Санжак что это великолепный век
Шехзаде, санджаки, кафес и закон Фатиха
Друзья, сегодня вы узнаете почему шехзаде перестали отправлять в санджаки и заперли их в специальной тюрьме для османских наследников. По заведённому обычаю достигший 14-15 лет шехзаде отправлялся в провинцию, где им создавался бейлик подобно главной столице Турции. В этом деле ему обязательно помогал опытный визирь, который, обычно, был ему наставником и занимался его воспитанием с малого возраста. Мать шехзаде тоже отправлялась вместе с ним в санджак, чтобы управлять его гаремом и слугами.
Шехзаде, ставший наместником в санджаке, имел право использовать такую же тугру, как у правящего султана. Она содержала его имя и титул. В его маленьком государстве к нему обращались «Челеби Султан». Однако, не смотря на то, что шехзаде был самым главным в своём санджаке, у него имелась масса ограничений. К примеру, он не имел права покидать свой бейлик без приказа или позволения совета Дивана (Султана). За нарушение этого правила, наследник султана мог поплатиться собственной жизнью, как это произошло с сыном Баязида II шехзаде Махмудом.
В то время пока старший шехзаде-наместник учился в доверенном ему санджаке управлять государством, его младшие братья готовились к отправлению в другие провинции. В ту эпоху действовала четкая очередность назначений в санджаки. Самое первое предпочтение отдавалась Амасье – она считалась военным передовым постом в борьбе с другими малыми полунезависимыми государствами. Благодаря своей величине и значимости, вторым санджаком по важности был Караман, являвшийся столицей Сельджукского государства. Но позже, когда соперничество среди преемников престола стало жизненно важным аспектом, внимание с Амасьи переключилось на Манису, как на самый ближайший к Стамбулу санджак. Даже не смотря на то, что была ещё и Бурса, которая носила священный титул Богоподобного, Маниса стала главным санджаком, в который мечтали попасть шехзаде. Очерёдность также применяли и для того, чтобы отметить, кого из шехзаде султан выделяет, а кто утратил его расположение. Вспомним сына Сулеймана шехзаде Мустафу, который был отправлен из Манисы в самый далёкий санджак, Амасью. Возможно, этому поспособствовала Хюррем султан, чтобы в Манисе оказался один из её сыновей.
Османские земли расширядись и количество санджаков увеличивалось. В них начали отправлять внуков правящего султана, рожденных от его сыновей. К примеру, когда Селим I был ещё шехзаде и служил бейлербеем в Трабзоне, его сын Сулейман (известный Сулейман Великолепный) уже управлял в Боле, потом в Кафе, а позже и в Крыму. Кроме этого в санджаки отправлялись султанзаде — внуки Султана, которых родили им дочери от визирей. Но во избежание мятежей с их стороны, султанзаде не получали званий выше, чем санджакбей или капыджыбаши. Однако сыновья визирей, чьи матери были простые женщины, могли получить высокий титул Паши, поскольку они не имели родственного отношения к династии и не представляли большой угрозы, так как не могли претендовать на трон.
Единственный санджак, куда не назначались османские шехзаде – это Румелия. До этого ограничения Сулейман Паша, сын Орхана, назначался правителем в Румелии. А когда он умер, на его место пришел Мурад I. Казалось бы, что ничего не предшествовало такому строгому запрету. Скорее всего, это было связано с тем, что земли Анатолии считались исламскими, а Румелия считалась относящейся к западным землям. Если всё дело было в этом, то назначение шехзаде наместниками в мусульманских провинциях риска не несло. Но доверие им военных сил расположенных в Румелии было недопустимым. Соглашаясь с этим можно вспомнить случай с Селимом I, который был назначен в Европу своим отцом султаном Баязидом II в Европу и злоупотребил своим назначением. Он обернул доверенную ему армию против отца и сверг его с трона, а затем и казнил его.
Безусловно, всегда существовал риск того, что кто-нибудь из шехзаде захочет злоупотребить данной властью и настроить доверенную ему армию против действующего султана. Но виной этому была не несовершенная система санджаков, а то, что не было тогда строгой процедуры престолонаследования и, конечно же, действовал закон Фатиха. В большинстве своем, шехзаде поднимали беспорядки и мятежи не против центральной власти, а для того, чтобы устранить других наследников трона. Если у султана появлялись сомнения в отношении какого-нибудь из своих наместников-шехзаде, в качестве залога своей безопасности, он забирал к себе одного из сыновей этого шехзаде. Поэтому в свое время султан Мехмед II забрал в столицу сына Баязида Коркуда и сына Джема Огузхана. Такая система заложников иногда использовалась и для сохранения порядка в Анатолии и удержания крымскотатарских ханов. Правители этих земель обязаны были отправлять одного из своих сыновей, которые получали то же образование, что и сыновья султана.
На почве зависти соперничество между османскими шехзаде только возрастало. Сыновья султана Мехмеда II, султана Баезида II и султана Сулеймана I вели со своими братьями войну на пути к престолу. Султан Селим II, который лично подвергался атакам со стороны родного брата шехзаде Баязида, решил бороться с этой ситуацией. Первым делом он сократил число санджаков. И в санджак был отправлен лишь один его сын, самый старший – Мурад III. Когда Мурад III стал султаном, он поступил по примеру своего отца и тоже оправил в санджак только старшего сына Мехмеда III, других он оставил во дворце. Мехмед III стал последним шехзаде, который учился управлять государством в санджаке. Сам он своих сыновей никуда не отправлял. И уже при его сыне султане Ахмеде I судьба всех шехзаде изменилась коренным образом. Закон братоубийства исполняться перестал. Османские принцы стали жить и воспитываться в кафесе, особой привилегированной тюрьме для шехзаде. Но это «лечение» было худшим решением. Молодость, проведённая в четырёх стенах, оказалась плохой подготовкой для тех, в чьи руки должно было перейти управление Османской империей.
В 19 веке вопрос отправления шехзаде в санджак снова поднимался. Султан Абдульмеджид I, подозревая своего брата шехзаде Абдульазиза, хотел отправить наместником в Траблусгарп (Триполитанию). Он надеялся на то, что там с ним непременно что-нибудь случится. Но ничего для возобновления этой традиции предпринято не было.
Османская Империя
История Османской Империи тут
Шехзаде, санджаки и Закон Фатиха
Из книги Э. Д. Алдерсона «Структура Османской Династии»
Обычно шехзаде отправлялся в главный город санджака по достижении 14 или 15 лет, там он создавал свой бейлик по образу и подобию столицы. Советником ему был опытный визирь, ранее служивший наставником лалой. Зачастую вместе с шехзаде в санджак отправлялась и его мать, дабы присматривать за гаремом. Он использовал такого же типа тугру, как и действующий султан, а обращались к нему «Челеби Султан». Среди иных ограничений шехзаде не позволялось покидать санджак без чёткого приказа Дивана. За нарушение этого правили сын Баезида II Махмуд поплатился жизнью.
Пока шехзаде-наместники создавали резервную копию Династии, во время назначения шехзаде в санджаки была определённая очерёдность. Первой предпочиталась Амасья, поскольку считалась форпостом в борьбе с полунезависимымы бейликами. Также важным санджаком был Караман благодаря величине и исторической значимости, ведь он был столицей древнего Сельджукского государства. Но в более поздние столетия, когда борьба за статус приемника обрела жизненно важное значение, предпочтение стало отдаваться Манисе из-за её близости к Стамбулу. Хотя Бурса и носила титул «Хюдавендигяр» (Богоподобный, преданный Аллаху), обычно кандидатов на престолонаследние посылали в Манису. Также очерёдность на практике использовалась для того, чтобы показать, что какой-то шехзаде потерял расположение Султана. Например, Хюррем Султан убедила Сулеймана I перевести Шехзаде Мустафу из Манисы в Амасью.
Система управления санджаками несколько раз расширялась, и в санджаки стали отправлять и внуков действующего Султана по мужской линии. Пока Селим I управлял Трабзоном, Сулейман I был направлен сначала в Болу, потом в Кафу, Крым. Назначались в санджаки также внуки Султана по женской линии – рождённые в браке дочерей с визирями, но, «чтобы они не проявляли склонности к мятежам», они не получали титулов выше санджакбея или капыджыбаши. «Но сыновья этих визирей, рождённые от обычных женщин, могли получить даже титул Паши, поскольку не являлись представителями Династии» (Обычно речь шла о старших братьях султанских внуков, рождённых в предыдущих браках визирей, ведь для женитьбы на султанской дочери визирь обязан был развестись с предыдущими жёнам).
Применялось единственное важное ограничение: представителей династии Османов не назначали в провинции Румелии. Это правило вошло в обиход в период Междуцарствия (Fetret Devri). До этого сын Орхана Сулейман Паша был назначен бейлербеем Румелии, а после его смерти его место занял Мурад I. На первый взгляд, никакой определённо причины для подобного запрета не было, но это возможно связать с тем, что Анатолию считали «землями ислама», а Румелию – «землями Запада». Если это так, то наместничестве шехзаде в коренных провинций, населённых мусульманами, не представляло риска, а вот передавать им командование значительными военными силами, физически дислоцировавшимися в Румелии, было опасно. Если согласится с этим предположением, то единственный случай, указывающий на его необходимость – Селим I, злоупотреблявший своим назначением в Европу. После того, как он вынудил Баезида II передать ему Семендире (Белград), он сразу же повернул военных, находящихся в его командовании, против отца. С другой стороны, сыновья династий регионов Анатолии, находящихся в вассальном положении, часто назначали санджакбеями в Румелию, чтобы разделить их с преданным им населением.
Более того, шехзаде часто и в Анатолии, и в Румелии ставились во главу военных формирований, входивших в состав войска Султана или визирей. Иногда они участвовали в сражениях во главе полуфеодальных подразделений, с которыми прибывали из своего санджака. Иногда возглавляли вспомогательные силы на флангах. Когда Султаны отправлялись в поход, шехзаде мог получить альтернативное назначение – наместничество в столице. Мехмед II в 1473 предпочёл взять с собой в поход двух старших сыновей – Баезида II и Мустафу, а младшего – Джема – оставил в столице наместником. Поскольку столица была оставлена на попечение самого младшего сына, можно предположить, что это назначение не обладало значительной важностью.
Конечно, опасность злоупотребления властью каким-нибудь шехзаде и подстрекания регионов к восстанию против центрального руководства всегда существовала. Но в этом была вина не в несовершенстве системы санджаков, а отсутствии чёткой процедуры наследования престола и Закон о братоубийстве. Хаос Междуцарствия, после правления Баезида II и во время султаната Сулеймана I была направлены не столько на свержение центральной власти, сколько на определения наследника. За исключением случая с Джемом, который предложил Баезиду II разделить Империю между собой, Османская Империя никогда не сталкивалась с опасностью передела наследия, которое стало причиной упадка Каролингской империи, поздней Византии и Сельджукского царства. Но если Султана начинали грызть сомнения в отношении мятежных настроений какого-то из шехзаде, чтобы угомонить его, Султан мог попросить в заложники и удерживать в столице одного из сыновей этого шехзаде. Именно по этой причине во время смерти Мехмеда II сын Баезида Коркуд и сын Джема Огузхан находились в столице. При необходимости эта система заложников использовалась и для полузависимых бейликов в Анатолии, и для крымскотатарских ханов. Они были обязаны отправлять заложником одного из молодых шехзаде; в разное время они получали образование в Топкапы вместе с сыновьями Султана.
Со временем соперничество между шехзаде, подогреваемое завистью, только росло. Сыновья Мехмеда II, Баезида II и Сулеймана I пытались устранить братьев на пути к трону. Эту ситуацию необходимо было как-то предупредить. Для начала Селим II решил ограничить количество санджаков, а отправил в санджак только старшего сына Мурада III. Мурад III, когда взошёл на престол, тоже отправил в санджак Манису только старшего сына Мехмеда III, а другие сыновья остались в Топкапы. Это был последний шехзаде, «отправленный в санджак для свободной подготовки к государственному управлению». Мехмед III никого в санджак не отправлял. И уже при следующем султане – Ахмеде I – положение шехзаде коренным образом изменилось: Закон о братоубийстве перестал выполнятся, произошёл переход к системе Клетки (Кафеса). Лечение оказалось хуже самой болезни. Молодость, проведённая в обеспеченных всем необходимым дворцовых покоях и годы, проведённые взаперти, были худшей подготовкой для людей, которые должны были бы управлять Османской Империей.
Идея отправлять шехзаде в санджак снова встала на повестку дня в 19 веке. Абдульмеджид I настолько сильно подозревал своего брата Абдульазиза, что хотел направить его наместников в Траблусгарп (Триполитанию), чтобы там с ним непременно что-то случилось. Но никаких реальных шагов в этом направлении предпринято не было.
Все санджаки в таблице ниже даны унифицировано, но в других источниках данные санджаки могут встречаться и с другими названиями:
Анталья – Теке
Балыкэсир – Кареси
Бурса – Хюдавендигяр
Эдирне – Румели
Ыспарта – Хамидэли
Измит – Коджаэли
Кафа – Крым
Конья – Караман
Кютахья – Гермиян
Маниса – Сарухан
Ментеше — Мугла
Семендире – Белград
Султаноню – Караджадаг
Таблица шехзаде и их санджаков:
Почему Хюррем-султан не уехала в санджак с Мехметом
Но только вот Хюррем умудрилась нарушить и этот запрет. Когда шехзаде отправили в Манису, она за ним не последовала. Более того,спустя много лет, не уехала она из дворца ни за одним сыном. Вместо этого Хасеки Хюррем-султан предпочитала посещать своих сыновей по одичночке, проводя в каждом санджаке несколько дней или даже недель. Но на сей раз вековые традиции империи Хюррем-султан нарушила не из-за собственной прихоти. У нее на это были весьма весомые причины.
Первая причина
Помимо самого любимого старшего шехзаде Мехмета у Хюррем было еще три сына и одна дочь. При этом Джихангир был совсем маленьким и имел серьезное заболевание. Хюррем-султан просто никак не могла оставить его одного. К тому же, если бы она уехала в санджак с Мехметом, то кто бы поехал в санджаки потом с Селимом, Баязидом и самим Джихангиром? Хюррем не могла оставить детей и не хотела чтобы кто-то из них чувствовал себя ущемленным.
Вторая причина
Хюррем слишком сильно любила султана Сулеймана, пожалуй,даже сильнее, чем своих детей. А еще она просто прекрасно знала своих врагов. И понимала, что если она уедет в санджак с Мехметом, Сулейману быстро найдут новую наложницу и приложат массу усилий, чтобы у падишаха появилсь новые дети и много детей.
Сериал «Великолепный век». Что такое санжак? Как переводится это слово?
По турецки санжак пишется как sancak. Есть еще один вариант произношения: санджак.
Если дословно, то санджак- это губернаторство. Переводят на русский дословно как знамя или флаг.
Несколько санджаков вместе- это провинция.
Хорошо написано про историю санджаков вот здесь
Санжак в середине 14-го века в существовавшей тогда феодальной системе, был, чем то вроде военного округа. таким образом, санжак, это административно-территориальная единица, что то вроде губернаторства.
Правильное написание этого слова санджак (с буквой д).
Санджаками управляли своего рода губернаторы, которых называли санджак-бей.
Хотя санджак-беи только выполняли работу управляющих регионами, а реально санджаками владели сыновья султана.
А само слово происходит от турецкого sancak, что переводится как флаг.
В «Великолепном веке» в санджаки отправляли сыновей султана, чтобы они тренировали свои управленческие навыки (и заодно контролировали все происходящее на вверенной им территории), чтобы потом они уже опытные могли без сомнений управлять целым государством.
А кого у нас в политике можно назвать эти словом?
Кто достоин такой должности и звания?
Это слово означает великий начальник, или даже глава.
Первый министр, или даже глава государства.
От туда это слово и пришло.
Турецкое название дворца состоит из двух слов. Первое слово «top» означает по-русски пушка. Второе слово «kap?» означает ворота или дверь. Поэтому название самого известного османского дворца переводится как «пушечные ворота«.
В этом дворце Султаны Османской империи не только жили, но и работали. История упоминает о 25 султанах, для которых этот дворец был резиденцией. А речь идет о примерно 400 годах)
Когда Турция стала республикой, а Османская империя пала, Топкапы стал музеем, впрочем, как и остальные дворцы Турции.
Это слово использовалось как титул-звание владетельных особ, высшего духовенства, писателей и поэтов. В переводе имеет несколько значений: благородного происхождения, одаренный умом, писатель, знающий. Известно что сие слово употреблялось в значении аналогичным значению испанского «don». С течением времени стало использоваться для обращения к немусульманам, особенно европейцам.
Гюльфем, Хюррем и Махидевран: как славянская рабыня Роксолана обошла соперниц и женила на себе султана Сулеймана
Чем больше у фавориток было сыновей, то выше их статус был в султанском гареме.
Халит Эргенч и Мерьем Узерли. Фото: кадр из сериала «Великолепный век»
Славянская рабыня Роксолана сумела добиться от султана Сулеймана никаха, став его официальной женой. Именно для Хюррем султан, чье имя переводится, как — Улыбку и радость дарящая, повелитель ввел новый статус в гареме — хасеки.
Все подданные должны были называть жену султана Сулеймана не иначе как хасеки Хюррем султан. Ни одна фаворитка не удостаивалась такой чести до славянской рабыни, ставшей влиятельной госпожой. Так в чем же заключался успех Хюррем султан? Узнаем в материале сайта Teleprogramma.pro. А пока немного предыстории.
Гюльфем хатун — Уста как роза
Селен Озтюрк в роли Гюльфем хатун. Фото: кадр из сериала «Великолепный век»
Первой любовью султана Сулеймана по праву можно считать Гюльфем хатун. По некоторым данным, девушка имела польское происхождение. Ее настоящее имя — Росалина. Но некоторые историки утверждают, что фаворитка повелителя имела албанские корни. Точной информации на этот счет нет.
Будущему султану его красавица-наложница подарила сына — шехзаде Мурада. Однако мальчик скончался от оспы. Это обстоятельство повлияло на дальнейшие отношения Сулеймана и его фаворитки — они отдалились друг от друга. Общее горе не сплотило их, а скорее наоборот, развело. Правила в гареме жестоки. Сулейману нужен был наследник. И тогда на горизонте появилась Махидевран султан.
Махидевран султан — Весенняя роза
Нур Феттахоглу в образе Махидевран султан. Фото: кадр из сериала «Великолепный век»
Красавица черкешенка подарила Сулейману сына — шехзаде Мустафу, став фавориткой будущего султана Османской империи. Еще находясь в гареме в санджаке Манисы Махидевран считалась едва ли не госпожой. У нее были собственные покои, слуги, украшения и наряды из дорогих тканей. По одной из версий, фаворитка Сулеймана подарила ему также дочь Разие и сына Абдуллу, мальчик скончался в младенчестве.
Долгое время Махидевран считалась любимой наложницей будущего султана. Позже, когда Сулейман взошел на османский престол, его фаворитка вместе с сыном Мустафой перебралась из дворца в Манисе в Стамбул. Но ее счастье омрачилось появлением славянской рабыни Роксоланы.
Хюррем султан — Улыбку и радость дарящая
Мерьем Узерли в роли Хюррем султан. Фото: кадр из сериала «Великолепный век»
Хюррем султан затмила всех своих соперниц. Она не только стала официальной женой султана Сулеймана, но и считалась его негласным политическим советником. Именно со своей славянской фавориткой повелитель мог вести долгие беседы на самые серьезные темы. Хюррем султан обладала острым умом, была мудрой и весьма прозорливой.
Эти качества повелитель очень ценил, поэтому прислушивался к мнению Хюррем. Султан Сулейман даже придумал для своей фаворитки особый статус — она стала хасеки, второй после Валиде султан, матери правящего султана.
Таких высот славянская рабыня Роксолана добилась благодаря тому, что родила султану Сулейману нескольких сыновей: Мехмета, Селима, Баязида и Джихангира. Но самым любимым ребенком повелителя стала красавица-дочка Михримах султан.
В османском гареме власть получала та фаворитка, у которой было больше сыновей. Она была в почете. Став матерью Хюррем султан упрочила свое положение в гареме. Кроме того, славянская рабыня сделала то, что до нее не удавалась другим.
Султан Сулейман был сильно привязан к Хюррем, их связывала любовь. О таком в гареме при Османской империи говорить было не принято. Считалось, что такое чувство, как любовь, подорвет порядок и покой династии. Что собственно и произошло. Ради Хюррем султан повелитель изменил правила, провел обряд никаха со своей любимой и наделил ее большой властью.
Смотрите также:
Еще больше интересных роликов на нашем YouTube-канале.