Семик праздник на руси что это

Семик 2020: что такое Троица умерших, традиции, обряды и гадания, что нельзя делать 4 июня

Семик, Зеленые святки, Русалии, Троица умерших — народные названия праздника, символизирующего окончательное наступление лета. Эти древнеславянские празднования в 2020 году начинаются 4 июня и связаны с Троицей.

Семик отмечается в седьмой четверг после Пасхи за три дня до Троицы. На Руси в этот день было принято поминать «заложных покойников», то есть тех, кто умер неестественной смертью и даже в могиле не нашел успокоения. Люди верили, что неотмоленные покойники ходят по земле, принимая участие в делах людей. Поминовение таких покойников на Руси считалось языческим обрядом, совершаемым как бы тайно, до «официального» церковного поминовения умерших, совершаемого в Троицкую субботу.

Традиции Троицы умерших

По традиции на Троицу умерших «заложных» покойников «кормили», выставляя за порог угощение, а также посещая кладбища и оставляя там еду и напитки. Могилы украшали зеленью, в основном ветками березы — главного троицкого дерева. Церковь обряд «кормления покойников» и отмечание Троицы умерших не одобряет, но в некоторых областях обычай жив до сих пор.

Обряды, привороты и гадания на Семик

Семик, как и Троица — на Руси был традиционным праздником девушек и женщин. В это время подросших девочек «посвящали» во взрослую девичью компанию. После девочка наравне со старшими подругами принимала участие в общих развлечениях незамужних девушек — посиделках, гаданиях и других обрядовых действах. Допуск до участия в традиционных обрядах означал, что девушка созрела для замужества, к ней можно засылать сватов.

В это время девушки совершали различные обрядовые действия с березой и другими растениями и, конечно, гадали на суженого. Плели венки, пуская их по воде, чтобы узнать, откуда приедут сваты. Завивали березки (плели косички из березовых веток), у кого с Семика до Троицы не расплетется, та и замуж выйдет первой.

В это время водили хороводы, а также колядовали, изображая разную нечисть, в первую очередь русалок, которые, как считалось, просыпались перед Троицей и даже выходили из воды на берег.

Растения, собранные на Троицу и в ближайшие к ней дни, считались целебными. Из них делали отвары, их сушили и хранили в тайных местах, а также толкли и добавляли в пищу. Такая «приправа» считалась отличным приворотным зельем. Девушки старались добавить толченые сухие троицкие растения в угощение тому, кому хотели понравиться; женщины — в пищу мужьям, чтобы те были добрыми, непьющими и работящими.

Что нельзя делать 4 июня, как задобрить русалок

В период Зеленых святок существовало много запретов, в основном касающихся женщин. Запрещалось сильно беспокоить природу, копая огороды и работая в поле (все полевые и огородные работы к этому времени должны были завершиться).

Строжайше запрещалось ходить в лес поодиночке, а также пасти в лесу скотину. Женщинам запрещалось рукодельничать, так как можно ненароком «уколоть» спицей или иголкой мертвых.

Особенно строгие запреты были относительно водоемов, поскольку обидеть русалку считалось очень опасным. Поэтому запрещалось стирать в открытых водоемах и, конечно, купаться. Самое страшное время — в полдень и в полночь: согласно поверью, именно в этот момент русалки выходили на берег. В это время даже подходить к водоемам считалось опасным.

Чтобы русалки не лютовали, их принято было задабривать, бросая в воду лакомства и полевые цветы. Девушки иногда бросали в реку свои скромные украшения, поскольку русалки имели славу больших модниц.

Как следует отгуляв Семик, на Руси начинали проводить поминальные обряды, связанные с Троицкой родительской субботой, когда происходило церковное поминовение умерших христиан.

Источник

Семик

Народный праздник Семик отмечается в седьмой четверг после Пасхи, за 3 дня до Троицы. В 2022 году он выпадает на 9 июня. Другое название – Русалчин Велик день – праздник получил за то, что в это время совершались ритуалы прощания с весной – Похороны русалок.

История

Праздник представляет собой незримую грань между весной и летом. До христианства Семик считался одним из главных дней в году. К его празднованию готовились заранее. После прихода православного христианства праздник не перестали отмечать. Ведь главным было не столько встретить лето, сколько помянуть умерших, к которым на Руси во все времена относились с особым трепетом и почтением.

«Заложные покойники», которых поминают в этот день – это те, кто умер не своей смертью: закончил земной путь внезапно или от руки убийцы. К ним относят утопленников, висельников, самоубийц, некрещеных, пьяниц, нераскаявшихся грешников, ведьм и колдунов. Они не могут найти упокоение и продолжают ходить по земле. Считается, что именно эти застрявшие между мирами души становятся слугами нечистой силы и обладают демоническими силами.

Сам термин «заложный» происходит от обряда захоронения «нечистых» покойников. Часто их хоронили лицом вниз и закладывали тело ветками и камнями. Существует также версия, что это слово образовалось от положения застрявшей души, которая блуждает по земле как заложник и не может ничего с этим поделать.

Традиции и обряды

В этот народный праздник подросших девочек принимают в компании девушек, проводят обряд кумления (женские посиделки, выбор задушевных подруг) и учат гаданиям на суженого.

Много внимания уделяется березе как символу неисчерпаемого источника жизненных сил. Вокруг нее люди водят хороводы, проводят обряды на плодородие и хороший урожай, завивают на ней венок, который через три дня расплетают. Девушки наряжают березы лентами, платками, бусами и венками из полевых цветов.

После обеда празднование переходит на погост. Люди украшают могилы предков веточками березы и устраивают поминальное угощенье. В этот день (в некоторых областях перед праздником) в первую очередь поминают души «заложных» покойников, затем родственников.

Семик – единственный день в году, когда можно заказать панихиду по «заложному» покойнику, которого церковь по каким-либо причинам отказалась отпевать при погребении.

Приметы

Если посеять в этот день ячмень, он даст хороший урожай.

Нельзя мыть, стирать, полоскать, купаться в этот день и лучше держаться подальше от воды, чтобы не накликать утопленника.

Нельзя шить или затевать большой работы, ходить одному в лес.

Источник

17 июня: Семик.

Семик праздник, который до введения на Руси христианства считался одним из самых больших и радостных. Это был праздник начала лета, совершались обряды на урожай, воспевались песни к березе – символу лета и плодородия. У праздника нет постоянной даты, он отмечается за три дня до Троицы, то есть седьмой четверг после Великого Воскресенья, отсюда и название Семик (от слова семь).

История уходит во времена еще до христианства. С наступлением тепла, верили, что в канун праздника выходят из воды русалки. С этим поверьем было связано много страшных примет и запретов. Вера внесла свои коррективы в праздник, и он заиграл новыми красками, добавились поминальные обряды на кладбище, дополнились приметы на урожай, песни и молитвы.

Традиции и обряды:

С самого утра собиралась с деревень молодежь, и шли гурьбой в лес завивать березы.

В некоторых областях России заплетались косы прямо на растущих березах – их наклоняли и вплетали в их ветви травы. На Троицу ходили расплетать. Девушки плели венки из березовых прутьев и гадали по ним. Если сохранить венок до Троицы, он подскажет, какой будет любовь. Завядший венок указывал на быстрые и ненадежные чувства. Свежий венок обещал крепкие и долгие отношения. Еще их бросали в воду, на Русалчин Велик день. Если венок тонул – ходить еще год незамужней (иногда предсказывал и смерть), если всплывал венок – это к скорому замужеству и большой удаче.

Проходили обряды кумления. Такое название тоже происходит от березы, которую называли кумой после того как украшали. Кумлились девочки-подростки, которые вступали во взрослую девичью жизнь. Нужно было выбрать себе подругу, сплести венок, украсить его обеим подружкам и поцеловать друг друга сквозь венок. Такой обряд обещал крепкую и верную дружбу двух «кумушек».

Важным обрядом на урожай была яичница, которая готовилась там же в лесу и считалась символом плодородия. С той же целью выпекались Козули – лепешки с яйцами в виде веночка. Скорлупа после приготовления в этот день считалась целебной, ее высушивали, толкли в порошок и хранили в специальном мешочке.

Устраивались поминальные обеды на кладбище. Могилы украшались ветками берез и венками. Велик четверг – единственный день в году, когда можно заказать панихиду на умершего не своей смертью. Таких людей называли «заложными» (души заложники), умерших не своей смертью, внезапно от болезни или убитых.

В некоторых регионах страны березу одевали как девушку и «водили» по деревне. Береза «заходила» в каждый дом, важно было ее угостить наудачу. В конце праздника березку бросали в реку, сжигали или закапывали в землю – прощались с ней.

Несмотря на яркий и веселый праздник, приметы в этот день были мрачными:

Что нельзя делать на Семик:

С Семиком в народе связаны некоторые запреты, которые строго соблюдались нашими предками.

Обряды и обычаи Семика:

Большинство обрядов проводимых на Семик — обходы полей, гуляние и трапезы девушек и молодых женщин на поле, величание ржи, «вождение колоска», качание молодежи на качелях, исполнение круговых игр с мотивами сеяния, роста, созревания мака, льна, проса — были направлены на получение хорошего и богатого урожая.

Обряд кумления:

Девушки устраивали в Семик обряд кумления. Через венок, сплетенный из зелени молодой березки и украшенный крестиком, девушки целовались и обменивались платками, бусами или колечками в знак особого душевного родства и верной дружбы. Становясь кумами, они как бы совершали переход из девичества в категорию женщин, способных к рождению ребенка. Участие девушек-подростков в семицких девичьих гуляниях, кумлении, хороводах закрепляло за ними статус достигших брачного возраста.

Обряд поминовения:

Семик иногда называли Пасхой умерших. Это единственный в году день поминовения заложных покойников — самоубийц, опоиц, умерших без покаяния, проклятых родителями, казненных преступников, колдунов. На кладбищах и местах массовых погребений служили вселенскую панихиду. На могилы заложных покойников приносили ритуальную пищу: крашеные яйца, вино, блины и булки, испеченные из муки, собранной «по завету» по всем домам селения. Прямо на кладбище после панихиды устраивали гуляние с «дурачествами». В качестве поминовения также раздавали нуждающимся милостыню.

Обряд вождения колоска:

В Семик девушки ходили в поля и «величали» рожь. Существовал красивый обычай «вождение колоска»: самую красивую девочку-подростка нарекали колоском и наряжали в красивый сарафан и венок, украшенный лентами. Затем девушки брались попарно за руки, а девочка-«колосок» переступала у них по рукам. Эта процессия с пением заклинательных песен шла в поле, где девочка срывала горсть ржи и раскидывала колоски по дороге назад. Исполнительницы обряда по возвращении в деревню угощали своих родителей и односельчан коллективной брагой.

Обряд завивания березы:

Главным обрядом Русалочьей недели было завивание или заламывание берёзки и плетение венков из берёзовых веток и цветов. Связан он был с древним культом матери-богини, поэтому присутствие мужчин на таких таинствах было святотатством — мужской взгляд мог испортить завитую берёзку. В обряде участвовали только девушки или молодые женщины, не имевшие детей.

По традиции они шли в поле или в лес, выбирали там одиноко стоящее деревце, с шутками и песнями украшали его бусами и лентами и, чтобы угодить русалкам, которые очень любят качаться на ветвях берёзы, сплетали ветви в венки. Отсюда и пошло выражение «берёзу заломати».

Совершив обряд украшения деревца, девушки садились в его тени, причём считалось: которая сядет первой, та и замуж выйдет первой.

Тут же расстилали на земле скатерть и совершали обрядовую трапезу которая включала ряд обязательных блюд: пиво, квас, куличики, творог со сметаной и яичницу. И лишь теперь можно начинать хоровод.

Во всех этих действиях был определённый смысл: так девушки могли подружиться, «покумиться» с русалками, которые могли поведать им будущее.

Защитный ритуал от колдовства:

Это ритуал совершают на следующий день после Семика, в пятницу перед Троицей. Замесите тесто и слепите столько лепешек,сколько членов в вашей семье.Перед тем как печь,ставьте на лепешках кресты и говорите:

«Открещиваюсь крестным знамением,
Хлебом, Богом данным, от дел и болезней колдунов
Всех мастей, из всех волостей.
Как эта лепешка во мне переварится,в г. о превратится,
Так,что ни начал бы кодун
Против моей семьи,для него г. ом обернулось.»

Каждый член семьи съедает лепешку.

Заговор на любовь для девушки:

В четверг перед Троицей нужно сплести из полевых цветов венок, трижды перекрестить, заговорить и бросить его в проточную воду. А потом, не оборачиваясь, вернуться домой. Заговор такой:

«По полю зелену девушки гуляют, цветы собирают, веночки плетут да в воду бросают. Суженый-ряженый, ты венок-то поймай, мне, рабе Божей (имярек), отдай. Во веки веком. Аминь».

Гадания на Семик:

Семицкая неделя не просто так называлась зелеными святками. Как и в зимние святки, этот период считался благоприятным для разного рода гаданий.

Потом с помощью венков девушки гадали, какая судьба их ждет. Для этого они кидали венки в реку. Руками в воду венок кидают довольно редко, обычно же девушка близко подходит к воде, низко нагибается над ней, чтобы венок сам упал с головы. Иногда для пущей верности гадания девушки для этого становились к реке спиной и выгибались назад.

Позже, с принятием православия, древний языческий праздник был приурочен к празднику Троицы, но обряды его практически не изменились: так же всей деревней убирали могилки и поминали усопших, так же девушки ходили завивать берёзу, разве что во время «кумовства» подружки стали обмениваться не лентами и платочками, а крестиками. С древним же смыслом Семика за века произошло то же, что и с одним из её ритуальных гимнов «Во поле берёза стояла», давно ставшим просто любимой народной песней.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Источник

Зеленые святки

(Семик и семицкая неделя)

Седьмая неделя после Пасхи, известная в народе под именем Семицкой и Троицкой, еще и в настоящее время в разных местах России сопровождается особыми празднествами и обрядами. Эти обряды ведут свое начало со времен глубокой древности, кажется, с самых первых дней существования русского народа, и по своему составу и характеру представляют собой любопытное смешение крайних противоположностей – веселья и плача, христианства и язычества.

В древней Руси эта неделя носила название «Русальной» недели. В киевской летописи, по поводу смерти св. князя Владимира, в 1015 году, замечено, что он скончался «мая в 10 день Русальныя недели». Название это стоит в прямой зависимости от русалок, которые, по народному поверью, в безчисленном множестве населяют реки, пруды и озера и подчинены одному дедушке-водяному. В седьмую неделю после Пасхи они выходят из своих подводных жилищ и до Петрова дня странствуют по земле. Здесь они витают в лесах, выбирая себе приютом старые деревья, особенно дубы, качаются на древесных сучьях или разматывают пряжу, похищая ее у крестьянок, которые ложатся спать без молитвы. В полночь, при свете луны, они со смехом и шумом плещутся на поверхности воды, и в Русальную неделю, особенно в Малороссии, никто не осмеливается купаться в реке и хлопать в ладоши. В южной России русалки почитаются за души младенцев, умерших без крещения. Там суеверные поселяне утверждают, что огни, видимые ночью на многих древних курганах по северным берегам Черного моря, разводятся днепровскими русалками для того, чтобы приветливым блеском заманить странников к крутизне и низвергнуть их в пучины днепровские. Накануне Троицына дня русалки, по мнению малороссов, начинают бегать по ржи и хлопать в ладоши, аукать в лесах и с хохотом звать к себе прохожих, чтобы красивых девушек и парней завести в чащу леса и там защекотать до смерти.

Исстари же с этой неделей соединялись народные игрища в лесах и на берегах рек и разные другие обряды. Во времена Стоглава существовал обычай, состоявший в том, что некоторые «невегласи» попы в Великий четверг клали соль под престол и держали ее там до седьмого четверга после Пасхи, а потом раздавали эту соль «на врачевание людям и скотам».

Тогда же существовал другой обычай, относившийся к субботе накануне Троицына дня, когда мужчины и женщины собирались на кладбищах и плакали над могилами «с великим кричанием». Одновременно с плачем начинали играть скоморохи, «гудцы и прегудницы», плачь скоро сменялся скаканьем и плясками, и развеселившиеся начинали бить в ладоши и петь «сатанинския песни».

В больших городах, как в Москве, этот обычай посещать кладбища на Троицкой неделе превратился в замечательный обряд погребения в самый семик, или четверг седьмой недели, всех умерших несчастной смертью. Для этой цели за городом отводились особыя места, называвшиися убогими домами, жальниками, буйвищами, гноищами или просто скудельницами, по примеру села Скуделнича в Иерусалиме для погребения странников. На убогих домах устраивались сараи с одной большой могилой. Сюда свозились тела всех умерших насильственной или внезапной смертью и потому не воспользовавшихся перед кончиной молитвами и таинствами Церкви. Здесь же полагались тела казненных, утонувших, сгоревших, замерзших, погибших от убийц, странников, нищих и вообще всех не принадлежавших ни к какому приходу и потому не нашедших себе места ни на одном из приходских кладбищ. В 1619 году патриарх Филарет приказал хоронить на убогих домах также тех, «которые вина обопьются, или зарежутся, или с качелей убьются, или купаючись утонут, или сами себя отравят, или иное какое дурно сами над собой учинят». Последний патриарх Адриан несколько ограничил это правило Филарета: «самоубийц и убитых на разбое и воровстве не класть на кладбищах и убогих домах, но зарывать в лесу или в поле без поминовения в семик, наказывал он поповским старостам. «Если же вор и разбойник при смерти будет исповедан и причащен св. тайн, то их положить без отпевания в городе в убогом дому, где такие воры и разбойники кладутся». Со времени царствования Петра I на убогие дома свозили трупы анатомированных в госпитале.

В Москве было несколько убогих домов: при церкви св. Иоанна воина, на Божедомке, святителя Николая Божедомского, в Звонарях, Пятницы Божедомския, Успения Божией Матери на Могильцах, при Покровском монастыре на убогих домах и др. Сюда-то в семик (и в праздник Похрова Богородицы) бывал крестный ход из соборов и монастырей для совершения общей панихиды.

«В четверток 7 недели по Пасхе, – читаем в записи XVII века, – посылает патриарх властей к Убогим домам, да с ними архимандритов и игуменов отпевать над умершими: Андроньевской архимандрит, Даниловской игумен, протопоп Черниговской с собором да Рождественской протопоп из-под колоколов с собором за Яузу; за Сретенския ворота: архимандрит Петровской, игумен Сретенской, протопоп Покровский со рву, протопоп Александровской с собором». За крестным ходом следовали многочисленные толпы благочестивого народа и нищих. Целью их путешествия было желание предать христианскому погребению тела умерших, лишенных его в свое время и свезенных в общую могилу Убогого дома. Погребение и поминовение их на личный счет богомольцев-благотворителей было исконным обычаем русского семика. После погребения следовала общая панихида, за которой поминались души рабов «от неизвестной смерти умерших, их же имена Ты Сам, Господи, веси». Вслед за панихидой доброхоты раздавали щедрую милостыню собравшимся там нищим на помин погребенных. Этим заканчивался благочестивый обычай семика. В следовавшие затем дни, особенно в глухую осень и суровую зиму, снова собирали по московским пустырям, захолустьям и переулкам безвестные трупы и отвозили их в Убогий дом до следующего семика: «там ночь велика, спи до семика», говорилось в одной старинной песне. Этот обычай прекратился с уничтожением Убогих домов, в конце прошлого века, после московской чумы, когда в городах заведены были особые кладбища и запрещено хоронить при приходских церквах. До настоящего времени сохранился лишь обычай в некоторых городах собираться в семик на одно из городских кладбищ и там, над могилами погребенных, служить панихиду о всех погибших несчастною смертью и оставшихся безвестными при погребении. Такая панихида в семик служится, например, в Смоленске на кладбище Петропавловского прихода.

Помянув таким образом покойников в Убогом доме, русский народ в старину, как и теперь, переходит к увеселениям семика. Теплое весеннее время, распустившиеся зелень и цветы давали обильный материал для народных увеселений и игр. Семицкая неделя поэтому называлась «зеленою» или «зелеными святками». Гаданья были необходимой принадлежностью семика, как и зимних святок. По раздолью и веселости семик ставился рядом с масленицей. На лубочных картинах он принимает к себе в гости масленицу и величает ее самыми разнообразными прибаутками:

Душа моя масленица,

Перепелиные твои косточки,

Бумажное твое тело,

Сахарные твои уста,

Тридцати братьям сестрица,

Сорока бабушкам внучка,

Трех матерей дочка.

Как и масленица, семик называется «честным» семиком и признается одним из лучших весенних праздников. Из его увеселений особенно выдаются: ношение древесных ветвей, завивание и развивание венков, гадание в рощах и на водах.

Молодежь, особенно парни и девицы, проводили семик в занятиях и играх, более соответствовавших их юным думам и желаниям. Семик – девичий праздник по преимуществу; отсюда его необходимая принадлежность – завиванье венков и гадание ими.

Собравшись вместе, молодежь отправлялась в рощу и там выбирала березку и украшала ее лентами. Вокруг нее начинались хороводы. Здесь же выбирались другие березки и с песнями сплетались попарно верхушками. Девушки тоже попарно подходили к ним и кумились-целовались сквозь листву, приговаривая:

Нам с тобой не браниться,

Из зеленых ветвей и цветов девушки сплетали себе венки и тоже целовались-кумились, приговаривая: «здравствуй, кум и кума, березку завивши!» В некоторых местах (Костр. губ.) при этом кумовстве девушки обменивались кольцами и серьгами. Повесив свои венки на разукрашенную березку, девушки переходили к песням и хороводам. В этих хороводных песнях звучало уже не одно беззаботное веселье, но весьма заметно и ярко обрисовывались девичьи думы и чувства. Хоровод служил выражением заветных девичьих желаний и тайных дум о суженом. Около суженого вращались все хороводные песни. Как на типичную из них можно указать на хороводную:

Царь по городу гуляет,

Царь царевны своей ищет

Нагулявшись и наигравшись в лесу, девушки забирали свои венки и отправлялись с ними на берег ближайшей реки. В некоторых местах, впрочем, семицкие венки оставляли до Троицына дня. Направляясь к реке, девушки пели:

Пойду на Дунай реку,

Стану на крутом берегу,

Брошу венок на воду.

Отойду подале, погляжу,

Тонет ли, не тонет ли

Расположившись на берегу, подруги одновременно бросали на воду свои венки, замечали, как вода их уносит, и потом по быстроте и порядку движения венков гадали о грядущей своей судьбе. Потонет ли венок или нет? На одном ли месте он остановится или поплывет в сторону? Чей венок плывет впереди и чей остается назади? Нередко случалось, что влюбленные как будто нечаянно бросали свои венки вместе. Догадливые люди по сближению таких венков на воде нередко угадывали о близкой свадьбе. Бывали примеры, что матушки никогда не отдавали своих дочек за таких суженых, чьи семицкие венки потонули в воде. По замечаниям старушек, такие суженые или скоро умирают, или спиваются с круга. Ленты, которыми наши бабушки перевивали семицкие венки, сохранялись всю жизнь. Когда они выходили замуж этими лентами связывали венчальные свечи.

Семицкие увеселения так широко были распространены у нас в старину, что ими любили потешаться не только боярышни, но и царицы. Императрицы Елизавета и Екатерина любили смотреть в ямских слободах на семицкие хороводы и раздавали девушкам разные подарки: серьги, бусы, ленты, а мужчинам платки, кушаки и т. п. Императрица Елизавета, когда была еще великой княжной, сама участвовала в хороводах, одетая в парчовый сарафан, в брильянтовых серьгах и в жемчужных бусах. Вообще семик был одним из самых любимых и почетных народных праздников. В одной старинной песне народ пел:

Как у нас в году три праздника:

Первый праздник – семик честный,

Другой праздник – Троицын день,

А третий праздник – купальница.

Наше время, к сожалению, не удержало за семиком старинной простоты и искреннего, чистого веселья. Чтобы видеть их теперь, нужно отправляться в глушь наших отдаленных деревень и сел, где и набожность сильна в своей простоте, и веселый дух народный не тронут еще трактирной цивилизацией.

Нужно заметить, что в старину эти сторожки служили у нас и воспитательными домами. К ним подкидывали незаконнорожденных младенцев, которых воспитывал божедом на «милостынныя подаяния». Нередко бездетные супруги брали себе подкидышей от божедома под именем Богданов.

Источник: Приходская библиотека, издаваемая под редакцией В. И. Шемякина. Составил Г. Георгиевский. С.-Петербург. Типо-литография М.П. Фроловой. Галерная б. 1899.

Вам может быть интересно:

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник