме того в пункте 21 того же постановления указано, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 указанного кодекса.
Частично удовлетворяя заявление Общества о замене стороны кредитора в названном обязательстве, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 313, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что права кредитора в данном случае перешли Обществу в том объеме, в каком оно произвело исполнение за должника. Суд также указал, что правопреемство допускается и на стадии принудительного исполнения судебных актов. Ограничений для перехода права (требования) в части и возникновения нескольких кредиторов в одном обязательстве законом не установлено.
Разрешая вопрос о наличии оснований для введения в отношении компании процедуры банкротства, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались пунктом 2 статьи 4, пунктом 2 статьи 33, пунктом 3 статьи 48 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из отсутствия признаков банкротства.
Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ и отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 8, 313, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из доказанности факта освоения предпринимателем полученных денежных средств с учетом установленных обстоятельств фактического выполнения им работ по монтажу зенитных фонарей.
При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 313, 395, 702, 709, 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, проверив и отклонив доводы общества о пропуске истцом срока исковой давности и об осуществлении платежей за заказчика третьими лицами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска в полном объеме.