Сегодня на манежной площади что происходит
Манежка 10 лет спустя
Можно без преувеличения сказать, что в конце 2010 г. каждый россиянин если и не принимал личного участия в массовых выступлениях, то внимательно следил за новостями. За прошедшее десятилетие подробности могли забыться, поэтому вспомним хронологию событий.
6 декабря 2010 г. выходцы с Северного Кавказа в районе Кронштадтского бульвара в Москве избили и ограбили пятерых молодых людей, один из потерпевших скончался. Милиция сработала профессионально: в течение получаса шестеро подозреваемых молодых кавказцев были задержаны и доставлены в ОВД «Головинский». Старшему из задержанных – Аслану Черкесову – исполнилось 26 лет, четверым было от 19 лет до 21 года, один оказался несовершеннолетним. На одежде задержанных обнаружены следы крови.
Многие российские СМИ в то время осуждали «националистический погром на Манежной», а всю ответственность за беспорядки возлагали на русских националистов. Однако большинство россиян придерживалось иной точки зрения. В начале 2011 г. по заказу Общественной палаты РФ я провел опрос, результаты которого показали, что 76% российской молодежи поддерживало выступления на Манежке. Сами же выступления участники опроса называли протестом против коррупции и этнической преступности. Роль русских националистов в событиях 10-летней давности не стоит преувеличивать. Тем не менее невозможно отрицать тот факт, что тысячи молодых россиян стояли под националистическими плакатами и скандировали националистические лозунги. Это, судя по всему, сильно напугало российские власти, понимавшие опасность межнациональных конфликтов для многонациональной и многоконфессиональной Российской Федерации.
За последующие годы русский политический национализм перестал существовать: были ликвидированы организации, закрыты СМИ, лидеры националистов прекратили активную политическую деятельность. Так, Дмитрий Демушкин и Александр Белов получили длительные сроки заключения и после освобождения в политику не вернулись; Вячеслав Мальцев эмигрировал; Константин Крылов умер от инсульта; Максим Марцинкевич (Тесак) недавно был найден мертвым в камере следственного изолятора. Из медийного пространства были устранены многие националистические ресурсы, в том числе популярное интернет-издание «Спутник и погром» было заблокировано по требованию Генпрокуратуры и в виде собственной тени продолжает почти незаметное существование в социальных сетях; перестал издаваться претендовавший на научную респектабельность журнал «Вопросы национализма».
Русский национализм из политического пространства сегодня устранен, но значит ли это, что вместе с ним исчезла и опасность межнациональных конфликтов? Вовсе нет.
В конце августа текущего года в центре Москвы после бытового словесного конфликта выходцы с Северного Кавказа напали на своих оппонентов, одного из них забили до смерти. И само преступление, и развитие ситуации вплоть до деталей повторило события декабря 2010 г., приведшие к Манежке: тот же возраст нападавших (старшему – 27, остальным – 18–22); убитым тоже оказался известный в социально активной среде человек – на этот раз активист «Антифа» Алексей Сутуга по прозвищу Сократ; полиция опять сработала высокопрофессионально и по горячим следам задержала нападавших; на одежде подозреваемых были обнаружены следы крови.
И снова, как в декабре 2010 г., стали происходить странные вещи. Нет, на сей раз машины с кавказскими номерами не окружали здание ОМВД. И полицейские не просили защиты у ОМОНа. Но 10 сентября адвокат потерпевшей стороны Светлана Сидоркина сообщила, что родные не могут похоронить Сутугу, так как исчезло уголовное дело.
В этом месте хочется вслед за непревзойденным оратором воскликнуть: «Отродясь такого не было, и вот опять!» Неужели урок Манежки так и не был усвоен? Правда, сама адвокат называет эту ситуацию «банальной бюрократической неразберихой». И это тот редкий случай, когда бюрократическая неразбериха кажется хорошим вариантом.
«Это все похоже на похоронное шествие»: как в Москве прошла несогласованная акция в поддержку Навального
Власти города начали готовиться к акции накануне: на Манежной площади, которая была названа главной точкой сбора митингующих, металлические ограждения появились еще 20 апреля. В день мероприятия полиция стала ограничивать выходы из метро: были перекрыты переходы рядом с Пушкинской площадью и Библиотекой имени Ленина.
В 18:00, за час до начала несогласованной акции, в районе станции метро Боровицкая и около библиотеки имени Ленина было довольно пустынно. Вокруг памятника Достоевскому собрались журналисты, рядом с площадью около библиотеки стояли полицейские в полном обмундировании и спецтранспорт.
Несколько человек, удивленные скоплением людей в желтых жилетках с надписью PRESS, спрашивали, что происходит на площади. «Тут в 19 часов будет акция в поддержку Навального», — объяснял правоохранитель.
«Я здесь случайно. Мы гуляли, и я вот еще голубей увидела, но мы лучше пойдем», — сказала девушка с маленьким ребенком в коляске. На вопросы о том, почему они здесь оказались, многие с опаской отвечали, что вышли погулять. «Дышать воздухом — это полезно, как и гулять среди людей», — сказал мужчина, который пришел на место сбора с другом.
«Когда начинается инквизиция, в ход идут эмоции»
Ближе к 19:00 полицейские стали обращаться к людям, которых на площади стало заметно больше. «Уважаемые граждане, соблюдаем социальную дистанцию, соблюдаем масочный режим», — звучит из громкоговорителя.
«Когда начинается инквизиция, в ход идут эмоции», — говорит мужчина лет 60, который чуть раньше общался с полицейскими. По его словам, сейчас обе стороны на нервах, из-за чего исход акции непредсказуем.
В какой-то момент к памятнику Достоевскому подошла группа силовиков. Оказавшись в центре толпы протестующих, они просто ушли, никого не задерживая. «Мы что, победили?», — спрашивали друг друга в толпе. Спустя некоторое время, протестующие решили попытаться пройти к Манежной площади переулками, и выдвигаются в сторону Арбата.
«Они такие спокойные, что даже страшно»
Вдоль Воздвиженки металлические ограждения сменились полицейскими, которые стояли в паре метров друг от друга, не мешая проходу протестующих. «Они такие спокойные, что даже страшно», — звучит в толпе.
«Я хожу на все митинги с Болотной. На Болотной было весело, сейчас это все похоже на похоронное шествие. Потому что так и есть — все хуже и хуже. Я не верю, что это поможет, но невозможно же сидеть», — рассказывает Екатерина, которая пришла на акцию с дочерью Ксенией.
«Еще немножко — и каждый сядет. Мы вот, например. Потому что мы подписаны и распространяем информацию. ФБК (признан иноагентом — Forbes) — экстремистская организация. Это дело буквально пары дней и все. Нас будет сотни тысяч таких. Непонятно, где они возьмут столько тюрем», — говорит Екатерина. 16 апреля прокуратура обратились в суд с просьбой признать экстремистскими ФБК и штабы оппозиционера Алексея Навального. В случае, если суд удовлетворит просьбу, те, кто оформлял пожертвования организации, могут быть привлечены к отвественности.
«Не так много автозаков, не такие озлобленные лица у полицейских»
«Надо выходить, надо пользоваться возможностью показать, что есть люди, которые хотят каких-то перемен», — считает молодой человек по имени Николай. «Может быть, это последняя возможность», — поддерживает его Анастасия, с которой они пришли на акцию. «Конституция — просто бумажка. Мы здесь все бесправные, и наше законное право мы реализуем незаконно здесь по мнению правительства», — добавил Николай, пояснив, что пришел на акцию из-за «повсеместного беззакония».
Молодой человек в толпе поднимает вверх блокнот в цветах российского флага. Позже в разговоре Ахмед сказал, что не признает поправки в Конституцию, и вышел на митинг за свободу политзаключенных, за перспективы и развитие страны, высокие зарплаты и пенсии. «Сменяемость власти позволяет по-новому смотреть на народ и принимать законы, которые будут удовлетворять народ», — добавил он, отметил, что не верит в перспективы при действующей власти. «Репрессии долой!», — прерывает его разговор с Forbes толпа.
Павел, тоже пришедший к зданию Администрации президента, рассказал, что не симпатизирует Алексею Навальному и его окружению, но проблема политзаключенных актуальна для людей разных взглядов. По его словам, «это касается и анархистов, и дела «Сети», и дагестанских журналистов «Черновика», и московских активистов, и депутатов, которые сегодня находятся под прессингом силовых структур». «Независимо от того, какие у нас политические взгляды, мы должны все-таки прийти к выводу, что нельзя бить лежачего, нельзя измываться над человеком, который находится в месте заключения, тем паче если он находится там незаконно», — считает Павел.
Десять лет назад в самом центре Москвы, на Манежной площади, произошло одно из самых жестких массовых столкновений, в котором участвовали тысячи людей. Причиной стало убийство Егора Свиридова — футбольного фаната из Зеленограда, пользовавшегося авторитетом среди болельщиков столичного «Спартака». Как развивались события, какие эпизоды убийства и беспорядков на Манежке до сих пор выглядят странно и почему все могло закончиться гораздо трагичнее — разбирался корреспондент «Ленты.ру» Сергей Лютых.
Внимание! «Лента.ру» осуждает любые национальные конфликты и дискриминацию во всех их проявлениях.
Дикий Запад на севере Москвы
Судя по тому, о чем говорили люди в суде, находясь под присягой, место, где произошел конфликт между компаниями Свиридова и Черкесова — того самого человека, от чьих выстрелов Свиридов погиб, — напоминало в 2010 году Дикий Запад.
За два дня до гибели Егора, 4 декабря, Аслан Черкесов, в компании нескольких земляков и двух девушек сидел в «Пивной точке» — забегаловке возле автобусной остановки на Кронштадтском бульваре. Уже собираясь домой, кто-то из их тусовки поссорился с неизвестным мужчиной, после чего они начали его избивать. Другие посетители пытались вмешаться в ситуацию. Одному заступнику сломали нос, Аслан выстрелил из своего травматического пистолета в пол, поставив точку в конфликте. Милицию никто из присутствующих вызывать не стал.
На следующий день, 5 декабря, Черкесов со знакомыми вновь сидел в той же «Пивной точке» до самого закрытия. Они пили пиво и танцевали под лезгинку.
Все это похоже на типичные и часто выдуманные истории, которые пересказывают друг другу националисты, но таковы судебные показания бармена, которого зовут Арсен Бекларян. Косвенным подтверждением по меньшей мере шумного и агрессивного поведения компании стало то, что в магазине травматического пистолета Черкесова марки Streamer, рассчитанного на 14 патронов, к ночи 6 декабря их оставалось 12.
Вела ли себя похожим образом компания футбольного фаната Егора Свиридова — неизвестно. По крайней мере, никаких показаний или даже анонимных рассказов на этот счет не публиковалось. Собственно, ничего неизвестно и об участии Седого (такое прозвище у Егора было в фанатской среде) в конкретных драках как представителя околофутбольного движения, а также о его националистических взглядах.
Тот вечер Егор проводил в ресторане «Княжий двор», который находится недалеко от «Пивной точки», но не настолько, чтобы вышедшие покурить могли пересекаться. На следующий день Свиридов должен был улететь в Европу на выездной матч «Спартака» со словацкой «Жилиной», назначенный на 8 декабря.
С Егором были Сергей Гаспарян, у которого тот собирался ночевать, Дмитрий Корнаков, Дмитрий Петроченко, Дмитрий Филатов и их подруга Надежда Минчинская. С Черкесовым — Хасан Ибрагимов, Артур Арсибиев, Акай Акаев, Нариман Исмаилов и Рамазан Утарбиев.
Драка началась почти сразу. Как рассказал в суде Сергей Гаспарян, он остановил «Жигули» шестой модели, но не сумел договориться с водителем, и когда машина отъезжала, Сергей увидел, как Исмаилов подошел к Петроченко, что-то у того спросил, а затем ударил в лицо.
Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
Вскоре дрались уже все, но преимущество в численности и вооружении было на стороне Черкесова и его спутников. Аслан использовал свой травмат. Шесть из 12 выстрелов пришлись в Гаспаряна, он лишь успел закрыть рукой голову.
Черкесов также существенно изменил свои показания в суде. Из-за всего этого более или менее точно ход драки представить невозможно. Неопровержимыми остались только следы от выстрелов, побоев и порезов «розочкой» на лице и куртке Гаспаряна.
Между тем далекие от криминалистики, но хорошо знакомые с уличными побоищами футбольные хулиганы дракой произошедшее считать отказываются.
«Никому из компании Черкесова, как мы знаем, не потребовалась ни госпитализация, ни медицинская помощь, а Свиридова с ребятами пинали по головам уже лежачих, — говорит Сергей, собеседник «Ленты.ру» из актива болельщиков ЦСКА. — Что это значит, учитывая, что задротами они не были? Дагестанцы прыгнули на них первыми толпой, неожиданно и со спины, а потом сразу стали расстреливать. А как еще?»
Милиционеры Куракин и Феофанов подтвердили в суде, что никаких телесных повреждений у задержанных действительно не было. «Тогда почему вы мне говорили — умойся снегом?» — спросил у них на заседании Черкесов. Однако вопрос был снят судьей.
Друзей Егора, всех, кроме Надежды, избили до потери сознания. Сама она рассказывала в суде о жестокости избиения.
«Акай Акаев даже бил по голове уже мертвого Свиридова», — сказала девушка. Она поняла, что Егор скончался, потому что у того было мраморное лицо и он лежал в неестественной позе.
У одного из пострадавших похитили сумку. В суде милиционер рассказал, что видел своими глазами, как Черкесов перед задержанием выкинул ее. У Свиридова, по словам его вдовы, пропала тысяча евро и еще некоторая сумма в рублях.
В стандартных случаях, когда участники уличного конфликта обвиняют друг друга, помогают записи с камер видеонаблюдения, но не в этот раз.
Один из фигурантов — Утарбиев — в опубликованном позднее видеообращении сказал, что следователи, как он думает, изучили эти записи, убедились в невиновности самого Рамазана и его товарищей, а потому отпустили на свободу. Но начальник УВД по Северному округу Равиль Софьин в разговоре с тогдашним президентом России Дмитрием Медведевым заявлял, что данные с уличных камер, напротив, помогли задержать Утарбиева и остальных. О свидетельстве их невиновности речи не шло.
Видео, которое помогло бы расставить все точки над «i», должно было попасть в СМИ или всплыть в интернете, однако этого почему-то не произошло.
Фанаты «Спартака» на акции в память о Егоре Свиридове
Фото: Виталий Белоусов / РИА Новости
«Менты оправдывались перед дагестанцами, боялись их»
На место драки в ту ночь выдвинули все свободные милицейские силы. «Через полторы минуты оказавшись на месте происшествия, мы увидели, что на земле лежит человек, а вокруг него — окровавленные ребята», — вспоминал в суде милиционер Сергей Феофанов.
Он усадил Надежду в патрульную машину и отправился на поиски подозреваемых, передав коллегам с ее слов, что они побежали в сторону Смольной улицы.
Как отмечают источники «Ленты.ру» в правоохранительных органах и в околофутбольной среде, к отделу быстро стали стекаться представители диаспоры и фанатского актива. У первых на руках якобы были удостоверения сотрудников силовых структур.
Один из собеседников «Ленты.ру» утверждает, что отдел милиции вскоре покинули не только пятеро спутников Черкесова, но и он сам.
Вот этого злодея доставили, потом зачем-то вывели на улицу, и приехавшие дагестанцы уже не дали завести его обратно, чисто физически. Его оттеснили и увезли
Освобождению подозреваемых, по словам этого собеседника «Ленты.ру», способствовал некий молодой дагестанец, представившийся важным общественным деятелем и правозащитником.
Через него же потом Черкесова быстро вернули обратно. Собирались выставить Егора виновным, но не удалось. А вообще, выглядело все ужасно: стояли менты, прямо на улице оправдывались перед дагестанцами, боялись их
— добавил собеседник «Ленты.ру» из правоохранительных органов. Проверить эту информацию невозможно. Сотрудники отдела по Головинскому району — как действующие, так и бывшие, — рассказывать о той ночи журналистам не хотят.
Акция возле автобусной остановки
Фото: Александр Вильф / РИА Новости
Однако в распоряжении «Ленты.ру» есть данные, подтверждающие, что официальная картина произошедшего в первый день существенно отличалась от той, что потом была установлена судом.
Интерпретировать события преступления на старте расследования действительно можно было как необходимую самооборону, то есть обстоятельство, исключающее ответственность за убийство человека.
В сводках сообщалось, что Аслан Черкесов в драке выстрелил из травматического пистолета в двоих оппонентов — Егора Свиридова и Дмитрия Филатова. Всего по одному разу и в область живота. В результате Свиридов скончался на месте, а Филатова доставили в больницу с диагнозами «проникающее ранение» и «алкогольное опьянение».
Другие задержанные и пострадавшие и вовсе не упоминались, будто бы их и не было, то есть один человек противостоял двоим.
Официально, пятерых спутников Черкесова отпустили, так как их действия оценивали статьей о побоях, по которой обычно под стражу не заключают. Однако наблюдавшие за отделом фанаты (а сюда приехали даже из Люблино) были уверены, что их отбили земляки.
В апреле 2011 года принявшего такое решение следователя из отдела по Головинскому району вместе с его начальником освободили от должности, а заместителей привлекли к дисциплинарной ответственности. (Надо отметить, что формулировки в сводках и постановлениях о возбуждении уголовного дела, в которых опускаются важнейшие детали, — это обычная для российских правоохранительных органов практика. К примеру, восемь лет спустя совершенное с особой жестокостью и сопряженное с изнасилованием групповое убийство женщины в кубанском поселке Псебай также вызвало массовые волнения — после того как, несмотря на ужас произошедшего, дело возбудили по самой «легкой», первой части статьи об убийстве).
После гибели Егора Свиридова самую решительную позицию из всех заняла спартаковская «Фратрия». Члены этого объединения обратились к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину с просьбой взять под контроль начатое его сотрудниками расследование.
Информация о произошедшем расходилась по соцсетям как пожар, и 7 декабря у Головинской прокуратуры уже собрались сотни возмущенных молодых людей. Зазвучали националистические лозунги. Но сотрудники надзорного ведомства не обращали на фанатов внимания, и тогда они перекрыли расположенное рядом с прокуратурой Ленинградское шоссе.
У здания Головинской прокуратуры
Фото: Илья Питалев / РИА Новости
Чтобы снизить градус, в столичном главке МВД заявили, что отпущенных найдут, чтобы провести дополнительные следственные действия.
Однако в то же время выступил тогдашний представитель Следственного комитета Владимир Маркин, который вошел в историю как автор множества неоднозначных реплик и комментариев (к слову, сейчас он возглавляет комитет Российского футбольного союза по безопасности и работе с болельщиками). Маркин подчеркнул, что задерживать и арестовывать остальных участников драки не будут, потому как
по преступлениям небольшой тяжести вопрос об аресте, как правило, не ставится
Волна недовольства продолжала расти. 10 декабря на похороны Свиридова, несмотря на будний день и плохую погоду, пришли около тысячи человек.
Тогда же были задержаны Ибрагимов и Исмаилов, а Арсибаев — на следующий день, то есть 11 декабря. Именно эта дата войдет в историю как день беспорядков огромного масштаба на Манежке.
Страх и ненависть
На призывы собраться на месте убийства Егора Свиридова на Кронштадтском бульваре 11 декабря отозвались уже не сотни, а тысячи москвичей. Это было массовое шествие людей с цветами от станции метро «Водный стадион» до автобусной остановки, которая превратилась в стихийный мемориал.
Хорошо были заметны шарфы разных футбольных клубов, однако сюда шли не только фанаты, но и представители других субкультур, тех же байкеров, а также политических партий.
«Там уже были слышны призывы ехать в три часа на Манежку, — вспоминает в разговоре с «Лентой.ру» один из лидеров русских националистов Дмитрий Демушкин, отсидевший по статье об экстремизме. — Однако их почти не замечали, как и соответствующих постов в интернете».
У здания Головинской прокуратуры
.. Фото: Илья Питалев / РИА Новости
Демушкин был уверен, что ехать на Манежную площадь нет никакого смысла, потому что ее наверняка уже перекрыли силовики. Однако он в компании нескольких друзей на двух машинах все же поехал в центр, чтобы, по его словам, отобедать в кафе.
Никаких турникетов на Манежке не оказалось, как и сотрудников милиции, и несмотря на публичный отказ от участия со стороны фанатских фронтменов и оппозиционных лидеров, там собиралось все больше и больше околофутбольной молодежи и просто молодежи.
«День был прохладный, но все же выходной, и фанаты на Манежке были перемешаны с обычной прогуливающейся публикой. Все было достаточно мирно, и я думаю, что толпа уже вскоре начала бы потихоньку расходиться, потому что ребята уже подмерзли», — вспоминает Демушкин.
Многие СМИ сообщали, что отправной точкой для столкновений стало нападение на компанию подростков на выходе из «Макдоналдса». Фанатов не устроили смуглые лица некоторых из них. Так началась драка, в которую вмешался ОМОН. Омоновцы затолкали жертв нападения под дно машины скорой помощи и рубились с фанатами врукопашную.
Однако, по воспоминаниям Демушкина, жесткое столкновение молодежи на площади с милицией началось все же после того, как несколько человек сорвали украшения с новогодней елки и стали забрасывать ими стражей порядка.
Метателей попытались задержать, и они скрылись в толпе, куда и ринулась группа омоновцев. Это участникам стихийной акции не понравилось, люди стали скандировать оскорбительные кричалки в адрес милиции, сбиваться теснее и готовиться к противостоянию.
Тем временем подтянулись резервы ОМОНа и внутренних войск, они стали наступать.
И возле елки началось побоище. ОМОН пошел на толпу. Зеваки разбежались. Началась давка. Люди падали на скользких лестницах, — описывает события собеседник «Ленты.ру». — Меня схватили друзья и выдернули куда-то за столб, чтобы нас не раздавили. Я помню, что даже испугался там в какой-то момент, что будут жертвы
Фанатов вытесняли с Манежки в сторону метро. Когда площадь была зачищена уже где-то наполовину, Демушкин сумел выбраться из толпы и подойти к милицейскому начальству, чтобы спросить, зачем они пытаются загнать разъяренную толпу в метро, где, вероятнее всего, начнется бойня.
Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
Вскоре ОМОНу приказали отойти, но при движении назад единый строй спецназовцев был нарушен, они разделились на группы, чем тут же воспользовались фанаты и атаковали их. В милицию летели не только урны и заграждения, фаеры из ракетниц и резиновые пули — травматические пистолеты оказались у многих молодых людей, и выстрелы звучали практически непрерывно.
«Приехал Владимир Колокольцев, который тогда занимал должность начальника ГУВД [Москвы], и пытался убедить меня взять мегафон, чтобы я поговорил с толпой, — говорит Демушкин. — Я категорически отказался, так как был уверен, что на тот момент уже были убитые, ведь кого-то уносили в бессознательном состоянии, и за выход с мегафоном меня бы потом обязательно упекли в тюрьму на всю жизнь. У нас долгая была перепалка. Я объяснял, что милиция сама создала давку».
Собеседник «Ленты.ру» утверждает, что именно он предложил Колокольцеву самому пойти к фанатам. Тот некоторое время думал, а потом якобы сказал, что его там просто убьют. На это Демушкин ответил, что сам пойдет с генералом, и предложил взять еще нескольких милиционеров. Колокольцев согласился.
Беседа была очень тяжелая. Толпа его перебивала, сыпала оскорблениями. У генерала полились слезы, но он продолжал гнуть свою линию: «Будем считать, что вы оскорбляете меня авансом, но я даю слово офицера, что я найду убийц и накажу
— пересказывает собеседник «Ленты.ру».
Демушкина впечатлила смелость будущего министра внутренних дел. Тот сначала завел толпу, когда пошел к ней, но затем явно ее успокоил. Однако в этот момент произошло то, что могло полностью изменить ситуацию и иметь гораздо более серьезные последствия.
В какой-то момент фанаты начали скандировать и вскидывать руки вверх. Тут выстрелили прямо в Колокольцева из ракетницы, но она ударила в руку одного из тех, кто окружал генерала, и отлетела в сторону, — говорит Демушкин. — Это заметил не только я, но и стоявший рядом со мной омоновец. Мы с ним еще переглянулись и одинаково обалдели от осознания того, что могло бы сейчас произойти
Колокольцев выступает перед участниками акции
Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
После пяти часов вечера люди стали покидать площадь. В милицию доставили около 65 человек, но всех их вскоре отпустили.
Оказавшись в метро, самые разгоряченные фанаты нападали на людей, выдергивали их из вагонов и избивали. Насколько известно, в тот день никто не погиб. По разным данным, пострадали от 29 до 32 человек, и некоторых из них действительно пытались убить: несовершеннолетнего парня по имени Тимур ударили ножом.
«Поступил ребенок с колото-резаной раной в области спины», — рассказывал столичный хирург Виталий Чертюк.
Пострадали также пятеро милиционеров.
После драки
Для разбора полетов срочно был создан большой штаб, для которого выделили целое здание школы. Стены там были увешаны снимками, сделанными на Манежке во время столкновений. Демушкин запомнил это место, потому что там ему устроили самый длинный в жизни допрос, который продолжался с перерывами около 12 часов.
Источник «Ленты.ру» в правоохранительных органах утверждает, что руководство силовых структур после Манежки находилось в растерянности.
«Никто не понимал, кто конкретно за всем этим стоит, ведь никого из лидеров радикальных движений на площади не было. Одновременно отрабатывались все группировки, способные на силовые действия: и леворадикальные, и праворадикальные», — говорит он.
Все больше подтверждалась версия, что выступления действительно носили стихийный характер, о чем затем, выступая на суде в роли свидетеля, скажет писатель Эдуард Лимонов. Однако от силовиков ждали посадок.
В результате первым и едва ли не главным организатором массовых столкновений на Манежке министром внутренних дел Рашидом Нургалиевым спустя несколько дней был объявлен 14-летний Илья Курбаков. Парень действительно ходил по площади с мегафоном и, в отличие от Демушкина, не понимал, что этим зарабатывает себе статью.
Впрочем, основным обвинением в адрес Курбакова стало участие в групповом нападении на 37-летнего гражданина Киргизии недалеко от метро «Коломенская», произошедшее на следующий день после «Манежки», то есть 12 декабря. Парень получил шесть лет заключения.
Жертва нападения в метро
Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
Фанаты хотели еще раз собраться в центре города. Они явно вошли во вкус, но в середине декабря весь столичный гарнизон милиции был переведен на усиленный режим службы.
В окружных УВД формировались группы сотрудников из самых разных подразделений, включая отделы кадров. Каждой выделяли большой пассажирский автобус, куда можно было бы грузить задержанных, — вспоминает бывший московский милиционер Сергей Петров. — В каждой группе был человек, который должен был снимать происходящее
Группа Петрова дежурила возле Большого театра. Рядом были военнослужащие Внутренних войск. Пресекались не то что протесты, а любые попытки молодежи собраться в группу более чем в несколько человек.
Вместо очередной массовой акции стали происходить единичные нападения на людей с неславянской внешностью. Представители диаспор сперва обращались к милицейскому начальству с требованием навести порядок, а потом стали проводить собственные молодежные сходы возле ТЦ «Европейский» на Киевской.
События 11 декабря на Манежной площади так и не были официально признаны массовыми беспорядками. Однако в отношении самых активных участников возбудили более 20 уголовных дел о хулиганстве и применении насилия к представителям власти.
Основным «манежным процессом» стало дело в отношении нескольких членов «Другой России» Лимонова — Игоря Березюка, Кирилла Унчука и Руслана Хубаева, а также двоих беспартийных — Леонида Панина и Александра Козевина.
Самое тяжелое наказание получил Березюк — пять с половиной лет колонии. Подсудимые лимоновцы удивлялись, что им, как радикальным левым, инкриминировали призывы к межнациональной вражде. Впрочем, суд и не вменял им, собственно, сбор людей на Манежку под националистическими лозунгами. Его интересовали лишь действия непосредственно на месте событий.
Руслан Хубаев, Игорь Березюк и Кирилл Унчук
Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
Показательно, что приговоры по этому делу и по делу об убийстве Свиридова были оглашены почти день в день — 28 и 29 октября 2011 года.
Что касается фигурантов дела об убийстве Егора Свиридова и избиении его знакомых, то все, кроме Аслана Черкесова, получили по пять лет лишения свободы в колонии общего режима.
Аслан отбывает наказание в Красноярском крае и пока безуспешно пытается добиться перевода в колонию ближе к дому, прибегая к помощи правозащитников.