Кто такой министр кони

КОНИ Анатолий Федорович (1844 — 1927), выдающийся русский судебный и государственный деятель.

Родился в Петербурге в семье известного литературного и театрального деятеля, автора многих прекрасных водевилей Ф. А. Кони. В течение 10 лет воспитывался дома, затем учился в немецкой школе при церкви Св.

Первое время молодой юрист был мелким чиновником в Государственном контроле, затем — в Главном штабе. Несколько месяцев служил помощником секретаря С.-Петербургской и секретарем Московской судебных палат. Началом его восхождения по служебной лестнице можно считать скромную должность товарища прокурора Сумского окружного суда, которую занял в 1867, и Харьковского окружного суда. На мировоззрении молодого юриста не могло не отразиться общее приподнятое настроение в обществе в связи с проведением Судебной реформы. Анатолий Федорович стал одним из самых горячих и искренних сторонников Судебных уставов 1864 и впоследствии всегда тяжело переживал любое их «коверканье». Начинающий прокурор громко заявил о себе уже в первые годы. В 1869, находясь за границей, Кони встретился с министром юстиции графом К. И. Паленом, на которого произвел хорошее впечатление. По словам А. Ф. Кони министр пригласил его к себе в октябре, чтобы «потолковать о переводе из Харькова».

В 1870 Кони был назначен товарищем прокурора С.-Петербургского окружного суда.

В 1885 А. Ф. Кони назначается обер-прокурором уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената. Он пробыл на этой должности до 1897 (в 1891—1892 временно был сенатором). За это время Кони дано почти 700 заключений по различным делам, а в качестве обвинителя выступил во множестве процессов (по делам князей Щербатова и Мещерского, земского начальника Протопопова и др.). В 1888 по Высочайшему повелению А. Ф. Кони был командирован в Харьков для расследования причин крушения царского поезда.

В 1898—1907 Кони состоял сенатором, а затем вплоть до мая 1917 — членом Государственного совета. В 1901—1917 вновь на педагогическом поприще, но уже в Императорском Александровском лицее.

Одновременно с ответственной служебной и преподавательской работой, Анатолий Федорович Кони много и плодотворно занимался научно-литературной и публицистической деятельностью, выступал в печати со статьями и судебными очерками. В 1888 вышел в свет большой том «Судебных речей» Кони, выдержавший несколько изданий и неоднократно печатавшийся при советской власти.

А. Ф. Кони был знаком со многими выдающимися деятелями литературы и искусства, учеными и политическими деятелями, о которых оставил интересные воспоминания. В январе 1910 он удостоен чина действительного тайного советника. Награжден многими российскими орденами.

После Февральской революции А. Ф. Кони снова стал сенатором, а когда свершилась Октябрьская революция, перешел на научно-педагогическую деятельность, преподавал в институте и Петроградском университете.

А. Ф. Кони скончался 17 сентября 1927, на 84 году жизни; похоронен в Александро-Невской лавре, позднее прах перенесен на Литературные мостки Волкова кладбища в Петербурге.

Начало министерской деятельности графа Палена совпало с подъемом новой волны революционного движения. Неотвратимо нарастал стихийный протест низших слоев общества, усилилось брожение среди рабочих, что подтолкнуло русскую интеллигенцию к более активному участию в нем. В 1870-х годах она, по выражению В. И. Ленина, «отодвинув политику, шла в народ». Известный народник П. Л. Лавров называл таких людей «крестоносцами социализма».

По Судебным уставам дела о государственных преступлениях должны были производиться «общим порядком уголовного судопроизводства». В частности, судебное преследование возлагалось на прокуроров, а предварительное следствие — на членов судебных палат. Однако уже первые политические процессы, проведенные по этим нормам, не удовлетворили власти. Поэтому срочно готовились изменения в законах. Активную роль здесь играл министр юстиции и генерал-прокурор граф Пален. Именно по его инициативе чувствительные удары были нанесены вначале по дознанию, которое отобрали у полиции, а затем по предварительному следствию, которое становилось необязательным, и по суду.

19 мая 1871 года вступили в силу Высочайше утвержденные «Правила о порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений», подготовленные в недрах Министерства юстиции и согласованные с шефом жандармов.

28 марта 1872 года граф Пален внес «на уважение» Государственного совета проект новой редакции тех статей Судебных уставов, которые касаются судопроизводства по государственным преступлениям. На основании этого проекта все дела о таких преступлениях, если они влекут за собою наказание, соединенное с лишением или ограничением прав состояния, и если не последует Высочайшего повеления о рассмотрении дела в Верховном уголовном суде, предполагалось передать на рассмотрение Особого Присутствия Правительствующего Сената с участием сословных представителей. Указанный проект был Высочайше утвержден 7 июня 1872 года.

В 1878 году и это положение показалось правительству не совсем удобным, так как рассмотрение всех политических дел сосредоточивалось в столице. Поэтому 9 мая 1878 года был Высочайше утвержден законопроект, согласно которому судебное рассмотрение политических дел возлагалось также и на местные судебные палаты с сословными представителями.

30 мая 1878 года министр юстиции и генерал-прокурор граф К. И. Пален был освобожден от занимаемой должности. Подтолкнуло правительство к этому шагу то, что он не сумел провести в С.-Петербургском окружном суде «нужный» приговор по делу Веры Засулич. Подсудимая была оправдана присяжными заседателями. На место графа Палена был поставлен Д. Н. Набоков.

Источник

Анатолий Федорович Кони — биография

Анатолий Федорович Кони (1844-1927) — российский юрист, судья, общественный деятель, литератор, член Государственного совета, Доктор права (1890), почётный член Московского университета (1892), почетный академик Петербургской АН (1900). Знак Зодиака — Водолей.

Член законодательной комиссии по подготовке многочисленных законов и положений, член и председатель Петербургского юридического общества (1916). Сын драматурга и театрального критика Федора Алексеевича Кони. Выдающийся судебный оратор. Профессор Петроградского университета (1918-1922). Автор очерков и воспоминаний «На жизненном пути» (т. 1-5, 1912-1929).

Анатолий Федорович Кони родился 9 февраля (28 января по старому стилю) 1844 года в Петербурге. В 1865 году окончил юридический факультет Московского университета. С 1866 года служил в судебных органах (помощником секретаря судебной палаты в Петербурге, секретарь прокурора Московской судебной палаты, товарищ прокурора Сумского и Харьковского окружных судов, прокурор Казанского окружного суда, товарищ прокурора, а затем прокурор Петербургского окружного суда, обер-прокурор кассационного департамента Сената, сенатор уголовного кассационного департамента Сената).

Анатолий Федорович был сторонником демократических принципов судопроизводства, введённых судебной реформой 1864 года (суд присяжных, гласность судебного процесса и т. д.). В области государственного и общественного строя придерживался умеренно-либеральных взглядов. Приобрёл широкую известность в связи с делом Веры Ивановны Засулич, обвинявшейся в покушении на убийство петербургского градоначальника генерала Федора Федоровича Трепова 24 января 1878 года.

Ещё (с сохранением оригинальной пунктуации):

Таким образом, Анатолий Кони пережил на важных судебных постах первое тридцатилетие судебных преобразований и был свидетелем тех изменений, которые выпали за это время на долю судебного дела, в отношениях к нему как правительственной власти, так и общества. Будущий историк внутренней жизни России [en] за указанный период времени найдет в судебной и общественной деятельности Кони ценные указания для определения характера и свойства тех приливов и отливов, которые испытала с, начиная с средины 60-х годов.

Таковы главные фазы, через которые проходила деятельность Кони, обогащая его теми разнообразными сведениями и богатым опытом, которые, при широком научном и литературном его образовании и выдающихся способностях, дали ему особое в судебном ведомстве положение, вооружив могущественными средствами действия в качестве прокурора и судьи. Судебной реформе Анатолий Федорович отдал все свои силы и с неизменной привязанностью служил судебным уставам, как в период романтического увлечения ими, так и в период следовавшего затем скептического к ним отношения. Такое неустанное служение делу правосудия представлялось нелегким. Наученный личным опытом, в одной из своих статей А. Ф. Кони говорит: «Трудна судебная служба: быть может, ни одна служба не дает так мало не отравленных чем-нибудь радостей и не сопровождается такими скорбями и испытаниями, лежащими при том не вне ее, а в ней самой».

Проникнувшись духом судебных уставов, юрист создал в лице своем живой тип судьи и прокурора, доказав своим примером, что можно служить государственной охране правовых интересов, не забывая личности подсудимого и не превращая его в простой объект исследования. В качестве судьи он сводил — выражаясь его словами — «доступное человеку в условиях места и времени великое начало справедливости в земные, людские отношения», а в качестве прокурора был «обвиняющим судьей, умевшим отличать преступление от несчастия, навет от правдивого свидетельского показания».

Русскому обществу Анатолий Федорович Кони известен в особенности как судебный оратор. Переполненные залы судебных заседаний по делам, рассматривавшимся с его участием, стечение многочисленной публики, привлекавшейся его литературными и научными речами, и быстро разошедшийся в двух изданиях сборник его судебных речей — служат тому подтверждением (отзывы: «Вестник Европы», 1888 г., IV; «Неделя», 1888 г., No 12; «Русские Ведом.» 10 марта; «Новое Время» 12 июля; «Юридичес. Лет.», 1890 г., No 1; проф. Владимиров, «Сочинения»). Причина этого успеха Кони кроется в его личных свойствах. Еще в отдаленной древности была выяснена зависимость успеха оратора от его личных качеств: Платон находил, что только истинный философ может быть оратором; Цицерон держался того же взгляда и указывал при этом на необходимость изучения ораторами поэтов; Квинтилиан высказывал мнение, что оратор должен быть хороший человек (bonus vir).

Кони соответствовал этому воззрению на оратора: он воспитывался под влиянием литературной и артистической среды, к которой принадлежали его родители; в московском университете он слушал лекции Сергея Борисовича Крылова, Бориса Николаевича Чичерина, Ивана Кондратьевича Бабста, Дмитриева, Ивана Дмитриевича Беляева, Сергея Михайловича Соловьева. Слушание этих лекций заложило в нем прочные основы философского и юридического образования, а личные сношения со многими представителями науки, изящной литературы и практической деятельности поддерживали в нем живой интерес к разнообразным явлениям умственной, общественной и государственной жизни; обширная, не ограничивающаяся специальной областью знания, эрудиция при счастливой памяти, давала ему, как об этом свидетельствуют его речи, обильный материал, которым он умел всегда пользоваться, как художник слова.

По содержанию своему, судебные речи Кони отличались всегда высоким психологическим интересом, развивавшимся на почве всестороннего изучения индивидуальных обстоятельств каждого данного случая. С особенной старательностью останавливался он на выяснении характера обвиняемого, и, только дав ясное представление о том, «кто этот человек», переходил к дальнейшему изысканию внутренней стороны совершенного преступления. Характер человека служил для него предметом наблюдений не со стороны внешних только образовавшихся в нем наслоений, но также со стороны тех особых психологических элементов, из которых слагается «я» человека. Установив последние, он выяснял, затем, какое влияние могли оказать они на зарождение осуществившейся в преступлении воли, причем тщательно отмечал меру участия благоприятных или неблагоприятных условий жизни данного лица. В житейской обстановке деятеля находил он «лучший материал для верного суждения о деле», так как «краски, которые накладывает сама жизнь, всегда верны и не стираются никогда».

Судебные речи Кони вполне подтверждают верность замечания Тэна, сделанного им при оценке труда Тита Ливия, что несколькими живыми штрихами очерченный портрет в состоянии более содействовать уразумению личности, нежели целые написанные о ней диссертации. Под анатомическим ножом Анатолий Федорович раскрывали тайну своей организации самые разнообразные типы людей, а также разновидности одного и того же типа. Таковы, например, типы Солодовникова, Седкова, княгини Щербатовой, а также люди с дефектами воли, как Чихачев, умевший «всего желать» и ничего не умевший «хотеть», или Никитин, «который все оценивает умом, а сердце [en] и совесть стоят позади в большом отдалении».

Выдвигая основные элементы личности на первый план и находя в них источник к уразумению исследуемого преступления, Анатолий Кони из за них не забывал не только элементов относительно второстепенных, но даже фактов, по-видимому, мало относящихся к делу; он полагал, что «по каждому уголовному делу возникают около настоящих, первичных его обстоятельств побочные обстоятельства, которыми иногда заслоняются простые и ясные его очертания», и которые он, как носитель обвинительной власти, считал себя обязанными отстранять, в качестве лишней коры, наслоившейся на деле. Очищенные от случайных и посторонних придатков, психологические элементы находили в лице юриста тонкого ценителя, пониманию которого доступны все мельчайшие оттенки мысли и чувства.

Сила ораторского искусства Анатолия Федоровича Кони выражалась не в изображении только статики, но и динамики психических сил человека; он показывал не только то, что есть, но и то, как образовалось существующее. В этом заключается одна из самых сильных и достойных внимания сторон его таланта. Психологические этюды, например, трагической истории отношений супругов Емельяновых с Аграфеной Суриковой, заключившихся смертью [en] Лукерьи Емельяновой, или история отношений лиц, обвинявшихся в подделке акций Тамбовско-Козловской железной дороги, представляют высокий интерес. Только выяснив сущность человека и показав, как образовалась она и как реагировала на сложившуюся житейскую обстановку, раскрывал он «мотивы преступления» и искал в них оснований, как для заключения о действительности преступления, так и для определения свойств его.

Мотивы преступления, как признак, свидетельствующий о внутреннем душевном состоянии лица, получали в глазах его особое значение, тем более, что он заботился всегда не только об установке юридической ответственности привлеченных на скамью подсудимых лиц, но и о согласном со справедливостью распределении нравственной между ними ответственности. Соответственно содержанию, и форма речей Кони отмечена чертами, свидетельствующими о выдающемся его ораторском таланте: его речи всегда просты и чужды риторических украшений. Его слово оправдывает верность изречения Паскаля, что истинное красноречие смеется над красноречием как искусством, развивающимся по правилам риторики. В его речах нет фраз, которым Гораций дал характерное название «губных фраз». Он не следовал приемам древних ораторов, стремившихся влиять на судью посредством лести, запугивания и вообще возбуждения страстей — и тем не менее он в редкой степени обладал способностью, отличавшей лучших представителей античного красноречия: он умел в своем слове увеличивать объем вещей, не извращая отношения, в котором они находились к действительности.

«Восстановление извращенной уголовной перспективы» составляет предмет его постоянных забот. Отношение его к подсудимым и вообще к участвующим в процессе лицам было истинно гуманное. Злоба и ожесточение, легко овладевающие сердцем человека, долго оперирующего над патологическими явлениями душевной жизни, ему чужды. Умеренность его была, однако, далека от слабости и не исключала применения едкой иронии и суровой оценки, которые едва ли в состоянии бывали забыть лица, их вызвавшие. Выражавшееся в его словах и приемах чувство меры находит свое объяснение в том, что в нем, по справедливому замечанию Константина Константиновича Арсеньева, дар психологического анализа соединен с темпераментом художника. В общем можно сказать, что Анатолий Федорович Кони не столько увлекал, сколько овладевал теми лицами, к которым обращалась его речь, изобиловавшая образами, сравнениями, обобщениями и меткими замечаниями, придававшими ей жизнь и красоту.

Кроме судебных речей, Анатолий Федорович представил ряд рефератов, а именно в петербургском юридическом обществе:

В торжественных собраниях Санкт- петербургского юридич еского общества А.Ф. Кони произнес речи:

Литературные монографические труды Кони помещались в:

Анатолий Федорович Кони скончался 17 сентября 1927 года в Ленинграде, в пять часов утра. 19 сентября 1927 состоялись похороны, на которых собралось много народу: вся Надеждинская улица была запружена желающими проститься с ним. Обряд отпевания совершали «восемь священнослужителей высокого сана и два дьякона в белых облачениях». Народ, не вместившийся в церкви, заполнил Знаменскую улицу.

Похоронили А. Ф. Кони на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры, а в 1930-е годы его прах перенесли на Литераторские мостки Волковского кладбища.

На доме, где жил Кони, по улице Маяковского, 3 — установлена мемориальная доска.

Астрология возникла в древности (вавилонская храмовая астрология и другие), была тесно связана с астральными культами и астральной мифологией. Получила широкое распространение в Римской империи (первые гороскопы — на рубеже 2-1 веков до нашей эры). С критикой астрологии как разновидности языческого фатализма выступило христианство. Арабская астрология, достигшая значительного развития в 9-10 веков, с 12 века проникла в Европу, где астрология пользуется влиянием до середины 17 века и затем вытесняется с распространением естественнонаучной картины мира.

Найти ещё что-нибудь интересное:

Спам, оскорбления, сквернословие, SEO-ссылки, реклама, неуважительное обращение, и т.п. запрещены. Нарушители банятся.

Источник

Господин Закон. Случаи из практики юриста Анатолия Кони

Дело Веры Засулич

Родителями будущего юриста были известный драматург Федор Алексеевич Кони и актриса Ирина Семеновна Кони. В их дом наведывался весь литературный Петербург. Анатолий Федорович с детства был знаком с известными писателями, историками, актерами. Став студентом юридического факультета Московского университета, он посещал собрания Общества любителей российской словесности.

После университета Кони сумел за пять лет совершить путь от начинающего юриста до прокурора Санкт-Петербургского окружного суда. В 1878 году он председательствовал в судебном заседании по делу Веры Ивановны Засулич. Это дело стало самым громким в карьере Анатолия Федоровича.

24 января 1878 года Вера Засулич проникла в приемную петербургского градоначальника Федора Трепова и выстрелила в хозяина кабинета из крупнокалиберного пистолета. Тот вскоре оправился после ранения.

После задержания женщина заявила, что желала отомстить губернатору за распоряжение о наказании розгами арестанта Архипа Боголюбова, инициатора беспорядков в Петербургском доме предварительного заключения в июле 1877 года. Случай с Боголюбовым широко освещался в газетах: говорили, что он стал случайной жертвой чиновничьего произвола, пишет peoples.ru.

Через некоторое время революционеры тайно переправили Веру Засулич в Швейцарию, где она стала одним из лидеров марксистской группы «Освобождение труда», а затем примкнула к Плеханову.

Стоит ли говорить, что власти были недовольны оправданием террористки. В 1881 году Кони назначили на должность главы гражданского департамента Петербургской судебной палаты. Однако со временем его карьера снова пошла в гору: в 1885 году он уже был обер-прокурором кассационного департамента Правительствующего сената, в 1891 году – сенатором, в 1907 году – членом Государственного совета.

Много лет спустя, уже будучи академиком, Кони произнес следующие слова: «По делу Засулич я был слугою правосудия, а не лакеем правительства. Александр III в зале Аничкина дворца в грубых и резких выражениях высказал мне о «тягостном воспоминании и неприятном впечатлении, произведенным на него моим образом действий по делу Засулич». Ныне в этой самой зале я читаю лекции учителям».

«А могло быть и хуже»

Анатолий Кони был превосходным судебным оратором, порой ему удавалось одной фразой разрешить все сомнения судебных заседателей. Однажды подсудимого хотели обвинить в воровстве на основании того, что в его сумке был обнаружен воровской инструмент. На что Кони заявил: «Тогда и меня судите за изнасилование». Суд тотчас возмутился: «Но ведь факта не было». Адвокат парировал: «Но инструмент-то имеется»

Кони довольно часто начинал речь со слов: «А могло быть и хуже!». Далее он рассказывал собравшимся о возможных последствиях, то и дело сравнивая их с действиями обвиняемых, естественно, в их пользу, пишет shkrebets.com.

Кони за решеткой

Анатолий Федорович любил вспоминать, как однажды, путешествуя за границей где-то в Германии или Австрии, ехал в одном дилижансе с русскими. Попутчики приняли его за иностранца-немца и вовсю потешались над ним. Каково же было их удивление, когда выходя из вагона, Кони вручил им визитную карточку.

В следующий раз Кони попробовал привести в участок вора, предложившего ему купить трость с золотым набалдашником, пишет litputnik.ru. По пути он всеми способами затягивал разговор, торговался, делая вид, что рассматривает палку. Однако жулик разгадал его планы: вырвав трость, он сам кинулся к городовому и заявил: «Этот тип только что пытался всучить мне ворованную вещь!». На что блюститель порядка, критически осмотрев поношенное пальто Кони, потребовал: «Идем в участок, там разберут!»

Так знаменитый юрист и академик провел ночь за решеткой вместе с пьяницами, карманниками и проститутками. Утром сонный пристав подозвал его:

— Врешь. Ну, да ладно. Там разберут. Звание? Чем занимаешься?

— Прокурор Санкт-Петербургского окружного суда.

Поношенное пальто именитого юриста не раз подводило его. Однажды он пришел к одному из коллег по Государственному совету. У подъезда роскошного особняка его встретил дворецкий. Увидев Кони, он прошептал: «Проходи, старичок, проходи. Здесь не подают».

Источник

Анатолий Кони

Анатолий Федорович Кони (1844-1927) – русский юрист, судья, государственный и общественный деятель, литератор, судебный оратор, действительный тайный советник и член Государственного совета Российской империи. Почетный академик Санкт-Петербургской академии наук в области изящной словесности.

В биографии Анатолия Кони есть много интересных фактов, о которых мы расскажем в данной статье.

Итак, перед вами краткая биография Кони.

Биография Анатолия Кони

Анатолий Кони появился на свет 28 января (9 февраля) 1844 года в Санкт-Петербурге. Он рос и воспитывался в семье театрального деятеля и драматурга Федора Алексеевича и его супруги Ирины Семеновны, которая была актрисой и писательницей. У него был старший брат Евгений.

Детство и юность

В доме Кони часто собирались артисты, писатели и прочие культурные деятели. На таких встречах обсуждались политика, театральное искусство, литература и многие другие вещи.

До 7 лет Анатолий находился под надзором няни Василисы Нагайцевой. После этого он вместе с братом получал домашнее образование.

Анатолий Кони с отцом

Глава семейства был поклонником идей Эммануила Канта, вследствие чего придерживался четких правил воспитания детей.

Согласно этим правилам, ребенку необходимо было пройти 4 этапа: обрести дисциплину, а также трудовые, поведенческие и моральные навыки. Одновременно с этим, отец делал все возможное, чтобы научить сыновей думать, не следуя за большинством.

В 11-летнем возрасте Анатолий Кони начал посещать Училище Святой Анны. После окончания 3-го класса он перешел во Вторую Санкт-Петербургскую гимназию. В данный период биографии он освоил немецкий и французский языки, а также переводил некоторые произведения.

Одновременно с этим Кони с удовольствием присутствовал на лекциях известных профессоров, включая историка Николая Костомарова. В 1861 г. он продолжил получать образование на математическом отделении Санкт-Петербургского университета.

Спустя год по причине студенческих беспорядков вуз был закрыт на неопределенный срок. Это привело к тому, что юноша решил перейти на 2-й курс юридического отделения Московского университета. Здесь Анатолий получал высокие отметки практически по всем дисциплинам.

Карьера

Еще в студенческие годы Кони смог самостоятельно обеспечивать себя всем необходимым. Он зарабатывал деньги посредством репетиторства, преподавая математику, историю и словесность. Параллельно с этим, он проявлял большой интерес к театральному искусству и чтению мировой литературы.

После получения диплома Анатолий Кони начал трудиться в Военном министерстве. Позже он по собственной воле перешел работать помощником секретаря по уголовному департаменту Санкт-Петербурга.

В результате, уже через несколько месяцев молодого специалиста направили в Москву, где он занял должность секретаря прокурора. Осенью 1867 г. последовало очередное назначение, вследствие чего он стал – товарищем прокурора Харьковского окружного суда.

К тому моменту у Кони начали проявляться первые симптомы болезни. Это привело к тому, что в начале 1869 г. он был вынужден уехать лечиться за рубеж. Здесь он сблизился с министром юстиции Константином Паленом.

Пален содействовал тому, чтобы Анатолия перевели в Санкт-Петербург. После этого он начал свое стремительное восхождение по карьерной лестнице. Став прокурором, он в течении нескольких лет занимался тяжелыми делами.

На судебных процессах Кони выступал с яркими и конструктивными речами, производящими восторг на всех присяжных. Более того, его обвинительные речи печатались в разных изданиях. В итоге, он стал одним из самых авторитетных юристов не только в городе, но и в стране.

Позже Анатолий Федорович занял пост вице-директора департамента Министерства юстиции, после чего удостоился звания почетного судьи Петергофского и Санкт-Петербургского уездов. Отдельного внимания в профессиональной биографии прокурора заслуживает дело Веры Засулич.

Однако Анатолий Кони отказался подыгрывать как императору, так и судьям, решив выполнить свою работу честно и без лицеприятия. Это привело к тому, что мужчину начали вынуждать добровольно сложить полномочия, но Кони вновь ответил отказом. В итоге его перевели из уголовного отдела в гражданский.

В последующие годы биографии Анатолий часто подвергался гонениям со стороны власти, лишаясь наград и не допускаясь к серьезным судебным разбирательствам. С началом революции он потерял работу и средства к существованию.

Лев Толстой и Анатолий Кони

Кони пришлось продавать книги, чтобы свести концы с концами. В последние годы жизни он занимался преподавательской деятельностью в Петроградском университете, обучая студентов ораторскому искусству, уголовному праву и этике общежития. Примерно за год до смерти ему даже вдвое увеличили пенсию.

Труды Анатолия Кони, включая «Судебные речи» и «Отцы и дети судебной реформы», оказали заметное влияние на развитие юридической науки. Также он стал автором работ, в которых описывал свои воспоминания от общения с разными литераторами, среди которых Лев Толстой, Федор Достоевский и Николай Некрасов.

Личная жизнь

Анатолий Федорович никогда не состоял в браке. О себе он говорил следующее: «У меня нет личной жизни». Однако это не мешало ему влюбляться. Первой избранницей юриста была Надежда Морошкина, с которой он планировал сыграть свадьбу.

Однако, когда врачи предрекли Кони недолгую жизнь, он воздержался от брака. Позже он познакомился с Любовью Гогель, которая была замужем за петербургским прокурором. В течение долгого времени они поддерживали дружеские отношения и активно переписывались друг с другом.

Подобное общение сложилось у Анатолия и с Еленой Васильевной Пономаревой – количество их писем шло на сотни. В 1924 г. Елена начала жить вместе с ним, являясь его помощницей и секретарем. Она ухаживала за больным Кони до конца его дней.

Смерть

Анатолий Кони умер 17 сентября 1927 года в возрасте 83 лет. Причиной его кончины оказалась пневмония. Проститься с ним пришло так много народу, что люди заполнили всю улицу.

Источник