Менделеев сказал что сжигать это все равно что топить печку ассигнациями
По заветам Менделеева
Наш прославленный химик Дмитрий Иванович Менделеев сказал однажды фразу, ставшую крылатой: «Сжигать нефть, всё равно, что топить печку ассигнациями». В те времена единственным ценным нефтепродуктом считался керосин, использовавшийся для освещения. Всё остальное шло в отходы. Дмитрий Иванович посвятил много времени исследованию нефти и показал, что нефть – это источник огромного количества ценных веществ.
Тяжёлые фракции в лёгкое топливо
Выделить эти ценные вещества – задача нефтехимии. Если в 19 веке переработка нефти заключалась только в перегонке, то в настоящее время существует множество способов переработки нефти не только в топлива и смазочные вещества, но и в другие полезные продукты.
В прошлом году в Институте нефтехимического синтеза им. А.В. Топчиева Российской академии наук был разработан новый катализатор для переработки тяжёлого нефтяного сырья. Этот катализатор позволяет превратить тяжёлые фракции нефти в лёгкие – газ, бензин и дизельное топливо с эффективностью 92-95%. В октябре 2015 ПАО «Татнефть» совместно со специалистами института начали строительство опытной установки. На её создание ушло всего полгода, и она уже даёт продукцию.
Ценные материалы из плохой нефти
Но можно перерабатывать тяжёлые фракции нефти и в другом направлении, превращая их не в топливо, а в твёрдое вещество – кокс. По сути, кокс – это пористый углерод с некоторыми примесями, от которых можно избавиться прокаливанием.
Нефтяной кокс находит разнообразное применение, прежде всего в металлургии. Из него изготавливают электроды (аноды) для получения алюминия. В сталеплавильной промышленности кокс используется для графитирования электродов дуговых печей, в которых можно получать стали любого состава и из любого сырья.
Кроме электрометаллургии, нефтяной кокс находит применение в производстве углеродных композиционных материалов. Эти материалы из-за их высокой прочности и лёгкости используются в разных областях техники, особенно, в авиации и космонавтике. Графитовые стержни-замедлители для атомных реакторов также изготавливаются из нефтяного кокса.
Пожалуй, этого списка достаточно, чтобы понять всю важность для нашей страны запуска установки по медленному коксованию на комплексе «Танеко» в городе Нижнекамске, который произошёл 3 июля. Мощность производственной установки поражает воображение. Она сможет перерабатывать 2 миллиона тонн сырья в год.
Что же мы получим на выходе? Благодаря применению современных технологий, глубина переработки сырья достигнет 95%. При этом среди продуктов не окажется ни тяжёлых нефтепродуктов, ни мазута. В год установка будет давать 700 тысяч тонн качественного нефтяного кокса.
Кое-что ещё
Среди остальных продуктов значатся кислый газ, нафта, лёгкий и тяжёлый газойли. Скажем немного и о них. Кислым газом в нефтехимии называют смесь сероводорода (61%) и углекислого газа (39%). Для разделения смеси её пропускают через щелочной раствор, в котором растворяется только сероводород. Затем этот сероводород выделяют из раствора и превращают на ванадиевом катализаторе в элементарную серу.
Примерно половина всей серы, добываемой и производимой в мире, используется для производства серной кислоты. Четверть серы идёт на получение сульфитов, применяемых в текстильной и целлюлозно-бумажной промышленности. 15% серы в чистом виде используют для борьбы с вредителями винограда и хлопчатника. 10% серы используется для получения резин путём вулканизации каучуков.
Нафта или лигроин – это фракция нефти более тяжёлая, чем бензин. По большей части она идёт в дальнейшую переработку с получением высокооктанового бензина и высокооктановых добавок в бензин. Самостоятельно лигроин служит растворителем в лако-красочной промышленности.
Лёгкий газойль после некоторой обработки, называемой облагораживанием, используется в качестве добавки в дизельное топливо. Тяжёлый газойль служит для разжижения топочного мазута отопительных котлов. Оба газойля, разумеется, могут также подвергнуться дальнейшей нефтехимической переработке с получением разнообразных продуктов.
Нефть – наша!
Благодаря успехам наших нефтехимиков – учёных, инженеров, конструкторов и производственников Россия осваивает методы глубокой и комплексной переработки нефти. Это означает, что всё меньше сырой нефти будет идти на внешний рынок, а вместо неё наши нефтехимики предложат высококачественные продукты разнообразного ассортимента. И это ещё один реальный шаг к освобождению от пресловутой нефтяной зависимости, в духе с заветами нашего великого соотечественника Дмитрия Ивановича Менделеева, который первый начал открывать всё богатство нефти.
По заветам Менделеева
Наш прославленный химик Дмитрий Иванович Менделеев сказал однажды фразу, ставшую крылатой: «Сжигать нефть, всё равно, что топить печку ассигнациями». В те времена единственным ценным нефтепродуктом считался керосин, использовавшийся для освещения. Всё остальное шло в отходы. Дмитрий Иванович посвятил много времени исследованию нефти и показал, что нефть – это источник огромного количества ценных веществ.
Тяжёлые фракции в лёгкое топливо
Выделить эти ценные вещества – задача нефтехимии. Если в 19 веке переработка нефти заключалась только в перегонке, то в настоящее время существует множество способов переработки нефти не только в топлива и смазочные вещества, но и в другие полезные продукты.
В прошлом году в Институте нефтехимического синтеза им. А.В. Топчиева Российской академии наук был разработан новый катализатор для переработки тяжёлого нефтяного сырья. Этот катализатор позволяет превратить тяжёлые фракции нефти в лёгкие – газ, бензин и дизельное топливо с эффективностью 92-95%. В октябре 2015 ПАО «Татнефть» совместно со специалистами института начали строительство опытной установки. На её создание ушло всего полгода, и она уже даёт продукцию.
Ценные материалы из плохой нефти
Но можно перерабатывать тяжёлые фракции нефти и в другом направлении, превращая их не в топливо, а в твёрдое вещество – кокс. По сути, кокс – это пористый углерод с некоторыми примесями, от которых можно избавиться прокаливанием.
Нефтяной кокс находит разнообразное применение, прежде всего в металлургии. Из него изготавливают электроды (аноды) для получения алюминия. В сталеплавильной промышленности кокс используется для графитирования электродов дуговых печей, в которых можно получать стали любого состава и из любого сырья.
Кроме электрометаллургии, нефтяной кокс находит применение в производстве углеродных композиционных материалов. Эти материалы из-за их высокой прочности и лёгкости используются в разных областях техники, особенно, в авиации и космонавтике. Графитовые стержни-замедлители для атомных реакторов также изготавливаются из нефтяного кокса.
Пожалуй, этого списка достаточно, чтобы понять всю важность для нашей страны запуска установки по медленному коксованию на комплексе «Танеко» в городе Нижнекамске, который произошёл 3 июля. Мощность производственной установки поражает воображение. Она сможет перерабатывать 2 миллиона тонн сырья в год.
Что же мы получим на выходе? Благодаря применению современных технологий, глубина переработки сырья достигнет 95%. При этом среди продуктов не окажется ни тяжёлых нефтепродуктов, ни мазута. В год установка будет давать 700 тысяч тонн качественного нефтяного кокса.
Кое-что ещё
Среди остальных продуктов значатся кислый газ, нафта, лёгкий и тяжёлый газойли. Скажем немного и о них. Кислым газом в нефтехимии называют смесь сероводорода (61%) и углекислого газа (39%). Для разделения смеси её пропускают через щелочной раствор, в котором растворяется только сероводород. Затем этот сероводород выделяют из раствора и превращают на ванадиевом катализаторе в элементарную серу.
Примерно половина всей серы, добываемой и производимой в мире, используется для производства серной кислоты, о некоторых способах применения которой, мы писали ранее. Четверть серы идёт на получение сульфитов, применяемых в текстильной и целлюлозно-бумажной промышленности. 15% серы в чистом виде используют для борьбы с вредителями винограда и хлопчатника. 10% серы используется для получения резин путём вулканизации каучуков.
Нафта или лигроин – это фракция нефти более тяжёлая, чем бензин. По большей части она идёт в дальнейшую переработку с получением высокооктанового бензина и высокооктановых добавок в бензин. Самостоятельно лигроин служит растворителем в лако-красочной промышленности.
Лёгкий газойль после некоторой обработки, называемой облагораживанием, используется в качестве добавки в дизельное топливо. Тяжёлый газойль служит для разжижения топочного мазута отопительных котлов. Оба газойля, разумеется, могут также подвергнуться дальнейшей нефтехимической переработке с получением разнообразных продуктов.
Нефть – наша!
Благодаря успехам наших нефтехимиков – учёных, инженеров, конструкторов и производственников Россия осваивает методы глубокой и комплексной переработки нефти. Это означает, что всё меньше сырой нефти будет идти на внешний рынок, а вместо неё наши нефтехимики предложат высококачественные продукты разнообразного ассортимента. И это ещё один реальный шаг к освобождению от пресловутой нефтяной зависимости, в духе с заветами нашего великого соотечественника Дмитрия Ивановича Менделеева, который первый начал открывать всё богатство нефти.
Газета «Правда». Как сказал Менделеев, топить можно и ассигнациями
Рекордное подорожание природного газа, электричества в Европе и угля в Китае, а также значительный рост мировых цен на нефть — всё это различные проявления мирового энергетического кризиса.
В последнее время мы регулярно получаем новости о взрывном росте цен на энергоносители. Он продолжается уже несколько недель, в течение которых цены на некоторых рынках энергоносителей достигли уровней, ещё этим летом казавшихся немыслимыми.
Начнём с природного газа, там динамика цен наиболее яркая. Поясним сначала, как происходит ценообразование на этом рынке. Цены на газ, в отличие от нефтяных, не являются глобальными, то есть они существенно зависят от региона. В разных регионах они могут отличаться в разы. Так, например, в течение нескольких лет перед началом пандемии природный газ в США стоил в среднем примерно вдвое дешевле, чем в Европе.
Далее, на разных региональных рынках используются разные единицы измерения природного газа: кубометры, миллионы британских тепловых единиц (МBtu), мегаватт-часы. Поэтому сравнение цен между регионами требует пересчёта, который дополнительно усложняется тем, что котировки рассчитываются в разных валютах. Однако для целей этой статьи сравнение цен по регионам и не требуется; достаточно смотреть на динамику цен в каждом регионе отдельно — ведь именно она позволяет понять, насколько высокими являются текущие рыночные цены по сравнению с «привычными» уровнями для данного региона и, соответственно, насколько тяжёлой для его экономики является нынешняя ситуация. Поэтому, говоря о ценах на природный газ в разных регионах, мы будем использовать разные единицы измерения, а там, где это необходимо, указывать также примерный пересчёт в более привычные для России единицы измерения — доллары США за тысячу кубометров.
В США цены на газ исторически формировались на бирже. Что касается Европы, то там исторически доминировали долгосрочные контракты между поставщиком и потребителем, цена в которых устанавливалась расчётным путём на основе нескольких параметров, включая биржевые цены на нефть. Однако в последние годы и в Европе всё большая часть торговли газом осуществляется по ценам, привязанным к текущим биржевым котировкам, то есть к ценам на стандартные контракты, торгуемые на биржах (с поставкой в Великобритании и в Нидерландах). Поэтому и в Европе теперь (в отличие от того, что было лет десять назад) биржевые цены на природный газ напрямую и сразу влияют на расходы его конечных потребителей.
Итак, посмотрим, что происходит на рынке природного газа в Европе. В пятницу 1 октября цены на газ с поставкой в Нидерландах достигли круглой цифры — 100 евро за мегаватт-час, что примерно соответствует уровню 1200 долларов за тыс. кубометров. Это очередной исторический максимум — в сентябре текущего года цена газа в Европе обновляла исторический максимум чуть ли не каждый день. Для сравнения: прежний исторический максимум, достигнутый в 2008 году, составлял порядка 40 евро за мегаватт-час, в период с 2009 по 2019 год цена колебалась в диапазоне 10—30 евро за мегаватт-час, а в 2020 году она на несколько месяцев опускалась даже ниже 10 евро за мегаватт-час и с этих уровней начала устойчиво расти. Основная часть этого роста цены состоялась в последние несколько недель — начиная с конца августа: за этот период она выросла более чем вдвое. А на минувшей неделе — с 27 сентября по 1 октября — рост стал прямо-таки фантастическим: от закрытия торгов в предшествующую пятницу 24 сентября до максимума в пятницу 1 октября цена выросла примерно на 40%; потом к закрытию торгов она несколько снизилась, так что итоговый рост за неделю составил «всего лишь» порядка 30%.
В начале текущей недели цена на газ в Европе продолжила расти, причём с ускорением: во вторник, 5 октября цена превысила 1600 долларов за тыс. кубометров, поднявшись более чем на 20% только за один этот день. Однако такой резкий взлёт, скорее всего, будет непродолжительным, по-видимому, он вызван главным образом спекулятивными причинами — принудительным закрытием позиций спекулянтов, игравших на понижение и вынужденных покупать биржевые контракты на газ по любой цене во избежание дальнейшего нарастания убытков.
В Азии индекс JKM биржевых цен на сжиженный природный газ 30 сентября достиг уровня 34,5 долл./MBtu (то есть порядка 1 тыс. долларов за 1000 кубометров), при том что в течение нескольких лет до начала пандемии значения индекса колебались в диапазоне от 4 до 10 долл./МBtu, а в 2020 году он был ещё ниже и даже на несколько месяцев опускался ниже 3 долл./МBtu.
В США ситуация с ценами на природный газ не столь драматична, там до исторических максимумов ещё не дошло, но взлёт цен в последние несколько недель также весьма заметный. На минувшей неделе биржевая цена достигала порядка 6 долл./МBtu, что пока ещё значительно ниже прежнего исторического максимума (порядка 14 долл./МBtu в 2008 году), но уже заметно выше значений, ставших в США типичными после «сланцевой революции»: 2,5—3,5 долл./МBtu.
При этом в Европе дорожает не только природный газ, но также и электричество, и каменный уголь. Так, например, в Испании и Португалии в середине сентября оптовые цены на электроэнергию достигали уровня 175 евро за мегаватт-час — это втрое выше, чем полгода назад; в Мадриде люди вышли на уличные акции протеста. В целом по Европе цены на электроэнергию по состоянию на 1 октября выросли с начала года в два с половиной раза, а цены на уголь — примерно вдвое.
При этом уголь дорожает не только в Европе: за последние несколько недель на фоне дефицита в некоторых регионах мира мы наблюдаем почти вертикальный взлёт цен на «чёрное золото». Так, например, в Китае всего лишь за полтора месяца с середины августа по конец сентября котировки фьючерсов на уголь для тепловых электростанций выросли почти вдвое — с 762 почти до 1394 юаней (то есть порядка 216 долларов) за тонну, опять же исторический максимум. Для сравнения: в последние несколько лет, практически до конца прошлого года, цена угля в Китае колебалась около 600 юаней за тонну. Теперь же из-за нехватки обычного угля для электрогенерации приходится использовать более ценный коксующийся уголь, применяемый в производстве стали, поэтому и его цена теперь стремительно растёт: в конце сентября она достигла рекордных 3290 юаней за тонну. То же в США: там к концу сентября биржевая цена на уголь достигла 218 долларов за тонну, фактически удвоившись с начала лета, при том что в течение многих лет до этого она колебалась в диапазоне от 50 до 125 долларов за тонну.
Эти примеры можно продолжать, но суть и так понятна: мир переживает масштабный энергетический кризис, равных которому не было в течение десятилетий. Сравнить его можно только с семидесятыми годами прошлого века.
Такая динамика цен вызвана целым рядом факторов, о которых мы скажем ниже, но сразу отметим главную причину: это сверхмягкая денежно-кредитная политика ведущих мировых центробанков. В результате безудержного печатания денег цены растут широким фронтом по всему миру, а на некоторых рынках, где возникают специфические факторы дефицита, они за короткий срок взлетают на десятки процентов или даже в разы. Мы это видим на примерах морских контейнерных перевозок, многих видов продовольствия, подержанных автомобилей в ряде стран; да всего и не перечислить. И вот теперь «дошла очередь» и до мирового рынка энергоносителей.
Ещё одна значимая причина нынешнего энергетического кризиса — это наблюдавшееся в последние несколько лет в целом по миру хроническое недоинвестирование в производственные мощности для традиционной энергетики и добычи ископаемого топлива. Это происходило из-за низких по историческим меркам цен (в реальном выражении) на энергоносители в указанный период (примерно с 2015 года), а также из-за усилий правительств многих государств по переходу на возобновляемые источники энергии (то есть на так называемую зелёную энергетику). Нынешний кризис показал, что те страны, которые слишком сильно полагаются на «зелёную» энергетику и сокращают производство в традиционных отраслях, теряют запас прочности энергетической системы. В таких условиях для запуска энергетического кризиса нужен только триггер (спусковой крючок), который рано или поздно появляется.
В этот раз триггером стало несчастливое стечение сразу нескольких факторов, сложившихся вместе и создавших своего рода идеальный шторм — особенно для Европы. Во-первых, это погода: в апреле и мае текущего года в северо-западной Европе случились периоды нетипичного для этого времени года холода, в результате чего запасы газа в хранилищах истощились сильнее, чем обычно.
Во-вторых, импорт сжиженного газа в Европу в летний период оказался существенно ниже обычного — опять же из-за совпадения целого ряда факторов: закрытия заводов по сжижению газа в ряде стран-поставщиков из-за текущего ремонта, отложенного с прошлого года, а также из-за повышенного спроса на сжиженный газ со стороны Южной Америки, где в это время также случилась нетипично холодная погода.
В-третьих, свою лепту внесло и существенное сокращение поставок из России в августе, возникшее из-за пожара на принадлежащем дочернему предприятию Газпрома заводе по производству газоконденсата в Уренгое.
В результате всего этого к началу осени запасы газа в европейских хранилищах оказались значительно ниже, чем требуется для будущего отопительного сезона (в середине сентября запасы были на 24% ниже своих многолетних средних значений на эту дату), и цена на газ в Европе рванула вверх. Ну а дальше всё пошло по цепочке. В Европе существенная часть электроэнергии производится при использовании природного газа (23% в 2019 году), поэтому, чтобы сэкономить природный газ, его стали меньше направлять на производство электроэнергии, и цена электроэнергии пошла вверх. Кроме того, используемый для производства электроэнергии газ спешно попытались заместить углём (производство которого сильно сократилось в последние годы), и цена на уголь пошла вверх. Положение усугубилось ещё одним случайным фактором — длительным периодом отсутствия ветра в значительной части Европы, в результате чего выработка электроэнергии через ветряки тоже резко сократилась.
Что касается Китая и Азии в целом, там были свои временные факторы, которые на фоне сокращения производства каменного угля и возросшей конкуренции за сжиженный газ со стороны Европы также спровоцировали дефицит энергоносителей.
Итак, причины нынешнего энергетического кризиса можно резюмировать следующим образом. На фоне уменьшения запаса прочности энергосистем из-за поспешного и непродуманного перехода к «зелёной» энергетике во многих странах мира произошло стечение нескольких случайных факторов, которое спровоцировало дефицит энергоносителей и их подорожание. Однако то, что при этом скачок цен оказался столь резким и мощным, связано в первую очередь с избыточным количеством свеженапечатанных денег в мировой финансовой системе. Если бы не этот фактор, то рост цен произошёл бы, но был бы гораздо умереннее и не привёл к тем негативным последствиям, что мы наблюдаем сегодня.
Каковы же будут последствия этого энергетического кризиса? Прежде всего, рост цен на электроэнергию и отопление ударит по малообеспеченным слоям населения во многих странах мира. Правительства некоторых стран уже объявили о мерах поддержки граждан либо о заморозке розничных цен для населения с соответствующей компенсацией из государственного бюджета убытков поставщикам, вынужденным закупать электричество на оптовом рынке. Однако такое происходит не везде, и даже там, где это делается, помощь государства полностью не компенсирует населению весь рост расходов на отопление и электроэнергию.
Так, например, во Франции в четверг, 30 сентября, премьер-министр Жан Кастекс заявил, что объявленное ранее повышение с 1 октября цен на природный газ для населения на 12,6% «станет последним», то есть цена будет заморожена на этом уровне как минимум до апреля следующего года, а там и оптовые цены (по мнению Кастекса) должны будут нормализоваться. Отметим, что общая потребительская инфляция во Франции сейчас составляет 2,1%, так что расходы населения на отопление в эту зиму всё равно значительно вырастут не только в номинале, но и в реальном выражении.
В Италии ситуация ещё острее. Там также с начала нового квартала 1 октября вступили в силу новые тарифы для населения на электроэнергию и газ. Теперь средняя итальянская семья будет платить на 29,8% больше за электричество и на 14,4% — за газ (но для наименее обеспеченных и социально незащищённых групп населения повышения тарифа не будет). И это при том, что в прошлом квартале (с 1 июля) цены на электричество уже были подняты на 9,9%, а на газ — на 15,3%. В сопровождающем нынешнее повышение тарифов пресс-релизе итальянского энергетического регулятора говорится, что если бы не меры государственной поддержки, то повышение тарифа на электроэнергию с 1 октября составило бы порядка 45%.
Однако увеличением расходов населения дело не ограничивается: рост цен на энергоносители настолько стремителен, что многие отрасли, в которых большую долю производственных затрат занимают природный газ и электричество, становятся нерентабельными, и производство в этих отраслях уже начало сокращаться.
Так, например, по всему Евросоюзу, в Великобритании и даже на Украине заводы по производству удобрений (сырьём для которых служит природный газ) массово сокращают выпуск продукции или даже полностью останавливаются. Нетрудно догадаться, что это вызовет дефицит удобрений и, соответственно, взлёт цен на них, что в свою очередь даст новый импульс продуктовой инфляции. Более того, сокращение производства удобрений уже сейчас приводит к дефициту промышленного углекислого газа, который является побочным продуктом производства аммиака и используется при упаковке пищевых продуктов и в производстве газированных напитков. В середине сентября именно критическая ситуация с запасами углекислого газа в некоторых странах (например, в Великобритании) вынудила власти ввести меры поддержки для заводов по производству удобрений, чтобы те возобновили работу.
Другой пример сокращения производства из-за дороговизны газа и электричества — это тепличные хозяйства, особенно в Европе. Некоторые из них уже сократили производство на 20—40%. Так что несложно представить себе, как взлетят в Европе цены на тепличные овощи в преддверии сезона рождественских праздников.
В Китае ситуация ещё жёстче. Там как минимум 20 провинций, в сумме дающих порядка 66% китайского ВВП, объявили меры сокращения потребления электричества — вплоть до веерных отключений и остановки промышленных предприятий в часы пикового потребления. Так, например, в провинции Гуандун, где находится китайский южный индустриальный кластер, введены меры, позволяющие сократить электропотребление в часы пик на 10% за счёт приостановки работы энергоёмких производств.
В четверг, 30 сентября, власти Китая дали поручение своим крупнейшим государственным предприятиям энергетической, нефтегазовой и угольной отраслей обеспечить необходимый уровень производственных запасов, «во что бы то ни стало, невзирая на цены». Эта новость, кстати, послужила дополнительным импульсом для роста биржевых цен на газ и уголь в Европе в последние два дня минувшей недели: европейцы и «примкнувшие к ним спекулянты» поняли, что теперь конкуренция за энергоносители со стороны Китая станет ещё жёстче.
Таким образом, мы видим, что высокие цены на энергоносители уже стали фактором, подавляющим экономическую активность во многих странах мира. Если сокращение объёмов производства в отраслях, где интенсивно используется газ или электричество, будет массовым, то на фоне сокращения спроса со стороны этих отраслей можно ожидать, что цены на энергоносители несколько снизятся от своих пиковых уровней. Однако значительного снижения цен ждать не стоит как минимум до конца этой зимы (если, конечно, зима в Европе не окажется необычно мягкой). Да и весной цены уже вряд ли вернутся на докризисные уровни, ведь даже когда уйдут все временные факторы, ставшие триггерами этого кризиса, основная его причина — запредельное количество денег в финансовой системе — в обозримой перспективе никуда не денется.
В заключение несколько слов о том, что всё это означает для России. В настоящее время большая часть экспорта Газпрома осуществляется по контрактам, цена в которых привязана к текущим биржевым ценам на природный газ. По состоянию на май нынешнего года лишь 13% экспортных поставок Газпром осуществляет по долгосрочным контрактам с заранее фиксированной ценой. Так что Газпром, а через него и наш федеральный бюджет в эту зиму будут получать сверхприбыли. Мы уже неоднократно писали, что разгон инфляции в мире станет сопровождаться опережающим ростом цен на сырьевые товары, что принесёт дополнительные доходы российскому федеральному бюджету.
Что касается долгосрочного аспекта, то здесь всё сложнее. С одной стороны, нынешний кризис показал, что энергосистемы с большой долей электроэнергии, получаемой из возобновляемых источников, крайне уязвимы. Казалось бы, это должно вернуть актуальность традиционной электрогенерации. Но не всё так просто. Основной вывод, который делается в Европе из нынешней ситуации, состоит в том, что при переходе к «зелёной» энергетике нужно больше внимания уделять увеличению запаса прочности энергосистем, но ни об отказе от этого перехода, ни даже о его замедлении речи не идёт. Более того, высокие цены на энергоносители делают «зелёную» энергетику более рентабельной, что может даже ускорить переход к ней. Так что для России задача «слезть с нефтегазовой иглы» отнюдь не теряет своей актуальности.