Кто такие целовальники в истории россии
Кто такой целовальник? Рассказываем, почему им хотел стать каждый на Руси
Никакой романтики, речь о деньгах и вине.
«Морозко»/Киностудия им. М. Горького, 1964
Странное слово «целовальник» в современной речи почти не встречается, а вот классики русской литературы его иногда употребляют. Слово ассоциируется с каким-то чересчур нежным и любвеобильным человеком, но на самом деле с поцелуями оно связано косвенно. Расскажем, кем на самом деле были целовальники и что входило в их обязанности.
Целовальники — лучшие люди общины
Первое документальное упоминание целовальников появилось в конце 15 века в своде законов, составленном при Иване III. В то время Москва стала центром государства, объединившего многие области. Но в каждом регионе действовали свои указы, тогда великий князь создал первый судебник — общий для всех свод законов.
В нем и появились новые чиновники — целовальники. Эти люди должны были выступать в качестве свидетелей обвинения, присутствовать при обысках, даже арестовывать людей. В это же время возникло понятие «губной целовальник» — от слова «губить», то есть арестовывать и привлекать к ответственности преступников.
Интересно, что первые целовальники не получали зарплату, а выполняли общественный наказ. На службу их выдвигали жители общины: выбирали лучших, достойных уважения и доверия. Народные избранники должны были принести присягу и поцеловать крест. Отсюда и пошло название — целовальники.
«Целовальник. Забытое ремесло» /Культура
Целовальник — обеспеченный человек
Со временем полномочия целовальников расширились. Их перевели на государственную службу по сбору податей, налогов, таможенных пошлин. Те, кто назначался на должность на определенный срок (обычно на год), должен был не только поцеловать крест, но и расписаться в специальной крестоцеловальной книге — дать слово не брать взяток.
Если по истечении срока службы обнаруживалась недостача, целовальник должен был заплатить собственные деньги. В противном случае его ждала конфискация имущества. Поэтому в целовальники в основном выбирали зажиточных людей. С них проще было получить назад недостачу.
Обычно в целовальники шли ради личной выгоды или престижа. В связи с этим церковь отменила крестоцеловальную присягу: корыстные чувства и регулярные недостачи случались все чаще, и это портило репутацию священнослужителей, которые благословляли целовальников. Хотя присягу и поцелуй креста в 1681 году вернули, от потери репутации профессию это не спасло.
Целовальник — таможенник
Московское государство было поделено на области. За перевозку товаров из одной области в другую или амбарное место для хранения поклажи взимали пошлину. Всем этим занимались целовальники. Они проводили досмотр, взвешивали товар, распределяли точки торговли.
Здесь тут же расцвело взяточничество — купцам было выгодно договориться с целовальником, чтобы платить небольшую пошлину и получать самые выгодные места.
Кабацкий целовальник
Со временем целовальники стали делиться на четыре класса:
Кабаки открывались только при таможнях, поскольку у государства была монополия на продажу спиртного. Целовальник же клялся на кресте, что не будет разбавлять вино, чтобы увеличить продажи. В обязанности такого целовальника входила поставка алкоголя, контроль качества и сбор денег за покупку напитков.
В произведении Максима Горького «Жизнь Клима Самгина» упоминались специальные серебряные ковши, которыми награждали целовальников, отличившихся в продаже алкоголя:
«Ковши эти были жалованы целовальникам за успешную торговлю вином в царевых кабаках, — объяснял он, любовно поглаживая пальцем чеканную вязь надписей».
Когда в России начала развиваться законодательная система, должность целовальника упразднили. Появились судебные приставы и работники таможни. Но вот владельцев кабаков продолжили называть целовальниками, хотя никакую присягу они больше не приносили и крест не целовали. Слово просто прижилось в народе, но с негативной окраской: алкоголь целовальники все-таки нещадно разбавляли.
Не удивительно, что слово «целовальник» ушло из нашей речи: чиновники больше не клянутся честно исполнять свои обязанности, целуя крест. Поэтому и назвать так сегодня некого. А жаль, слово колоритное и романтичное.
Кого на Руси называли «целовальником», и почему девушки тут ни при чем
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Первые документальные упоминания целовальников относятся ко временам Ивана III в XV веке. Как раз тогда Москва начинает активно превращаться в новый центр сбора русских земель. В связи с этим Великий князь издает первый московский судебник – всеобщий свод законов для подчиненных земель. Именно в судебнике впервые и упоминаются те самые загадочные «целовальники». И как уже можно было легко смекнуть, с поцелуями прекрасных барышень их деятельность не была связана от слова сосем.
Хотя работа целовальников и не касалась общения с прекрасными барышнями, попасть на такую работу все равно мечтал едва ли не каждый, во всяком случае во времена после Ивана III. Первоначально целовальниками называли тех, кто назначался общиной для проведения следственных и судебных мероприятий. Эти люди должны были выступать свидетелями обвинения, участвовать в арестах, а также присутствовать при обысках выступая в роли своеобразных понятых.
Теперь целовальником хотел быть каждый, ведь эти люди официально принимались на государственную службу. Им стали платить жалование. При этом функции целовальников значительно расширились. Отныне они также занимались сбором пошлин, податей и налогов. Как правило, выбирали таких «чиновников» на один год. В момент заступления на службу человек должен был расписаться в «крестоцеловальной книге», согласившись тем самым на то, что не будет брать взяток и воровать. Если же по истечению срока службы целовальника обнаруживалась недостача, то ее компенсировали при помощи конфискации из его собственного имущества или имущества всей общины.
А вот интересное видео с нашего канала:
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Значение слова «целовальник»
1. Ист. Выборное должностное лицо в Русском государстве 15—18 вв., собиравшее подати и исполнявшее ряд судебных и полицейских обязанностей (при вступлении на должность приносившее присягу целованием креста).
2. Устар. Продавец вина в питейном заведении, кабаке. Когда целовальник цедил водку, [мужик] сказал: — Михалыч, мы боле водки пить у тебя не будем. Гл. Успенский, Зарок не пить.
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
ЦЕЛОВА’ЛЬНИК, а, м. (истор.). 1. Продавец вина в питейных домах, кабаках. Отец жалованье получит — первым делом в кабак, целовальника с наступающим первым числом поздравить. Салтыков-Щедрин. Был тулуп, да что греха таить? заложил вечор у целовальника. Пушкин. 2. В Московской Руси — название должностных лиц, выполнявших работу по сбору податей, а также судебно-полицейские и другие функции.
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
целова́льник
1. истор. в Русском государстве XV—XVIII веков — должностное лицо, избиравшееся из посадских людей или черносошных крестьян для выполнения различных финансовых или судебных обязанностей
2. устар. продавец вина в питейном заведении, кабаке; кабатчик
Делаем Карту слов лучше вместе
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: ввосьмером — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Целовальник, офеня, шорник и другие популярные на Руси профессии, ушедшие в небытие
Водовоз и золотарь
За водой. Художник Перов В.Г.
Современному горожанину сложно представить свою жизнь без водопровода и канализации, а ведь еще менее века тому назад даже в столицах таких удобств не существовало в массовом пользовании. И людям приходилось в любую погоду ходить за водой с ведрами на дальние расстояния. А многие, кто был побогаче, покупали воду у водоносов, платя за нее немалые деньги.
Водовоз. (1873). Автор: Сергей Грибков.
Водовозом мог сталь любой, кто имел большие специальные емкости в виде бочек и телегу с лошадью. Водоносам же приходилось тележку или сани возить вручную. Питьевая вода набиралась из специальных колодцев, городских бассейнов и фонтанов. При том цвет, в который была окрашена бочка говорил о качестве находящейся в ней воды: из каналов перевозили воду в зеленых бочках, а питьевую — в белых. Частенько водовоз ездил в сопровождении бегущей рядом с повозкой собаки, которая своим лаем оповещала горожан о прибытии бочки с водой. Водовозы, часто пользуясь тем, что выбора особого у жителей не было, за воду брали втридорога.
По статистике еще столетие тому назад в Москве воду разносили и развозили около семи тысяч конных водовозов и около трех тысяч водоносов. Их количество постепенно уменьшалось пока города полностью не перешли на централизованный водопровод и канализацию.
Что примечательно, в старину достаточно широко были востребованы и золотари, профессия которых в современном понимании соответствует ассенизатору. И если работа водовоза была почитаемой, престижной и доходной, то работа золотаря была не очень приятна, так как дурно пахла. Золотарь должен был вывозить канализационные массы в бочках и чистить отхожие места, чтобы поддерживать санитарную чистоту в городе. Свое название эта профессия получила из-за того, что нечистоты, сливаемые на улицы, в шутку назывались ночным «золотом». И просуществовали золотари в России до конца девятнадцатого века.
Целовальник — одна из самых загадочных древних профессий на Руси
Целовальники были государственными служащими, отвечающими за сбор налогов и выполнение судебных решений. На эту должность избирали «всем миром» самых достойных. Во время принятия присяги они целовали крест и клялись «служить верно и честно», отсюда и пошло название «целовальник».
Впервые упоминания о целовальниках на Руси появились в 15 веке и так называли их вплоть до начала 19 века. Тогда эта должность и трансформировалась в должность судебного пристава.
В средине 17 века должность уже перестала пользоваться большой популярностью, так как при правлении Ивана Грозного были выдвинуты определенные требования к этой службе. Они обязаны были собирать подать, налоги, недоимки и таможенную пошлину определенных размеров, а ежели сбор был меньшим, то недоимки ложились на целовальника как его личный долг.
Существовала еще и должность губного целовальника, обязанного помогать губному старосте ловить воров и разбойников, которых потом казнили или отправляли на каторгу. В данном случае «губной» произошло от слова «губить».
Впоследствии, начиная с 19 столетия, целовальниками стали называть торговцев винных лавок, которые на кресте клялись не разбавлять водку и в подтверждение клятвы его целовали.
Эта профессия пользовалась большой популярностью вплоть до начала 20 века и была окутана изрядным слоем романтики. В переводе на современный лад: ямщики – что-то вроде водителей междугородних маршрутов, которые также занимались почтовыми и товарными перевозками. Дальнобойщики, одним словом.
Извозчик старой Москвы.(1800) Художник: Федор Алексеев.
А вот извозчики – водители городского такси. Они также классифицировались. К примеру, «ваньки», предоставлявшие услуги «эконом-класса», были выходцами из деревень, арендовавшие лошадей и коляски. Они брали за поездку от 30 до 70 копеек. «Ломовики», перевозящие грузы на лошадях-тяжеловозах, были по типу грузовых такси. Состоятельные же люди пользовались услугами «лихачей», имевших красивых лошадей и удобные коляски, а клиентов они доставляли к месту уже за три рубля.
Еще были среди городских извозчиков, одетых в фирменную одежду, так называемые «голубчики» и «резвые». Они имели номерной знак, их можно было заказать через специальную биржу, а поездка стоила в пределах рубля.
Бондарь. Автор: С. Скачков.
В давние времена широко была распространена профессия бондаря, которая почти сошла на нет в 20 столетии. На сегодняшний день бондарей практически не осталось. Однако в свое время количество бондарей доходило до 1000 человек в каждой губернии. Сколачивать бочки довольно кропотливое и сложное дело: дощечки должны прилегать настолько плотно друг к другу, чтобы не пропускать воду. Поэтому профессиональные бондари в старину ценились очень высоко.
Каталь. Автор: Кугач Ю.П.
Хорошие мастера по валянию качественных валенок всегда на Руси пользовались уважением. За их работу платили достойные деньги. Артели жгонов-каталей ходили из деревни в деревню и валяли валенки из местного сырья. До наших дней дошёл и жгонский словарь, так как общались мастера на своем, понятном только им языке, тем самым охраняя от посторонних профессиональные секреты.
Шорник. Автор: Михаил Клодт.
Шоры — это наглазники прикрывающие боковой обзор глаз лошади. Шорник изготавливал не только шоры, но и всю конскую сбрую: седла, уздечки, стремена, которые были уникальными. Первые шорники появились еще с древних времен, а в наши дни лишь единицы мастеров изготавливают амуницию для породистых коней для скачек.
Это ремесло было кропотливым и трудоемким и требовало высокого мастерства от шорника, работавшего вручную самыми простыми инструментами.
«Офеня-коробейник». Автор: Николай Кошелев.
На Руси, начиная с конца 17 столетия, существовало огромное множество бродячих торговцев, продававших по деревням мелкий товар: книги, лубочные изделия, бумагу, ткань. В основном они были выходцами из крестьян, и в некоторых губерниях их звали офенями, а в иных — коробейниками. Главной чертой этих торговцев был звучный голос, чтобы зазывать покупателей и умение «лицом» показать товар.
Бурлак. Автор: В.В. Верещагин.
Бурлаки — сезонные наемные рабочие, объединенные в артели, перетягивали судна против течения, буквально на своих плечах. Этот тяжелый, каторжный труд в России был отменен в 1929 году. Однако в некоторых странах он востребован и поныне.
«Утро у трактира». Автор: Леонид Соломаткин.
Еще в Древней Греции и Древнем Риме улицы городов освещались факелами, лампами с масляными фитилями, и, соответственно, были люди, которые следили за этим. В России профессия фонарщика появилась гораздо позже. Так, в XIX веке отставные военные следили за освещением ночных улиц. У каждого фонарщика в обслуживании было до 50 фонарей, в которые требовалось вовремя залить и масло и поправить фитиль. С появлением первых электрических лампочек фонарщики по-прежнему включали и отключали фонари вручную. И лишь с тридцатых годов прошлого столетия с введением автоматического режима включения фонарей эта профессия исчезла.
Трубочист. Автор: Фирс Журавлев.
В России профессия трубочиста стала востребована с 1720 года, когда появились первые печи и камины с дымоходами, мода на которые распространилась из Дании. К слову, в некоторых северных странах Европы и по ныне встречаются представители этой профессии.
Новое в блогах
Забытые русские профессии: кого целовал целовальник
ого целовали целовальники? От чего офонаревали фонарщики? Чем благоухал золотарь? Что курили дегтекуры? Рассказываем.
Фонарщик
В 1718 году Петр I издал указ об уличном освещении города Санкт-Петербурга. Сказано — сделано. Набрали специальных людей, каждый из которых обслуживал 15 светильников: зажигал, гасил, чистил, заправлял, менял прогоревший фитиль.
Первые фонари горели лишь до полуночи и только в безлунные ночи. Всего не более 18 в месяц, и только с сентября по май. Заправлялось это чудо техники конопляным маслом: «для пищи приятного вкуса, но горит не так светло, потому что оно сделано из сырых коноплей, другого же, из сухих коноплей, в привозе нет». Фонарщики справедливо считали, что грех добру пропадать, раз все равно горит так себе, и часть фонарной заправки уходила к семейному столу.
Было у фонарей того времени и еще одно свойство: они брызгались. «Далее, ради бога, далее от фонаря! И скорее, сколько можно скорее проходите мимо. Это счастие еще, если отделаетесь тем, что он зальет щегольской сюртук ваш вонючим своим маслом», — предостерегал Гоголь в «Невском проспекте».
Через столетие с лишним на смену маслу пришел спирт. Нелегкая работа фонарщика, которому от столба к столбу с грузом приходилось проходить в день около 6 км, приобрела дополнительную прелесть. Пока он совершал свой привычный обход, спирта для фонарей становилось все меньше, а в животе фонарщика его, наоборот, плескалось все больше. Так и появилось выражение «офонареть».
Власти хищения государственной собственности не поняли и стали добавлять в спирт сильно пахнущую жидкость. Для эксперимента заведовавший городским освещением брандмайор Беринг позвал к себе известного любовью к спиртному подчиненного. Смешал «коктейль», поднес ему и поинтересовался: «Ну как?» А в ответ услышал: «Ничего, ваше превосходительство! Крепенько, а так пить можно».
Часть фонарной заправки уходила к семейному столу
В 1863 году на улучшение уличного освещения был объявлен конкурс. Его выиграл француз Баталь, победив русское изобретение — фонарь, работавший на сосновых шишках, — предложивший использовать керосин. На улицах стало светлее, модно одетые люди полюбили совершать вечерний моцион — теперь уже можно было разглядеть друг друга. Ну а дальше прогресс понесся вскачь и вскоре люди уже жить не могли без электричества. Фонари стали включаться автоматически, и работа фонарщика потеряла актуальность.
Губной целовальник
Странное название таило под собой весьма прозаическую сущность: целовальниками назывались люди, отвечающие за сбор податей, торговых и таможенных пошлин, выполнение судебных решений. Это прапрадедушки наших налоговиков, таможенников и судебных приставов. Выбирали на этот пост в уездах и посадах самых достойных всем миром. При вступлении в должность кандидат целовал крест, обязуясь служить честно.
Недоимка ложилась на плечи целовальника в качестве личного долга в казну
Первое упоминание о целовальниках встречается в Судебнике 1497 года. До XVII века они действовали самостоятельно, помогая земским, губным старостам ловить воров и разбойников, собирать подати и т. д., а после Смутного времени перешли в разряд чиновников, но без их прав.
Мало того, от целовальников требовались гарантии, что сборы из года в год не будут уменьшаться. Если же это случалось, недоимка ложилась на плечи целовальника в качестве его личного долга в казну.
Считается, что прилагательное «губной» применительно к целовальникам возникло в связи с помощью в поимке воров и разбойников, которых потом отправляли на каторгу или казнили. Они, стало быть, помогали преступников губить. Правда, по мнению Николая Карамзина, слово «губа», в древнем немецком праве означавшее усадьбу, перенеслось на отечественную почву как «волость» или «ведомство».
С XIX века целовальниками стали называть людей, также клянущихся в своей честности на кресте, но совсем по другому поводу. Это были торговцы винных лавок, клятвенно обещавшие не разбавлять вино.
Золотарь
Золотари были в городе людьми важными и необходимыми, и платили им немало. Но женщины от них отворачивались, сморщив нос: уж слишком дурно пахло. Немудрено, ведь золотарям по долгу службы приходилось постоянно иметь дело с нечистотами.
В обязанности «санитаров города» входили очистка отхожих мест и поддержание порядка на улицах, где, помимо конского навоза, скапливались выливаемые прямо из окон помои и мусор. Очищались выгребные ямы с помощью ковша, содержимое сливалось в бочку и ночью торжественно вывозилось за городскую черту. Горожане в шутку называли содержимое «ночным золотом», отсюда и пошло название «золотарь».
Гиляровский описывал такую картину. По темным улицам (фонари погашены по случаю лунной ночи) тащится обоз десятка в полтора телег с бочками. В бочках плещется зловонная жижа, выплескивающаяся на каждой неровности. На веревочном сиденье между лошадью и бочкой дремлет золотарь. Тащится обоз по главной улице — Тверской, мимо губернаторского дома. Вдруг откуда ни возьмись пожарные: «Дрожат камни мостовой, звенят стекла и содрогаются стены зданий. Бешеная четверка с баграми мчится через площадь по Тверской и Охотному Ряду, опрокидывая бочку, и летит дальше. Бочка вверх колесами. В луже разлившейся жижи барахтается «золотарь»».
Так что от запаха было никуда не деться и на главной улице. Да что там, и про Красную площадь в 1870-х годах газеты писали: «С какой стороны ни подойдешь к ней — надо зажать нос».
Горожане в шутку называли содержимое «ночным золотом», отсюда и пошло название «золотарь»
В 1887 году начали разрабатывать проект канализации. В пойме Москвы-реки у жителей деревни Марьино выкупили землю и устроили на этом месте Люблинские поля орошения. 30 июля 1898 года заработала первая очередь московской канализации, обслуживающая 219 домов. И золотари превратились в ассенизаторов.
Дегтярь
Деготь в старые времена был вещью универсальной. С его помощью лечили всё. Вот что писалось в одном старинном лечебнике: «Удивительные качества дегтярной воды особливо видны при лечении «антонового огня» (гангрены). Она излечивает также злокачественную рожу, разрежает запоры, залечивает наружные и внутренние язвы, исцеляет от мокротных простудных болезней, от сухотки, колотья в боку, от воспаления легких, чрезвычайно целебна при худокровности, худосочности, судорогах». Также дегтярная вода помогала при «расслаблении членов и ломотах». (О самых странных рецептах прежних времен — в нашей статье «Уроки зельеварения».)
Позже березовый деготь активно использовался в косметических изделиях. Так, мыло, имеющее специфический запах и малоаппетитный цвет, считалось панацеей в деле восстановления волос, избавления от перхоти и вшей. Без дегтя не обходилось производство черной юфти (особая выделка кожи), из которой изготавливали обувь и сбруи. Им промазывали венцы деревянных срубов, чтоб защитить от влаги, смазывали замки и оси колес. Сосновым дегтем («вар» или «смола») просмаливали лодки и канаты.
Так что понятно: профессия дегтекура (или дегтяря) была востребованной и почитаемой. Этнограф Андрей Шустиков, путешествовавший в конце XIX века по Вологодской губернии, в своем очерке «Троичина Кадниковского уезда» рассказал об устройстве дегтярных заводов и упадке промысла.
Березовый деготь добывался из бересты, которую обдирали с 10 по 30 июня, а «корчение пней» для соснового дегтя происходило весной. Сооружение завода, по мнению этнографа, было под силу каждому: «Устраивается род сарая. затем в этом сарае сбиваются из глины печи, на верх каждой печи вделываются 4 глиняных куба. в один конец такого куба вделываются трубы для дегтя — из листового железа, а для смолы — из осинового дерева. Трубы из кубов проходят через холодильник (чан, наполненный льдом или снегом) в ушаты».
Из каждого куба получалось в сутки чистой смолы около 1 пуда, а дегтя — около 30 фунтов. Этот объем в исследуемой местности обеспечивали 200 частных заводов. Кажется, немало. Но профессия вымирает, доход падает. Если 10–12 лет назад ежегодно выкуривалось до 200 000 пудов, то сейчас едва ли 80 000, а доход населения сократился в четыре раза. Виноваты железные дороги и нефть. «Такой быстрый упадок… объясняется тем, во 1-х, что в настоящее время всюду в России проведены железные дороги и, следовательно, на смазку колес, по упадку извощичьего промысла, дегтя и смолы требоваться не стало, а во 2-х — открытие на Кавказе громадного количества нефти, заменившей собой наш деготь», — пишет Шустиков. Со временем эта профессия, как и первые три, исчезла совсем.
как на Руси плевали за деньги
Лупить палкой по воде, причитать, метко плеваться, делить одну шкуру на множество хвостов и ловко рыться в мусорной куче — все эти странные занятия обеспечивали прожиточный минимум нашим предкам.
Плеватели репы
Умение виртуозно плеваться вполне могло обеспечить безбедную жизнь. Но главное тут было не увлечься — посылать «залпы» определенной силы на строго установленное расстояние. Разговаривать во время работы возбранялось, и рот профессионала был полон семенами популярнейшего на Руси корнеплода — репы.
До XIX века, когда, по указам свыше, картофель все-таки начал постепенно ее вытеснять, репа была основным продуктом на столе: из нее варили супы и каши, запекали, ели сырую, начиняли ею пирожки (и гусей), квасили ее и солили на зиму. Неурожай репы приравнивался к стихийному бедствию, но для начала надо было осуществить грамотный посев. А семена корнеплода столь мелки, что в 1 кг их умещается до миллиона — разбрасывая вручную, ровно не посеять. Неизвестно, кто первый это придумал, но репу стали на пашню «расплевывать» — определенную порцию семян на определенную площадь. Хорошие плевальщики ценились высоко и обучали своему искусству других.
Ловцы пиявок
Они проводили рабочее время, лупя палкой по болотной жиже — имитировали вхождение в воду скота. Глупые пиявки принимали это за звук обеденного гонга и торопились к трапезе. Также их приманивали на живца, в роли которого выступал сам ловец: заходил повыше колен в воду и ноги его немедленно облепляли кровососущие. Тут-то их и собирали. Правда, не всегда и не всяких. Так, запрещалось ловить пиявок во время размножения — в мае, июне и июле. Также «при ловле должны быть избираемы одни лишь годные ко врачебному употреблению, то есть не менее 1 1/2 вершков длины; пиявки мелкие, как равно слишком толстые, должны быть при ловле бросаемы обратно в воду». Хранить добычу следовало в холодке, в емкости, наполненной землей.
Россия с успехом занималась экспортом кровососущих. До революции в Европу ежегодно вывозилось до 120 млн пиявок — доход в казну составлял 6 млн руб. серебром, что было сопоставимо с доходом от экспорта хлеба
Гирудотерапия с древних времен была в почете: при любом недомогании лекари первым делом «пускали дурную кровь», и каждый любящий гульнуть купец знал, что лучшим средством от похмелья являются пиявки, поставленные за уши. Мало того, Россия с успехом занималась экспортом кровососущих. До революции в Европу ежегодно вывозилось до 120 млн пиявок — доход в казну составлял 6 млн руб. серебром, что было сопоставимо с доходом от экспорта хлеба.
Изготовители хвостов
Это была не просто профессия, а целый бизнес, появившийся в «нужном» месте в «нужное» время. О нем поведал Александр Дюма, автор «Трех мушкетеров», посетивший Россию в 1859 году.
Это была лютая зима, когда волки вышли из лесов и, подойдя вплотную к деревням, нападали не только на скотину, но и на людей. Власти приняли решительные меры и за каждый предъявленный волчий хвост (стало быть, уничтоженного волка) стали выплачивать по 5 руб. Народ вошел в азарт, предъявил 100 000 хвостов, за что были выплачены 500 000 руб. Но что-то пошло не так: стали наводить справки, провели расследование и обнаружили в Москве фабрику по производству волчьих хвостов.
«Из одной волчьей шкуры стоимостью в десять франков, — подсчитал писатель, — выделывали от пятнадцати до двадцати хвостов, которые приносили триста пятьдесят — четыреста тысяч: как видим, сколько бы ни стоила сама выделка, доход составлял три с половиной тысячи на сотню».
Подобная история, по некоторым источникам, будто бы случилась также в Вологодской губернии — правда, раньше. Там 1 апреля 1840 года началось слушание дела о волчьих хвостах. Этому также предшествовало нашествие волков и обещанная за каждый хвост награда — 1 коп. медью (пуд ржаной муки стоил тогда 50 коп.). Когда поголовье волков практически сошло на нет, крестьяне, привыкшие к дополнительному доходу, загрустили и нашли выход из положения — стали делать волчьи хвосты из пеньки. Возникло целое производство: одни изготавливали стержни, другие прикрепляли пеньку, третьи расчесывали, четвертые красили. Достигли в итоге почти полного натурализма. Сам губернатор был в доле, а потому изготовители хвостов работали спокойно, покуда благодетель не вышел в отставку.
Вопленицы
Профессиональные плакальщицы существовали еще в древности — в Египте, Греции, Риме. Причем в империи их чрезмерную скорбь пытались даже ограничивать: законодательно запрещали царапать себе лицо и причитать во время погребения. В русских деревнях были свои плакальщицы — вопленицы. Их приглашали не только на похороны, где они могли часами тянуть трагическую ноту, но и на свадьбы. Ведь невесте полагалось покидать родительский дом, заливаясь слезами, но никак не сияя начищенным медяком. Тут очень кстати приходился соответствующий речитатив плачеи: «Ой, да ж прости-прощай, родимая донюшка…».
Настоящая вопленица должна была сочетать в себе как авторский талант, так и актерский. Некоторые достигали в этом деле подлинных высот. Так, жительнице деревни Сафроново Олонецкой губернии Ирине Федосовой посвящен очерк Максима Горького «Вопленица». «Орина, — усердно надавливает автор на «о», — с 14 лет начала вопить. Она хрома потому, что, будучи восьми лет, упала с лошади и сломала себе ногу. Ей девяносто восемь лет от роду. На родине ее известность широка и почетна — все ее знают, и каждый зажиточный человек приглашает ее к себе «повопить» на похоронах, на свадьбах. С ее слов записано более 30 000 стихов, а у Гомера в «Илиаде» только 27 815. »
Тряпичники, крючочники
Могли ли предполагать труженики тряпья и помоек, что в XXI веке дело их — по раздельному сбору мусора — станет модным и актуальным? Заунывный крик «Старье-е-е бере-е-ем!» разносился по дворам еще в середине прошлого века. За тряпки, банки, старые газеты можно было получить всякие сокровища: сахарных петушков, хлопушки, дудочки и даже громко стрелявшие холостыми зарядами пистолеты-пугачи. Постепенно дело сошло на нет. А ведь раньше существовала целая империя.
Низшим в иерархии сборщиков считался крючочник. Главным его орудием был насаженный на палку крюк, с помощью которого он рылся, извлекая нужное, в свалках и мусорных кучах и таким образом зарабатывал около 50 коп. в день, а в месяц — целых 15 руб.
Например, в петербургских трущобах возле Сенного рынка находился целый «Тряпичный флигель», занимавший один из корпусов Вяземской лавры. Найти его было несложно: во дворе возвышались горы тряпок, бумаги, костей и прочего мусора, место которому на помойке. Но живших здесь работников тряпичного фронта это вовсе не смущало: главное — был заработок. Низшим в иерархии сборщиков считался крючочник. Главным его орудием был насаженный на палку крюк, с помощью которого он рылся, извлекая нужное, в свалках и мусорных кучах и таким образом зарабатывал около 50 коп. в день, а в месяц — целых 15 руб. Находки сдавались маклакам (или «тряпичным тузам» — хозяевам артели), которых в 1895 году в Петербурге насчитывалось более 50. Они же выделяли тряпичникам средства для скупки (или обмена) у населения тряпья, чтобы потом сдать его более крупным перекупщикам или прямо на переработку. Товар пользовался спросом. Так, владельцы Невской писчебумажной фабрики, купцы Варгунины тратили на закупки тряпья до 150 000 руб. в год. А писчебумажная фабрика Крылова ежегодно закупала в Вологодской губернии 50 000 пудов лаптей — по 60 коп. за пуд.
Сергей Сергеев # написал комментарий 31 января 2019, 14:41 Профессиональные плакальщицы существовали еще в древности — в Египте, Греции, Риме. Причем в империи их чрезмерную скорбь пытались даже ограничивать: законодательно запрещали царапать себе лицо и причитать во время погребения.
===================================================================================
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.