Кто такой ахишка в дагестане
В последнее время, нет, уже давно, замечаю новое явление среди некоторых «ахишек» и «ухтишек». А именно: Некоторые «ухтишки» почему-то думают что если это «Брат» с щетиной и «Casio» на правой руке, то с ним можно свободно общаться: общаться по телефону, за углом во дворе, не соблюдая необходимых условий и требований «Шариатского общения». Но, если у тебя нет щетины на лице и «Casio», то не дай бог даже смотреть в их сторону, одним даже взглядом могут тебя — «Джахиля» убить…
А как известно с чужими мужчинами общаться нельзя (если нет на то шариатского повода)… конечно, с этим наши «ухтишки» и не спорят… Но у меня возникает резонный вопрос: Джихили по вашему получается мужчины, а «Братья с щетиной» не мужчины что ли. или как вы объясните ваше поведение.
Также некоторые «Братья» как были ловеласами в Джахилии такими и остались в Исламе, только вот «Цели и ориентиры» немного поменялись, да еще в активный словарь добавилось пару выражений «Маша Аллах», «Инша Аллах», и т.д… а чем оправдывают? — «я жену ищу брааааат. не наезжай так да. »
Да какую ты жену ищешь. ведь тебя все «ухитшки» в округе уже знают, ты уже ко всем успел «посвататься». а может ты уже заигрался. может увлекся слишком.
Сестрам — не думайте что каждый кто через слово вставляет «Маша АЛлах», носит часы «Casio» и не брит является — «Маша Аллах! Табаракаллах! Брат, с кем можно прожить всю жизнь!»
Братьям — если у вас нет серьезных намерений, то не морочьте сестрам головы, берегите свою и их религию!
Ахишки, ухтишки и Колька
«А чё, мы должны быть такими же ограниченными и недовольными, как те девушки в платках? Не-е, жизнь должна приносить удовольствие. Особенно пока мы молодые. Вот станем старыми – тогда и будем дома сидеть. Вечером идём на «Хазар», ой, «Анжи-Арену». Там чё-то будет прикольное».
8, 9, 10, 11 часов вечера. Но этих девушек в моём приглушённом телевизоре не становится меньше. Час ночи, два, половина третьего. Проклятье, они ещё там. Сироты? Не похожи. Но как они умудрились на столько отпроситься у родителей? «Мам, ты моя золотая. Тут всё только начинается. Да, я знаю, что поздно. Но тут так классно. Оставь да, мам. Никто не уходит. Чё я щас одна пойду домой что ли? Тем более с Каспийска. Да-да, Аминкин парень, ой, жених, отвезёт нас. Ты ложись спать. И скажи да папе, что всё в порядке». И папа идёт спать…
Средневековье давно прошло. Дагестанские обычаи с одеждой, скромностью, потупленным взором, нравом и обязанностью сидеть по вечерам дома даже в дни, когда открывают «Анжи-Арену» – тоже. Развязные, намулёванные, праздные, пытающиеся потрогать Кольку Баскова девушки в три часа ночи, наверное, и есть новый адат дагестанского современного общества. «Живём же один раз, мам». – «Конечно, дочка. А муж будет вякать – мне сразу звони. Смотри на него, изверг, джинсы не разрешает одевать и на концерты не пускает. Ты, дочка, не напрягайся и особо не грузись. Я ему устрою»… А Бог? Ну а Бог простит…
P. S. Кстати, о Кольке Баскове. Судя по рукам и выражению лиц, потрогать его, сфотографировать и зажечь под его песни пытались не только девчонки. Но и… мужчины. А завтра они будут сидеть в любимых кальянных, размышлять о том, что «музыка же тоже харам, ахи» и через каждое слово произносить СубханАллагь…
Дагестанский слэнг)
Не брат
Доброе дело спустя год
В прошлом году мы установили два стенда со скакалками в центре Челябинска. Любой желающий может взять скакалку и попрыгать.
Прошло достаточно много времени, и я хочу поделиться наблюдениями.
Стенды функционируют, скакалки пропадают, но не фатально. Потери на Алом Поле составляют в среднем 13 скакалок в месяц, на стадионе Локомотив примерно в 8 раз меньше.
Так выглядит стенд, когда мы месяц не были в парке.
Самый неприятный случай был, когда мы приехали на площадку через несколько дней после того, как навели там порядок. И обнаружили на нём одну скакалку.
По моим наблюдениям пакостят в основном школьники. Оказывается, многие из них даже не догадываются, для чего скакалки нужны. Я неоднократно наблюдал, как они перекидывают их через турник и качаются, некоторые размахивают ими и стучат ими по опорам турников. Иногда бегают с ними по газонам и бросают где попало (мы находили в округе).
Обычно я подхожу и рассказываю, для чего нужны скакалки. Бывает, что у ребят появляется интерес, тогда я могу показать несколько трюков и чему-то научить.
Какие бы потери не происходили, мы регулярно пополняем наличие на обоих стендах.
В хорошую погоду прыгают довольно много, одновременно бывает 10-15 человек. Причем это люди всех возрастов.
Сначала скакалки были разноцветными без какой либо закономерности. А потом мы додумались соотнести цвета в зависимости от длины.
Теперь пользоваться ими стало удобнее, а также контролировать наличие. Если кто-то присылает фотку с состоянием стенда, сразу легко оценить, каких скакалок не хватает, чтобы пополнить наличие.
Зимой рядом со стендом нагребли большую кучу снега, поэтому когда она начала таять, пришлось на три недели убрать скакалки, чтобы они не валялись в грязи (когда я проектировал стенды, то не додумался крючки разместить выше, чтобы скакалки не касались земли).
Когда подсохло, то скакалки мы повесили на место, а на землю постелили резиновые коврики, чтобы рукоятки не пачкались, и людям не ходить по земле.
Хочу сказать про сами скакалки. Мы вешаем на стенды не обычные резиновые, а бисерные. Они не путаются во время прыжков (это особенно важно для новичков) и не перемерзают на морозе, поэтому прыгать можно круглый год.
Я сам довольно неплохо прыгаю со скакалкой, но когда начинал, мне не хватало нужного инвентаря, поэтому дело шло довольно медленно. Семь лет назад я бы с удовольствием ходил в подобное место. Думаю, что там есть шанс встретить единомышленников, учитывая то, что скакалка становится всё популярнее в последнее время.
Итог. Я доволен проектом.
За всё время (это 15 месяцев) потери довольно большие: 200 скакалок на Алом Поле и 40 на стадионе Локомотив. Думаю, что за это время скакалками воспользовались несколько тысяч человек. Некоторые из них периодически пишут мне в соц сетях приятные слова.
Для установки следующего стенда будем учитывать, что в спортивных локациях меньше случайных людей, поэтому скакалки пропадают реже, чем в парке.
Мы недавно переехали в другой город, но продолжаем навещать наши стенды и пополнять наличие скакалок.
У этого проекта несколько целей:
1. Создать условия для занятий спортом (физкультурой).
2. Проверить, насколько жизнеспособной может быть подобная инициатива.
3. Показать своим детям положительный пример и научить их ценить чужой труд.
Неудобно вышло
Шестидесятая весна
Масло, холст. Отец написал этот автопортрет в год когда его не стало.
Спас 10 человек
Животные в городе
Полевки
Он, похоже, уже давно ходит
О вакансии по честному
Ответ apsil в «Елена, Алё?!»
Не знаю продолжение ли этого, но в телеге ссылаются именно на это.
Подъехала вторая часть с той самой ебанутой мамашкой из вотсапа.
Поорали и устали
«Правосудие» в России
⚡️Новости борьбы с преступностью:
Чиновник в Ростовской области нанёс ущерб государству в 65 млн. рублей.
Предприниматель в Свердловской области скачал нелицензионный софт.
P.S. В отношении Дзюбы продолжается расследование уголовного дела по 16 аналогичным эпизодам. Следствие оценивает ущерб от его действий в 270 млн рублей.
Посмотрим, какой будет результат))
Министру как-то надёжнее
Сворачиваем дерево
Непонятно для чего, но красивое
Это ты гавкнула?
Как мальчик спас жизнь матери и бригаде скорой помощи
Врачи скорой помощи каждый день вытягивают билет, не зная, на какой вызов они попадут. Что за человек их встретит, какие у него будут намерения? К тревоге, страху и суетливости людей они привыкли, но их пациенты могут быть вооружены и опасны. Каждая входная дверь — неизвестность.
Анестезиолог-реаниматолог Артур Симонян однажды приехал с бригадой на вызов и рисковал не вернуться.
Всем известно, что настоящее мужество не имеет пола и возраста. Это было давно. Я санитар фельдшерской бригады. Вызов в общежитие на травму руки. Едем, за окном хлещет ливень. Прохладно и зябко.
Выходим из машины, сразу же накидываем капюшоны — дождь просто стеной. У входа в общагу, над которым даже нормального козырька не было, стоял мальчик лет семи-восьми. Он был худой, постоянно ежился, было видно, что замерз и промок. Одет был бедно, неряшливо.
— Вы в 503-ю комнату? — спросил он.
— А почему ты спрашиваешь? — сказал я (обычно мы не любим, когда посторонние люди интересуются, куда мы направляемся).
— Я в ней живу. Это моя мама вас вызвала, из ванной, — смело ответил мальчик.
— Ты нас встречаешь? — спросила фельдшер.
— Я не только встречаю, я предупредить вышел.
Мы с фельдшером удивленно переглянулись.
— О чем ты хочешь нас предупредить?
— Там опасно. Отчим пытался напасть с ножом на моего братика. Мы с мамой за него заступились.
— Кто еще был в квартире? — наши взгляды с удивленных поменялись на напряженные.
— Никого. Мама схватила брата, ему два года, и закрылась в ванной. Мне удалось пробраться к выходу и спуститься сюда, чтобы помощь позвать и вас предупредить.
— Мальчик, ты молодец, — сказала фельдшер. — Пойдем к нам в машину, там теплее, а мы пока полицию вызовем.
В ванной мы обнаружили женщину с маленьким мальчиком. Одна рука у нее была сломана, на второй были глубокие раны от порезов. Кровь медленно стекала на телефон. Видимо, руками закрывала ребенка, так как он был невредим.
Пока мы оказывали помощь, я всё думал: «Что же люди творят со своими детьми и друг с другом? Какой же смелый парнишка живет здесь и что было бы, если бы он не вышел нас предупредить?»
Дагестан: «Мрази! Будете гореть в аду!»
Ким — кореец, один из участников махачкалинского фестиваля азиатской культуры, рассказывает:
«Охрана Аварского театра, в котором проходил фестиваль, почему-то с первых же минут называла нас сатанистами. Они цеплялись к малолеткам — мол, чего вы тут ходите голыми, хотя максимум, что позволяли себе девочки, — это юбки чуть выше колен. Уже вскоре в здании театра толпились так называемые «бродяги», харкали около гардероба, издевались над 16-17-летними девушками: «Мрази! Будете гореть в аду!» Их становилось все больше и больше — и здоровые бородатые мужики, и пацаны лет двенадцати. Дагестан находится в составе России. Я здесь с 2004 года, мне очень все нравится, но то, что происходит в последнее время, — это ужас. Из Дагестана пытаются сделать исламское государство, заставив всех жить по законам шариата».
Ситуация в Дагестане в последнее время и правда вызывает недоумение и тревогу. Территория сотрясается от громких заявлений так называемых блюстителей нравственности и «заветов предков». Как это бывает в подобных случаях, все эти милые люди решили пойти самым простым путем: запретить все, что не укладывается в их понимание прекрасного.
Ситуации были разные, в том числе слегка комичные. Так, к примеру, два года назад в Махачкале был со скандалом отменен концерт екатеринбургского ансамбля готической музыки «Flos florum». Причина? «Правильные» граждане перепутали средневековую готику с субкультурой готов. А готы, по их мнению, это содомиты.
«Это не соответствует нашей религии, морали, устоям. Сегодня к нам приедут приверженцы готов, а завтра приверженцы геев захотят тут парад свой провести, — нервно замечал главный редактор сайта «Исламдаг.Ру» Абдулгамид Гаджиев. — Все-таки мы должны сохранить свою культуру, традиции. Я считаю, что это абсолютно чуждая нам культура, искусственно насаждаемая извне. Ее сторонников нет в Дагестане. Поэтому правильно сделали, что этот концерт отменили».
«На самом деле это средневековая музыка — музыканты играют на инструментах, которые делают своими руками, и выходят на сцену в костюмах, которых тоже сшили своими руками», — до сих пор не могут успокоиться организаторы этого концерта.
Увы, лютнистам и волынщикам пришлось тогда убираться с «гостеприимной» дагестанской земли восвояси.
По похожей причине в 2015-м в Дагестане был отменен фестиваль красок «Холи». По мнению представителей духовенства и работников министерства молодежи, кидание друг в друга краской может мгновенно выбить горский стержень из неокрепших душ юношей и девушек. Как, например, заявил в своей проповеди имам поселка Ханар Кизилюртовского района Рамазан Рамазанов, этот праздник не имеет никакого отношения к мусульманам, к дагестанцам, а молодежь на празднике ведет себя слишком развязно.
«Не нас защищали от быдла, а быдло от нас! Было страшно»
Ну, и совсем уж свежее: после выступлений хранителей нравственности, поддержанных чемпионом-борцом Хабибом Нурмагомедовым, летом в Махачкале был отменен концерт Егора Крида, а нынче закрываются — опять же, как источник скверны и разврата — местные ночные клубы. Инициатива антиклубного движения пришла, откуда не ждали. Неожиданно на своей странице в сети Facebook видеообращение к нации выложил актер, продюсер, юморист, КВНщик, руководитель проекта «Горцы от ума» Эльдар Иразиев.
«Отправить всех убирать улицы Махачкалы! Дьяволов рекламируют в мусульманской республике» (комментарий исламиста в сети)
Человек, еще несколько лет назад веселивший зрителей — в том числе, переодеваясь в женское платье — вдруг озаботился нравственностью: «Я хотел бы обратиться ко всем владельцам ночных клубов Дагестана. (…) Оставьте вы это грязное дело! Грязные деньги вы несете в семью, кормите на них своих детей. Это неправильно. Давайте откроем там детский клуб, и я лично буду его рекламировать. Вы деньги зарабатываете, а другие страдают. Алкоголь рекою, развратные женщины, перестрелка, драка и так далее, и так далее…»
Комментарии потекли бурной рекой: «Брат мой, подписываюсь под каждым словом твоего призыва», «Красавчик, поддерживаю на все 100 процентов», «это что за чучундры, где их родители?! Это вот такое у них Аниме? Отправить всех убирать улицы Махачкалы! Дьяволов рекламируют в мусульманской республике».
Однако никто не мог предположить, что вал исламистских запретов и репрессий докатится и до детей. Но он докатился: 25 ноября в Махачкале со скандалом была прекращена работа проходившего в здешнем Аварском театре фестиваля азиатской культуры «AniDag».
«Я занимаюсь этим фестивалем с 2015 года, хотя всей этой истории куда больше лет: в Махачкале был клуб любителей автомобилей, чего-то еще, мы же были фанатами аниме и японских комиксов, — рассказывает одна из организаторов Зарина (из соображений безопасности она попросила не называть ее настоящее имя). — Из всего этого «AniDag» и родился в 2012 году, а через несколько лет я стала его проводить сама. Все было совершенно спокойно, причем на абсолютно разных площадках. Более того, число участников постоянно росло: в 2015-м нас было 200 человек, в 2016-м — 500, а сейчас — 650».
В этом году у фестиваля все не заладилось с самого начала. Сначала ему отказался предоставить площадку махачкалинский «Дом дружбы» — без всякого объяснения причин. Затем организаторам удалось договориться об аренде Аварского театра, взяв на себя все коммунальные расходы плюс еще и дополнительные — проектор, дым, светомузыка, все такое. Но тут случилось это…
«Это очень странная история, — продолжает Зарина. — Мы заранее все обговорили с директором театра, рассказали, что проводим молодежный фестиваль, где будут и песни, и танцы, и костюмы, и театральное шоу, и большое количество детей. Мы сделали все для того, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что мы какая-то секта, потому что у нас такого не очень понимают. Но едва директор зашел в зал, как немедленно сказал, что ему тут все не нравится, а значит — все нужно отменить. Как, мол, так: у некоторых девочек юбка выше колена! А в каком-то танце он и вовсе увидел эротический подтекст. Я бы вам показала этот танец! Но они же все, включая министерство культуры, ничего не понимают в этом! Гик-культуру они называют субкультурой, всех участников фестиваля — неформалами. Но какие же все эти дети неформалы!»
В общем, случился скандал. А тут еще, по словам очевидцев, секретарь директора начала сильно обострять ситуацию, снимая все на видео и выкладывая его в разные исламистские группы.
А за такую морду не только исламисты могут побить, но и новые придурки, которые на Западе уже осуждают по суду за «издевательство над неграми». Ах, да, за слово негр тоже могут.
«Подчеркну: не мусульманские, а именно исламистские! Это важно, потому что мусульмане не занимаются запретами, — уточняет Зарина. — И все. Нас тут же назвали девочками легкого поведения, развращающими молодежь, стали угрожать расправой. Одну девушку за пределами театра какой-то агрессивный мужик довольно сильно ударил по уху, кого-то ударили по ногам. При этом сотрудники МВД не делали ничего, чтобы нас защитить, ни-че-го!»
Призывы разобраться не заставили себя ждать. Соцсети заполнились постами вроде этого (орфография и пунктуация авторские): «Кто ещё не совсем проснулся в Дагестане и не в курсе, что происходит, напоминаю, что у нас на родине где растут ваши дети, братья, сестры, активно развиваются различного рода секты (неформалы), красочно называющие себя субкультурой, какой культурой?? Культурой, которая становится рассадой различного рода разврата в обществе. Сегодня они называют себя аниме, завтра плюшевый мишка, но стержень-то один, и последствия будут не самые лучшие. Спите, пока у вас дома не появится ребёнок с зеленой или синей (любой цвет) головой, утверждающий, что это его мировозрение и право выбора, что мы отстали на 1000 лет, а завтра уже не за горами. Мы живем в обществе, где перестали порицать порицаемое и одобрять одобряемое, отсюда и все последствия. Каждый из нас в ответе за свою родину и за своё общество, в котором он живет».
«Я была гостем фестиваля, — делится Ума. — Слушайте, ничего такого там не было! Но уже через несколько минут после начала в интернете стали появляться призывы к верующим собраться и «решить ситуацию». Типа давайте устроим акцию «Даги против нефоров». Конечно, в этой ситуации организаторы решили быстро все свернуть. Защита от правоохранительных органов? Да что вы! Полиция сама вела себя совершенно по-хамски даже по отношению к детям. Они, такое впечатление, не нас защищали от быдла, а быдло от нас! Было страшно. Пока мы ждали такси возле театра, вокруг нас ходили толпы непонятных заведенных молодых людей, снимающих нас на телефон, а кого-то они вовсе звали «поговорить» — особенно девочек с крашеными розовыми и зелеными волосами»….
Сейчас главная задача Зарины — вернуть людям деньги за билеты. Сделать это непросто, ведь часть средств была потрачена на организацию мероприятия.
«Буду ли я пытаться провести подобный фестиваль в следующем году? — задумывается она. — Честно говоря, не знаю. Мои родители категорически против этого, да и родственники, скорее всего, сейчас начнут мне мозги делать. Это же Дагестан!»
Это, и правда, Дагестан. И сейчас здесь страшно многим.
Но сегодня многие нетрадиционные для Дагестана сообщества вышли в сеть, стали проводить официальные мероприятия – типа того же фестиваля «AniDag». И это при одновременном росте влияния религиозной молодежи, которая говорит: «А почему в Чечне и Ингушетии ночных клубов нет, а у нас есть, почему там нет неформалов, почему там существует тотальный запрет на алкоголь? Мы тоже так хотим!» И вот между этими полярными взглядами начинают проскакивать искры. Причем, чем дальше, тем активнее. А модель мирного сосуществования этих взглядов при одновременном росте активности их сторонников в Дагестане пока не выработана, поэтому притирание идет достаточно болезненно.
Так что всех нас могут ждать новые скандалы и взаимные обвинения. Тем более, что с осуждением нетрадиционных для Дагестана молодежных субкультур и социальных пороков начали выступать медийные фигуры типа Хабиба Нурмагомедова или экс-квнщика, актера Эльдара Иразиева, подхвативших тренд. Но я не думаю, что они идут на это, чтобы просто хайпануть. Тот же Иразиев, который высказывался относительно закрытия в Махачкале ночных клубов, лишь выражал мнение большого количества мусульманской молодежи республики, которая считает, что социальным порокам не место в Дагестане»
«В своей галерее я иногда выставляю картины с обнаженкой, — делится директор и куратор «Первой галереи» в городе Каспийск Джамиля Дагирова. — Пока — пронесло, но я очень нервничаю».
«Что происходит с нашим обществом? — говорит художник Патимат Гусейнова-Шаруханова. — Такое ощущение, будто в черной коробочке все закрылись. Неформалы. нашли монстров. Мне грустно, что я не могу надеяться назвать наше общество светским. Мы с ускорением катимся вниз. Лишать детей праздника — это уже слишком».
Но не нужно списывать все на специфику Кавказа. Чтобы понять это, достаточно просто посмотреть по сторонам.