Кто такой гудрон человек
Знакомьтесь, Гудрон
Чаще, конечно, зовём его КиськО😏
Самые яркие воспоминания из детства
Старшему сыну 10 лет, спрашиваю:
— какое твое самое яркое воспоминание из прошлого.
— (вспоминал минуту) помню как по дороге из садика мы сидели на пенёчке
— ну да, как в сказке, сидели отдыхали, болтали.
Спрашиваю это же у младшего, ему 6:
— помню как приезжал трактор убирать снег, и ты попросил его меня покатать.
Да уж. Аквапарки, аттракционы, крутые игрушки, дедморозы на НГ, а самые яркие у них трактор и пенёчек.
Решил вспомнить самое яркое из своего детства. В общественной бане потерял фигурку водолаза, разревелся, искали всей баней. Не нашли.
Детский рассудок
Недавно разбирал древние раритеты, нашел свой школьный аттестат, детские рисунки. И эту тетрадь. Хорошая тетрадь, сейчас таких нет, вырвал аккуратно первый лист. Тетрадь отличная.
Мечта сбылась
Здесь прекрасно всё.
Про душнил. И я такой же
А ещё минут через 15 мне позвонил главврач больницы. Он мне рассказал, что у них авария на подающей трубе и от того, что я обзваниваю всех и вся ничего не изменится. И если я хочу помочь, то могу взять лопату и приехать откапывать трубу, которую прорвало.
Я ему тогда грубо на это ответил, и сейчас об этом сожалею, но черт побери, у моих детей в палате стало тепло. И если бы все из этого отделения повторили бы мои звонки, возможно трубу откопали бы быстрее и никто бы не мёрз.
Через неделю в больнице стало тепло, трубу починили.
Детям, жевавшим гудрон, посвящается.
странно,что ещё не один геолог не написал тут
хм, а мы еще и вишневой смолой не прочь были зажевать.
Да ну, что за глупости. Нормальные дети его жгли.
Еще из бересты жвачку делали.
Ну вот нельзя так писать тексты.
Даже если обращённые к детям, жевавшим гудрон!
Ну не уважение это. =(((
Справедливость
Впрочем, он вполне мог иметь отношение к древнему благородному роду, ибо был статен, плечист, высок, красив и располагающ, а также удивительно спокоен и тих для своих природных данных. Когда он был маленьким, он был красив какой-то взрослой красотой, зато, когда стал старше, наоборот, казался моложе всех. Но на самом деле он просто не особенно изменился. Очень удобное, прямо скажем, качество внешности.
Обычно такие мальчишки завоёвывают лидерство в классе, шутят с девчатами, балагурят на уроках, преуспевают в спорте или каком-нибудь школьном КВН, становятся старостами или вожатыми. Тучка же флегматично манкировал всеми этими ипостасями. В учёбе он тоже особенно не выделялся и, казалось, не потому, что ему не давалось или он ленится. Казалось, он что-то такое знает, чего не знаем мы…
Со своей неизменной усмешкой он сидел на третьей парте у окна и рисовал роботов в тетради, иногда отрешённо посматривая на доску и как бы думая «да, да, старайтесь, зубрите, тяните руки. Всё равно вы все вырастете и станете менеджерами по продажам. А я как рисовал роботов, так и буду их рисовать, только за такие деньги, какие вам и не снились».
Среди всех нас Тучка носил не форму или что придётся, а настоящий детский костюм – пиджак и брюки, что делало его каким-то нездешним старомодным семинаристом. Он не был гопником и драчуном, хотя мог навялять любому в классе, и к троечникам его причисляли исключительно по признаку отметок в дневнике.
Учителя привыкли к Тучке, сильно с него не спрашивали, он не создавал им проблем своим поведением, что было не так уж и мало в нашей полумаргинальной школе, а они не создавали проблем ему. Они практически задаром рисовали ему тройки, а Тучка рисовал своих роботов, безотказно помогал оформлять плакаты и стенгазеты, поливал цветы в классе, стирал с доски после уроков, не забывая нарисовать там «на завтра» какого-нибудь мутанта. За пределами школы он был таким же тихим, но при случае увлекательно и с задором показывал нам своих тетрадных киборгов, рассказывая об их суперсилах.
Новая учительница английского невзлюбила Тучку сразу. Ещё бы, он как обычно пытался рисовать своих дроидов, но на этих уроках надо было хорошенько поработать, уже хотя бы для того чтобы просто не получить двойку. Галина Васильевна недавно появилась в нашей школе, но уже успела навязать свои правила игры.
Все учителя ходили по классам, но на урок английского приходилось отправляться в отдельный кабинет в тихом крыле, уходящем в сад. Там были новенькие парты с наушниками, огромная зелёная неисцарапанная доска, роскошные бархатные шторы, портреты классиков английской литературы в позолоченных рамках и макет Биг Бэна на подоконнике. Долгое время этот кабинет был заперт на два замка и ждал своего героя, но учителей не было. Кажется, поэтому его и не разгромили, не растащили, не развандаллили. Парты были не разрисованы и наушники работали отлично.
Будете у меня говорить рефлекторно! Как инстинкт! – гордо заявляла Галина Васильевна.
Тучке приходилось работать наравне с остальными. Его привилегии главного художественного дарования класса нивелировались при входе в уютный филиал старой доброй Англии в полуразрушенной советской школе на севере Таджикистана.
Тут выяснилось, что Тучка не притворялся, а ему действительно по каким-то причинам было трудно запоминать что бы то ни было. Ещё у него были проблемы с концентрацией внимания и последовательностью изложения мыслей. Он терялся, запинался, мучительно вспоминал, смущался и терялся ещё больше. Выступления у доски, заучивание стишков и фраз были для него настоящей пыткой. Может быть он даже был аутистом, но кто будет с этим разбираться в 95-м году в Ходженте, на окраине мира.
Между тем Галявася (как мы её прозвали) действительно знала своё дело. Даже у таких, казалось бы, безнадёжных учеников (а к английскому мы подступились из-за нехватки учителей только к пятому классу, стартуя прямо с алфавита) начало что-то получаться. Загадки, песенки, скороговорки, диалоги по ролям. Это и правда работало.
Мы продвигались вперёд, бойко рассказывали короткие зарисовки о семье, время от времени повторяли что-то в её излюбленной игровой манере. И только Тучка, которого даже она к тому моменту оставила в покое, по-прежнему терзался на задней парте, героически списывая домашние задания у кого придётся.
Урок обычно заканчивался игрой и этот был не исключением.
— Я называю любую букву, а вы тут же говорите мне – какая следует за ней. Это быстро! Но не кричим, а поднимаем руки! Для тех, кто ещё не ответил это шанс получить свою пятёрку! Начинаем: F!
Это было легко. К тому же в этот день у нас было два урока английского подряд, и я уже получил свою пятёрку. Именно поэтому я не стремился участвовать в игре и увидел, как изменилось лицо Галины Васильевны на букве Q.
Я обернулся. С задней парты впервые за всё это время тянул руку Тучка. Он так робко, неуверенно её поднял, но его всё равно было видно, большого, внушительного. Галявася жестом остановила гвалт. Класс замер, а вместе с ним и весь мир.
Тучка громко встал, выпрямился, откашлялся и торжественно выпалил: АРЭСТИЮ!
Какие-то доли секунды было не ясно, что произошло.
После грянул хохот. У меня свело живот.
Позади всхлипывала Катя Бауэр. Рядом со мной колотил ладонью по столу Саид, отличник и любимчик всех учителей. У раскрасневшейся, улыбающейся и силящейся сдержаться Галины Васильевны в уголках глаз стояли слёзы. Тучка робко улыбаясь и явно не понимая, что случилось, посмеивался вместе со всеми, совершенно растерянный.
Прозвенел спасительный звонок. Мы засуетились. Это был последний урок пятницы.
— Давай дневник! – сказала расставлявшая оценки Галявася оторопевшему Тучке.
Мы вышли из школы в ароматную душную весну и уселись на горячие камни.
— Ты хоть понимаешь, что ты четыре буквы в одну слепил! – Катя Бауэр подтрунивает над Тучкой.
Тот, механически запомнив мнемоническую распевку алфавита, почему-то решил, что между Кью и Ви есть загадочная буква Арэстию, вместившая в себя RSTU. Мы снова смеёмся.
— А сколько она там тебе поставила?
Тучка молча протянул нам открытый дневник. Там напротив последнего урока красовалась размашисто выведенная пятёрка.
— Это она тебе поставила, за то, что ты хоть что-то запомнил!
— Нет, за то, что ты всех рассмешил!
Тучка улыбается, пожимает плечами.
— Это…Несправедливо это! – вдруг произносит Саид. – Вот я всё учил и мне пятёрка. А он – ничего. И ему тоже пятёрка.
— Но это же такая…смешная пятёрка, Саид!
— Но я же знаю, а он не знает. Он же у нас домашку списывает.
— А ты у меня матешу списывал однажды, и чего?
— Но он же неправильно ответил. Если ему пять, то почему нам не шесть, или хотя бы не пять с плюсом…
— Так у тебя пятёрок много, а у него всего одна. Это не меняет ничего. Это как шутка такая. Всем же смешно было.
Тучка стоит и внимательно слушает наш разговор. Он всегда настолько спокойный и тихий, что заслужил репутацию мебели, при которой можно говорить всё что угодно без стеснения, в том числе и про него самого.
— А может…а может она ему поставила, чтобы он духом поднялся. В себя поверил.
— Так не может быть. Я сам слышал, как она говорит, что он тупой.
— Она сказала «скромный», Саид…
— Нет, я слышал, она сказала «тупой». Слушай, только тупой так может, как он сегодня.
— Что ты сказал. – Тучка внезапно подошёл вплотную к Саиду.
— Тупой. Отойди от меня. Ты.
Саид попытался толкнуть Тучку в грудь, но тот внезапной размашистой богатырской оплеухой обрушил Саида портфелем на спину, как огромного жука.
— Она. Она сказала, что ты тупой. Не я. – Саид заныл, размазывая по лицу кровь и слёзы, и пошёл прочь в парк, то и дело оглядываясь.
Он был очень старательный отличник и отец его был начальником ЖЭКа. Крикливый толстый мужик, вечно выяснявший что-то с кем-то во дворах. Они жили в нашем доме. На следующий день Саид не пришёл в школу. Но Тучку он отцу не выдал.
— Она правда сказала, что я тупой?
— Правда, Тучка. Я слышал тоже.
Он предложил мне встретиться за школой после уроков и был очень серьёзен.
— Кажется, ты должен таким же сильным как и я быть… Ударь меня по лицу.
— Я Саида нечестно стукнул. Это же не он сказал. Ударь. Надо. Чтобы справедливо.
— Ну… Кулаком, как я его.
Даю ему неловкого тычка.
— Это не так было. Вот прям резко давай. Да просто сделай и всё.
— Не получится у меня. Всё. Я ухожу.
У Тучки задрожал подбородок. Он вот-вот расплачется. Я стою и знаю, что не смогу.
— Ну, пожалуйста. Чтоб справедливо.
Он жалобно смотрит смотрит мне в глаза. Кивает «давай».
Зажмуриваюсь и швыряю руку почти наобум.
Чувствую кулаком мягкие губы.
Галина Васильевна наладила ситуацию с английским в нашей старенькой школе. Её ученики становились чемпионами городских олимпиад, как и на прошлом месте её работы, как и на позапрошлом. В городе не было ни одной международной организации, в которой бы не работал какой-либо её выпускник. Она получала международные награды и была заслуженным учителем чего-то там Английского и Королевского.
Мы уже давно выпустились, а она всё учила и учила новых детей, сухонькая, чопорная, со своими неизменными мячиками, играми и песнями. «Ландын из зэ кэпитал оф Грейт Бритн энд э вэри олд таун» раздавалось в старом кабинете с бархатными шторами и макетом Биг Бэна. Она умерла прямо на уроке, как актриса на сцене, изрядно напугав учеников, а на её похороны приехал сам Британский консул.
Саид работает каким-то влиятельным чиновником в городском хукумате Худжанда, города, в котором мы ходили в школу. До обновления городского сайта на первой странице даже было видео, где можно было заметить его перед трибуной внимательно слушающим речь мэра. Этот отличник всё так же сидит на первой парте. А вот английский ему пригодился разве что для общения с одним своим одноклассником.
Ваня Тучков работает иллюстратором в городе Сиеттл. Английский стал его вторым родным настолько, что он и предложения не может произнести без английского слова, забыв какое-либо русское. «Я узнал это после смолл-ток с моими коллигз», «мы имели с братом бранч», «я с ними не совсем эгри». Он рисует городские дома, логотипы, пейзажи и людей, но иногда и роботов тоже. И он всё такой же огромный и неуместный возле пластиковой доски с маркерами.
Я не только расквасил Тучке губу, но и рассёк руку о его зубы. Всякий раз, глядя на его фото, я ищу шрам на верхней губе. Присматриваюсь. Увеличиваю. Шрама нет. На самом деле, его не было уже через месяц после того случая, но я всё равно его ищу, ведь у меня над средним пальцем правой руки шрам есть до сих пор.
Опасное советское детство. Почему сейчас нельзя жевать гудрон и плавить свинец
Но трогали всех подряд и с самого младенчества. Наверно какие-то там антитела сразу поселились и росли вместе с нами.
Впрочем, я не ошибаюсь, что это было самое безобидное из того что мы делали?
Мы взрывали карбид, жгли костры и кидали в огонь закрытые банки от монпансье с пистонами и спичками внутри: рванет или нет?! А еще черепицу было душевно в костер закинуть. Помните? Но мы сначала смотрели, как это делали другие и знали что будет.
Нам зачем-то очень нужна была строительная замазка и мы добывали её, пробираясь на стройку и бегая по утлым доскам между пролетами недостроенного дома в поисках этой тягучей массы. Но мы уже умели держать баланс.
А эти рогатки, вы помните? Это вам не пластиковые пульки в современных пистолетах. Это пульки из толстой алюминиевой проволоки, которой можно запросто повредить глаз. А уж духовушки?! Но мы умели соизмерять натяжение резинки.
Даже безобидные горки мы адаптировали под нашу кипучую натуру. А если стоя, а лежа? А кучей? А давайте трамплин построим. А два. Нос расквасил? Копчик отбил? Молчи! Терпи и молчи, скоро пройдет. Мы знали что пройдет.
Мальчишкам совсем туго приходилось. Один хоккей чего стоит?! Кто из мальчишек не получал шайбой по разным местам? Места берегли, как умели.
И что я хочу сказать, друзья мои дворовые. У нас было классное детство! Иного я бы точно не хотела! Для меня оно лучшее.
Хотела бы я сейчас такого малышам? Нет.
А сейчас они чуть не до школы в памперсах ходят. У них нет ощущения габаритов, баланса, у них плохо развит вестибулярный аппарат. потому что это с малого, как с лужей.
Знаете, есть такие глубинные знания, которые познаются только в племени. Ни одна няня не объяснит. Когда бегаешь в составе такого племени, мозг совершает гигантскую работу. Ребенок видит как другие «особи» поедают листья липы и цветы акации, а вот эти красивые красные ягоды не трогают, значит нельзя. У нас не было аллергии, но мы ели всё это с детства! Постоянно. И первым любое дело пробуют заводилы-вожаки. Остальные смотрят и оценивают.
Но за то, они умнее нас. У них больше возможностей, больше информации. Красивые детские площадки, ролики и самокаты. Велосипеды с разными скоростями и красивые защитные шлемы и щитки. Любые книги и игрушки, любые фрукты и конфеты. Развивающие игры и возможность разговаривать по скайпу с бабушкой, которая на другом конце света.
Я не согласна, что у современных детей нет детства. Оно есть. Просто оно другое. У каждого поколения свое самое лучшее детство!
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Жевали гудрон и пугали соседей тыквами: самые странные развлечения советского детства
Мы провели опрос читателей и получили множество шикарных рассказов о счастливом детстве, полном странных игр. Только наш ребенок знает, какие на вкус смола и, о боже, муравьи и что делать с карбидом. Спасибо вам, ребята, за ностальгию. Публикуем самые крутые комменты и предупреждаем: дети, не повторяйте за дядями и тетями. Трюки выполняли профессионалы.
Дмитрий Ерохин: Прыгали в снег с крыши сарая, делали дымовухи.
Alex Fry: Ловили пиявок в канаве. Брызгалки из пластмассовых бутылок делали.
Ольга Рябова: А мы лыжную мазь жевали! А уж если у кого во дворе настоящая жвачка появится, то всей толпой и лакомились (человек 5-7). Мое веселое детство с середины 70-х начиналось, ну где-то по 82-й. Взрослели мы поздно. Взрослые с малышней в классики во дворе скакали, в прятки играли. В общем, весело было. В «кислый круг» играли. Сейчас дети таких игр не знают. А еще у нас в Кондопоге был старый деревянный морг, ну, здесь понятно, за кем мы наблюдали в замочную скважину.
Оксана Корнишина: С зонтиком с холодильника прыгали.
Евгений Тимофеев: В мои 70-е нас вечером срочно дрючили весь класс вместе с родителями на экстренном собрании, потому что принесли в класс смолу (в ДК железнодорожников что-то ремонтировали, по дороге в школу набрал весь класс). После того как жевать надоело, стали кидаться ею друг в друга и на уроке потихоньку, и потом на перемене. Понятное дело, наступали на эти валявшиеся кусочки, и через пару часов пол потребовал капитального ремонта. А еще были плетеные авторучки и ремни из разноцветной электропроводки. Лазали через забор на автобазу. Из старых аккумуляторов вырывали пластины, в консервных банках на костре плавили свинец и заливали в вырытую по форме лунку в земле. Делали так бИтки для игры в ушки (заплющенные пробки от лимонада, пива и пр. бутылок, если кто не знает). Богатый урожай особых, невиданных в наших краях пробок можно было найти вдоль железки, выкидывались из проходивших поездов.
Лариса Желебовская/Моисеенко: В новой школе из стен снаружи выковыривали уплотнитель между бетонными стенами, хорошая липучка была. Лучше всякого лизуна. Жопки муравьев сосали.
Светлана Сорокина: В том месте, где сейчас Древлянка, были турслеты. Там же в последний день мая двоечники сжигали на кострах свои позорные дневники.
Имрам Джугашвили: Вообще, много делали своими руками, те же знаменитые пневматические самодельные ружья — «картопалы», ведь подростки делали их своими руками, и все работало. Или деревянные трафареты ружей, стреляющие пульками из проволоки. У меня дома целый тир был. Мишени вырезали из бумаги. Строили землянки, плот. Помню, построили плот из сосны, но она очень быстро набирает воду и непригодна для строительства плотов. По сути, такой опыт давал куда больше, чем все книжное обучение в школе. Зимой строили снежные укрытия. Так я впервые понял, что иглу эскимосов могут быть теплыми. Даже обычная свечка повышает температуру в таком укрытие на 2-3 градуса.
Наталья Харченко: Кисель сухой грызли. Котлеты магазинские в панировке доносились до дома слегка обглоданными. Осенью, когда убирали огород, у тыкв убирали внутри мякоть, вырезали глаза. Вставляли внутрь батарейку квадратную с привязанной лампочкой. Потом бегали с этими тыквами и стучали в окна соседям. Типа пугали. Иной раз получали сами, если удрать не успевали.
Марина Евстигнеева: Звонили в чужие квартиры и убегали, катались в лифтах в новых домах, наполняли шары водой и кидали с верхних этажей, ходили в кино и кафе-мороженое и, конечно, покуривали.
Алексей Бормусов: Катали снежные комки большие и с крыши на подъезд кидали, стекла вылетали из парадной, в консервной банке раскаляли магний и с крыши на асфальт кидали, фейерверк ух какой был, ну, и яйца с балкона кидали.
Анастасия Чурина: Играли в казаки-разбойники, строили штабики и снежные крепости, лазили по деревьям, стреляли из самодельных лука и рогатки, собирали-сдавали бутылки и много еще интересного.
Marina Semenova: Все, что упоминалось, конечно, мимо нас не прошло (кроме кондопожского морга, пожалуй). Лазали на вышки, что на стадионе «Спартак», ловили тритонов на Лососинке, а еще на «зерныгу» ходили с фонариками и дымовухами из пластиковых кукол. Там были огромные крысы и сторож. Надо было быстро бегать и лазать через забор.
Светлана Лазарева: На великах катались, толпой летом на пляж купаться ходили, у костра грелись. И мальчишки, и девчонки. А еще вспомнила, как к нам в Сегежу приехал негр к кому-то в гости. Мы гуляли во дворе, и кто-то крикнул: «Негр идет!» И вот представьте, какое чувство было у него, когда сзади его догоняла толпа детей 15 человек?!
Лариса Куликова: Мы замазку отковыривали из швов у новых домов, чтобы жевать еще вместо жевательной резинки. Ели кислицу, которой очень много росло на том месте, где теперь «Ритм» на Кукковке. Прыгали на резиночках, висели вниз головой на железных конструкциях, предназначенных для выбивания ковров. Были облазаны все подвалы тогда еще только начинавшего строиться жилого дома по улице Ровио 17/2. А еще нам кто-то сказал тогда, что петух на Кукковке возле «Ритма» кукарекает, и мы бегали смотреть, когда же это случится. И много-много еще было интересного в школе. Замечательное было время!
Поделиться своими воспоминаниями и почитать все рассказы можно здесь.
Черные озера: почему хранилища кислых гудронов в Нижегородской области не ликвидируют
Кислые гудроны – один из основных отходов нефтеперерабатывающей промышленности. В Нижегородской области в открытых прудах хранится около 300 тонн этой токсичной жидкости. И если крупные шламонакопители вроде «Черной дыры» власти хотя бы пытаются ликвидировать, то гудроновые озера часто остаются без внимания на десятилетия. «ФедералПресс» разобрался, сколько в регионе хранилищ кислых гудронов и какая судьба ждет их в будущем.
Кислота и нефтепродукты
По сути, кислый гудрон – это то вещество, которое образуется в процессе очистки масел (трансформаторных, конденсаторных, парфюмерных и т. д.), контактирующих с ними аппаратов и резервуаров серной кислотой. Он представляет собой черную, вязкую смолу, содержащую тяжелые углеводороды, серную кислоту и воду. Такие отходы относятся ко II классу опасности и накапливаются в специальных прудах-хранилищах вблизи нефтеперерабатывающих предприятий.
Однако большинство кислогудронных прудов изначально были рассчитаны только на временное хранение токсичной жидкости. Оставаясь в них десятилетиями, гудрон разъедает защитные слои и попадает в почву и воду, грозя окружающим территориям экологической катастрофой. Последствия – деградация почв, загрязнение рек и подземных вод, и, как следствие – угроза здоровью людей.
По данным компании IPEC, в Нижегородской области накоплено около 300 тысяч тонн кислых гудронов. Крупнейшие в регионе хранилища находятся в районе Бурнаковской низины – на территории бывшего завода «Варя» в Нижнем Новгороде – а также в районе Березовой поймы в Московском районе города и в Лукинском лесничестве в Балахнинском районе области. Всего в области насчитывается до десяти гудронных прудов, глубина залегания большинства из них неизвестна. Общий объем отходов, по оценке разных ученых – от 250 до 400 тысяч тонн.
Разорванная пленка, запах и кости животных
Пруды-накопители на территории «Фирмы «Варя» состоят из десяти копаней (то есть ям), две из которых сейчас засыпаны окислами карбидов и грунтом. Это прямоугольные озера черного и оранжевого цвета, проехать к которым можно совершенно свободно – ни заборов, ни ограждений, ни охраны. Хранилище расположено в 13 км от Балахны и в 20 км – от Дзержинска, одного из крупнейших городов региона.
Эти пруды появились здесь еще в 1967 году – сюда свозили отходы с заводов «Корунд» и «Варя». Ликвидировать гудроны фирмы не смогли – обанкротились раньше. Уже в 2001 году здесь впервые официально зафиксировали нарушение защитного пленочного экрана, предаварийное состояние всех прудов и наличие в них неизвестных отходов. В 2015 году копани признали бесхозными и передали на баланс администрации Большого Козино. В 2000-е годы копани сдавали в аренду разным фирмам – по некоторым данным, здесь проводились несанкционированные сливы.
Рядом с хранилищами стоит невыносимый химический запах, а по берегам разбросаны куски защитной пленки – она разрушилась от времени и токсичного воздействия. По словам местных, озера постоянно мелеют – на фото 2014 года и видео 2021 года можно легко заметить разницу.
Обмеление может означать, что токсичные вещества просачиваются в почву. А совсем рядом расположен Тепловский водозабор, откуда вода поступает в поселок Гидроторф и в Дзержинск.
В 2019 году правительство Нижегородской области выделило 6,5 миллионов рублей на начало работ по ликвидации гудронных хранилищ. На 2020 год были назначены изыскания с целью установить точный состав токсичной жидкости. После них предполагалось приступить к подготовке проектно-сметной документации.
Грязные пятна: где находятся крупнейшие шламонакопители в ПФО
Еще одно хранилище кислых гудронов расположено прямо в черте Нижнего Новгорода, на 21 км Московского шоссе рядом с поселком Березовая Пойма. Сюда с 1953 года свозили отходы промышленных предприятий Нижнего Новгорода и Дзержинска. По словам сотрудников Минэкологии, оно представляет собой пруд-накопитель, построенный как гидротехническое сооружение.
«Из хранилища подтекают токсичные воды и топят соседние огороды. На берегу лежат кости животных – видимо, звери отравились и умерли от такой «воды», – жалуются местные жители.
Также кислые гудроны десятилетиями хранятся в пруду около станции Варя на Сормовском шоссе – там хранилище выглядит как один большой пруд-накопитель и две ямы меньшего размера. Есть свой «гудронник» и на территории, ранее принадлежавшей заводу «Авиатехмас» на улице Коминтерна. И это далеко не полный список почти заброшенных хранилищ с давно истекшим сроком эксплуатации.
«Чистая страна» – есть, денег – нет
В Министерстве экологии Нижегородской области журналистам «ФедералПресс» рассказали, что госучреждение «Экология региона» в 2019 году обследовало два объекта из этого списка. Это пруды-накопители кислых гудронов бывшей «Фирмы Варя» и пруд-накопитель на 21 км Московского шоссе в Нижнем Новгороде.
«Данные объекты расположены на земельных участках, находящихся в муниципальной собственности. За их охрану и содержание, а также за обеспечение безопасности для окружающей среды и людей отвечает также муниципалитет», – уточнили чиновники.
По словам сотрудников Минэкологии, эти хранилища предполагается ликвидировать в рамках федерального проекта «Чистая страна». Финансироваться работы будут из федерального и регионального бюджетов, при условии включения хранилищ в государственный реестр объектов накопленного вреда окружающей среде и разработки проектно-сметной документации, прошедшей все госэкспертизы.
Однако определить, откуда именно будут взяты деньги на создание проекта, ведомству еще только предстоит выяснить – все перечисленные объекты официально признаны бесхозными и переданы в муниципалитеты региона.
Как в Челябинске делали «Чистую страну». На Южном Урале собрали экологические инициативы для Медведева
«Рекультивация будет осуществляться при софинансировании Минприроды России. Источником финансирования для разработки проектно-сметной документации станет областной бюджет», – рассказали в Минэкологии.
Однако источник в правительстве региона уточнил журналистам «ФедералПресс», что даже к созданию проекта можно будет привлечь федеральные средства – на условиях софинансирования, но бюджету региона все равно будет немного легче. Ведь даже проектные изыскания для таких объектов – это миллионы рублей, не говоря уже о самой рекультивации.
В данный момент весь процесс находится на этапе изыскания средств на проект.
«В случае выделения денег будет разработана проектно-сметная документация, проект и подана заявка на включение объекта в федеральную программу «Чистая страна». На данный момент объект включен в государственный реестр объектов накопленного вреда окружающей среде (ГРОНВОС)», – сообщили чиновники экологического министерства.
Как именно будут ликвидировать токсичный гудрон – пока тоже непонятно. Каждому объекту нужны отдельные инженерные изыскания, по результатам которых и будет выбран оптимальный метод. Виной всему – разный состав и концентрация отходов.
В случае, если средства на проекты все же найдутся, подрядчик будет выбран на конкурсной основе. Однако есть проблема – программа «Чистая страна» заканчивается в 2024 году. Если региональные власти не успеют за три года разработать проект и провести все необходимые изыскания, то нижегородские гудроновые озера могут остаться без федерального финансирования, и деньги на их ликвидацию просто неоткуда будет взять.
Фото: личные архивы читателей «ФедералПресс», инфографика: Владислав Шишлов / ФедералПресс, видео: Нижний №1 / Telegram.com