Кто такой иеромонах в православной церкви может ли иеромонах жениться
Кто такой иеромонах?
Отличие иеромонаха от «обычного» монаха в одном: иеромонах может вести богослужение, а монах нет. Или иными словами: иеромонах это священник, который является еще и монахом.
Иеромонах может служить литургию, причащать, исповедовать, отпевать, соборовать, служить молебен и т.д. Иных отличий от монаха у него нет — ни в обетах, ни в одежде-облачении.
Подобные «составные» названия санов — как иеромонах или иеродиакон — происходят от того, что монашество и право служить никак друг с другом не связаны. То есть:
Черный и белый священник — в чем отличие?
Название черного и белого священства происходит от того же: является священник монахом или нет.
Черный священник это иеромонах (у монахов — черное облачение, от этого — черный).
Белый священник — это священник не монах. То есть, священник, который имеет семью и не имеет монашеских обетов.
Это абсолютно не значит, что священник-монах в чем-то лучше белого священника. Наоборот, в некоторых случаях, — например, в вопросах семейной жизни и некоторых ее сторон — лучше сможет дать совет именно священник, имеющий опыт жизни в семье и в мире — то есть не монах. Просто хотя бы потому, что он с ней сталкивался воочию — с практической стороны.
И те, и те становились в истории Церкви великими подвижниками и канонизировались как святые.
Не поленитесь: найдите и почитайте о них или их творения — это удивительные примеры духовной жизни:
Известные «белые» священники в XX веке:
Известные иеромонахи в XX веке
Святой Праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1909) — один из самых известных пастырей в истории Русской Церкви. Пример, как можно жить святой жизнью, не уходя в монастырь.
Кто может стать иеромонахом?
Решение о том, что вот именно этот монах может служить и исповедовать, принимает только настоятель монастыря, руководствуясь своим духовным опытом и рассуждением.
Это не значит, что монах, которого рукоположили в иеромонахи, лучше «простого» монаха — это значит, всего-лишь, что по тем или иным качествам или обстоятельствам этот монах может или должен служить таинства в монастыре. Например, потому что больше некому. Или потому что — хоть кто-то должен.
Для монастыря все в братии равны, и монах, который внимательно следит, допустим, за кухней или за состоянием огорода/зданий, так же важен, как монах, который служит Литургию.
Как «в миру» — ученый, доктор, пожарный: это разные профессии, каждая из которых важна и кто-то должен быть врачом, а кто-то — пожарным.
Иеромонах — где он служит?
Иеромонах, как и любой монах, живет (или как принято говорить: является насельником) монастыря — является частью его братии. Там же он и служит.
Однако настоятель монастыря может отправить любого монаха (и иеромонаха) жить или служить в другое место: если это будет полезно или для духовной жизни самого монаха.
Например иеромонаха могут отправить служить и восстанавливать храм в какое-нибудь дальнее село страны.
Один из самых замечательных пастырей-монахов в XX веке — архимандрит Иоанн (Крестьянкин).
Как обращаться к иеромонаху?
Так же, как и к обычному священнику: «отец» (Отец Михаил, отец Александр и т. д.), «батюшка».
Иеродиакон — кто это?
По аналогии с иеромонахом, иеродиакон — это диакон-монах. То есть, он помогает иеромонаху вести богослужения (ведет некоторые части служб), но не может совершать таинства — например, причащать или исповедовать.
К нему тоже нужно обращаться — «отец». Но — не «батюшка».
Этот и другие посты читайте в нашей группе во ВКонтакте
Кто такой иеромонах
В христианстве многие термины имеют старинное происхождение или образованы от иностранных слов. Простые верующие в большинстве своем не знают, кто такой иеромонах и чем он отличается от жителей монастыря.
Кто такой иеромонах
В православии долгое время монахи не могли одновременно являться священнослужителями. Они жили уединенно, часто уходили в пустыню или лес, селились в пещерах. Только в позапрошлом веке, когда стали строить монастыри рядом с городами, некоторые из них получили сан и право вести службу. Монах-священник называется иеромонах.
Внешне, по одежде, сложно отличить монаха от священника. Они носят одинаковую черную одежду и ничем не выделяются. На практике, священник и иеромонах могут вести богослужение, исповедовать и причащать, крестить и отпевать. Они не имеют права только рукопологать. Монах не может всего этого делать. В монастыри для проведения служб раньше приходили священнослужители со стороны.
Происхождение термина
Иеромонах это устаревшее слово, имеющее свои корни в Древней Греции. Дословный перевод корня «иерос» означает «один священный». Буквальное значение слова переводится как конструкция «священный одиночка». Значение слова «монос» – путник, отшельник. На территории России закрепилось как «монах».
Значение слова иеромонах
Многие верующие не стремятся вникнуть во все тонкости церковной иерархии и узнать, что такое иеромонах. Сан означает насельника монастыря, который может проводить службу и другие обряды. Приставка «иеро» есть и у других санов, например иеродиакон. Своих приходов они не имеют, службу и другие обряды проводят в храмах по месту своего проживания.
Кто может стать иеромонахом
Получить сан иеромонаха могут монахи, пройдя хиротонию, и священники, пожелавшие перейти к уединенной жизни и отказаться от мирского – принять обет безбрачия.
Монах на получение сана священника, должен продолжительное время прожить с монастыре, исправно выполняя свои обязанности. Затем его выдвигают братья к рукоположению или он принимает решение стать наставником.
Диякон выполняет в монастыре различные работы и по своему сану является помощником монаха. При рукоположении, он становится иеродиаконом и получает право помогать во время проведения службы, заниматься организационными вопросами. Проводить молебны и другие ритуалы, он не может.
Где служат иеромонахи
Исторически сложилось в православной церкви, что иеромонах служит при мужском монастыре, где и проживает. В сельской местности, где количество прихожан небольшое, он имеет право иметь свою церковь и проводить в ней службу, молебен и Божественную литургию. Также он проводит церковные таинства: соборование, отпевание, исповедь, причащение.
Как правильно общаться с иеромонахами
Миряне к иеромонаху должны обращаться как к священнику в обычном храме: батюшка или отец с именем на церковно-славянско языке. Например, отец Алексий, Иоанн, Сергий. Если имени священнослужителя не знаете, то следует говорить батюшка. Использование мирянами обращения просто «отец» считается фамильярным. Оно допустимо только в общении между священниками.
Черный и белый священник: в чем отличие
Монахов прозвали «черными» за цвет их одежды. Независимо от сана и места обитания, они все ходили в одинаковой одежде, не женились и посвящали себя только служению Господу.
Термин «белые» появился как контраст. Он относится к священникам, которые не брали на себя монашеских обетов. Они могли жениться, заводить себе семью, жить в миру, соблюдая заповеди и правила.
Епископом может стать только «черный» монах.
В зависимости от образа жизни и деяний, и белые и черные служители Бога, канонизировались как святые.
Иеромонахи в других конфессиях
Кроме православной церкви, монахи с правом исполнения обязанностей священника, существуют в католичестве и англиканстве. В этих конфессиях сохранился старый уклад монашества, уединение в скитах и жизнь в пустынных местах без мирских потребностей. Со временем появилась возможность совмещения с саном священнослужителя и проведения служб.
Во многих конфессиях не существует «белых» священников. Рукоположение в сан сам по себе означает обет безбрачия и отказ от любых проявлений мирской жизни. Жениться они могут до посвящения в служители церкви.
Такое обращение расценивается как неуважение и панибратство. Священник является слугой Божиим и представляет его на земле. К слову отец следует добавлять имя или обращаться «батюшка».
В случае, если вы со служителем храма подружились как с человеком, вне церкви можете общаться с ним как вам обоим удобно, без санов и званий.
Кто такой иеромонах в православии?
В православной церкви довольно много духовных чинов в иерархии, в которых простому человеку не мудрено запутаться. Самое важное, что следует знать о церковных должностях, так это то, что все они расположены по возрастанию — от послушника до патриарха. Внешне все чины отличаются по облачению, причем не только по цвету одежды, но и по форме и разного рода деталям.
Кто такой иеромонах?
Один из знакомых многим церковных чинов — иеромонах. Иеромонах — это человек, который является одновременно и монахом, и священником, т.е. в отличие от простого монаха он может вести богослужение и часто даже имеет свой церковный приход.
Обращаясь к истории, стоит сказать, что изначально монахам было строго запрещено принимать священный сан по той причине, что они выбирали жизнь отшельника, а значит, не могли вести пасторскую и общественную деятельность, с которой всегда была связана жизнь священника. По этой причине в первые несколько веков христианства сан иеромонаха мыслился как нечто несопоставимое.
Но постепенно, когда монахи стали объединяться в общины и затем обители, стала появляться потребность в духовном наставнике и соответственно — священнике, которого стали выбирать к рукоположению из монахов.
Происхождение термина
Слово «иеромонах» пришло из Греции и происходит оно из слияния двух корней — «иерос» и «монос». Первый корень — «иерос» дословно переводится как прилагательное «священный», второй корень — «монос» означает «один».
Соответственно все слово имеет перевод близкий к значению «священный одиночка».
Значение слова «иеромонах»
Термин «монос» обозначает человека, выбравшегося для себя отшельничество и духовное совершенствование, но при этом и отказ от брачных уз и многих мирских благ. Вероятно, по этой причине в русском языке слово прижилось в значении «монах».
Возвращаясь к слову «иерос», можно добавить, что именно от этого слова происходит другое греческое слово «иереус» — священник. Таким образом, можно сделать вывод, что слово «иеромонах» на русской православной почве закрепилось в значении «монах-священник».
Читайте о православии:
Кто может стать иеромонахом?
Иеромонахом имеет право стать монах, решивший стать наставником, либо выдвинутый к рукоположению другими монахами. Как правило, это человек, который прожил монахом достаточное время и имеет некоторое преимущество перед теми, кто только принял постриг.
Интересно! Сан иеромонаха могут получить как священники, принявшие решение перейти в монахи, так и монахи, прошедшие хиротонию, позволяющую самому совершать церковные таинства, и получившие статус священника.
Место службы иеромонаха
Как правило, иеромонах служит при мужских монастырях, как велось издревле. Однако это означает некоторую закрытость и обособленность церковной жизни иеромонаха, поэтому в сегодняшнем мире иеромонах имеет права на служение в своей церкви, которые чаще всего расположены в сельской местности.
В наши дни иеромонах может проводить такие церковные таинства, как:
Как обращаться к иеромонаху
К иеромонаху прихожанам является общепринятым обращением «отец», добавляя при этом имя, к примеру, отец Сергий, а также можно обращаться таким словом, как «батюшка».
Оба эти обращения будут уместны, однако, в более официальной ситуации лучше выбирать первый вариант обращения, а второй вариант можно использовать в личной беседе.
Черный и белый священник — в чем отличие?
В православной церкви все духовенство подразделяется на 2 категории — черное и белое. К черному духовенству относятся монахи, принявшие постриг, соответственно к белому относятся священники, не принявшие монашеского обета.
Важно! Самое главное отличие между черным и белым духовенством заключается в том, что духовным санам, относящемся к белому духовенству, можно вступать в брак.
Среди людей существует предубеждение, связанное, несомненно, с семантикой цвета, о том, что белое духовенство лучше черного. Этот вопрос требует дополнительного разъяснения, ведь в разных вопросах, которые часто адресуют прихожане батюшке белый или черный священник могут быть полезны.
К примеру, если человек обращается к батюшке с вопросом о семейных проблемах, то более практично ответит на этот вопрос белый священник, в силу того, что он сам имеет семью. Но если паломник или монах обратится к священнику с вопросом, касающимся глубоко духовных исканий, то здесь будет более уместна помощь черного иеромонаха, т.к. он сам прошел этот путь.
Иеромонахи в других конфессиях
Интересно будет заметить, что сан иеромонаха не является только лишь принадлежностью Русской православной церкви, в католичестве и даже англиканстве также имеется этот духовный чин, но он сохранился лишь в более древних христианских общинах.
Кроме того, не лишним будет знать, что во многих религиях существует понятие «иеромонах», но именуется этот человек иным словом, хотя выполняет ровно ту же работу.
Кто из священников может быть женат, а кто нет?
Приблизительное время чтения: 1 мин.
Имеют жену и детей только семейные священники — так называемое белое духовенство. Они могут жениться, только не будучи еще облеченными ни в диаконский, ни в священнический сан. После создания семьи они получают каноническое право принять сан. Рождение детей, конечно, в священном сане им тоже будет разрешено. А вот если священник овдовел, жениться повторно он не может.
Жениться не могут и монашествующие, которые дают обет безбрачия. А еще — целибаты – это такая форма священства, при которой человек не принимает монашества, но и не примыкает к семейному духовенству. После рукоположения целибатный священник живет один. Традиция целибатства появилась в нашей стране сравнительно недавно: в конце XIX — начале XX веков. Исключительно по строжайшему рассмотрению и благословению Священного Синода целибатами становились люди ученые. До революции их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Допустим, ректор Московской Духовной Академии протоиерей Александр Горский (1812-1875) был целибатом. После революции много что поменялось, времена гонений сильно скорректировали внешнюю церковную жизнь. И сейчас большое количество священников-целибатов — в какой-то мере отголоски советской эпохи.
Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать, написал по адресу: vopros@foma.ru
Написано в Писании, что даже епископ может быть женат и что нельзя никому запрещать вступать в брак. Православная церковь наложила свои ограничения, которые даже апостолы не накладывали.
«Фома» выходит в свет только благодаря поддержке неравнодушных людей. Чтобы наш проект развивался дальше, нам очень нужна ваша помощь. Даже небольшое, но регулярное пожертвование поможет нам планировать нашу работу и дальше говорить людям о самом важном!
Ахилла
Главное Меню
О «тайных мирянах» и о браках с бывшими монахами
19 января 2018 священноинок Боголеп
Этот текст-размышление можно считать ответом на вопрос нашей читательницы «Почему нельзя венчаться с иеромонахом?».
Многие новоначальные иноки весьма обольщаться на свой счёт и сильно переоценивают свои возможности. Да, хорошо побывать в монастыре в течение какого-нибудь непродолжительного срока и, получив духовное и эстетическое наслаждение от находящихся там святынь и от удивительного по красоте и благолепию монастырского богослужения, окунуться в совершенно иную по своему древнему укладу иноческую жизнь, а потом снова вернуться к обыденной жизни.
Однако в последнее время, к сожалению, среди некоторых духовников, — которые вообще-то призваны к тому, чтобы помогать человеку в становлении на духовном пути, — распространилась постыдная практика принуждения к принятию монашества. Эти духовники паразитируют на доверии большинства верующих к такому богодухновенному явлению как старчество. И редко кто из крайне доверчивых и наивных новообращённых, со священным трепетом относящихся ко всему духовному, может в каком-нибудь «благообразном старце» разглядеть волка в овечьей шкуре. Когда человек приходит к вере в Бога, то особое душевное состояние настолько охватывает его, что он и тени сомнения не допускает в своих мыслях, что его могут обманывать «служители Неизреченного Света».
Эти «боговдохновенные старцы» и их окружение — с попустительства представителей высшей церковной власти, — прибегают к вполне сектантским методам: например, умалчивают о недопустимости вступления в брак после принятия дьяконского сана или принуждают к монашескому постригу в раннем юношеском возрасте (хотя таковой по церковным канонам запрещён, тем более в период неофитства), а нередко даже запугивая «Божьей карой» за неподчинение «Божьей воле». И преследуют, пользуясь неосведомлённостью новообращённых в церковно-канонических вопросах, вполне своекорыстные цели: получение бесплатной рабочей силы для своих обителей, возможность быстрого карьерного роста от увеличения числа насельников и создание особой «благолепной» атмосферы вокруг своего «духоносного старца». И их вовсе не трогают жизненные трагедии и изломанные судьбы, что в таких случаях, к сожалению, практически неизбежно. Не говоря уже об изощрённых издевательствах в некоторых монастырях со стороны начальствующих под предлогом спасения твоей души.
Затем тебя непременно ждет еще ряд разочарований на твоём духовном поприще: несмотря на все твои усилия, основная масса мирян воспринимает тебя всего лишь как совершителя «волшебных обрядов»; большинство «собратьев по духовному цеху» видят в твоем лице не столько соратника, сколько конкурента «на рынке религиозных услуг»; а твоему священноначалию от тебя требуются в первую очередь вовремя сданные отчёты и добросовестно выплачиваемые взносы.
Потом тебя постепенно начинает одолевать чувство одиночества и приходит, наконец, переосмысление жизненных ценностей и отношения к семейной жизни. Ты осознаешь, что настоящая радость в ней исходит не от возможности жить в своё удовольствие (в таком случае это было бы проявлением эгоизма) и доступности интимной близости с противоположным полом (согласно церковным канонам таковая близость допустима лишь в венчанном браке), а от возможности общения с дорогим твоему сердцу человеком, с которым разделяются все тяготы и радости совместного жизненного подвига. И в первую очередь радость от взаимной беззаветной привязанности друг к другу и совместного воспитания детей — как квинтэссенции жизнедеятельности человека и плода обоюдной родительской любви, а также исполнения жизненного долга, вложенного Творцом в человеческую природу.
Трудно, наверное, представить чувство более трепетное, чем то, которое может испытывать отец в тот момент, когда, не успев переступить порог дома, он ловит на себе восторженный детский взор бегущего в его объятия сына или дочери, ощущает прикосновение нежной детской щеки и осознаёт, что кроме него для его ребёнка дороже и любимей нет никого на свете?
Ты приходишь к осознанию того, что добродетельная и благочестивая жизнь в миру не менее достойна восхищения и награды от Создателя, чем жизнь в «духовном оазисе» за монастырской оградой. К праведной жизни, к святости и к соблюдению заповедей Божиих призваны все люди — не только монашествующие, но и мирские. Разница между ними заключается не в степени святости, а в образе служения, к каждому из которых необходимо особое на то призвание, и в особых дарованиях от Бога на выбранном жизненном пути.
Многие люди (особенно в юношеском возрасте), не получившие должного церковного воспитания, не в состоянии отличить желание жить обычной церковной жизнью от монашеской, и в начале своего духовного возрастания вполне могут ошибиться (особенно под влиянием неофитского максимализма) в выборе жизненного пути, с лёгкостью приняв желание жить полнокровной духовной жизнью за стремление к иночеству, чем иногда, — как было уже указано выше, — пользуются недобросовестные (мягко выражаясь!) духовники.
Для того чтобы было более понятно о чём идёт речь, можно прибегнуть к языку образов. Если Церковь, т. е. верующих, представить воинством, то священнослужителей можно сравнить с офицерами, а иноческие обители можно уподобить гвардейским частям. И если же вы решили вступить в ряды «церковных гвардейцев», несмотря на все ожидающие вас на этом пути трудности, то в наш, к сожалению, полный подлости и цинизма век нужно быть весьма осмотрительным, чтобы не угодить в «духовный штрафбат».
В случае же ошибки в выборе жизненного пути можно горько поплатиться. Состояние душевной опустошённости на грани нервного срыва может продлиться не год и не два. И ты не знаешь — выйдешь ли ты из него вообще когда-нибудь или нет, и никто тебе не может дать никаких гарантий. Уходит год за годом, а чувство самонереализованности охватывает тебя всё сильнее. Пропадает аппетит, сон; и тебе уже ничего не приносит радости, — хотя при желании ты можешь себе позволить практически любое удовольствие. В вине также не можешь найти утешения — к нему как назло нет никакой тяги, да оно и не веселит нисколько, лишь сильнее нагоняя тоску. Всё это пытаешься заглушить, загружая себя до изнеможения работой, общением с людьми, документами, книгами — всё что угодно, только бы не оставаться наедине со своими переживаниями и мыслями. Однако утешения не приносит ничего…
Единственной отрадой в таком состоянии бывает возможность общения с детьми, но после этого неизбежно тебя охватывает чувство уныния, а то и отчаяния — от отсутствия детского смеха, плача, лепета, запаха (приятней которого, наверное, нет ничего на свете), и особенно если к ним ты привык с раннего детства, воспитываясь в многодетной семье.
Отказаться от священного сана? Но лишь в нём чувствуешь своё призванье, подобно призванию, например, художника, который не может не писать своих картин, или композитора, не мыслящего своего существования без музыки. Но и церковное служение — крестины, венчания, встречи с детьми в детсадах и школах — всё режет по живому, сердце сжимается от тоски и безысходности, и ты невольно вынужден прятать от окружающих глаза с предательски наворачивающимися на них слезами…
И проблема здесь для многих заключается не в простом влечении к противоположному полу, или, по крайней мере, вовсе не в вульгарном его проявлении, а в доходящей до предела психических возможностей потребности во взаимных чувствах, в непреодолимом желании проявлять нежность, заботу, свои самые лучшие и благородные качества в отношении к той, которая сможет ответить тебе взаимностью, и с которой ты сможешь разделить радостное бремя рождения детей и заботливые хлопоты по их воспитанию.
И рано или поздно она встречается на твоём жизненном пути…
Такое испытание (причём это является тяжелейшим испытанием для обоих) может выдержать далеко не каждый. Церковно-канонические же нормы, регламентирующие жизнь Церкви (составленные к тому же в глубокой древности), таковую ситуацию, к сожалению, не рассматривают, и выход из неё подпавшим под влияние лжедуховников приходится находить разный. Одни, стиснув зубы, стараются изо всех сил сохранить верность данным по неосмотрительности обетам. Другие, отрекаясь от сана, возвращаются к обычной мирской жизни. Третьи, в случае снисходительного отношения правящего архиерея (обычно из-за особых на то жизненных обстоятельств, а также в виду щепетильности ситуации и сомнительности с церковно-канонической точки зрения законности такого рода пострижения), решаются вступить в гражданский брак, продолжая своё служение в Церкви.
Знаю даже о паре случаев, когда архиереи живших в «гражданском» браке иеромонахов перевели в разряд белого духовенства. Однако такие архиерейские «вольности» в церковной среде считаются противоканоничными, и наверняка одним из следующих на кафедре архиереев на бывшего чернеца, ставшего бельцом, может быть обрушена вся тяжесть церковного законодательства, согласно которому такового надлежит лишить священнического сана. Но при этом монашеский сан не снимается, а церковные правила предписывают ему (уже в качестве простого монаха), оставивши свою семью (естественно, об алиментах умалчивается), отправиться на жительство в один из монастырей для того, чтобы провести остаток своей жизни в покаянии.
В этом случае складывается совершенно парадоксальная ситуация. Священство, являясь таинством, в восточно-христианской (в отличие от западной) традиции считается «смываемым» — лишенный сана не имеет более права надеяться на его восстановление. Монашество же, напротив, в церковной традиции таинством не считающееся, объявляется пожизненным и «неизгладимым».
В современной церковной практике принято осуждать монашествующих священнослужителей, оставивших свое служение и вернувшихся к мирской жизни. Если кто-то решается обнародовать свои отношения и вынести решение своего вопроса в церковный суд, то таковой подвергается не только жесткому прещению (церковному дисциплинарному наказанию), но и (если не пожелает оставить свою семью и жить в каком-нибудь отдаленном монастыре на покаянии) совершенно выкидывается из церковной жизни.
Хотя дореволюционная практика (объявляемая большинством нынешних канонистов неправомерной), начиная с петровских времен, была совершенно иной — человеку, добровольно (но бывали случаи и насильственного расстрижения) слагающему с себя монашеский сан, дозволялось вступать в брак, — совершавшийся соответственно духу того времени посредством таинства венчания. А Духовный Регламент, несмотря на налагаемые для расстриг ограничения по месту жительства и государственной службы, предписывал предоставлять им возможность устроиться на церковную (в качестве мирских служащих) или военную службу.
В настоящее же время обычно тот, кто решается порвать со своим священническим прошлым, лишается не только духовной, но и элементарной материальной поддержки. Монашествующая братия в основной своей массе — за исключением высокопоставленных и «своих» — не имеют ни трудовых книжек, ни отчислений в Пенсионный фонд (т. е. не могут рассчитывать на нормальную пенсию), и не имеют права надеяться (невзирая на многолетнее самоотверженное служение в священном сане) на помощь со стороны матери-Церкви.
Мы можем по-разному относиться к римо-католикам и спорить с ними о степени чистоты веры, но относительно обсуждаемого вопроса не может не вызывать восхищение отношение нынешнего понтифика к духовенству, оставившему служение ради создания семьи. Он не только ищет общения с ними, но и выказывает им свою поддержку: «Если священник влюбляется, — заявил он, — это ведёт к пересмотру его призвания и к изменению жизни. Он должен найти епископа и сказать ему, что он любит, и оставить священство. И что тогда? — А я помогу найти ему занятие».
Из уст папы Франциска в адрес бывших священников звучат не слова упрека, а пастырское ободрение:
«Если ты ошибся — поднимайся! Нет ничего более человечного, чем ошибки».
«Каждый человек должен смотреть на другого человека сверху вниз только тогда, когда нужно помочь подняться».
«Ни одного человека нельзя осудить навсегда за то, что он оступился; нет такой ненависти, которую нельзя было бы победить любовью!»
«Исправлять брата — это служение, и оно становится возможным и действенным лишь когда каждый признаёт себя грешником и нуждающимся в прощении Господа. Сама совесть, которая помогает мне простить ошибку другого, еще раньше напоминает мне о том, что я сам ошибся и ошибался много раз».
«Только один Бог лишён слабости, человек же по своей сути нуждается в Божьей поддержке. Мы никого не можем отбрасывать, потому что все мы — сокровище в глазах Бога. Пожалуйста, не забывайте молиться и обо мне, потому что я тоже слаб».
«Церковь — не организация, ни культурная, ни социальная, ни даже религиозная… Церковь — это семья Иисуса».
По утверждению римского первосвященника, Церковь призвана «лечить глубокие раны искренним диалогом» и «омывать ноги, а не промывать мозги».
И если уж и применять в отношении «оступившихся» священников наказания в рамках действующих канонических норм, то по логике вещей необходимо начать в первую очередь с тех, кто — фактически мошенническим образом — их рукополагал и постригал в нарушение этих же самых канонических норм. И вместе с их жертвами извергать из священнического сана и отправлять на покаяние в провинциальные обители.
Если же у нашего священноначалия нет воли и решимости к таковым одинаково справедливым действиям в отношении тех и других, то тогда необходимо поменять хотя бы свое отношение. Отказавшись от лицемерия, положить преграду к дальнейшим злоупотреблениям со стороны внутрицерковных сектантов и шибко рьяных церковных функционеров. И проявить «милость к падшим», оказавшимся (даже не столько по своей вине, сколько по вине недобросовестных пастырей) в сложной жизненной ситуации, но, несмотря на это, не озлобившимся и продолжающим оставаться верными чадами матери-Церкви и ожидающим от нее в лице своих духовных наставников и руководителей не отвращения и жестокого по отношению к себе обращения, а если и не сострадания, то хотя бы человеческого участия и духовной поддержки.
Если вам нравится наша работа — поддержите нас:
Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340
Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: