Кто такие соловецкие юнги
Школа юнг: как дети на Соловках воевать учились
Во время Великой Отечественной на Соловецких островах готовили юных моряков. Учили и воспитывали так, что потом вчерашние мальчишки воевали наравне со взрослыми и проявляли себя на фронтах настоящими героями.
Сначала школа юнг была открыта на Валааме. Это произошло еще до войны, в 1940 году. Но как следует подготовиться к службе и стать настоящими матросами ученики школы не успели — осенью 1941 года в боях за Невский пятачок и при обороне на берегах Ладоги и Волхова полегли почти все: из 200 мальчишек в живых осталось не более десяти.
Между тем подготовленные матросы Советской армии требовались безотлагательно, очень много опытных моряков погибло в начале войны, а неподготовленные новобранцы, не видевшие моря и не знавшие корабельной техники, заменить их не могли. Командование это понимало, и в мае 1942 года вышел приказ народного комиссара ВМФ СССР адмирала Н. Г. Кузнецова о создании на Соловецких островах школы юнг Северного флота. В школе должны были готовить радистов, сигнальщиков, рулевых, электриков, механиков, мотористов и флотских боцманов.
Соловки выбрали во многом из тех же соображений, что и Валаам: море — со всех сторон, монастырские помещения под классы и казармы прекрасно приспосабливались, техническая база была, плюс — острова находились достаточно близко к зоне боевых действий, при этом прямой угрозы курсантам не было.
Монастырь к тому времени давно уже был закрыт (в 1920 году), и там до 1933 года находился исправительно-трудовой лагерь (Соловецкий лагерь особого назначения, СЛОН), затем — одно из отделений Белбалтлага, а в 1938–1939 годах — Соловецкая тюрьма особого назначения, СТОН). Перед войной территорию Соловецких островов отдали в распоряжение военных.
Принимали в школу юнг только добровольцев. В приоритете были комсомольцы. Формально возрастной ценз установили в 14–16 лет, но мальчишки всеми правдами и неправдами приписывали себе годы, умудрялись «потерять» документы, в итоге самому младшему юнге-курсанту на Соловках… едва исполнилось 11 лет.
Конкурс в школу был огромный! Например, в Москве на 500 мест претендовало 3500 человек! Среди них оказалось немало юных партизан, сыновей полка, детей погибших солдат…
Школа на Большом Соловецком острове базировалась в монастырском кремле и бывшем Савватьевском ските (12 км от кремля). Учеба в школе юнг продолжалась 9–11 месяцев по 10–12 часов в сутки. Учили не только морскому делу, но и общеобразовательным предметам — русскому языку, математике, естественным наукам… Была даже своя школа танцев: юнга должен мечтать о карьере, а флотский офицер обязан уметь танцевать.
Соловецкая школа юнг Военно-морского флота успела подготовить пять выпусков: три во время войны и два — после. 4111 соловецких юнг Северного флота, начиная с 1943 года, образцово служили на кораблях Военно-морского флота, участвовали в речных сражениях на Волге, Днестре, Дунае, Амуре, Днепре, воевали на Дальнем Востоке, участвовали во взятии Сейсина и даже в штурме Берлина в качестве морских пехотинцев. Многие юноши получили награды, ленинградец Владимир Моисеенко и еще шестеро выпускников школы стали Героями Советского Союза. Из четырех с небольшим тысяч соловецких юнг более 1000 погибли. Радисты, мотористы, артиллерийские электрики, рулевые, сигнальщики…
Юнги Северного флота, получившие образование на Соловецких островах, стали самыми юными профессионально подготовленными участниками Великой Отечественной, которые вместе со взрослыми защищали родину. Часто 16–17-летние «соловчане» оказывались на своих судах чуть ли не самыми подготовленными и образованными! Это при том, что другие члены команды были их вдвое, а то и втрое старше! И старшие прислушивались к ним, даже учились у вчерашних мальчишек.
Юнги двух послевоенных выпусков тоже успели послужить родине — были тральщиками, очищали моря от мин. А осенью 1945 года Соловецкую школу по решению командования перевели в Кронштадт и вместо соловецких юнг теперь стали готовить кронштадтских.
В 1973 году в СССР вышел на экраны художественный фильм «Юнга Северного флота» (режиссер Владимир Роговой), сценарий которого был написан на основе автобиографических книг писателей Валентина Пикуля и Виталия Гузанова, которые в годы войны сами прошли обучение в школе юнг.
Школа Соловецких юнг Северного флота
Какой советский мальчишка не мечтал стать моряком? Во время войны – военным моряком? У тех, кто попал на учёбу в Школу юнг Северного флота, эта мечта осуществилась сполна.
Слово «юнга» пришло к нам из Голландии, когда Пётр I открыл школу юных моряков в Кронштадте. В послепетровские времена подготовкой моряков в России занимались многочисленные военно-морские учебные заведения (кадетские училища, корпуса и классы), куда зачисляли отроков с юных лет. В советское время на Ладожском озере на Валааме было открыто отделение юнг при школе боцманов. Это было в 1940 году, когда остров Валаам «отошёл» от Финляндии к Светской России. Начало у этой истории романтическое, конец – трагический. Юнги (ленинградские мальчишки 15-16 лет) жили на сказочно красивом острове, самозабвенно изучали морские науки, в их распоряжении были учебные шхуны и даже корабль. Доучиться не успели – началась Великая отечественная война, и они вдруг оказались на боевых рубежах. Морская подготовка пригодилась – юные моряки спасли войсковую часть, зажатую противником на берегах Ладоги: на шлюпках вывезли воинов на Валаам. Часть юнг участвовало в боях на «Невском пятачке», где советские войска удерживали оборону четыреста дней. Но продолжительность жизни защитников этой огневой точки была около пятидесяти двух часов, почти все участвовавшие в этой операции юнги погибли. Пали смертью храбрых юнги и на других рубежах. Считается, что из двухсот валаамских юнгашей в живых осталось не более десятка человек.
Приказ № 108 от 25 мая 1942 года адмирала Н.Г. Кузнецова
Первый период Великой Отечественной войны был самый тяжёлый по потерям личного состава армии, и потому в 1942 году было решено готовить кадры в ускоренном порядке, причём начиная с подросткового возраста. В мае 1942 года вышел приказ № 108 наркома ВМФ СССР адмирала Н.Г. Кузнецова «О создании школы юнг ВМФ». Согласно приказу, Школа юнг должна была «готовить кадры рядовых специалистов высокой квалификации» для всех флотов и флотилий Советского Союза. Школу планировалась укомплектовать юношами в возрасте 15-16 лет, имеющими образование в объёме 6-7 классов. Обучение юнгов должно было складываться из двухмесячной общестроевой подготовки, девятимесячного обучения по специальности, месяца каникул и «практического плавания на кораблях флота до достижения призывного возраста».
Чтобы попасть в юнги, мальчишки шли на разные уловки: писали за родителей заявления на согласие отпустить из дома, менялись документами с теми, кто был годен к службе, но «сходил с дистанции» по слабости характера, приписывали себе года, даже выкалывали на руке вымышленный год рождения!
Из двенадцати разных городов союза абитуриентов привезли в Архангельск (по дороге восемь человек всё же сбежали, спасовав перед будущими трудностями). Здесь мальчишек ждали комиссии. Сначала неулыбчивые барышни водили мальчишек (раздетых догола, что их чрезвычайно смущало) по врачам, и по состоянию здоровья (слух, зрение, недовес, рост ниже 150 см) было забраковано 212 человек. С маленьким весом брали только мальчишек-поморов: «Ничего, откормим, зато эти морскую науку знают!». Затем приёмно-техническая комиссия отсеяла ещё 53 человека «по нежеланию служить и боящихся условий учёбы и службы» и 21 человек из-за недостаточного образования. Так, в первый набор попали 1179 человек, из которых комсомольцев – 446, беспартийных – 720, пионеров – 13.
Мальчишкам выдали бывшую в употреблении флотскую форму: тельняшки, фланеленки, брюки, шинели – всё это большого размера, пришлось подгонять под щуплые фигуры. По меткому выражению юнги Стаса Шкарина, «в брюках можно было утонуть, не выходя в море». Ещё одно разочарование: на бескозырке вместо длинных лент с якорями был аккуратный бантик и надпись «Школа юнгов ВМФ». Юнгам объяснили, что право носить ленты надо ещё заслужить. Перед отправкой на Соловки юнгам зачитали приказ № 227 «Ни шагу назад!».
Школа должна была быть размещена на Соловецких островах на базе уже дислоцировавшегося здесь Учебного отряда Северного флота. Всего за три набора, произведённых в Школу юнг в 1942, 1943 и 1944 годах, в Школу было зачислено 4444 человека. Добавить сюда 30 юнг-шифровальщиков (они жили и занимались отдельно, их хорошо кормили, а главное – на их бескозырках красовались ленточки, как у «настоящих» моряков!) и можно говорить о цифре около 5000 учеников. Официально три выпуска Школы составили 4111 человек.
Первый набор прибыл на Соловки летом 1942 года. Многие мальчишки тогда впервые увидели море. Добирались разными транспортами: одни шли в штиль и ребята любовались белыми ночами и абсолютно прозрачной водой, другие попали в шторм, когда «палуба уходила из-под ног. ». Но пацаны не уходили с палубы, пробовали морскую воду на вкус. Даже через несколько десятков лет впечатление от первой встречи с морем не стёрлось из памяти юнги Сергея Ракова:
«Юнга – простая рабочая единица в четверть лошадиной силы»
Да, «Соловки завораживали, хранили множество тайн», но. не были готовы к такому массовому нашествию молодёжи. Им предстояло создать себе базу своими руками, и в первую очередь – построить себе жильё. Каждой роте были отведены участки леса и юнги, «с пятью топорами, щедро и мудро выданных» начальниками (В.Пикуль), принялись за работу: валили сосны, таскали брёвна, рыли котлованы, выворачивали каменные глыбы. Особенно «адская работа», как вспоминают юнги, была с валунами: «десятки раз мы били по валуну, но он и не думал раскалываться. Руки покрывались кровавыми мозолями». Тогда применяли следующий приём: под камнем разжигали костры, а затем поливали его водой. Не менее сложно было и доставить груз по назначению. На всю школу имелись полуторка, которая «вечно была в ремонте», да лошадь по кличке Бутылка. Юнга Виталий Гузанов вспоминал, что «начхоз, в ответ на требование дать лошадь, отвечал: «Возьми четверых юнг и кати в лес». Вот и получалось: «юнга – простая рабочая единица в четверть лошадиной силы».
Однако мальчишки не сдавались:
Посередине кубрика стоял стол в 5-6 метров длиной и скамьи с двух сторон. Перед отходом ко сну на них укладывалось обмундирование. Стол представлял собой рундук, разделённый на ячейки, где юнги хранили одежду – на каждой ячейке была бирка с фамилией. На пиллерсе (опорный столб, на судне – подпорка под палубой) у выхода из землянки устраивались круглые винтовочные пирамиды на 10-12 винтовок. На среднем пиллерсе висел репродуктор «Рекорд» и четырёхгранный барабан, на котором вывешивались расписания, графики и боевые листки.
Поначалу в землянках даже света не было, если не считать фонаря-«летучая мышь» и от коптилок – железных чернильниц с фитилями, в которых в качестве горючего был тюлений жир, – все стены были чёрными. Затем «кубрики» стали освещаться электролампочками, но движок прекращал работу в 24.00, и свет гас.
Была в землянке большая печь, а зимой ставили ещё и «буржуйку». И всё равно, как вспоминают юнги:
Чтобы придать кубрику жилой вид, его украшали якорями, кораблями, звёздами, набранными камнями. На переднем пиллерсе устанавливался рей для сигнальных флагов. На перегородке висели плакаты «Воин Красной Армии, спаси!», «Родина-мать зовёт!», «Чем ты помог фронту». Жилые и учебные помещения украшали портретами Сталина, великих флотоводцев (их биографии изучались на уроках). Были в землянках и картины, нарисованные самим юнгами. Конечно же, главными сюжетами на них были знаменитые морские сражения. Кстати, «морской бой» на бумаге был любимой игрой юнг.
«Юмор на флоте – это главный калибр»
К началу ноября практически всё было готово: жилые землянки, столовая, камбуз, пекарня и санчасть. Савватеево из уединённого скита превратился в военный посёлок, раскинувшийся вдоль просёлочной дороги на несколько километров: объекты были специально рассредоточены на случай воздушных налётов.
В самом Савватееве находились учебные корпуса, имевшие 42 класса, баня, прачечная и клуб. На расстоянии 700-2000 метров от посёлка находились жилые землянки. А в третьем пункте, в 450-600 метрах от центра, размещалась столовая на 500 мест, камбуз, хлебопекарня и санитарная часть. На горе Секирной находились продовольственные, вещевые склады и склады боепитания. В Трещанской губе была устроена шлюпочная станция. Так была создана инфраструктура школы юнг.
Умывались и стирали бельё в озере. От холода в воде коченели руки, дрожь пробирала всё тело. Сушили нательное и постельное бельё на морозе. Кипятили нижнее бельё в котлах на кострах с добавлением дезсредств. Беда была с обувкой: американские ботинки, выданные юнгам, были разработаны для войны в пустыне. Они быстро намокали, не успевали высыхать за ночь, а смазывать их было нечем. Хорошо, что юнга Сергей Раков вспомнил, как его дед выгонял дёготь, и сумел наладить процесс его изготовления, чем заслужил благодарность от своего командира.
«Война-войной, а обед по расписанию»
Ещё одним центром притяжения юнгашеской жизни был камбуз, потому что «война-войной, а обед по расписанию». Питание состояло из каши, солёной трески и галет. На первое – суп из трески, на второе – сечка с треской (из-за сечки бичом школы стал повальный аппендицит; оперировали здесь же, на острове в госпитале), а на третье – компот из хвои, чтобы цинги не было (употребление хвойных отваров предписывалось всем военным частям Северного флота). Юнги первого набора воспоминали, что ели на «открытом воздухе» и «иногда в миски попадал дождь, а потом и снег».
В наряд на камбуз каждый день заступало пятнадцать юнг. Юнга первого набора Фёдор Храмов так описывал дежурство:
Автор: Чуракова Ольга Владимировна, доцент САФУ, г. Архангельск.
Кто такие соловецкие юнги
Введение.
Актуальность выбранной темы
Юнги были моими ровесниками, кому-то 15-16 лет, а кому и 12, и даже 11 лет.
Меня заинтересовало как подростки в годы войны могли стать юнгами, поступить в эту школу, что нужно было для этого, каковы были условия поступления в школу, какими специальностями они овладевали, какие школьные предметы изучали, каков был их быт, распорядок дня и условия проживания. То есть самые обыденные вопросы.
И естественно, что очень интересно было узнать об участии этих ребят в военных операциях Великой Отечественной войны, на каких флотах они воевали, типах судов. Есть ли среди них известные, герои войны, как сложилась их дальнейшая судьба. Что стало с школой Юнг, когда закончилась война.
Цель проекта
Разработать и создать книгу-альбом « История школы Соловецких юнг или мальчики с бантиками», которая станет наглядным пособием для изучения одной из тем о Великой Отечественной войне.
Тип проекта
Задачи
Основная часть.
В 1942 году, в разгар Великой Отечественной войны, по приказу наркома Военно-Морского Флота СССР адмирала Н.Г. Кузнецова на Соловецких островах была создана уникальная Школа юнг, явившаяся прообразом Нахимовских училищ. Воспитанниками Школы стали мальчики 14–16 лет, добровольцы. Соловецкая школа юнг- это была не просто школа юнг, а самостоятельная, самая молодая по возрасту воинская часть, имеющая Боевое Знамя в годы Великой Отечественной войны. Суворовские училища были созданы спустя год, а нахимовские – только через два года. За короткое время своего существования школа юнг подготовила 4111 специалистов самых разных морских специальностей, и мальчишки встали на боевые посты на кораблях вместо ушедших в морскую пехоту кадровых моряков. Более трехсот юнг были награждены во время войны боевыми орденами и медалями, семеро получили ордена Красного Знамени, Володя Моисеенко удостоен звания Героя Советского Союза, а Коля Яковлев стал участником легендарного парада Победы на Красной площади в Москве 24 июня 1945 года.
1.Создание школы Соловецких юнг.
2.Условия приема в школу юнг и основные флотские специальности.
Уже при поступлении в Школу мальчишки сталкивались с трудностями, а иногда и с крушением всех надежд. Для начала кроме заявления нужно было предоставить: 1) выписку из ЗАГСа о рождении; 2) справку о состоянии здоровья; 3) справку об образовании; 4) автобиографию; 5) справку с места работы о согласии отпустить (если кандидат работал).
Преимуществом при поступлении в Школу юнг пользовались сыновья рядовых, старшин и офицеров ВМФ и Красной Армии, воспитанники детских домов, а также опекаемые дети. Отсев кандидатов происходил, в основном, по причине непригодности к службе на флоте по медицинским показаниям (слабые слух, зрение, низкий рост).
Комплектование будущих Юнг осуществлялось под Архангельском, на острове Бревенник. Сотни мальчишек Московской, Кировской, Свердловской, Горьковской, Ярославской, Куйбышевской, Саратовской и других областей по зову сердца, по путёвкам комсомола прибыли сюда, чтобы поступить в школу юнг. На медкомиссию явился и уроженец одной из деревень Холмогорского района Архангельской области Гена Вершинин. Претензий по здоровью к нему не было, но был недовес, о чём военврач доложил представителю школы. Капитан 3 ранга посмотрел документы и с восторгом воскликнул: «О, да это помор! Человек надёжный. Такого берём, откормим, Боцманом торпедного катера пойдёшь? » Что это такое, Геннадий Григорьевич представления не имел, но согласился.
Несмотря на условие добровольности, при поступлении в школу требовалось обязательное согласие родителей, у кого они были. Так как по международной конвенции участники военных событий могли быть только с 18 лет. Не каждая мать решалась дать такое согласие, ведь школа школой, а мальчишки, окончившие её, получали направления на боевые корабли.
3.Место дислокации школы и условия.
По рассказам участников тех событий, первых мальчишек привезли ночью в жуткий шторм – так было безопасней: немецкие подводные лодки дежурили в Белом море. С романтическими иллюзиями пришлось практически сразу расстаться. Рассказывает юнга Михаил Лагунов:
Морская форма, выданная юнгам, огорчила их: она топорщилась, свисала с худеньких плеч, немало пришлось потрудиться, чтобы форма стала придавать её обладателю бравый вид. А бескозырка! Многие мальчишки от обиды чуть не плакали: вместо лент с якорями – аккуратный «девчоночий» бантик и надпись «Школа Юнгов ВМФ». Юнгам объяснили: право носить ленты и погоны ещё надо заслужить. «Боевую тревогу объявят, все выскочат, – рассказывал соловецкий юнга Бронислав Петрович Телов. – Ботинки американские тогда были здоровенные, носков не было, портянки наматывать надо было. Опытные так-те быстро намотают, выскочат, а если кто не уложился – так всё по новой, повторная тревога… Нога-то тридцать пятый размер, а ботинки – сороковой, сорок первый. Предназначены они у американцев были для пустыни, сухого климата. А здесь сырость их разъела, приходилось сушить. Сейчас никто не поверит, что к доске некоторые выходили босиком, ботинки сушили. Портянки подстелешь ночью под простынь, утром уже сухие одевали».
Для размещения Школы Юнг на Соловецких островах был выделен бывший Савватьевский монастырский скит в 14 километрах от Соловецкого Кремля, в котором стояли полуразрушенное здание церкви, каменный корпус, и бывшая деревянная гостиница для паломников. Эти здания отвели под учебные корпуса, а юнги разбили палатки и начали рыть землянки на берегу озера Купальное. Им приходилось копать землю, корчевать пни, ворочать камни-валуны, валить строевой лес и таскать его на неокрепших плечах. Работали все дни напролёт с короткими десятиминутными перерывами. Мальчишеский энтузиазм заменил технику и дело шло. С середины сентября по ноябрь на Соловках шли бесконечные дожди, когда было особенно тяжело перекатывать огромные валуны. А они перекатывали. Не могли перекатить – раскаляли и обливали водой, били по ним палками, пока не треснет и тащили по частям. «Вспоминается, как группа юнгашей (15-20 человек) тянут из котлована огромный камень, силёнок не хватает, плачут, а тянут…» – писал бывший комиссар школы юнг С.С. Шахов. После работы отправлялись отдыхать в холодные палатки, где постелью были матрасы, набитые травой, и наволочки с хвойными ветками. Накрывались байковыми одеялами. Построили городок к ноябрю. Выкопали и обустроили тридцать полуземлянок-кубриков. Возвели учебные корпуса на 42 класса, небольшую баню, прачечную, клуб на 200-250 мест, жилой дом для семей офицеров, столовую на 500 мест, камбуз, хлебопекарню и санитарную часть.
Школа: общеобразовательные и специальные предметы.
Для проверки прибывающих юнг и распределения их по специальностям (боцман флота, рулевой, радист, артиллерийский электрик, моторист, электрик, торпедный электрик, боцман торпедных катеров, боцман надводных кораблей, штурман), работала комиссия из 13 человек.
Распорядок дня был таким:
6 часов утра: подъём, построение, бег, физзарядка, заправка коек, приборка кубриков и территории, умывание.
Режим был очень строгий. Подъем в 6 часов, физзарядка на берегу моря в любую погоду в тельняшках и брюках под пронизывающим северным ветром. Вспоминает юнга второго набора Альберт Семушин: «В землянках было очень холодно, после купания полотенце примерзало к волосам, но каждое утро мы выходили на физзарядку, и я не помню, чтобы кто-то из ребят болел».
8 часов утра: завтрак.
Уставали страшно, постоянно хотелось спать. Поэтому любимыми были занятия в противогазах, когда под их прикрытием можно было умело подремать.
С 14 до 16 часов: практические занятия, морское дело, шлюпочные занятия.
С 16 до 17 часов: свободное время.
С 17 до 19 часов: общественно-полезный труд, самоподготовка, утверждение нарядов на дежурство.
С 20 до 22 часов 30 минут: свободное время.
22 часа 30 минут: вечерняя поверка и отбой.
Согласно учебному плану юнги изучали следующие предметы:
2. Общевойсковая подготовка
3. Военно-морское дело
4. Общеобразовательные предметы: русский язык, математика, физика, химия, география, черчение, история, литература и даже традиционные для дореволюционных флотских офицеров танцы. (с намеком на то, что из юнг еще вырастут капитаны – умение танцевать считалось обязательным для «правильного» флотского офицера). Подготовленные юноши становились действительно ценным кадровым резервом.
5. Политическая подготовка.
Учиться было нелегко. Занятия проходили в бывших монастырских кельях, переоборудованных в классы (в Соловецком Кремле), и в землянках (в Савватьево). Не хватало мебели, поэтому на занятиях в землянках юнгам приходилось сидеть на нарах. Трудно было с дровами. В холодных классах, случалось, и чернила замерзали, и ребята, чтобы согреться, притопывали ногами. Не хватало учебников. Нередко один учебник приходился на одну смену, то есть на 20-25 человек. Достать электролампу, 100 тетрадей или мел для доски часто было сложной задачей.
Командиры- наставники
Помимо теоретической подготовки юнги ходили в море на мотоботе № 319 и транспортном корабле «Ударник», а также на шлюпках под парусом и на вёслах. Эту практику, несмотря на мозоли, мальчишки очень любили. Они понимали, что без знаний, без специальных умений и навыков опытного, сильного и умного врага не победить, поэтому, как вспоминал соловецкий юнга Я.К. Кобяков «учились хорошо, с душой и с чувством ответственности за то доверие, которое нам оказали, зачислив в школу юнгов ВМФ». Многие серьёзно увлекались спортом: занимались боксом и гимнастикой, играли в футбол, волейбол и баскетбол на специально оборудованных в Савватьево площадках. Зимой совершали многокилометровые пешие и лыжные походы.Занимались соловецкие юнги и художественной самодеятельностью. За два года было подготовлено 30 концертов и 2 спектакля.
На время обучения в Школе на каждого юнгу было установлено денежное содержание 8 рублей 50 копеек в месяц, но все эти деньги, также как и сбережения преподавателей школы, перечисляли в фонд обороны. В 1943 г. юнги, командиры и преподаватели собрали 200 тысяч рублей на военный корабль. Они отправили телеграмму Верховному Главнокомандующему Иосифу Виссарионовичу Сталину с просьбой построить катер, что и было сделано: торпедный катер «Юнга» позднее участвовал в боях на Черном море.Большинство соловецких юнг стремились закончить школу на пятерки: так как отличники сами могли выбирать флот, где будут служить. Дело в том, что не все флоты воевали, а каждый юнга рвался воевать. Отличники могли сразу принять участие в сражениях. Троечники же рисковали попасть, скажем, на Дальний Восток или на Каспий. А там какие бои? Никаких. Чаще всего отличники просились на Северный флот и Балтику. Туда можно быстрее добраться и начать воевать. Никто из юнг не желал попасть на Тихоокеанский флот, где не было войны или речные флотилии.
Фронт
Каждому вручалось свидетельство об окончании Соловецкой школы юнг. Перед отъездом к месту назначения юнги дали клятву на верность воинскому долгу. Вот слова из этой клятвы: «Мы клянемся до полного разгрома и уничтожения врага не знать отдыха, знать покоя, быть в первых рядах самых мужественных смелых, самых храбрых советских моряков. Если ослабнет воля, если подведу товарищей, если трусость постигнет в бою, то пусть презирают меня в веках, пусть покарает меня суровый закон Родины». И клятву свою юнги сдержали. Они выдержали проверку честью и до конца. Вошли в историю флота, России.
Юнги после войны, в мирной жизни.
Заключение
«Для последующих поколений россиян Соловецкие юнги всегда будут символом патриотизма, стойкости, верности долгу, самопожертвования, беззаветного служения Родине. Их имена навечно вписаны в бессмертную летопись воинской и трудовой доблести России».
Пусть и нам не забудется то грозное время и мальчишки в бескозырках, юные и бесстрашные, которые шагнули от нас в вечность, оставив в нашей памяти восхищение и грусть.
Послесловие:
Я хотел сделать книгу в формате 3D, объемную, но такой экземпляр получился только в бумажном, черновом варианте. А напечатать так не смогли.
А погиб на следующий день, совсем при других обстоятельствах.
Спасибо Вам за то, что вы прочитали мой материал.
IV. Информационные ресурсы
Музей соловецкой школы юнг северного флота http://sy-museum.ru/biogr
Соловецкие острова информационный портал www.solovki.info
Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник
Соловки: Соловецкая школа юнг.
о Соловецкой школе юнг.
Юнга Северного флота (1973) – художественный фильм о Соловецкой школе юнг.
Старт в науке
Учредителями Конкурса являются Международная ассоциация учёных, преподавателей и специалистов – Российская Академия Естествознания, редакция научного журнала «Международный школьный научный вестник», редакция журнала «Старт в науке».