в комнату вошел высокий лысый человек
Предложения со словом ЛЫСЫЙ
Крупный лысый застенчивый человек с пронзительным голосом.
В дверях появился высокий лысый мужчина.
Он задумчиво поглаживал свои лысый череп.
В нашем конклаве был один лысый молодой человек.
Добыв себе пищу таким образом, лысый орел бесшумно полетел к противоположному берегу и исчез между деревьями.
Он был маленького роста, совершенно лысый, с огромной бородой, но глаза его блистали умом, и было сразу видно, что мы можем довериться ему.
Слева от дамы располагался лысый улыбчивый человечек, на которого, раз взглянув, никто больше уже не обращал внимания.
Леонид определенно говорил мне, что вы лысый.
Он положил лысый череп на ладони и замотал головой.
Осознав это, он с размаху стукнул себя кулаком в лысый лоб.
Он проходил мимо входа в банк, когда оттуда выбежал толстый, лысый человечек, чья голова болталась на худой, слабой шее.
В комнату вошел высокий, почти шести футов роста, слегка лысый широкоплечей мужчина с красным лицом.
В углу комнаты, скрестив ноги, сидел почти лысый седой человек лет шестидесяти на вид.
Посреди комнаты стоял низенький, лысый стражник.
Отпрыгнув к дереву, лысый человек внезапно замер, словно готовясь к атаке.
Внезапно каменная статуя бросилась вперед со скоростью, к которой лысый человек оказался совершенно не готов.
Откинув все кошмары и воспоминания, лысый человек попытался вернуться ко сну.
Когда бы лысый человек ни пытался заснуть, его сны неизбежно возвращались к одному и тому же кошмару.
Водянистые безразличные глаза, лысый череп, лет под пятьдесят.
Наверное, это лысый считает, что раз я против коммунистов, то растаю, бином, от восторга.
Один из пленников, лысый испанец, даже пытался возмущаться.
Странные ночные визитеры
Иногда приходится слышать от людей рассказы о том, как по ночам их посещают какие-то загадочные сущности в человеческом обличье.
Может быть, все это им снится или просто мерещится по причине неуравновешенной психики? Но между тем истории, рассказанные разными контактерами, не знающими друг друга, нередко удивительно схожи в деталях.
В некоторых случаях очевидцы наблюдают перед собой как бы проекции живых людей. Пенсионерка Нина Ивановна Б. из Калуги была до смерти напугана внезапным появлением в ее комнате странной дамы: рост около 1,5 метра, кофта и юбка, как показалось пожилой женщине, сделаны не из ткани, а из плотной бумаги. Голова гостьи была покрыта короткой щетиной.
Лица у нее не было, только загорелая кожа. У женщины не было ни кистей, ни ступней, а ноги все время менялись, становясь то толстыми, то тонкими. Наконец они превратились в нечто вроде веревок, закрученных спиралью. Со звуком, походившим на шуршание газеты, существо поднялось вверх и пропало.
В квартире Лидии К. из Краснодара ночью на стене материализовалась мужская фигура с худым телом, неестественно длинными руками, головой без шеи и черным пятном вместо лица. Разбуженные криком Лидии родные не видели в том месте, куда она показывала, ничего, кроме голой стены. Однако пол в комнате был забрызган водой. А в простенке, где стоял «плоский» незнакомец, обои вздулись пузырями.
Зловещий образ черного человека не случайно возникает в творчестве литературных классиков: Гоголя, Достоевского, Чехова, Есенина, По, Стивенсона. Существует немало реальных рассказов о таинственных незнакомцах в черном, которые с непонятной целью преследуют людей, появляясь ночью в их квартирах.
Анну Г. из Сочи, когда ей было восемь лет, навещал по ночам совершено лысый черный человек. Он просто стоял и смотрел на девочку. Говорить об этом взрослым она боялась.
Татьяна Ф. из Туркмении несколько раз просыпалась ночью от страха: у ее кровати стоял «большой черный силуэт»! Существо громким шепотом угрожало лишить женщину жизни, но ничего не предпринимало, а направившись к стене, как бы растворялось в ней.
Подобные истории происходили и с моими знакомыми. Вот рассказ Натальи К. Как-то ночью, когда муж был на дежурстве, она проснулась оттого, что кто-то открывал ключом входную дверь. Потом раздались шаги. Открыв глаза, Наталья в темноте увидела силуэт мужчины в широком темном плаще и шляпе. Он прошел через всю комнату и сел у нее в ногах. При этом Наталья не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Правда, особого страха почему-то не было. Незнакомец немного посидел на ее кровати, затем поднялся и скрылся за книжными полками.
Подобное существо регулярно навещало по вечерам Елену К. из Челябинска. Появление монстра всякий раз сопровождалось сильным запахом сгоревшей электропроводки. Он подходил к женщине и гладил своей шерстистой лапищей ее руку. Елена впадала в столбняк, не могла двинуться с места. Затем незваный гость растворялся в воздухе.
Говорят, с помощью заклинаний колдуньи способны вызывать демонов инкубов, чтобы вступать с ними в любовные отношения. Испытать на себе «прелести» этого магического обряда довелось Ирине К., адвокату из Сочи. В благодарность за успешно выигранное дело одна из клиенток преподнесла ей бумажку с написанным на ней таинственным заклинанием, начинавшимся словами: «Черные, долгие, лесные, водяные. » Дама уверяла, что если прочитать это заклинание в полночь новолуния перед открытым окном и загадать заветное желание, то оно непременно сбудется. Ирина последовала совету клиентки. Желание, высказанное ею, касалось ее личной жизни.
Полчаса спустя, когда женщина лежала в постели, дверь комнаты отворилась, и в спальню вошел смуглый невысокий мужчина средних лет очень респектабельной наружности. Незнакомец приблизился к Ирине и обнял ее. Сама не зная почему, она в этот момент произнесла: «Да воскреснет Бог, да расточатся враги его».
Сущности или мыслеобразы?
Преждевременно делать выводы о природе ночных незнакомцев и ставить на них клеймо: «нечистая сила», «домовые», «инопланетяне» и прочее. Скорее всего, речь идет либо о сущностях астрального порядка, способных менять обличье, либо о посылаемых кем-то мыслеобразах. Ведь, как известно, есть люди, обладающие силой материализовывать свои мысли и даже посылать эту воплощенную информацию на большие расстояния в виде двойников и призраков.
При появлении подобного ночного гостя рекомендуется все же вступить с ним в контакт, выяснить, что ему нужно. Не исключено, что, получив желаемое, незнакомец перестанет вас преследовать. Если же он проявляет враждебность, используйте различные магические и экстрасенсорные техники для защиты.
«Тайны ХХ века» май 2013
Старые добрые анекдоты про Штирлица основанные на эффекте игры слов (каламбуров и парономазий)
1.Штирлиц знал наверняка. Наверняк не знал Штирлица.
2.Штирлиц не любил массовых расстрелов, но отказываться было как-то неудобно.
3.Штирлиц настоял на своем. Вкус получился довольно странный.
4.Штирлиц склонился над картой мира. Его неудержимо рвало на родину.
8.Штирлиц достал из сейфа записку Мюллера. Мюллер отчаяно кричал и отбивался. Штирлиц выбросил записку Мюллера в окно. Мюллер чудом ухватился за 2-ой этаж. Чудо потом болело два дня.
9.Штирлиц вошёл в лес. Посмотрел направо нет грибов, посмотрел налево нет грибов. Наверно не сезон подумал Штирлиц и сел в сугроб.
10.Штирлиц вошёл в комнату, из окна дуло. Штирлиц закрыл окно, дуло исчезло.
12.Гиммлер вызывает своего сотрудника.
— Назовите двузначное число.
— 45.
— А почему не 54?
— потому что 45!
Гиммлер пишет характеристику «характер нордический» и вызывает следующего.
— Назовите двузначное число.
— 28.
— А почему не 82?
— Можно, конечно, и 82, но лучше 28.
Гиммлер пишет характеристику «характер близок к нордическому» и вызывает следующего.
— Назовите двузначное число.
— 33.
— А почему не. А, это Вы, Штирлиц.
17. Штиpлиц выбил ногой двеpь и на цыпочках подкpался к читающему газету Мюллеpу.
19. В кабинет Штиpлица позвонил Мюллеp.
— Штиpлиц! Если ВЫ еще хоть pаз будете pезать на секpетной документации колбасу и селедку, я Вам больше не позволю воpовать из сейфа!
23. Борман мирно спал. Вдпруг в дверь его квартиры кто-то настойчиво постучал. Открыв дверь, Борман увидел человека в шинели, валенках, буденовке и с ППШ за спиной. Человек сказал:
— Слоны идут на север.
— Слоны идут на х. А Штирлиц живет этажом выше.
24. В попыхах Штирлиц оставил секретные документы. На следующий
день в Попыхи нагрянуло Гестапо.
26. Штирлиц топил печку. Через час печка утонула.
29. Штирлиц шел по лесу и увидел голубые ели. Когда он возвращал-
ся, голубые уже пили.
30. Встретив гестаповцев, Штирлиц выхватил шашку и закричал: «По-
рублю!» Гестаповцы скинулись по рублю и убежали.
40. Штирлиц пришел к выводу. Но Вывода не оказалось дома.
44. Штирлиц сидел в машине. А в это время в бункере глубоко под
землей Гитлер оттягивал свой конец.
45. Штирлиц кормил немецких детей украдкой. От украдки дети пухли
и дохли.
До Штирлица не дошло письмо из центра. Он его еще раз перечитал, но все равно не
дошло.
Штирлиц бродил по лесу в ожидании связи. Из-за куста вышла Кэт, и
связь состоялась.
Штирлиц сидел у окна и крутил козью ножку. Коза жалобно блеяла, но
вырваться из крепких рук штандартенфюрера было нелегко.
Штирлиц дал маху, Мах дал дёру, Дёр тоже неплохо дрался.
Исчезновение леди Френсис Карфэкс (4 стр.)
— А не могли они подделать свидетельство?
— Это опасно, Уотсон, очень опасно. Не думаю, чтобы они на это решились… Эй, стойте. Мы только что проехали ломбард, значит, следующий дом — лавка гробовщика. Уотсон, ваше лицо внушает доверие, зайдите к ним и спросите, на какое время назначены завтра похороны клиента с Полтни-сквер.
Женщина за прилавком доверчиво рассказала мне, что похороны состоятся завтра в восемь утра.
— Вот видите, Уотсон, никаких тайн и уловок. Им как-то удалось оформить все официально, и теперь они считают, что бояться нечего. Что ж, у нас один выход: идти напролом. Вы вооружены?
— Ну ничего, как-нибудь пробьемся: «Ведь трижды тот вооружен, кто прав»[3]. Мы просто не можем дожидаться полиции, положение не таково, чтобы педантично блюсти букву закона… Поезжайте, пожалуйста. Будем пытать счастья вместе, Уотсон. Нам ведь не впервой.
Он резко дернул за шнурок у двери большого темного дома. Дверь немедленно открыли, на пороге полутемного холла мы увидели высокую женскую фигуру.
— Что вам угодно? — сухо спросила женщина, пытаясь разглядеть нас в темноте.
— Мне нужен доктор Шлезингер, — ответил Холмс.
— Здесь нет никакого доктора Шлезингера!
Женщина хотела захлопнуть дверь, но Холмс придержал ее ботинком.
— В таком случае мне нужен человек, который живет в этом доме, как бы он себя ни называл! — настойчиво сказал Холмс.
Она помедлила, потом все-таки впустила нас.
— Что ж, входите, мой муж никого не боится.
Она заперла парадную дверь, ввела нас в гостиную, зажгла свет и вышла, попросив минутку подождать.
Но нам не пришлось ждать и полминуты: не успели мы окинуть взглядом комнату, в которой очутились — пыльную, с изъеденной молью мебелью, — как дверь отворилась, и в гостиную неслышным шагом вошел высокий лысый человек. Его широкое багровое лицо с обвисшими щеками сияло преувеличенным добродушием, с которым никак не вязалось жесткое выражение беспощадного рта.
— Тут, несомненно, какая-то ошибка, господа! — непринужденно обратился он к нам самым елейным тоном. — Вам, по-видимому, дали неправильный адрес. Если вы пройдете чуть дальше налево…
— Мы не пойдем никуда, — холодно сказал мой друг. — У нас нет времени, мистер Генри Питерс из Аделаиды, в прошлом — его преподобие доктор Шлезингер из Бадена и Южной Африки. Я в этом так же мало сомневаюсь, как и в том, что меня зовут Шерлоком Холмсом.
Питерс — я теперь буду его так называть — вздрогнул и впился взглядом в своего грозного противника.
— Ну что ж, мистер Холмс, ваше имя меня не испугало, — сказал он. — Когда совесть у человека чиста, ему нечего бояться. Что вам нужно в моем доме?
— Узнать, что вы сделали с леди Фрэнсис Карфэкс, которую привезли с собой из Бадена.
— Вы чрезвычайно меня обяжете, если сообщите, где она сейчас находится, — спокойно возразил Питерс. — Она задолжала мне около ста фунтов, а в уплату оставила пару безвкусных подвесок с поддельными камнями, в ломбарде на них и смотреть не стали. Леди Фрэнсис привязалась к нам с миссис Питерс в Бадене — я действительно жил там под другим именем — и не расставалась с нами до самого Лондона. Я уплатил по ее счету в гостинице и за ее билет. А в Лондоне она исчезла, оставив в счет долга, как я уже говорил вам, какие-то старомодные украшения. Если вы ее найдете, мистер Холмс, я буду вам очень обязан.
— Непременно, — сказал Холмс. — Буду до тех пор искать ее в этом доме, пока не найду.
— Придется вам пока удовольствоваться этим!
— Да вы просто бандит!
— Ничуть не возражаю против такого определения, — рассмеялся Холмс. — Мой спутник тоже весьма опасный головорез, рекомендую. Мы с ним начинаем обыск.
Питерс отворил дверь в прихожую.
— Энни, беги за полицией!
По лестнице прошуршали юбки, парадная дверь отворилась и захлопнулась.
— Зачем вам гроб? Он занят! В нем покойница.
— Я должен ее видеть.
— Никогда! Я не позволю!
— Обойдемся без вашего позволения. — Холмс молниеносно оттолкнул Питерса и вышел в холл. Прямо перед нами была полураскрытая дверь. Мы вошли. В столовой под тускло горящими рожками газовой люстры стоял на столе гроб. Холмс прибавил света и поднял крышку. Жалкое, иссохшее существо лежало на дне глубокого гроба. Яркий свет упал на старое, сморщенное лицо. Ни болезнь, ни голод, ни самые зверские истязания не могли бы превратить все еще красивую, цветущую женщину, какой была леди Фрэнсис, в эту дряхлую развалину. Изумление на лице Холмса сменилось радостью.
— Слава Богу! — воскликнул он. — Это не она!
— Да, на этот раз вы жестоко ошиблись, мистер Холмс, — раздался голос Питерса, вошедшего в столовую следом за нами.
— Могу рассказать, если это вас так интересует. Эта женщина — старая няня моей жены, зовут ее Роза Спенсер, мы взяли ее из Брикстонской богадельни, привезли сюда, пригласили доктора Хорсома — он живет на Фирбэнк-Виллас, дом 13, не забудьте записать, мистер Холмс! — окружили ее заботой, как велел нам наш христианский долг. На третий день она скончалась. В свидетельстве написано «от старческого маразма», но ведь это всего лишь мнение врача, — вам, мистер Холмс, разумеется, истинная причина ее смерти известна лучше, чем кому бы то ни было! Мы обратились к фирме Стимсон и Ко на Кеннингтон-роуд, похороны состоятся завтра в восемь часов утра. Попробуйте придраться хоть к чему-нибудь! Признайтесь, мистер Холмс, вы остались в дураках. Много бы я дал, чтобы сфотографировать вашу физиономию, когда вы так воинственно ринулись к гробу и вместо леди Фрэнсис увидели в нем убогую девяностолетнюю старушку!
Холмс с обычным своим спокойствием стоял под градом насмешек, которые обрушил на него Питерс, только кулаки его гневно сжались.
— Ну, это мы еще посмотрим! — закричал Питерс, и в это время в прихожей раздался женский голос и тяжелые шаги. — Сюда, господа! Эти люди силой ворвались в мой дом, и я никак не могу заставить их уйти. Пожалуйста, помогите мне!
Сержант и констебль встали на пороге столовой. Холмс вынул из бумажника визитную карточку.
— Вот мое имя и адрес. А это мой друг — доктор Уотсон.
— Да что вы, сэр, зачем нам ваша карточка, мы ли вас не знаем! — сказал сержант. — Но только без ордера вам здесь оставаться нельзя.
— Арестуйте его! — крикнул Питерс.
— Мы знаем, где найти этого джентльмена, если он нам понадобится, — величественно ответствовал сержант. — Но все-таки вам придется уйти, мистер Холмс.
— Да, Уотсон, нам придется уйти.
Через минуту мы снова были на улице. Холмс казался спокоен, как всегда, я же весь пылал от гнева и унижения. Сержант вышел с нами.
— Вы уж извините, мистер Холмс. Что поделаешь — закон.
— Все правильно, сержант, вы не могли поступить иначе.
— Конечно, Вы туда не пришли бы зря, я понимаю. Если я могу вам чем помочь…
— Пропала женщина, сержант, и мы подозреваем, что ее скрывают в этом доме. Я с минуты на минуту жду ордера.
— Так я с них глаз не спущу, мистер Холмс, и если что, сейчас же дам вам знать.
Было всего девять часов, и мы с Холмсом, не теряя ни минуты, пустились в путь. Первым делом мы направились в Брикстонскую богадельню и узнали, что несколько дней назад туда действительно пришла супружеская пара, выразившая желание взять к себе впавшую в детство старуху, когда-то бывшую у них в услужении, как они заявили. Получив разрешение, они увезли ее домой. Когда мы сказали, что старуха умерла, никто в богадельне не удивился.
Следующий наш визит был к доктору Хорсому. Он рассказал, что накануне днем его вызвали к больной, которая, как он установил, умирала от старческой слабости. На его глазах она и испустила дух. Он составил свидетельство по всей форме и подписал.
— Уверяю вас, конец этой женщины был самый естественный, какие бы то ни было подозрения просто неоправданны, — заключил он.
Ничего необычного в доме он не заметил, только, пожалуй, немного странным показалось, что люди с таким достатком живут без прислуги. Вот все, что удалось нам узнать от доктора Хорсома.
Наконец мы направились в Скотленд-Ярд. Оказалось, что при оформлении ордера возникли какие-то трудности, дело затягивалось: подпись судьи можно будет получить не раньше утра. Если мистер Холмс зайдет завтра к девяти, он может поехать с инспектором Лестрейдом и присутствовать при аресте.
Больше никаких событий в тот день не произошло, не считая полночного визита нашего приятеля-сержанта, который пришел рассказать, что в темных окнах дома на Полтни-сквер несколько раз мелькал какой-то свет, но что никто не выходил и не входил. Нам оставалось только набраться терпения и ждать утра.
В комнату вошел высокий лысый человек
«Пусть красное знамя собой означает идею рабочего люда», — протяжно и как будто печально пели они.
Они шли в сторону поляков.
Вавилова смотрела на них. И вдруг ей вспомнилось: громадная Красная площадь, несколько тысяч рабочих-добровольцев, идущих на фронт, сгрудились вокруг наскоро сколоченного деревянного помоста. Лысый человек, размахивая кепкой, говорил им речь. Вавилова стояла совсем близко от него.
Она так волновалась, что не могла разобрать половины тех слов, которые говорил человек ясным, слегка картавым голосом. Стоявшие рядом с ней люди слушали, тяжело дыша. Старик в ватнике отчего-то плакал.
Что с ней происходило на площади, под темными стенами, она не знала. Когда-то ночью она хотела рассказать об этом тому, молчаливому. Ей казалось, что он поймет. Но у нее ничего не вышло. А когда они шли с площади на Брянский вокзал, они пели вот эту песню.
И, глядя на лица поющих курсантов, она снова испытала то, что пережила два года назад.
Магазаники видели, как по улице вслед курсантам бежала женщина в папахе и шинели, на ходу закладывая обойму в большой тусклый маузер.
Магазаник, глядя ей вслед, произнес:
— Вот такие люди были когда-то в Бунде, Это настоящие люди, Бэйла. А мы разве люди? Мы навоз.
Проснувшийся Алеша плакал и бил ножками, стараясь развернуть пеленки. И, придя в себя, Бэйла сказала мужу:
— Слышишь, дите проснулось. Разведи лучше примус, надо нагреть молоко.
Отряд скрылся за поворотом улицы.
Рассказик о счастье
Четыре женщины сидели в комнате. Одна из них шила. Три других болтали всякий вздор. Они говорили о ценах, об очередях, девушка, соседка, родила ребенка; жаловались на своих мужей — они теперь стали озорные, их нужно держать крепко в руках. Та, что шила, вздохнула. Она-то не смогла удержать своего мужа, и вот теперь ей приходится шить. Шить. Ведь у нее две девочки — одной шесть лет, а другой четыре. Он, этот чудак, уехал на край света. Он написал ей письмо, звал ее с детьми приехать к нему. Жить в бараке! Нет, она ни о чем не жалеет.
Все говорят, что она поступила правильно.
Во дворе играла шарманка. Опухший, желто-зеленый шарманщик дрожащей рукой протянул в открытое окно ящичек с конвертиками.
— Дамочки, — прохрипел он, — тяните на счастье.
Каждая женщина взяла себе конвертик.
Одной досталось блестящее колечко — настоящее, обручальное, золотое кольцо.
Другая вытянула крошечный кусочек душистого мыла.
Третья получила наперсток, новый алюминиевый наперсток с шапочкой из драгоценного, ярко-зеленого стекла.
А четвертая, та, что шила, нашла в своем конверте листочек бумаги, на нем было напечатано черными уверенными буквами:
Да, пьяный, оборванный шарманщик протянул швее в окно счастье. Ее бледное лицо стало розовым, так розовеет майская яблоня в свете далекого ночного пожара. Ее усталые глаза на мгновенье просветлели. Потом она потрогала бумажку пальцами, сердито смяла ее и сказала:
— Кому нужно счастье? Лучше бы я вытянула кусочек мыла.
И она бросила бумажку на пол.
Кухарка
Анна Сергеевна, как многие хозяйки, не любила заниматься кухонными делами.
Приготовляя обед, она даже сердилась, что все получается так вкусно и хорошо, что восхищенные соседки приходят из нижней итеэровской квартиры за советом: сколько лить водки в паштет и каков рецепт рубленой селедки с сырым яблоком.
Вечером она жаловалась мужу:
— Все очень печально: в девятнадцать лет я декламировала Верлена, в двадцать училась и мечтала сделаться Роденом, а сегодня я кухарка, домашняя хозяйка. Почему это, Андрюша?
Андрей Вениаминович, зевая, отвечал:
— Сознаюсь, Анютка, лично я эти произведения из муки и масла ценю повыше тех глиняных страшилищ.
Тогда она, волнуясь, говорила, что дальше так жить невозможно.
И когда она начинала ходить по комнате, то одергивая скатерть, то перекладывая книги на столе, Андрей Вениаминович переставал зевать — он знал, после перекладывания книг Анна Сергеевна заплачет, трогательно взмахнет руками и вдруг скажет очень тихо:
— Андрюша, я уйду от тебя, так будет лучше.
От этих слов ему делалось душно, ночью, несмотря на усталость, он почти не спал и, вглядываясь в лицо жены, спрашивал:
— Ты не уйдешь от меня, ведь я погибну, понимаешь ты — погибну, брошусь под молот в кузнечном цехе. Скажи, ты все еще думаешь об этом? Пойми, ведь кроме тебя я никого не имею. А? Ведь это любовь, понимаешь, Аня, большая, страшная любовь, а ты говоришь о кухарке. Аня? Что ты молчишь, Аня?
Утром он успокаивался, смеялся над своим ночным страхом, целовал ей руки и убежденно говорил:
— Ты не знаешь жизни, Аня. Работа — это служба, понимаешь ты. Это однообразно, это десятки неприятностей, страх не справиться. Э, да о чем я говорю! С каким наслаждением я бы сегодня не пошел на работу, а побродил с тобой по городу, пошел в музей… Ты не знаешь жизни, Аня.
Он уходил, и Анна Сергеевна, стоя у окна, смотрела, как Андрюша переходит улицу. Если в отдалении появлялся трамвай или автомобиль, она притопывала ногой и тихонько говорила мужу: «Скорей, скорей, скорей». С чувством нежности, любви и жалости она отходила от окна, убирала комнату, шла в распределитель, готовила обед; с этим чувством встречала его вечером, держала полотенце, пока он тер над умывальником ладони.
Через неделю или две, разглядывая в журнале фотографии молодых женщин в кожаных куртках и прочитав, что эти широкоплечие дамы совершают смелые, далекие полеты на планерах, прыгают с парашютом с громадных заоблачных высот, Анна Сергеевна снова начинала тосковать. И опять она трогательно и беспомощно взмахивала руками, тихо говорила:
— Андрюша, я уйду от тебя, так будет лучше.
Однажды, ранней весной, когда ветер бежал по городу, грохоча жестью крыш и вывесок, Анна Сергеевна принесла из чулана свои книги и, вздыхая, рассматривала подчеркнутые красным и синим карандашом строки. Она долго не могла найти своего