Кто такой монтер в театре
«Комедианты»
Комитет по культуре Ленинградской области
О, монтировщик!
Итак, помимо актеров, которых вы видите на сцене, режиссера, художника, хореографа — тех людей, имена которых обозначены в программках и афишах, существуют еще и работники «невидимого фронта», без которых театр НЕВОЗМОЖЕН. Поэтому мы решили рассказать именно о них. Каждый зритель знает, чем в театре занимается актер, многие предполагают какие функции у режиссера, художника и композитора в театре, но, к сожалению, далеко не все знают, что это за загадочные люди — бутафоры и реквизиторы или, например, постижёры? Это все работники художественно-постановочной части театра, к которой принадлежат и осветители, и звукорежиссеры, и костюмеры, и гримеры, и, конечно, монтировщики — машинисты сцены, рабочие сцены, «монтеры». Именно о них и пойдет речь.
«Монтировщики» (от гл. монтировать, из франц. monter «подниматься», из класс. лат. mons (montis) «гора»).
Монтировщики приходят на работу раньше всех, и уходят из театра последними. Именно с них начинается ежедневный рабочий процесс. Именно их усилиями на сцене волшебным образом возникают декорации — художественное оформление спектакля. То, что должно создать иллюзию правды — комнаты, залы, деревенской улицы, моря, то, что создано богатой фантазией художника — все это крепится, вяжется, лепится к стенкам и друг к другу. И через пару часов на месте черного «кабинета» (вид сценической площадки) возникает целый мир. Уже после придут настраиваться «световики» и «звуковики», реквизиторы расставят по местам всякие мелочи. И только тогда, на сцену выйдет актер. Современный театр тяготеет к шоу. Хорошо это или плохо — тема для отдельного разговора. Но для монтажников работы в связи с этим предостаточно — все должно меняться, крутиться, вертеться — и это тоже они. Во время спектакля вы иногда можете увидеть их работу. Именно монтировщики в абсолютной темноте при «зтм» (затемнение) за секунды успевают преобразовать место действия для следующей сцены. В больших театрах эти люди как минимум должны не бояться высоты, они незримо контролируют процесс проведения спектакля с колосников (колосники — это верхняя, невидимая зрителю, часть сцены для установки, сценических механизмов и подвески элементов декораций). За движущимися декорациями тоже стоят монтировщики. И все должно быть четко и вовремя. Кстати, на предмет навыков – тут, чем больше, тем лучше. Инженеры, сварщики, монтажники-высотники, мастера по дереву, художники сцены — часто все это переплетается в одно. В больших театрах есть специальные декорационные мастерские, в маленьких декорации изготавливаются отдельно, ну, а если что-то сломалось, что-то не подходит и требует переделки — тут как раз нужен специалист по всем вопросам с золотыми руками. С утра монтаж «утренника», днем демонтаж и монтаж на репетицию, снова демонтаж, затем вечерний монтаж — и после — опять демонтаж. На гастролях демонтаж часто происходит ночью. Перед выпуском спектакля обязательно проводятся специальные «постановочные» репетиции, где по секундам выверяется — звук, свет, декорации, костюмы, реквизит, чтобы все работало как часы и ничего не мешало главному — живому драматическому действию.
Сергей Михайлов, заведующий монтировочным цехом театра «Комедианты»:
Художественно-постановочная часть предполагает взаимодействие постановочной части с художником, режиссером, художником по свету и другими специалистами. Должно быть полное взаимопонимание. Монтировщики порой являются соавторами режиссера, художника, потому что они участвуют в постановке спектакля, в его проведении, в «мимансах» (когда монтировщик участвует в проведении на зрителя — вы иногда их видите и не замечаете, или замечаете — зависит от замысла режиссера и профессиональности монтировщика. Ему должны доверять артисты — не сомневаться в том, чтобы на них упадет декорация, что все во время изменится-переменится. В этом смысле в театре повязаны все — это исключительно коллективный вид искусства. Опоздает, не выдаст одежду костюмер — провал, не положит на строго отведенное место реквизитор палку, любой другой предмет, необходимый по действию артисту — провал… Но тут профессиональный артист может как-то выкрутиться. Не откроет монтировщик кулису — сами понимаете…
Театр — свой жестокий мир, который не похож на иные миры. Однако, здесь нет фальши, как бы это ни странно звучало для театра.
Евгения Баженова запись закреплена
Денис Штанков запись закреплена
Константин Панов запись закреплена
Же Ст запись закреплена
Олег Самара
#взглядмонтировщика
100% Вдохновения
—
Нет.
Нет, это не хрень.
Показать полностью.
Если Вы подумали, что это Хрень Собачья, это тоже не она.
Хрень Собачья, я знаю, я видел, похожа, но выглядит немного по другому.
Эта вещь из театральных пространств, эта вещь из мира театра.
Для людей, посвященных в ее предназначение, это шпилька. А если быть точным:
Ее Величество Шпилька.
Треть, а то и добрая половина сценических конструкций в ее власти.
Вспомним количество театров, помножим на репертуар, получается настоящая Империя.
—
В мире нет, не было и не может быть равенства. И каждая власть выстраивает собственную систему обоснования этого неравенства, в этом главная суть общения власти с народом.
Как у нас, у людей, складываются судьбы по разному, при прочих равных, так и здесь.
Одна гнутая арматурина безвестно валяется в канаве или на полигоне в лесу, а другая на сцене Мариинского Театра становится сотворцом спектакля «Евгений Онегин.» И не единожды слышала арию Ленского и помнит многих знаменитых теноров лично.
Один гнутый гвоздь коротает свой век / ржавеет / в заборе где то в глуши, а другой слышал и видел «Хованщину», Идиота» Ф. М. Достоевского и «Женитьбу» Н В. Гоголя.
—
Взгляните на фото, ещё раз. Вы обратили внимание на гордость изгиба и аристократизм линий, изыск профиля. Постарайтесь запомнить его и уловить это различие.
Вдруг, где то в суете будней, на улице или где то в самом неожиданном месте, Вы снова увидите и угадаете его. Возможно, это театральный монтировщик в сердцах или по случайности выронил шпильку.
Поднимите ее, и Вы никогда не пожалеете об этом. Уложите ее в вашем доме на самом видном и самом достойном месте.
«Все готовы к началу! Темнитель в зал! Музыка!», или как работает помощник режиссера
Сцена – это ее рабочее место. Здесь ей подчиняются артисты, осветители, костюмеры, монтировщики, гримеры и все театральные цеха. Она всегда начеку, все видит, слышит и готова в любую минуту прийти на помощь. Она – психолог, медсестра, администратор и руководитель в одном лице. Она – помреж – незаметный и такой важный сотрудник театра. Какого это, быть первым человеком после режиссера, корр. ИА AmurMedia спросил у помрежа Хабаровского краевого театра драмы с восьмилетним стажем Ольги Смышляевой.
— Ольга, расскажите, как проходит Ваш день?
— На работу я должна прийти раньше всех. Если это день репетиции, то к 10 часам утра. После иду на сцену и проверяю «выгородку» — это макет декорации — на предмет крепежа, чтобы она, не дай Бог, не завалились. Оцениваю чистоту сцены, даю указания по уборке. Затем мониторю реквизит, костюмы и прочие необходимые для репетиции вещи.
Помощник режисера. Фото: Семен Руденко
— Да, я точно знаю, какой у какого артиста должен быть костюм и обувь к нему. Более того, я поминутно помню, когда включается свет и какая музыка должна звучать в ходе спектакля. Единственное, текст сценария наизусть не помню, это в мои обязанности не входит.
— Ох, сколько всего нужно помнить. Надеюсь, на этом все?
— Это только начало! Далее я должна убедиться, что все артисты находятся в театре. Если кто-либо опаздывает, он обязан позвонить и поставить меня в известность. В ином случае, я сама дозваниваюсь до актера и узнаю причину задержки, информацию о которой после доношу до режиссера. Когда все в сборе, я по трансляции объявляю начало репетиции.
Помощник режисера. Фото: Семен Руденко
— Это, по сути, громкая связь и в случае необходимости меня слышат актеры, монтировщики, осветители, костюмеры, гримеры – все, кроме зрителя в зале. Во время спектаклей, за 15 и 5 минут, я по трансляции объявляю всем цехам начало работы. Собираются артисты, я проверяю готовность «всех систем»: наличие костюмов, реквизита, правильную расстановка декораций, работу осветительных приборов и звукового оборудования. Перед самым стартом, даю третий звонок «Все готовятся к началу спектакля!». А начинается все с моих слов «Темнитель в зал! Музыка!» и поехали.
— Даже не представляла, что у помощника режиссера столько обязанностей.
— И даже больше. Вплоть до того, когда актеры идут обедать, я обязана быть об этом осведомлена и если понадобится, поименно отчитаться перед режиссером, кто и куда отлучился.
Помощник режисера. Фото: Семен Руденко
— Редко, и все они, можно сказать, штатные. Бывает, артист забыл текст, я могу со своего рабочего места, ему тихонечко шепнуть или жестами показать. Один раз была ситуация в спектакле «Тетки»: там один из героев должен выходить к зрителю через окно. А монтировщики прикрутили эту раму так, что та перестала открываться. Благо она была без стекол, и актер смог протиснуться сквозь закрытый оконный проем.
— И никто в зале не заметил заминки?
— Зритель всей нашей кухни не знает и думает, что так и должно быть. А я в антракте отправила монтировщиков срочно «откручивать» оконную раму. Был еще один момент, во время спектакля «Семейная идиллия», от большой нагрузки и нервного перенапряжения актриса упала в обморок прямо на сцене. Артисты, конечно, сориентировались, мягко обыграли ситуацию, а за кулисами я уже встречала с нашатырем и аптечкой.
Помощник режисера. Фото: Семен Руденко
— Помощник режиссера для артистов – это мамка, которая выслушает, пожалеет, даст совет. Актеры ведь люди тонкой душевной организации. Вот случилось у него что-то дома, он пришел в театр взвинченный, расстроенный, а ему через полчаса на сцену выходить. Я всегда подойду, обласкаю, успокою, скажу, что он самый лучший в мире! Вот человеку уже и полегче.
— А для режиссера Вы кто?
— Для него я правая, а иной раз и левая рука. На мне ответственность практически за все.
— Столько задач для одного человека, немалое количество людей в подчинении. Наверно, иногда приходится повышать голос?
— Бывает, что приходиться. Вообще, я человек мягкий и достаточно спокойный, всех очень люблю и уважаю, но порой могу «гаркнуть», чтобы люди меня наконец-то поняли. Рабочий процесс, что тут скажешь.
Помощник режисера. Фото: Семен Руденко
— Сложно сказать, ведь попала я сюда практически случайно – в театре работала моя родственница, которая предложила мне занять открывшуюся вакансию помрежа, а я просто решила попробовать. Думаю, в каждой профессии есть свои плюсы и минусы. В моей работе самое сложное – это то количество информации, которую мне приходится пропускать через себя. К тому же, я не умею дистанцироваться от чужих переживаний. И когда человек делится со мной чем-то, например, выплескивает негатив, то я воспринимаю все это близко к сердцу и переживаю вместе с ним.
Помощник режисера. Фото: Семен Руденко
— Конечно! У меня невероятно интересная работа! Несмотря на все сложности и постоянное нервное напряжение. Я каждый день работаю с потрясающими неординарными людьми. Общаюсь, как с местными актерами, так и с артистами из других городов. Я работала с московскими труппами, знаю много знаменитостей кино и театра.
Помощник режиссера. Фото: Семен Руденко
— В этом, конечно, есть сложность, ведь порой домой приезжаю только переночевать. Иной раз приходишь, и не хочется ничего: только вытянуть ноги на кровати и спать. У меня трое детей, младшему шесть лет и сегодня он приболел, а я, к сожалению, не могу себе позволить взять больничный и остаться с ребенком дома. Тем не менее, недостатка внимания и любви с моей стороны у домашних точно нет, ведь каждую свободную минуту я провожу именно с ними.
Помощник режисера. Фото: Семен Руденко
— Сложно ответить… Одно могу сказать точно, что когда некоторые артисты подходят после спектакля, дарят мне цветы, обнимают и говорят «Ты самый лучший помреж в мире!» — это дорогого стоит.
«Однажды я выключила свет, когда балерины еще танцевали». Помощник режиссера театра о тайнах закулисной жизни
«Работать помощником режиссера все равно, что сидеть на электрическом стуле!» — такую фразу я впервые услышала от артиста хора, чья жена прежде занимала эту должность. Помню, как удивилась, что такого сложного в этой профессии, при чем тут электрический стул? Подумаешь, сиди весь спектакль! И только когда сама села на этот стул, поняла, что в таких словах есть большая доля правды. Работа напряженная, нервная, в ней много мелочей, которые надо просчитать, моментов, которые необходимо предусмотреть, предвидеть, предупредить.
Во время первого спектакля, который я вела, меня охватила настоящая паника, все происходило, как в страшном сне! Поскольку получилось так, что репетиций этой постановки с моим участием в качестве помрежа не было, материал представлялся мне настоящей целиной. Не знаю, каким образом у меня получилось, но я все сделала правильно! С тех пор прошло больше десяти лет, и хотя теперь многие мои навыки доведены до автоматизма, каждый спектакль для меня неповторим и по-своему сложен.
Помощнику режиссера нашего театра, в отличие от помрежей, работающих с драматическими труппами, необходимо иметь музыкальное образование, так как балетные и оперные спектакли ведутся с помощью клавира, где отмечены все перемены, какие происходят в спектакле. Помощнику режиссера необходимы абсолютная сосредоточенность, внимание, четкость действий, от него во многом зависит, не произойдет ли каких-то сбоев, насколько артистам будет удобно, комфортно.
Помощник режиссера работает в тесном контакте с постановочными и техническими службами и актерским составом. До начала репетиции или спектакля я проверяю, в каком состоянии сцена, помыт ли пол; если на сцене холодно, то расставлены ли обогреватели. Выясняю, на месте ли артисты, все ли готовы к выходу, загримированы, одеты. Если кого-то нет, сообщаю об этом заведующему труппой. За полчаса до начала спектакля занавес опускается, а поднимается тогда, когда маэстро встал за пульт и взмахнул дирижерской палочкой, а артисты приготовились к первой сцене.
В работе помрежа неизбежны, пусть даже редкие, накладки и непредвиденные обстоятельства. По прошествии времени все это может выглядеть забавным, но в конкретных случаях я переживала до конца спектакля! В балетных постановках есть моменты, когда происходит полная вырубка света и артисты меняют хореографический рисунок. Однажды я не заметила, что первая линия, которую мне было плохо видно, еще продолжает движение, и дала команду включить свет. Или велела поднять занавес, когда мне показалось, что маэстро уже за пультом, а он еще только шел на свое место.
Следить за ходом спектакля мне помогает трансляция, на мониторе я вижу сцену, зрительный зал, команды передаю по рации и с помощью пульта. Когда впервые увидела пульт после реконструкции театра, то испугалась, что все очень сложно, а сейчас могу сказать, что работать с ним удобно. Связь со всеми службами обязательно проверяется заранее, как минимум, за полчаса до начала спектакля.
В театре много «бойцов невидимого фронта» — это монтировщики, осветители, звукорежиссеры, костюмеры, гримеры. Все они хорошо выполняют свою работу, и все же я обязана знать, кто из них, что и когда должен сделать. Перед каждой ручной переменой декораций на штанкетах (они располагаются рядами над сценой и служат для подвески кулис,занавесов, задников и плоских декораций) связываюсь по рации с рабочими сцены.
Одна из самых сложных перемен — после первой сцены в балете «Щелкунчик», когда происходит затемнение, опускается «лес», поднимается «кабинет», при этом действие не останавливается: оркестр играет, артисты танцуют. Помимо запланированных моментов может случиться и что-то неожиданное: на лифе у балерины оторвалась лямочка, перед выходом кто-то заболтался в гримерке — мне приходится следить буквально за всем.
В любой постановке большое количество световых перемен: скажем, в «Пиковой даме» их восемьдесят три, в «Травиате» — пятьдесят три, в «Евгении Онегине» около пятидесяти, и ни одной перемены нельзя пропустить. Я веду все спектакли, кроме «Черной курицы» и «Летучей мыши».
В Музыкальном театре Карелии два помощника режиссера; в других подобных театрах их, как правило, больше. Когда к нам приезжают на гастроли труппы из других городов со своими помрежами, то всегда удивляются, как хорошо их встречают у нас, насколько внимательно относятся. В других театрах зачастую вообще никого не найти, а у нас все службы наизготовку, все показываем, объясняем.
Непростое время, тревожное, иногда даже конфликтное — когда ставится новый спектакль, артисты только вживаются в роль, выстраиваются мизансцены, появляются новые декорации, все будто заново притираются друг к другу. Однако не могу не отметить, что в целом в театре очень хорошая творческая и дружеская атмосфера, а это то, без чего невозможно создание удачных, талантливых, красивых и вдохновенных постановок.
Репетиция накануне спектакля отличается тем, что в зале нет зрителей, артисты работают без костюмов и грима. При этом на сцене всегда полноценные декорации и свет, и помреж тоже работает в полную силу. Режиссер, дирижер, балетмейстер и педагоги-репетиторы тщательно следят за действием, делают артистам необходимые замечания. Наверняка далеко не каждый зритель заметит, что балерина недостаточно плавно подняла руку, артисты выстроились не совсем ровно или в каком-то фрагменте оркестр замедлил темп, но в нашем театре стремятся к безукоризненности исполнения, к чистоте рисунка.
К балетной труппе у меня особое отношение. Это великие труженики, которые буквально живут в театре, особенно во время постановочного процесса. Приходят ни свет ни заря, особенно если с утра назначен урок, тут же отдыхают и кушают. Профессия травматичная, с физическими перегрузками, тогда как перед зрителем артисты балета всегда предстают легкими, невесомыми. Не раз видела, как, выбежав со сцены, балерина буквально падает, а спустя минуту вновь выпархивает к зрителям с улыбкой. Поэтому я всегда готова проявить к ним теплоту и нежность, порадоваться их успехам, по-матерински поддержать.
Оперная труппа Музыкального театра тоже высокого уровня, с большим потенциалом и желанием работать. Я всегда говорила, что опера — отражение нашей жизни, это то, что формирует мировоззрение людей. Поэтому когда собирается полный зал, когда он реагирует на действие, дышит, живет вместе с героями постановки, у меня радуется душа.
Качество спектакля и его успех во многом зависят от зрителей. Когда говорят, что во время спектакля идут две ответные волны, со стороны сцены и от зала, это чистая правда. Если зал равнодушный, холодный, тогда теплым, эмоциональным не получится и спектакль, даже если технически там все верно. Порой приходят неподготовленные зрители, которым сложно воспринимать оперу или балет, когда надо и чувствовать, и вникать, и думать, а не просто смотреть картинку, как в шоу-бизнесе. И все-таки благодаря таланту и преданности своему делу нашим артистам чаще всего удается пробудить людей, вызвать их отклик, завоевать доверие и, соответственно, получить отдачу.
Вот уже много лет я иду на работу, как на праздник, потому что театр — это мой второй дом, где все понимают, ценят, поддерживают и любят друг друга, каждый заинтересован в конечном результате: создании прекрасных спектаклей, которые порадуют зрителя.
Кто такой монтер в театре
Кто важней в театре.
( По мотивам рассказа М.Зощенко «Театральный механизм»)
Братцы мои, я спорить не буду.
Актёр, режиссёр, или плотники даже.
Вы сами увидите, как это будет.
Факты рассудят, факты покажут.
Дело было, то ли в Симбирске,
То ли в Саратове, то ли в Самаре.
В общем, в театре оперу гнали.
Знамо, артисты были в ударе!
Кроме артистов, был там монтёр.
И был у Вани «зуб» на артистов.
Он отомстит им, чтоб его знали.
На общей группе, когда театр
Снимали на карточку, чтоб для обмена;
Монтёра пихнули куда-то сбоку,
Тех. персонал мол, вовсе не тенор.
Ваня на это сказать не решился.
Вдобавок и вышел не в фокус, а мутно;
Грубость в душе затаил, как зашился.
Было ему, скажу вам, неуютно.
Тут подошло. Музыка Глинки.
В театре «Руслан и Людмила» играют.
Маэстро Кацман ведёт без запинки.
Тех. персонал завсегда презирает.
В этот момент у Вани подружки
Срочно приехали, прямо с вокзалу.
И просят: билеты не на галёрку,
А прямо рядом, чтоб в общую залу.
Да ради Бога, медам, ваша милость.
Щас я вам пару билетов устрою.
Вы посидите тут тихо у будки.
Этих билетов хоть сотню нарою…
Ваня, конечно, к директору мигом.
Про то, что девки – родня, ни гугу.
А тот – сегодня, милок, выходной мол,
Народу пропасть, никак не могу.
Всё ж я заставлю себя уважать.
Светите сами, чтобы вы знали
Кого и когда в центре сажать…
И сам обратно заходит в будку.
Выключил свет по театру вокруг.
На ключ закрылся, вовсю флиртует
Вместе с девицами – замкнутый круг!
Неразбериха моментом случилась.
Публика злится, директор орёт,
Кассир визжит, будто деньги украли,
Тенор не ту уже ноту берёт.
Да, этот тенор, который привыкши
В центре сниматься, вам доложу,
Вдруг заявил, что мол, голос дороже!
Если мол, так, то мол, я ухожу!
Пущай монтёр ваш поёт, если сможет.
Монтёр сказал: «Пущай не поёт!
Плевать на него! Раз он в центре снимается,