вот он кедр у нашего балкона
Николай Заболоцкий — Гроза идет: Стих
Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,
С фонарем в приподнятой руке.
Сколько раз она меня ловила,
Сколько раз, сверкая серебром,
Сломанными молниями била,
Каменный выкатывала гром!
Сколько раз, ее увидев в поле,
Замедлял я робкие шаги
И стоял, сливаясь поневоле
С белым блеском вольтовой дуги!
Вот он — кедр у нашего балкона.
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
Подпирает темный небосклон.
Сквозь живое сердце древесины
Пролегает рана от огня,
Иглы почерневшие с вершины
Осыпают звездами меня.
Пой мне песню, дерево печали!
Я, как ты, ворвался в высоту,
Но меня лишь молнии встречали
И огнем сжигали на лету.
Почему же, надвое расколот,
Я, как ты, не умер у крыльца,
И в душе все тот же лютый голод,
И любовь, и песни до конца!
Анализ стихотворения «Гроза идет» Заболоцкого
Произведение «Гроза идет» Николая Алексеевича Заболоцкого – образец зрелого творчества поэта.
Стихотворение написано в 1957 году. Его автору в эту пору исполнилось 54 года. Возраст солидный, но преклонным его не назовешь. Однако еще год спустя поэта не станет, подведет сердце. По жанру – пейзажная лирика с философским подтекстом, по размеру – хорей с перекрестной рифмовкой, 7 строф. Рифмы как открытые, так и закрытые. Лирический герой – сам автор. Уже в первом четверостишии туча одушевляется. Этим приемом поэт как бы подготавливает читателя к последующим строфам, где образ тучи сольется с образом беспощадной судьбы. Интонация вначале взволнованная, с восклицаниями, затем трагическая. Лексические повторы начинаются с первых же строк: движется (это еще и анафора), сколько (тоже анафора). Поначалу описание грозы хрестоматийно живописно. «Приподнятой»: разумеется, для удара. Она словно ищет кого-то. Пока чувствуется лишь изумление перед стихией. Затем герой с горечью замечает, что гроза часто застигает его врасплох, в минуту, когда он, ошеломленный, остается с ней один на один, не имея защиты, ожидая смерти. Дальше герой описывает кедр у дома, сожженный молнией. Он пока стоит, но его древесное сердце уже не бьется. Мертвое дерево – словно укор безжалостной стихии. Сам певец, поэт обращается к кедру так: пой мне песню, дерево печали! Слишком высокое дерево, слишком высокие стремления – все это одинаково привлекает удары судьбы, крушение всех надежд. В заключительном четверостишии поэт почти кричит: почему я не умер. Мне запрещали думать и писать, быть собой, в душе поселился страх, я терял друзей – и не препятствовал. «Лютый холод» человеческого бездушия, холод северных ссылок. Но и «любовь, и песни до конца!» Поэт отказывается сдаваться. Узнаваемый тютчевский трагизм достигает у Н. Заболоцкого предельного звучания, ведь в нем звучат не только отголоски тяжелых жизненных испытаний, но и катастрофа ложно обвиненного, искалеченного телом и душой, человека. Эпитеты: нахмуренная (это и олицетворение), робкие шаги. Есть и ассонанс, и аллитерация. Олицетворения: туча ловила, рана от огня. Инверсия: замедлял я, пролегает рана. Метафоры: мертвая корона, живое сердце, осыпают звездами. Гипербола: сломанные молнии.
Поздняя лирика Н. Заболоцкого обычно облечена в классические формы, соседствующие с глубиной содержания.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Стихотворения
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
СТИХОТВОРЕНИЯ
Где древней музыки фигуры, Где с мертвым бой клавиатуры, Где битва нот с безмолвием пространства — Там не ищи, поэт, душе своей убранства. Соединив безумие с умом, Среди пустынных смыслов мы построим дом — Училище миров, неведомых доселе. Поэзия есть мысль, устроенная в теле. Она течет, незримая, в воде — Мы воду воспоем усердными трудами. Она горит в полуночной звезде — Звезда, как полымя, бушует перед нами. Тревожный сон коров и беглый разум птиц Пусть смотрят из твоих диковинных страниц. Деревья пусть поют и страшным разговором Пугает бык людей, тот самый бык, в котором Заключено безмолвие миров, Соединенных с нами крепкой связью. Побит камнями и закидан грязью, Будь терпелив. И помни каждый миг: Коль музыки коснешься чутким ухом, Разрушится твой дом и, ревностный к наукам. Над нами посмеется ученик.
1932
Зацелована, околдована, С ветром в поле когда-то обвенчана, Вся ты словно в оковы закована, Драгоценная моя женщина! Не веселая, не печальная, Словно с темного неба сошедшая, Ты и песнь моя обручальная, И звезда моя сумашедшая. Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую. Отвори мне лицо полуночное, Дай войти в эти очи тяжелые, В эти черные брови восточные, В эти руки твои полуголые. Что прибавится — не убавится, Что не сбудется — позабудется. Отчего же ты плачешь, красавица? Или это мне только чудится?
1957
Движется нахмуренная туча, Обложив полнеба вдалеке, Движется, огромна и тягуча, С фонарем в приподнятой руке.
Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.
LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Интересы
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Статистика
Николай Алексеевич Заболоцкий. «Гроза идёт»
Николай Алексеевич Заболоцкий
Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,
С фонарем в приподнятой руке.
Сколько раз она меня ловила,
Сколько раз, сверкая серебром,
Сломанными молниями била,
Каменный выкатывала гром!
Сколько раз, ее увидев в поле,
Замедлял я робкие шаги
И стоял, сливаясь поневоле
С белым блеском вольтовой дуги!
Вот он — кедр у нашего балкона.
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
Подпирает темный небосклон.
Сквозь живое сердце древесины
Пролегает рана от огня,
Иглы почерневшие с вершины
Осыпают звездами меня.
Пой мне песню, дерево печали!
Я, как ты, ворвался в высоту,
Но меня лишь молнии встречали
И огнем сжигали на лету.
Почему же, надвое расколот,
Я, как ты, не умер у крыльца,
И в душе все тот же лютый голод,
И любовь, и песни до конца!
Стихотворение «Гроза идет», написанное в 1957 году, относится к последнему этапу творчества Заболоцкого, когда он стал ближе к классическим традициям русской поэзии. В его произведениях того периода ощущается влияние сразу нескольких авторов девятнадцатого столетия – Пушкина, Тютчева и Баратынского. Рассматриваемый текст относится к натурфилософской лирике. Первые строки произведения – описание пейзажа. Заболоцкий рассказывает читателям о наступлении грозы. Здесь важную роль играет движение – обратите внимание, в начальном четверостишии глагол «движется» повторяется дважды. За счет этого возникает ощущение, что нарисованную поэтом картину мы видим в настоящем времени. Получается даже несколько кинематографично. Самый яркий образ первой строфы – туча «с фонарем в приподнятой руке». Она напоминает персонажа старых историй – то ли стражника, то ли колдуна, то ли обычного крестьянина, пошедшего поздним вечером или даже ночью проверить скотину в хлеву.
В четвертой строфе появляется ключевой образ стихотворения – кедр, громами расщепленный на две части, раненый в сердце огнем. Его мертвая корона выступает в качестве опоры для небосклона. Соответственно, дерево это можно считать своеобразным связующим звеном между двумя мирами – земным и небесным, физическим и духовным. В последних двух четверостишиях лирический герой сравнивает себя с кедром – измученным, но сумевшим выстоять. В финальных строках явно просматриваются параллели с жизнью самого Заболоцкого. Как дерево из стихотворения, он «ворвался в высоту», но встретили его там лишь молнии. Советская власть откровенно не жаловала творчество Николая Алексеевича. Сборник «Столбцы», увидевший свет в 1929 году, получил издевательские отзывы от критиков. Следующая волна травли была вызвана публикацией поэмы «Торжество земледелия». В 1938 году Заболоцкого арестовали, абсолютно беспочвенно обвинив в антисоветской пропаганде. Несколько лет он провел в лагерях, на свободу выйдя только в 1944.
В последней строфе стихотворения «Гроза идет» лирический герой называет себя расколотым надвое. Он не понимает, почему дерево умерло после удара молнии, а ему удалось не просто пережить все жизненные бури, все невзгоды, но и остаться человеком, умеющим чувствовать, способным творить. Никаких ответов Заболоцкий в конце не дает, предоставляя читателям возможность самостоятельно попытаться отыскать их.
Стихотворение Н. Заболоцкого «Гроза идет»
И мы должны понять, что есть значок,
Который посылает нам природа.
Н. Заболоцкий
Поэт мысли, философских раздумий, тонкий лирик — таким вошел в русскую поэзию XX века Николай Заболоцкий. В его жизни было многое: учеба на историко-филологическом факультете Московского университета, переписка с К. Циолковским, арест и ссылка, но главное, в его жизни всегда была поэзия. Поэзия, в которой Заболоцкий отстаивал красоту человека и природы.
Стихотворение “Гроза идет”, написанное в 1957 году, относится к последнему периоду творчества поэта, который исследователи называли “классическим”. В стихах, созданных в это время, весьма ощутима традиция А. Пушкина, Е. Баратынского и особенно Ф. Тютчева.
Однако Заболоцкий не повторяет готовые поэтические системы великих предшественников, а раскрывает в них новые возможности:
Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,
С фонарем в приподнятой руке.
Конечно же, для Тютчева был невозможен образ тучи с фонарем в руке. Чтобы создать его, надо было пройти через метафорические поиски поэзии XX века.
В стихотворении сохранен тютчевский параллелизм проходящих через все стихотворение описаний природы и душевной жизни, мыслей лирического героя. Говоря о молчании, поэт признается:
Сколько раз она меня ловила,
Сколько раз, сверкая серебром,
Сломанными молниями била,
Каменный выкатывала гром.
Лирический герой не только эмоционально воспринимает природное явление, в данном случае грозу, не только соотносит его со своими душевными переживаниями, он по-тютчевски разрушает грань между человеком и природой. И это приводит к таким смелым и неожиданным ассоциациям:
Сколько раз, ее увидев в поле,
Замедлял я робкие шаги
И стоял, сливаясь поневоле
С белым блеском вольтовой дуги.
И сразу же поэт переносит наше внимание на дерево, расщепленное молнией. Для классической поэзии этот образ достаточно традиционен, но Заболоцкий и здесь находит свое осмысление. Сожженное дерево становится опорой небосклону:
Вот он — кедр у нашего балкона,
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
Подпирает темный небосклон.
Эта стойкость “мертвого” дерева сродни судьбе лирического героя, страдавшего, познавшего горе и радость, любовь и ненависть, но не сломившегося.
Перед нами три стадии сопоставления чувств лирического героя с расколотым деревом.
Вначале дерево, поддерживая человека, сообщает ему жизнь:
Иглы почерневшие с вершины
Осыпают звездами меня.
Затем оказывается, что судьба лирического героя тяжелее “раны от огня”, нанесенной кедру:
Пой мне песню, дерево печали!
Я, как ты, ворвался в высоту,
Но меня лишь молнии встречали
И огнем сжигали на лету.
А в финале стихотворения уже утверждается величие человека, его неукротимая жажда жить, любить, творить:
Почему же, надвое расколот,
Я, как ты, не умер у крыльца,
И в душе все тот же лютый голод,
И любовь, и песни до конца!
Таким образом, стихотворение “Гроза идет” — не просто пейзажная зарисовка. Мне кажется, что перед нами яркий образец лирики философской. Заболоцкий обращается к темам жизни и смерти, смысла бытия человека.
В стихотворении даны реальные детали пейзажа: обложенное тучами небо, расщепленное молнией дерево. Но философичность этого произведения неизбежно приводит к усилению его метафоричности: “сверкая серебром”, “нахмуренная туча”. Здесь природа не противостоит человеку, как это было в ранней лирике Заболоцкого. Она выступает заодно с ним, оттеняет его душевное состояние, его веру в победу жизни над смертью.
Многочисленные олицетворения, встречающиеся в этом стихотворении, свидетельствуют не только об уподоблении природы человеку. В них заложен более глубокий символический смысл: вслед за Тютчевым Заболоцкий увидел в природе настоящую жизнь. Поэтому туча способна “ловить”, “бить”, а “живое сердце” дерева “осыпать звездами”. Барьеры между миром человека и миром природы разрушены: природа страдает и живет подобно человеку, а человек, подобно явлению природы, испытывает такие же чувства.
Однако в стихотворении “Гроза идет” существует и иной мотив: человек может вынести гораздо больше испытаний, но не согнуться и не умереть.
Пейзажная лирика Заболоцкого никогда не была просто описательной. Его лирический герой не только эмоционально воспринимает природу, но и стремится осмыслить ее жизнь, тесно связанную с жизнью человека.
Пройдя сложный жизненный и поэтический путь, Николай Заболоцкий пришел к классической ясности философской лирики. Это и является свидетельством неувядаемой силы его поэзии.
Николай Заболоцкий — Движется нахмуренная туча ( Гроза идет )
Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,
№ 4 С фонарем в приподнятой руке.
Сколько раз она меня ловила,
Сколько раз, сверкая серебром,
Сломанными молниями била,
№ 8 Каменный выкатывала гром!
Сколько раз, ее увидев в поле,
Замедлял я робкие шаги
И стоял, сливаясь поневоле
№ 12 С белым блеском вольтовой дуги!
Вот он — кедр у нашего балкона.
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
№ 16 Подпирает темный небосклон.
Сквозь живое сердце древесины
Пролегает рана от огня,
Иглы почерневшие с вершины
№ 20 Осыпают звездами меня.
Пой мне песню, дерево печали!
Я, как ты, ворвался в высоту,
Но меня лишь молнии встречали
№ 24 И огнем сжигали на лету.
Почему же, надвое расколот,
Я, как ты, не умер у крыльца,
И в душе все тот же лютый голод,
№ 28 И любовь, и песни до конца!
Dvizhetsya nakhmurennaya tucha,
Oblozhiv polneba vdaleke,
Dvizhetsya, ogromna i tyagucha,
S fonarem v pripodnyatoy ruke.
Skolko raz ona menya lovila,
Skolko raz, sverkaya serebrom,
Slomannymi molniami bila,
Kamenny vykatyvala grom!
Skolko raz, yee uvidev v pole,
Zamedlyal ya robkiye shagi
I stoyal, slivayas ponevole
S belym bleskom voltovoy dugi!
Vot on — kedr u nashego balkona.
Nadvoye gromami rasshcheplen,
On stoit, i mertvaya korona
Podpirayet temny nebosklon.
Skvoz zhivoye serdtse drevesiny
Prolegayet rana ot ognya,
Igly pochernevshiye s vershiny
Osypayut zvezdami menya.
Poy mne pesnyu, derevo pechali!
Ya, kak ty, vorvalsya v vysotu,
No menya lish molnii vstrechali
I ognem szhigali na letu.
Pochemu zhe, nadvoye raskolot,
Ya, kak ty, ne umer u kryltsa,
I v dushe vse tot zhe lyuty golod,
I lyubov, i pesni do kontsa!