Кто такие янки и дикси
Что такое «янки»? Гражданская война в США
Что такое «янки»? Это жаргонизм, возникший в XVIII столетии. Значение слова «янки» можно узнать, открыв англо-русский словарь. В переводе этот термин означает «американец», «северянин». Оскорбительное, унизительное название жителей северных штатов появилось в годы так называемой Американской революции.
Происхождение слова «янки»: первая версия
Вторая версия
О том, что такое «янки», сказано в каждом английском толковом словаре. В том числе и Оксфордском. «Янки» – это слово, которое использовали индейцы по отношению к колонистам. Коренным жителям выходцы из Великобритании представлялись людьми трусливыми, подлыми. На вопрос о том, что такое «янки», ответить однозначно нельзя, потому как существует как минимум три версии происхождения слова.
Третья версия
В Оксфордском словаре дано и другое толкование. А именно: «янки» происходит от Jan и Kees. Это имена, которые были весьма распространены среди голландских колонистов, населявших территорию современного Нью-Йорка в XVIII столетии. Правда, со временем термин начал использоваться и по отношению к англичанам. Итак, что означает слово «янки»? Так называли человека, который прибыл со Старого Света и вызывал неприязнь у коренных жителей Америки.
Стоит рассмотреть более подробно одну из версий происхождения термина. Первоначально «янки» применялось британцами и лоялистами по отношению к жителям северо-востока США. И прежде всего так называли солдат, принимавших участие в революционных событиях. Термин служил для противопоставления сторон в военном конфликте. Позже это слово получило более широкое распространение. Янки отличались от южан говором, образом жизни и даже религией.
Очень часто слово «янки» встречается в книгах и фильмах о Гражданской войне США. Например, в знаменитой эпопее «Унесенные ветром». Причем главные герои, как правило, именно южане. Следует разобраться в причинах и особенностях военного конфликта, который произошел в Штатах в 60-е годы XIX века.
Гражданская война в США
Боевые действия начались в 1861 году. Продолжались почти пять лет. Война началась с обстрела форта Самтер. Завершилась сдачей армии южан. За все время войны произошло около двух тысяч крупных и мелких сражений. В ходе этого военного конфликта погибло американцев больше, чем за время любой другой войны, в которой принимали участие США.
В первой половине XIX столетия рабовладельческий Юг и Север, в котором была весьма развита промышленность, существовали как регионы, независимые друг от друга в экономическом плане. Различия были не только в экономике, но и в социальной структуре, политической сфере, традициях.
В северных штатах сосредотачивались предприятия металлообработки, машиностроения и легкой промышленности. Основную рабочую силу составляли приезжие из различных государств. Демографическая ситуация на Севере была стабильной. Уровень жизни, по сравнению с Югом, высокий.
Юг США представлял собой аграрный регион. Земля здесь была плодотворной. На Юге проживало немало крупных плантаторов. С помощью бесплатной рабочей силы выращивались табак, хлопок, сахарный тростник, рис. Чернокожих рабов из Африки завозили сюда с начала XVII столетия. Но бесплатной рабочей силы было недостаточно для того, чтобы обработать обширные земельные наделы.
Север нуждался в хлопке. Юг – в оборудовании, производимом в северных штатах. Все же между этими регионами в определенный момент назрели противоречия. В чем же они заключались? В налогах, несогласии с политикой заселения свободных земель и, конечно же, в вопросах о рабстве. К США были присоединены новые территории. Развернулись ярые споры о том, будут ли они рабовладельческими. Это и стало одной из причин Гражданской войны. Противники в этом вооруженном конфликте – Север и Юг, другими словами, Янки и Дикси. С первым все понятно, но что означает второе?
Дикси
Янки против дикси, или Почему США не стали империей
В этом году исполнилось ровно 150 лет со дня начала Гражданской войны в США. В Сети появилось множество публикаций, посвященных этому событию. Отличились и писатели-фантасты, выбросившие в свет целый ряд книг, в которых история делает кувырок и Юг побеждает Север.
Действительно, эта Гражданская война имела судьбоносное значение не только для Северной Америки, но и для развития всего мира в целом. В принципе решалось, появится ли ещё одна империя на нашей планете или нет. Сражались Карфаген с Римом. Сражались Грант с Ли. Сражались янки с дикси.
Американский историк Шелби Фут известен в России всего лишь по одной цитате: «Любое понимание нашей нации должно основываться на изучении Гражданской войны. Она определила нас. Революция внесла свою лепту. Наше участие в европейских войнах, начиная с Первой мировой войны, также внесло свою лепту. Но Гражданская война сделала нас такими, какие мы есть, определила наши хорошие и плохие стороны, и, если вы собираетесь постичь американский характер, вам совершенно необходимо изучить великую катастрофу XIX века. Это был перекрёсток нашего бытия, и этот перекрёсток был адским». Этих слов достаточно для понимания того, как сами жители Штатов относятся к своей войне.
Карфаген победил. Империя не родилась.
Кому-то данный вывод может показаться скороспелым и непродуманным. Но автор имеет право на защиту своей точки зрения, чем и я и не премину воспользоваться.
Однако чтобы полноценно раскрыть заявленную тему, придется окунуться в озеро истории и подвергнуть (о, Боже правый, в который раз!) сомнению расхожие представления и мнения. Меня утешает только то, что я не одинок, есть и другие люди, придерживающиеся подобных взглядов.
Во всех учебниках по истории Нового и Новейшего времени для средней школы (а иногда и высшей) встречается аксиома: «Война велась ради отмены рабства на Юге. За освобождение негров-рабов. Против проклятых рабовладельцев».
Замечательное и искреннее утверждение. Беда только в том, что оно противоречит реальности, фактам и воспоминаниям участников боевых действий.
«Хижина дяди Тома», эта продукция пропагандистской машины северян, до сих пор доводит до слёз читающего обывателя. Север готовился к войне основательно, и мозги промывались от души. Ведь книга Гарриет Бичер-Стоу была издана перед самым началом конфликта. А многие верят именно сему опусу.
Человеку свойственно преклоняться перед художественным произведением. Например, у нас в стране образы Николая Второго и Григория Распутина часто видятся так, как они изображены в фильме Элема Климова «Агония». Но «Хижине» противостоит Марк Твен, а его «Приключения Гекельберри Финна» рисуют несколько другую картину. Да и «Унесённые ветром» Маргарет Митчел нелишне было бы вспомнить.
Войне за освобождение рабов давно уже пора стать сказкой для невежественных недорослей. Конфедеративные Штаты Америки – самостоятельное государство Юга – отнюдь не охватило все «рабовладельческие» штаты. Например, Мэриленд и Делавэр остались верными Северу. Южан к сецессии подтолкнуло незаконное избрание президентом Авраама Линкольна (до этого Юг неоднократно приводил к власти своих президентов). Избрание Линкольна – открытого ставленника буржуазии Севера – стало плевком в лицо южанам. Кстати, отметим, что господин Линкольн совсем не был сторонником освобождения рабов и ярым поклонником негритянского народа.
«Моя главнейшая задача в этой борьбе – спасти Союз, а не спасти или уничтожить рабство. Если бы я мог спасти Союз, не освобождая ни одного раба, я бы сделал это, и если бы мне для его спасения пришлось освободить всех рабов, я бы тоже сделал это».
«Я не выступаю и никогда не выступал за социальное и политическое равноправие белой и чёрной расы… за то, чтобы наделить негров избирательными правами или разрешить им быть присяжными, или за то, чтобы допустить их к занятию должностей, или позволить им смешанные браки с белыми… Между двумя расами существуют настолько глубокие физические отличия, что я не верю, что они когда-либо смогут жить вместе на началах социального и политического равноправия».
Эти цитаты немножечко приоткрывают лицо главного борца за свободу негров в США.
Армию южан возглавлял генерал Ли. Перед Гражданской войной он уже рабов не имел. Армию Севера прославил генерал Грант – рабы в его хозяйстве оставались вплоть до окончания войны.
Самое удивительное, что на стороне дикси воевали негры – были достаточно большие подразделения, состоявшие сплошь из негров. При этом негры-солдаты выводились из рабского состояния.
Любопытно, что в газетах южан негры назывались слугами, а в изданиях северян – всегда рабами.
Рабство на самом деле на Юге постепенно шло к своему закату и его, конечно, отменили бы, но постепенно, без горестей и проблем как для белого, так чёрного населения. Но это не входило в планы капиталистов Севера.
На Юге, в отличие от Севера, сформировался симбиоз различных народностей и рас. Не всё было благополучно, случались и эксцессы. Однако что-то объединило всех южан во время войны. Это был Дух Империи, Дух Свободы, Дух Сотрудничества, Дух Патриотизма.
На Севере же восторжествовал душок торгашества и наживы.
На Юг янки ополчились, прежде всего, по экономическим причинам. Сырьё северные заводчики получали с южных плантаций – экспорт хлопка из Диксилэнда был существенной статьей дохода для США. Как там – «капитал готов ради прибыли на любые преступления»? Юг попыткой борьбы за свою самость обрёк сам себя.
Юг войну в 1865 г. проиграл. И это было неизбежно. Южане не могли применять тактику выжженной земли (как Шерман). Кредиты им банально никто не давал. Мировое сообщество оказалось на стороне янки. Как же, как же, нельзя поддерживать презренных рабовладельцев! Англия, правда, потрепыхалась, но тоже поняла свою выгоду. Имперский Юг Британской империи был не нужен. Российское правительство во главе с царём Александром Вторым также стало помощником Севера (ах, мы же своих крепостных освободили…)
Всё же честно признаем, что имперский дух Юга сломала не Гражданская война, а Реконструкция (когда Юг разграбили как обыкновенную завоёванную территорию). Северные капиталисты получили доходы, негры – свободу и одновременно кабалу, похуже рабства в иных случаях.
Ныне, когда рассуждают об имперской политике США в XXI веке, забывают, что на самом деле она всего лишь кажимость. Американцы не завоёвывают новые территории, не несут «бремя белого человека», даже не стараются утвердить по-настоящему столь любимые ими права человека. У них нет имперского мышления. Только изобретаются самые разнообразные способы честного и нечестного отъёма ресурсов у одураченных народов.
Для США война – бизнес и всё. И кровь пересчитывается только на доллары. И определяется прибыль.
А дальше – пустота, вокруг которой вращаются ФРС, Авраам Линкольн, Барак Обама, лозунги-приманки и мир потребления. за чужой счёт. Такова цена за поражение дикси. И всё человечество платит по чужим долговым распискам.
На весь же мир надвигается Новая Реконструкция. По уже апробированным рецептам.
Слуга царю, отец солдатам
В южных штатах проживало почти 288 тысяч свободных афроамериканцев – больше, чем на «свободном» Севере,там проживало около 200 тысяч свободных чернокожих, однако рабы Севера не были равноправны с белыми.
В Южной конфедеративной армии во время гражданской войны формировались «цветные» негритянские части.
Причем такие подразделения создавались как из свободных чернокожих, так и рабов. Правда, в связи с недостатком документальных материалов проигравшего Юга (многие из которых при капитуляции были просто уничтожены) сегодня практически невозможно точно установить число сражавшихся на стороне рабовладельческого Юга чернокожих.
Вторгшись в нейтральный «рабовладельческий» Мэриленд, Ли рассчитывал пополнить войска волонтерами, однако встретил весьма холодный прием у белого населения — но никак не у чернокожих! Штейнер, которого оккупация конфедератов застала в г. Фредерик, свидетельствовал: «Большинство местных негров во всеуслышание заявляли о своем стремлении вступить в ряды армии Конфедерации». Видимо, негры-южане, как и их северные собратья, воспринимали свое зачисление в армию, как признание их людьми и личностями…
Черные солдаты генерала Ли активно участвовали и в главном событии Мэрилендской кампании — жестокой битве 17 сентября у ручья Энтайтэм.
Двумя месяцами ранее янки-ветераны из Потомакской армии, пережившие двухдневное сражение с войсками генерала Джонстона у поселка Семь Сосен, с ужасом рассказывали товарищам: «В первых рядах противника находились два полка негров-мятежников. От них не было никакой пощады северянам — ни живым, ни раненым, ни павшим: они калечили, и издевались, и грабили, и убивали нас самыми жестокими способами!»
Свободные и подневольные негры служили даже в ударных кавалерийских частях Натаниэля Бедфорда Форреста, известного своей беспощадностью и отчаянными рейдами по тылам неприятеля. Ставший после войны главой Ку-Клукс-Клана, генерал Форрест, самый агрессивный военачальник Конфедерации и непримиримый враг северян, давал своим чернокожим солдатам крайне лестную оценку: «Эти парни оставались со мною до конца. Люди вроде них — лучшее, чем обладала Конфедерация!»
Некоторые кавалеристы генерала Форреста имели черный цвет кожи, тем не менее этот махровый расист отзывался о них, как о лучших людях Конфедерации…
Довольно любопытный случай описывает историк Эрвин Л. Джордан. Однажды северянам удалось пленить «многорасовый» отряд конфедератов, состоявший из белых рабовладельцев и негров обоих сословий. На предложение свободы в обмен «всего лишь» на клятву верности Соединенным Штатам некий вольный негр дерзко бросил в лицо командиру янки: «Да ни за что! Я навсегда мятежный ниггер!». За ним молодой раб гордо ответил, что не может делать ничего противного чести и совести. В общем, на всю группу лишь один-единственный белый офицер присягнул правительству Линкольна, остальных же отправили в лагеря военнопленных.
Раб изменника, вернувшийся из заключения домой в 1865 г., с негодованием вспоминал, горестно качая головою: «Стыд и срам! Масса — нехороший человек! Совсем нету принципов!»
Среди негров, воевавших на стороне Юга, встречались личности яркие и неординарные.
Например, родившийся в 1800 г. (и проживший около 110 лет!) свободный негр Джеймс Кларк. Уже пожилым 60-летним человеком он покинул многочисленное семейство, чтобы защищать свой дом, свой Юг от нашествия янки. В качестве рядового 28-го Джорджийского добровольческого полка чернокожий старик прошел всю войну, не требуя ни тогда, ни после никаких наград и привилегий. И лишь когда ему стукнуло 104 года, глубокий старец, честно трудившийся до той поры на различных поприщах, посчитал себя вправе хлопотать о давно заслуженной им ветеранской пенсии. (Проще говоря там был Пенсионный Фонд?).
Первый офицер-янки, убитый конфедератами (майор Теодор Уинтроп), стал жертвой чернокожего слуги Сэма Эша. Вот такая ирония судьбы: видный аболиционист и противник рабства был убит рабом-негром, считавшим, что никто не имеет права решать, как ему жить.
Сэм Эш: бывший слуга, а затем – солдат Конфедерации
В битве при Фредериксберге (12 — 13 декабря 1862 года) прославились чернокожие бойцы 7-го Джорджийского полка Амос Рукер и Мозес Бентли, вынесшие с поля боя под ураганным огнем северн раненного генерала Фрэнсиса С. Бартоу (к сожалению, раны полководца оказались смертельными, и впоследствии он скончался).
Английские рабовладельцы очень быстро занялись размножением ирландских женщин, как для собственного удовольствия, так и для большей выгоды. Дети рабов тоже являлись рабами, что увеличивало бесплатную рабочую силу хозяина.
Даже если ирландской женщине неким образом удавалось получить свободу, ее дети оставались рабами при своем хозяине. Таким образом, ирландские матери, несмотря на новообретенную свободу, зачастую не могли оставить детей и оставались в услужении.
Со временем англичане нашли лучший способ применения этих женщин для улучшения собственной рыночной позиции: поселенцы начали скрещивать ирландских женщин и девочек (в ряде случаев не старше 12) с африканскими мужчинами для выведения рабов с определенной внешностью. Новые рабы-«мулаты» приносили больше прибыли, чем ирландцы, более того, экономили поселенцам деньги, потребовавшиеся бы на приобретение новых африканских рабов.
Янки против Дикси. Копилка фактов и легенд.
Гражданская война сделала нас такими, какие
мы есть, определила наши хорошие и плохие стороны,
и, если вы собираетесь постичь американский характер,
вам совершенно необходимо изучить великую
катастрофу XIX века. Это был перекрёсток нашего
бытия, и этот перекрёсток был адским.
• Если верить словам президента Авраама Линкольна – искоренение рабства вовсе не было главной причиной для развязывания войны: «Моей высшей целью в этой борьбе является сохранение союза, а не сохранение или уничтожение рабства. Если бы я смог спасти союз, не освободив ни одного единственного раба, я бы сделал это, и если бы я мог спасти его, освободив всех рабов, я бы сделал это, и если бы мог спасти его, освободив одних рабов, а других не освободив, я бы сделал это».
И ещё: «Я не выступаю и никогда не выступал за социальное и политическое равноправие белой и чёрной расы… за то, чтобы наделить негров избирательными правами или разрешить им быть присяжными, или за то, чтобы допустить их к занятию должностей, или позволить им смешанные браки с белыми… Между двумя расами существуют настолько глубокие физические отличия, что я не верю, что они когда-либо смогут жить вместе на началах социального и политического равноправия».
• Потери северян в ходе войны составили около 360 тысяч человек убитыми и умершими от ран, и других причин; и более 275 тысяч ранеными. Конфедераты потеряли, соответственно, 258 тысяч и около 137 тысяч человек. То есть «победители» понесли потери большие, чем «побежденные». И это при подавляющем военно-экономическом преимуществе Союза (на его территории располагалась практически вся промышленность страны, 70 % железных дорог, более 80 % банковских депозитов) над Конфедерацией.
По сути, победу Север одержал лишь тогда, когда был окончательно исчерпан военный и экономический потенциал Конфедерации. Изначально невеликий и окончательно подорванный блокадой и разрушительными рейдами янки. Перефразируя Михаила Успенского, можно заметить, что южане «не отступили. они просто кончились». Тем не менее – никто не заявляет, что северяне завалили противника своими телами и утопили в своей крови, их офицеры были жестокими бездарями, а главнокомандующий воевал по глобусу.
• Существует легенда, что ветеран Конфедерации, увидев кадры «Унесенных ветром», где площадь Атланты устлана телами раненных, сказал: «Если бы у нас было столько раненых, мы бы победили…»
А когда у сенатора Джона Шарпа Уильямса спросили, почему конфедераты продолжали отчаянно сражаться и после того, как их поражение стало очевидным и неизбежным, тот ответил, что для южан было немыслимым вернуться домой, посмотреть в глаза своим женам и признаться, в том, что они проиграли.
• Последний ветеран армии Союза, Альберт Вулсон, скончался в 1956 году. Последний ветеран армии Конфедерации, Уолтер Уильямс, пережил его почти на три года и умер в 1959 году.
• Генералу Шерману принадлежит сомнительная честь «первопроходца» в деле разминирования силами военнопленных – попавшим в плен конфедератам вручили кирки и лопаты и под конвоем отправили выкапывать фугасы на дороге.
Вообще, за «художества» подобные тем, что вытворяли генералы Шерман и Шеридан в отношении индейцев и конфедератов – достаточно много «художников» прогуляли к стенке или сунули в петлю. В данном же случае не слышно ни воплей правозащитников, ни бухтения трибуналов.
• «Джентльмена» среди рядовых Конфедеративной армии выделяла зубная щетка в петлице мундира. В остальном он мог быть также оборван и хронически голоден. Кстати, многие представители богатых плантаторских семей предпочитали служить именно рядовыми, а не офицерами, так как были убеждены, что «негоже одному джентльмену отдавать приказы другим джентльменам».
• В пылу сражения при Фредериксберге легендарный генерал конфедератов Джубал Эрли остановил одного из своих капелланов, во всю прыть удиравшего в тыл, словами: «Святой отец, я знаком с Вами более 30 лет, и все это время Вы стремились попасть на небеса. Почему же теперь, когда Вам наконец представилась такая возможность, Вы от нее убегаете?»
• Военный министр северян Саймон Кэмерон казнокрадствовал столь безудержно, что конгрессмен Тадеуш Стивенс (предлагавший, кстати, незатейливо расстреливать южан без особых проволочек просто за то, что они конфедераты) заявил президенту Линкольну, дескать, Кэмерон ворует так, что не сможет украсть разве, что раскаленную печку. Линкольн неосторожно пересказал этот разговор Камерону, желая выдать её за хорошую шутку, но министр пришёл в бешенство и потребовал, чтобы Стивенс взял свои слова назад. Стивенс «взял» просто красиво, торжественно заявив Линкольну: «Я сказал вам, что Камерон не сможет украсть раскаленную печку. Я беру свои слова обратно…»
• «Это была последняя война, которую вели джентльмены» – сэр Уинстон Черчилль о Гражданской войне в США.
Янки и дикси — жизнь в разделённом доме. Глава XI “Рождение американского империализма”.
В прошлой главе мы сконцентрировались на том, как в непростой борьбе Республика Техас завоевала свою независимость. Вот только завоевала ли? Да, непосредственно в 1836 году взятый в плен Санта-Анна подписал все необходимые условия, война прекратилась, и техасцы получили возможность приступить к строительству более-менее сносно функционирующей государственной машины. Вот только, как мы помним, Санта-Анна умудрился сделать, казалось бы, немыслимый политический камбек и вновь встать во главе Мексики, постепенно оправлявшейся от предыдущих поражений. Если оставшиеся 1830-е годы прошли для Техаса мирно, хотя мелкие рейды не то мексиканцев, не то обычных бандитов, пользовавшихся неясностью статуса территории, случались и тогда, то 5 марта 1842 года впервые после революции в Техас вторгся отряд мексиканцев численностью более 500 человек, ведомый Рафаэлем Васкесом. Дойдя до Сан-Антонио, он отступил назад к Рио-Гранде. 11 сентября 1842 года уже полуторатысячная армия Мексики, ведомая Адрианом Уоллом, захватила часть Сан-Антонио, но позже отступила, захватив пленных.
Почему вообще мексиканцы отступали? Частично из осторожности, но в первую очередь, конечно, из-за опасения, что в дело могут вмешаться Соединённые Штаты. Постепенно, однако, видя пассивность звёздно полосатых, они всё более наглели. В целом ситуация очень напоминала ту, что мы сейчас видим на Украине: крупный регион ввиду слабости центральных властей и неспособности учесть его интересы, принимает решение о сецессии, успешно отражает первый вооружённый приступ армии, но так и не получает со стороны государства признания своей независимости, а оно в свою очередь копит постепенно силы для реванша и пытается всё возрастающей силы ударами расшатать обстановку, чтобы не дать устояться сформировавшейся границе. Важную роль в обороне и жизни вообще для молодой страны играет помощь добровольцев и использование авторитета государства-соседа, но, в то же время, нельзя сказать, что только этот фактор вызвал к жизни само восстание. В целом регион тяготеет к прямому вступлению в мощное, самодостаточное и более успешное экономически государство-покровитель, но в силу ряда причин не может сразу этого сделать.
Впрочем, есть и существенные различия. Первое – и важнейшее: если на Украине решающую роль играют её зарубежные “друзья”, которые, собственно, и затеяли всю комбинацию с “революцией достоинства”, то у Мексики таковых не было, а её государственность ослабела (а вернее не сложилась до конца) в силу исключительно внутренних причин. Второе – США, их элитам, хватило смелости на дипломатическое признание Республики Техас, а его невключение напрямую в Союз было связано не с рисками сделаться где-то “нерукопожатыми” и утратить вывезенные за рубеж капиталы, а с опасением разрушить баланс собственной внутриполитической системы. Дело в том, что Техас, стань он штатом, вышел бы по всем статьям Южным – плантационным, рабовладельческим, тесно связанным со своими соседями. Было совершенно неясно с юридической точки зрения сохраняет ли свою действенность Миссурийский компромисс в случае, когда штат не создаётся из той или иной территории, а входит в США сразу как государство. И было совершенно очевидно: потенциально эта тема может стать не просто взрывоопасной – она способна полностью похоронить систему сдержек и противовесов, выстроенную президентом Монро, и державшуюся до сих пор.
Конечно, вопрос невозможно было на этом основании навечно отложить в долгий ящик. Санта-Анна был полон решимости рано или поздно, но вернуть Техас – причём не столько даже из каких-то высоких соображений о национальной чести, или о геостратегии, а просто потому, что с этим вещественным напоминанием о его поражении и позоре выпестованный им образ себя как героя, единственного защитника Мексики, твёрдой, но спасительной руки, даёт трещину. Для масс мексиканцев было не очень интересно, что там подписал президент в плену, если он не собирается этого исполнять. А вот если придётся? В свою очередь для штатовцев сдача Техаса стала бы очень серьёзным ударом по их престижу. Стараниями того же Монро, Адамса Младшего и просто стечением обстоятельств США находились в том благословенном положении, когда ни одна из великих европейских держав не думала и не пыталась на них посягать. Но прояви страна очевидную слабость – и кто знает, как может всё перемениться? Очень уж огромный и жирный кусок территории отхватили Штаты на Североамериканском континенте. Одним словом, сильный лидер был бы просто обязан так или иначе, но поскорее решить техасскую проблему. Вот только как раз его и не было. Генерал Джексон, весьма вероятно, смог бы это сделать, но все техасские революционные события пришлись как раз на время его ухода с политической сцены. В 1836 Республика Техас обрела независимость, а в начале 1837 Джексон, отбыв президентом два срока, уходит на покой. Кто его сменил?
Мартин ван Бюрен – первый из президентов США, который появился на свет их гражданином, а не подданным английской короны в 13 Колониях. Происхождения, как нетрудно догадаться, нидерландского – и именно голландский язык, а не английский, был для него родным. Северянин – родился и начал карьеру политика в Нью-Йорке, но целиком и полностью поддержал в период его восхождения Джексона, вошёл в его команду, став в итоге вице-президентом во время второго срока генерала. На выборах 1836 он получил чуть более 50% голосов, главным образом победив не за счёт каких-либо своих выдающихся качеств, а ввиду огромной популярности своего патрона, а так же тяжёлого кризиса на противоположной части политического спектра.
Мы помним, что в 1824 году была распущена партия Федералистов, так что, на какое-то время, на поле остался только один не имевший соперников игрок – Республиканско-демократическая партия. В 1828 году рвущийся наверх Джексон становится катализатором её распада на две части – его сторонники выделяются в качестве Демократов. Казалось бы, вот она – знакомая ныне нам всем двухпартийная система. Так? Нет. Оставшаяся часть бывших Демократов-республиканцев начинает стремительно слабеть. Она не может противопоставить равнозначной фигуры решительному харизматику Джексону, она ищет и никак не может однозначно определить своё политическое лицо, она аморфна и внутренне раздроблена. В то же время партия не может просто взять паузу – ей нужно непрерывно успешно выступать на выборах.
И вот здесь лидеры Национально-республиканской партии (так она называлась тогда) делают фатальный промах. Они решают использовать ажиотаж от одной громкой истории, вступив с этой целью в союз с одной из самых причудливых и забавных партий в истории США – Антимасонской. Появилась она в 1828 году в результате аферы, которая могла бы послужить великолепной основой для какой-нибудь голливудской комедии, или приключенческого фильма. Итак, жил да был в городе Нью-Йорке некий Ульям Морган. Он любил играть в карты, но вот его фортуна не любила – выигрывал Морган редко. Влез в долги. Оказался на грани долговой ямы. Платить было нечем. Оставалось только два варианта – или садиться, или скрываться – и потом всё равно садиться. Ну, либо бежать уже совсем на самый край Дикого Запада, или за границу. Этого как-то не хотелось. И тогда возник гениальный план. У Моргана был знакомый издатель – Дэвид Миллер. Кто из двоих был автором замысла неясно, но суть такова: в какой-то момент Морган пытался было стать масоном, но в обществе, куда он попробовал влиться, очевидно, членами были более добропорядочные и состоятельные господа – картёжнику отказали. Вероятно, он затаил после этого известную обиду. Теперь, со слов Моргана, но и с немалой долей собственной фантазии Миллер пишет и издаёт книгу под названием “Разоблачённые масоны”, где в подробностях раскрывается вся гнусная, преступная, заговорщицкая деятельность вольных каменщиков. Ну а сразу после выхода книги в продажу Уильям Морган должен исчезнуть. Куда? Его спрячет у себя Миллер, но для всех, конечно же, рискнувшего рассказать правду смельчака похитят злые масоны. Естественно, продажи книги радикально вырастут. Миллер и сам заработает, и даст своему другу и подельнику достаточную сумму, чтобы тот рассчитался со всеми кредиторами – и ещё осталось на пожить. Самым тонким моментом в замысле, естественно, был тот, когда Морган снова вернётся в свет. Но предполагалось, что он тогда расскажет душещипательную историю о том, как бежал из плена и как вынужден был скрываться, да и вообще пара ловкачей были убеждена, что сможет как-нибудь всех провести.
Вот их то – и их кандидатов, а виги выдвинули в президенты сразу четыре разных человека, и одолел Ван Бюрен. Его президентство нельзя назвать прямо провальным, но оно было слабым, неярким, как-бы промежуточным. Ван Бюрен многие годы был даже не вторым номером, а сугубо вспомогательным кадром. Он не решился тронуть ни одного принципиального вопроса: о рабстве, о налогах и тарифах, о Техасе, о создании новых штатов вообще. Он не был полной бездарностью, попытался взяться за то, что относительно понимал – после Джексона финансы страны были, сказать мягко, не в идеальном состоянии. Ван Бюрен начал было выдвигать предложения по оздоровлению и реструктуризации банковской системы – и тут ему, как курёнку, мгновенно свернули шею. Речь шла о больших деньгах. Имей президент серьёзную народную поддержку, или мощную политическую силу за спиной – и тогда эта вершина была бы ему по силам. Но ничего подобного у него не было. Состоятельные же финансисты мигом выставили его в прессе человеком совершенно некомпетентным. Проекты Ван Бюрена были отвергнуты законодателями. Свои вторые выборы в 1840 году Ван Бюрен проиграл, несмотря на всю силу Демократической партии.
Ему на смену пришёл Ульям Гаррисон. Генерал Гаррисон. Виги попытались повторить почти под копирку путь к власти Джексона. Послужной список у Гаррисона был пожиже, чем у героя Нового Орлеана Джексона, но в 1811 году он одержал важную победу над индейцами в сражении при Типпеканоэ, а в ходе войны с Англией снова бил союзных им индейцев во главе с Текумсе. В 1836 году, когда Гаррисона ещё не распиарили, он набрал 36,6% голосов. К выборам 1840 года из него сделали во всех отношениях второго Джексона – только от Вигов: сильный, мужественный, чем-то напоминающий о Вашингтоне, народный, решительный. Американцы проголосовали. Гаррисон победил и… скончался 4 апреля 1841 года, пробыв в должности 30 дней 12 часов и 30 минут – меньше, чем любой другой президент в истории страны. Естественно, сделать он за это время ничего не успел.
Преемником почившего генерала стал Джон Тайлер – без выборов, как вице-президент. И это, по общему мнению, был один из наиболее бездарных президентов Соединённых Штатов.