в комнату зашел старик лет тридцати пушкин
Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода: «Ей шел 20-й год».
Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года.
Старухе процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года.
Старикану кардиналу Ришелье на момент описанной в «Трех мушкетерах» осады крепости Ла-Рошель было 42 года.
Из записок 16-летнего Пушкина: «В комнату вошел старик лет 30» (это был Карамзин).
* Три периода в жизни женщины:
1. Когда она не боится выдать свой возраст.
2. Когда она боится выдать свой возраст.
3. Когда возраст выдаёт её.
Разные интересные мысли о возрасте.
* К чему вам в вашем возрасте здоровье?
Дела, которые вас раньше заботили, теперь вам безразличны.
Ваш муж лучше спит в кресле рядом с ревущим телевизором, чем в постели.
У вас есть 3 размера одежды в шкафу, 2 из которых вы никогда не будете носить.
Но старое лучше в некоторых вещах: старые песни, старые фильмы. И лучше всего, старые друзья!
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
«В комнату вошел старик лет 30-ти»
Давайте разбираться по порядку.
— Старухе-процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года.
Первоисточник:
«Старуха стояла перед ним молча и вопросительно на него глядела. Это была крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая. Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом. На ее тонкой и длинной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье, а на плечах, несмотря на жару, болталась вся истрепанная и пожелтелая меховая кацавейка. Старушонка поминутно кашляла и кряхтела.»
А чуть раньше говорится, что Джульетте нет ещё 14 лет:
Она ребенок. Ей в новинку свет
И нет еще четырнадцати лет.
— Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода. Ей шёл 20 год.
Кто дал такое определение: «немолода»? Во всей повести не встречается ни слово «молода», ни «немолода».
Первоисточник о возрасте говорит только следующее:
«В конце 1811 года, в эпоху нам достопамятную, жил в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р**. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу.»
Вспоминается неприличный анекдот про коров и двух быков: молодого и опытного. Так что угасание тут не в смысле старости, отнюдь.
Про пожилой возраст есть такая же «сенсация», но там не вникала, кроме того, что
— Лев Толстой в 83 года управлялся на поле с косой так, что за ним не могли угнаться молодые косцы.
Он умер в 82. Про молодых косцов не нашла. Единственное, подумала, что, может, его крестьяне намеренно не обгоняли графа?
Сказка о рыбаке и рыбке
Жил старик со своею старухой
У самого синего моря;
Они жили в ветхой землянке
Ровно тридцать лет и три года.
Старик ловил неводом рыбу,
Старуха пряла свою пряжу.
Раз он в море закинул невод, —
Пришел невод с одною тиной.
Он в другой раз закинул невод,
Пришел невод с травой морскою.
В третий раз закинул он невод, —
Пришел невод с одною рыбкой,
С непростою рыбкой, — золотою.
Как взмолится золотая рыбка!
Голосом молвит человечьим:
«Отпусти ты, старче, меня в море,
Дорогой за себя дам откуп:
Откуплюсь чем только пожелаешь.»
Удивился старик, испугался:
Он рыбачил тридцать лет и три года
И не слыхивал, чтоб рыба говорила.
Отпустил он рыбку золотую
И сказал ей ласковое слово:
«Бог с тобою, золотая рыбка!
Твоего мне откупа не надо;
Ступай себе в синее море,
Гуляй там себе на просторе».
Воротился старик ко старухе,
Рассказал ей великое чудо.
«Я сегодня поймал было рыбку,
Золотую рыбку, не простую;
По-нашему говорила рыбка,
Домой в море синее просилась,
Дорогою ценою откупалась:
Откупалась чем только пожелаю.
Не посмел я взять с нее выкуп;
Так пустил ее в синее море».
Старика старуха забранила:
«Дурачина ты, простофиля!
Не умел ты взять выкупа с рыбки!
Хоть бы взял ты с нее корыто,
Наше-то совсем раскололось».
Вот пошел он к синему морю;
Видит, — море слегка разыгралось.
Стал он кликать золотую рыбку,
Приплыла к нему рыбка и спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка,
Разбранила меня моя старуха,
Не дает старику мне покою:
Надобно ей новое корыто;
Наше-то совсем раскололось».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с богом,
Будет вам новое корыто».
Воротился старик ко старухе,
У старухи новое корыто.
Еще пуще старуха бранится:
«Дурачина ты, простофиля!
Выпросил, дурачина, корыто!
В корыте много ль корысти?
Воротись, дурачина, ты к рыбке;
Поклонись ей, выпроси уж избу».
Вот пошел он к синему морю,
Будет вам новое корыто».
Воротился старик ко старухе,
Стал он кликать золотую рыбку,
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей старик с поклоном отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Еще пуще старуха бранится,
Не дает старику мне покою:
Избу просит сварливая баба».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с богом,
Так и быть: изба вам уж будет».
Пошел он ко своей землянке,
А землянки нет уж и следа;
Перед ним изба со светелкой,
С кирпичною, беленою трубою,
С дубовыми, тесовыми вороты.
Старуха сидит под окошком,
На чем свет стоит мужа ругает.
«Дурачина ты, прямой простофиля!
Выпросил, простофиля, избу!
Воротись, поклонися рыбке:
Не хочу быть черной крестьянкой,
Хочу быть столбовою дворянкой».
Пошел старик к синему морю;
(Не спокойно синее море.)
Стал он кликать золотую рыбку.
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Пуще прежнего старуха вздурилась,
Не дает старику мне покою:
Уж не хочет быть она крестьянкой,
Хочет быть столбовою дворянкой».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с богом».
Воротился старик ко старухе.
Что ж он видит? Высокий терем.
На крыльце стоит его старуха
В дорогой собольей душегрейке,
Парчовая на маковке кичка,
Жемчуги огрузили шею,
На руках золотые перстни,
На ногах красные сапожки.
Перед нею усердные слуги;
Она бьет их, за чупрун таскает.
Говорит старик своей старухе:
«Здравствуй, барыня сударыня дворянка!
Чай, теперь твоя душенька довольна».
На него прикрикнула старуха,
На конюшне служить его послала.
Вот неделя, другая проходит,
Еще пуще старуха вздурилась:
Опять к рыбке старика посылает.
«Воротись, поклонися рыбке:
Не хочу быть столбовою дворянкой,
А хочу быть вольною царицей».
Испугался старик, взмолился:
«Что ты, баба, белены объелась?
Ни ступить, ни молвить не умеешь,
Насмешишь ты целое царство».
Осердилася пуще старуха,
По щеке ударила мужа.
«Как ты смеешь, мужик, спорить со мною,
Со мною, дворянкой столбовою? —
Ступай к морю, говорят тебе честью,
Не пойдешь, поведут поневоле».
Старичок отправился к морю,
(Почернело синее море.)
Стал он кликать золотую рыбку.
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Опять моя старуха бунтует:
Уж не хочет быть она дворянкой,
Хочет быть вольною царицей».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с богом!
Добро! будет старуха царицей!»
Старичок к старухе воротился.
Что ж? пред ним царские палаты.
В палатах видит свою старуху,
За столом сидит она царицей,
Служат ей бояре да дворяне,
Наливают ей заморские вины;
Заедает она пряником печатным;
Вкруг ее стоит грозная стража,
На плечах топорики держат.
Как увидел старик, — испугался!
В ноги он старухе поклонился,
Молвил: «Здравствуй, грозная царица!
Ну, теперь твоя душенька довольна».
На него старуха не взглянула,
Лишь с очей прогнать его велела.
Подбежали бояре и дворяне,
Старика взашеи затолкали.
А в дверях-то стража подбежала,
Топорами чуть не изрубила.
А народ-то над ним насмеялся:
«Поделом тебе, старый невежа!
Впредь тебе, невежа, наука:
Не садися не в свои сани!»
Вот неделя, другая проходит,
Еще пуще старуха вздурилась:
Царедворцев за мужем посылает,
Отыскали старика, привели к ней.
Говорит старику старуха:
«Воротись, поклонися рыбке.
Не хочу быть вольною царицей,
Хочу быть владычицей морскою,
Чтобы жить мне в Окияне-море,
Чтоб служила мне рыбка золотая
И была б у меня на посылках».
Старик не осмелился перечить,
Не дерзнул поперек слова молвить.
Вот идет он к синему морю,
Видит, на море черная буря:
Так и вздулись сердитые волны,
Так и ходят, так воем и воют.
Стал он кликать золотую рыбку.
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей старик с поклоном отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Что мне делать с проклятою бабой?
Уж не хочет быть она царицей,
Хочет быть владычицей морскою;
Чтобы жить ей в Окияне-море,
Чтобы ты сама ей служила
И была бы у ней на посылках».
Ничего не сказала рыбка,
Лишь хвостом по воде плеснула
И ушла в глубокое море.
Долго у моря ждал он ответа,
Не дождался, к старухе воротился —
Глядь: опять перед ним землянка;
На пороге сидит его старуха,
А пред нею разбитое корыто.
Проверяйте источники или о старости в прошлом
Ходит в сети вот такой список:
Его приводят то целиком, то по частям, сопровождая комментарием вроде – «Ну, вот и старость пришла».
Прям страшно становится. Неужели всё так было плохо в прошлом? В 20 лет девица уже немолода, в 30 входит старик, а в сорок лучше ложится в гроб заранее, не дожидаясь Раскольникова?
Но всё проще. Этот список отличное упражнение на тему «Проверяйте источники».
Посмотрим конкретно (невзирая на то что художественные произведения не лучший источник для изучения представлений прошлого).
— Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода: «Ей шел 20-й год».
У Пушкина нигде не говорится о том, что она «не молода». В начале повести ей 17 лет:
Фраза придумана неизвестным мифотворцем.
Так что у Шекспира ничего о старости нет, поэтому не считается.
— Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16-летняя дочь на выданье).
Тут всё ещё проще – возраст Сусанина на момент смерти неизвестен. Нигде и ни в каких источниках эта подробность не упоминается. Известно только то, что он был вдовцом и у него была замужняя дочь.
32 года опять выдумал неизвестный аноним.
— Старухе процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года.
Открываем Достоевского.
«Это была крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая»
Шестьдесят. По нынешним временам года совсем не преклонные, про 42 года опять выдумали.
— Из записок 16-летнего Пушкина: «В комнату вошел старик лет 30» (это был Карамзин).
Тут ещё смешнее. Источника цитаты я не нашёл. Нетакой уж я ценитель Пушкина, чтобы найти и перечитать все его юношеские записки. Так что не поручусь за точность. Но если в виду имеется Николай Михайлович Карамзин, то когда Пушкину было 16, ему исполнилось 49 лет, потому что Карамзин родился в 1766 году.
Эту «цитату», похоже, опять просто придумали. Хотя для 16-летнего 30 кажутся преклонным возрастом.
Опять ничего о старости, а роман рассказывает о нелёгком периоде жизни французской виконтессы.
— Старому кардиналу Ришелье на момент описанной в Трех мушкетерах осады крепости Ла-Рошель было 42 года.
Нигде в тексте романа Ришелье не называется стариком. Это слова автора списка.
Так что весь список представляет собой набор ложных утверждений. Персонажи, упомянутые в нём, либо старше, либо не описываются как «старики».
А представление о молодости и старости в прошлом было примерно такое же, только шансы дожить до преклонных лет меньше.
Женились и заводили детей тоже раньше, но это другая история.
В комнату зашел старик лет тридцати пушкин
По Интернету (вконтакте, одноклассниках и на форумах) распространился следующий текст, много раз его встречала, а сегодня вспомнили в разговоре.
— Старухе-процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года.
— Маме Джульетты на момент событий, описанных в пьесе, было 28 лет.
— Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода. Ей шёл 20 год.
— Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16-ти летняя дочь на выданье).
— Старикану кардиналу Ришелье на момент описанной в «Трёх мушкетерах» осады крепости Ла-Рошель было 42 года.
— Из записок 16-ти летнего Пушкина: «В комнату вошел старик лет 30-ти». Это был Карамзин.
Так вот.
Это все притянуто за уши и вообще неправда!
А чуть раньше говорится, что Джульетте нет ещё 14 лет:
Она ребенок. Ей в новинку свет
И нет еще четырнадцати лет.
— Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода. Ей шёл 20 год.
Кто дал такое определение: «немолода»? Во всей повести не встречается ни слово «молода», ни «немолода».
Первоисточник о возрасте говорит только следующее:
«В конце 1811 года, в эпоху нам достопамятную, жил в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р**. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу.»
Вспоминается неприличный анекдот про коров и двух быков: молодого и опытного. Так что угасание тут не в смысле старости, отнюдь.
Про пожилой возраст есть такая же «сенсация», но там не вникала, кроме того, что
— Лев Толстой в 83 года управлялся на поле с косой так, что за ним не могли угнаться молодые косцы.
Он умер в 82. Про молодых косцов не нашла. Единственное, подумала, что, может, его крестьяне намеренно не обгоняли графа?