Кто такой глубинный народ
Эдакая «темная материя» социума, не поддающаяся контролю, статистическому анализу и политической агитации, но имеющая непреодолимую силу «культурной гравитации, которая соединяет нацию и притягивает (придавливает) к земле (к родной земле) элиту, время от времени пытающуюся космополитически воспарить».
Всякие попытки сделать социальный портрет представителя этого «глубинного народа» обречены на провал. Как справедливо заметил в своей статье один из критиков: «…«глубинный народ» Суркова локализовать невозможно. Это не описание какой-то определенной социальной группы, у него нет никаких профессиональных, демографических или локальных характеристик».
Разумеется, ни в таком, ни в каком-либо другом образе глубинный народ найти нельзя. Но то, что в России есть люди, составляющие эту «культурную гравитационную массу», нет сомнений.
В тюркском языке есть такое понятие как «импрам». Оно означает «простой народ». Лишь самые великие ханы и цари удостаивались уважения импрама. Чувство глубинной связи с простым народом, с его надеждами и чаяниями, с его незатейливой, но великой природой – вот что отличает истинного царя. Такая связь, если она есть и ощущается царем и народом, не нуждается в политическом оформлении. Она основана на взаимном доверии, прежде всего, на осознании внутреннего органичного единства.
И в такой схеме нет места для партий, дебатов, политических интриг. Именно это и вызвало столь бурную болезненную реакцию у всех политиков, аналитиков, оппозиционеров, привыкших считать себя главными выразителями народных чаяний. Сурков показал, что вся эта свора народу абсолютно не нужна. А значит, все их надежды подбить народ на бунт становятся напрасными, лишая их шанса дорваться до власти этим путем.
Так вот, вернемся к понятию глубинный народ. Кто это конкретно? Как они выглядят? Чем занимаются? Что их отличает?
Никаких внешних отличительных признаков импрама нет. Это не обязательно крестьянин или рабочий, не обязательно бедный, не обязательно демонстративно религиозный. Я вполне допускаю, что это может быть и ученый, и педагог, и управленец, да кто угодно! Главные отличия – внутри.
Это, прежде всего, внутренняя цельность и самодостаточность, придающая человеку свободный, независимый взгляд, чувство собственного достоинства, независимо от социального уровня, рода деятельности или каких-то внешних регалий. Простота в общении с людьми, ненавязчивость, способность к нормальному, конструктивному диалогу. Способность понимать других людей, видеть за внешними признаками их индивидуальную природную суть.
«Глубинный народ» Владислава Суркова
Сурков в среде нашей властной «верхушки» считается интеллектуалом. Статьи его приятно читать. В последней своей статье он выступает не только как политолог, но и как политический философ (вводя понятие «глубинный народ»), даже как политический философ. Начинает Владислав Юрьевич с того, что в русской истории выделяет 4 периода, связанные с формами государственного управления. Бердяев в русской истории, например, выделял 5 периодов: киевский, ордынский, московский, перебуржский и советский, и надеялся, что будет еще и шестой, новый период. Вот какие периоды выделяет Сурков: 1) период Ивана Третьего (XV–XVII века), 2) период Петра Великого (XVIII–XIX века), 3) период Ленина(ХХ век) и 4) период Путина (XXI век). В каждом из этих периодов государственные модели управления, по Суркову, «сменяя друг друга, ремонтируясь и адаптируясь на ходу, век за веком обеспечивали русскому миру упорное движение вверх».
И это важно осмыслить. Поэтому Сурков и пишет: «Необходимо осознание, осмысление и описание путинской системы властвования и вообще всего комплекса идей и измерений путинизма как идеологии будущего». Описание этого нового периода в русской истории, пишет Сурков, « должно быть исполнено не в стиле двух пропаганд, нашей и не нашей, а на языке, который и российский официоз, и антироссийский официоз воспринимали бы как умеренно еретический». Но для создания такого языка нужен политический мыслитель, умеренно еретический и в то же время умеренно официозный.
Может ли выступить в роли такого политического мыслителя Сурков? Кто знает. В какое-то время на эту роль, кажется, претендовал А.Г. Дугин, но он, видимо, оказался все-таки еретическим более, чем требовалось.
Еще несколько цитат из статьи:
«Глубинного государства в России нет, оно все на виду, зато есть глубинный народ»; «На глянцевой поверхности блистает элита, век за веком активно (надо отдать ей должное) вовлекающая народ в некоторые свои мероприятия – партийные cобрания, войны, выборы, экономические эксперименты. Народ в мероприятиях участвует, но несколько отстраненно, на поверхности не показывается, живя в собственной глубине совсем другой жизнью. Две национальные жизни, поверхностная и глубокая, иногда проживаются в противоположных направлениях, иногда в совпадающих, но никогда не сливаются в одну», «Глубинный народ всегда себе на уме, недосягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов прямого изучения и воздействия. Понимание, кто он, что думает и чего хочет, часто приходит внезапно и поздно, и не к тем, кто может что-то сделать»
Достоинство «путинизма»: «Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно – уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно»; «Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом ее коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом ее сила»
ИЛЛ: Илья Глазунов, «Новодевичий монастырь», Холст, масло. 118,5×199. 1999 год.
Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»
Глубинный народ: кто он – массовый российский потребитель и чего хочет?
Прошел год с того дня, когда российский государственный деятель с репутацией инфернального интеллектуала Владислав Сурков в статье, опубликованной «Независимой газетой», ввел в оборот термин «глубинный народ». Отшумели цунами ответных статей и комментариев. Словосочетание на несколько месяцев стало мемом, но теперь вспоминается нечасто. Сам Сурков то ли покинул госслужбу, то ли нет.
Однако глубинный народ им (в компании других государственников и их оппонентов, от создателя идеологии «народности», министра просвещения при Николае I Сергея Уварова, до Льва Толстого) был в очередной раз угадан. Что-то такое большое, хтоническое и живущее параллельной прогрессу жизнью в России действительно существует.
На глубинный народ трудно посмотреть прямо, потому что у представителей этого сословия в обычае иметь двойное дно, фигу в кармане и вместе с тем простодушие, доходящее до отважного слабоумия.
Поскольку на прямые вопросы социологических опросников народ отвечает не то, что думает, а то, что надо отвечать (причем на любую тему), понять, что на самом деле варится в голове обобщенного массового потребителя, можно только косвенно.
Это тема для целого научного исследования, но давайте попробуем хотя бы поверхностно разобраться в портрете широких народных масс, на потребности которых многие из нас работают.
Скажем, покупательская способность глубинного народа – насколько она велика? Каково вообще его благосостояние? Это, оказывается, очень непростые вопросы.
Народ скорее беден
По данным «Ведомостей» и их экспертных источников, только треть российских семей может делать накопления. Портфель необеспеченных кредитов в стране за 2019 год вырос на 20,1 %. И его доля составляет более половины от всех выданных займов.
Доходы примерно 40 % населения России напрямую зависят от бюджетных выплат – зарплат, пенсий и социальных пособий. По информации вице-премьера РФ Татьяны Голиковой за II квартал 2019 года (более поздней пока нет), 12,7 % россиян имеют доход ниже 10 000 рублей в месяц. За чертой бедности находятся 18,5 миллионов человек.
Российская академия народного хозяйства и госслужбы сообщает, что 26,5 % граждан страны субъективно оценивают свое материальное положение как «плохое» и «очень плохое».
В 2019 году Росстат рассказывал, что половина россиян получает зарплату менее 34,5 тысяч рублей. Это так называемая медианная зарплата, которая, по идее, наиболее близка к реальному показателю.
Предприниматели не особо верят Росстату, понимая, что его отчеты – штука с политической подоплекой. Поэтому ищут альтернативные источники информации. Кое-что можно почерпнуть из результатов социологических опросов. Их качество тоже нередко страдает из-за политической целесообразности, поэтому стоит искать некоторые интересующие нас данные… в опросах не по теме.
Например, кое-что о достатке типичной российской семьи можно «нечаянно» узнать в отчете «Левада-центра» (некоммерческая организация, выполняющая функции «иностранного агента») от 2018 года «Счастье личное, гражданское, общечеловеческое: опрос сообщества ОГФ». ОГФ – это участники Общероссийского гражданского форума, одна из наиболее активных социальных групп в России. Но не они нас интересуют, а температура в среднем по больнице. «Левада-центр» (некоммерческая организация, выполняющая функции «иностранного агента») в своем отчете как раз сравнивал показания участников ОГФ со средними по стране.
И на одной из страниц документа мы можем увидеть следующие данные:
В том же отчете видим результаты ответа на вопрос «Что мешает счастью?» (в среднем по РФ, проценты не суммируются, можно было давать несколько ответов):
Экономисты Высшей школы экономики в октябре 2019 года оценили, что к среднему классу в стране условно относится 38 % населения. И что абсолютно всем критериям попадания в эту страту соответствует только 7 % граждан. То есть можно говорить о том, что как минимум 62 % россиян – это и есть «глубинный народ», который, мягко говоря, небогат.
О том, сколько он реально тратит денег на жизнь, можно узнать из небольших исследований, что публикуются то тут, то там исследовательскими компаниями, учеными, социологами. Все это довольно трудно быстро находить и собирать в кучку, но если напрячься, можно выкопать, например, индекс недельных расходов от холдинга Romir. Данные последних недель 2019 года и первых 5 недель 2020 года говорят нам, что в среднем на повседневные расходы российская семья тратит каждые семь дней всего 4000–5000 рублей:
Оценке президента у нас нет оснований не доверять. Ее подтверждает масса прямых и косвенных данных. Например, аналитики группы «Тинькофф» в декабре 2019 года сообщили об изменениях среднего покупательского чека за последние три года. Расчет делался на огромной выборке в 10 миллионов банковских карт. Цитата:
Может показаться – вот оно и объяснение: чаще стали ходить в магазин, но меньше стали покупать. Однако «одна из причин» – не есть все причины. На длинном отрезке – с 2015-го по первую половину 2019 года (по данным Romir) – средний чек в России то чуть-чуть рос, то опять худел, но, в целом колебался около отметки 550 рублей. Это является одним из маркеров привычной бедности.
Основной материальный актив у глубинного народа – это жилье, полученное в результате бесплатной приватизации. Исследование 2016 года, проведенное по заказу Минфина РФ, показало, что медианная стоимость чистых активов российских домохозяйств составляет 1,4 миллиона рублей. Львиная доля в этой сумме – именно цена жилых метров.
Жилье в собственности есть у 79 % домохозяйств. Что касается других активов, вторым по значимости является автомобиль. Им владеют у 39,4 % домохозяйств (не граждан, а семей). Медианная стоимость авто – 240 тысяч рублей.
Когда удается заработать, массовый потребитель традиционно вкладывается в недвижимость, потому что ни во что больше не верит. Благосостояние масс держится в основном на стоимости жилья, полученного от государства безвозмездно. Если из «состояния» большинства российских семей вычесть рыночную цену их квартир и домов, окажется, что они ничем более и не владеют.
Думается, с 2016 года ситуация не изменилась, потому что никаких предпосылок к этому не было. Скажем, представители глубинного народа вовсе не стремятся улучшать свои карьеры и бороться за более высокий доход. А ведь по данным исследования «Динамика социально-экономического положения массовых слоев населения России: 2003–2018 гг.» медианный среднедушевой доход в российском домохозяйстве составляет всего около 15 000 рублей в месяц.
Неудивительно, что продвижение товаров и услуг широким народным массам представляет собой комплексную и довольно трудную задачу.
Народ скорее не любит работать и не повышает свой профессиональный статус
Уже упоминавшееся исследование «Левада-центра» (некоммерческая организация, выполняющая функции «иностранного агента») сообщает нам – только 18 % россиян говорят, что их делает счастливыми работа, любимое дело и заработок (проценты не суммируются, т. к. упоминать можно было несколько факторов):
70 % россиян имеют среднее, среднее специальное и профессиональное образование.
Интересно, а какую работу при этом массово ищет народ? Есть ли корреляция с уровнем образования? С приблизительным ответом на этот вопрос нам поможет исследование аналитического центра «Авито Работа». В 2019 году чаще всего россияне искали вакансии водителя, электрика и грузчика. В топ-10 профессий также вошли сварщик, няня, разнорабочий, повар, уборщица, продавец и администратор. Отметим для себя, что все они напрямую не связаны с интеллектуальным трудом и высокой квалификацией.
Любопытно, что на 49 % выросло количество запросов «работа с ежедневной оплатой». Это означает, что у глубинного народа короткий горизонт планирования. А также то, что он не доверяет работодателю.
В прошлом году консалтинговые компании BCG и The Network провели международный опрос на тему «Готовы ли вы при необходимости обучаться новой профессии?». Выборка в России составила 24 тысячи респондентов. Только 56 % опрошенных выразили готовность к переобучению. Для сравнения – средний мировой показатель составил 67 %.
По данным Romir, в 2019 году лишь 53 % россиян не меняли работу. Это самый низкий показатель за последние пять лет. Авторы исследования квалифицируют такую ситуацию на рынке труда как «ухудшение».
Народ не имеет средств интересно отдыхать
Все вышеназванные факторы приводят к тому, что свой досуг глубинный народ проводит так, чтобы он был бесплатным или почти бесплатным. Результаты исследования, проводившегося с 2010 по 2017 годы, показывают, что россияне в массе своей отдыхают на даче, на природе, отводят душу за общением (проценты не суммируются, можно было называть несколько видов отдыха):
43 % граждан страны могут потратить на досуг не более 10 % своего дохода. Еще 16 % – до 20 %. Для секторов экономики, которые сосредоточены на туризме и развлечениях, ситуация грустная.
Народ имеет завышенную самооценку и нереалистичные притязания на социальный статус
Как мы уже поняли, представители российского глубинного народа, как правило, бедны, слабо образованы, не желают переучиваться и не любят работать. Но, как показывает исследование Института социологии РАН «Факторы жизненного успеха и социального статуса в сознании россиян», в массе своей граждане страны имеют потрясающе серьезные запросы на место под Солнцем.
Авторы научной работы сообщают:
Среди представителей «социального дна» более половины людей хотели бы находиться на четыре и более ступеней выше. Только 5,8 % из них готовы оставаться на своем месте или подняться лишь на одну ступень. Причем наука считает, что переход как раз на одну ступеньку наиболее вероятен.
Авторы исследования отмечают, что, по оценке самих россиян, за последние 10 лет 75 % из них либо сохранили свой субъективный статус, либо поднялись по социальной лестнице на одну позицию.
«Что за «ступени»?» – спросит читатель. Выглядят они примерно так:
Примечание авторов научной работы: «Фоном выделены ячейки, показатели в которых превышают средние по населению более чем на величину статистической погрешности (2–3 %).
* Данные приведены от работающих.
** Для измерения экономического статуса нами был избран так называемый относительный подход, позволяющий ориентироваться на место человека в локальном сообществе по отношению к существующей в нем норме с учетом специфики образа жизни в разных типах российских поселений».
Из тех россиян, что относят себя к третьей снизу ступени, довольствоваться своим нынешним статусом готовы почти в полтора раза больше людей, чем таковых на «социальном дне». Но и их очень мало – всего 8,4 %. Лишь 7,3 % согласны подняться на одну ступеньку. А вот сорока процентам подавай перескок не менее чем на 4 ступени вверх.
Интересно, что представители глубинного народа видят разницу меж тем, какое место они желали бы занимать гипотетически, и тем, какое должны бы занимать «по справедливости». Хотя о ней у людей тоже своеобразное понятие.
Оказывается, большинство населения России не считает для себя справедливым попадание в «верхушку» социальной иерархии. Народ в основном считает, что должен относиться к неким «срединным слоям», причем к верхней их части.
Ученые полагают, что так россияне представляют себе «общество массового среднего класса». По мнению граждан, в стране должно быть мало «верхушки», много высшей части середнячков и мало их нижней части. А социальных низов в России народной мечты быть почти совсем не должно.
А вот как распределяются хотелки россиян в соответствии с показателем их возраста:
Мечты мечтами, но кое-какое смутное чувство реальности у народа есть. В исследовании социологов говорится, что более половины населения России, по его собственному мнению, находится в нижней части статусной иерархии.
Оценивая свой статус, народ первым и главным критерием считает деньги. Вторым – «образ жизни», но, по мнению ученых, речь идет о стиле потребления, который характеризует опять-таки материальные возможности:
Одним из главных выводов авторов цитируемого исследования стало вот что: современное российское общество все меньше ценности придает интеллекту. По мнению ширнармасс, более высокую относительную роль в достижении успеха играют родительский капитал (в том числе социальный) и взятки.
Штрихи к народному портрету и печальное соображение
Этот показательный список можно дополнять и дополнять, но, конечно, не хочется. Остается заметить следующее: глубинный народ, по всей видимости, дремуч, ленив и был бы не против, если бы батоны обильно росли на деревьях под руководством партии и правительства.
Кажется, масс-маркет в России сегодня – это шагреневая кожа, сжимающийся рынок, на котором амбициозному бизнесу делать нечего. Вероятно, это хорошо понимают государственные стратеги, которые вознамерились косвенно накачать массовый спрос при помощи увеличения социальных выплат и больших бюджетных инвестиций в так называемые национальные проекты. Последние, вероятно, должны подстегнуть рост зарплат.
Похоже, глубинный народ пока не в состоянии зарабатывать сам. К 2020 годам XXI он сумел вырастить себе лишь неадекватную реальности самооценку и желание на этом основании быть средним классом.
В Google и «Яндексе», соцсетях, рассылках, на видеоплатформах, у блогеров
lsvsx
lsvsxВсё совершенно иначе!
Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.
Про глубинный народ, про русских до мозга костей
Знаете, как только я услышал словосочетание «глубинный народ», мне захотелось написать на эту тему. Зацепил меня этот термин, отозвался чем-то родным и знакомым.
Мне, в общем-то, даже всё равно, что именно имел в виду Сурков. Для меня эта фраза наполнена своим, личным смыслом. Возможно эти смыслы совпадают, возможно нет – но это не столь уж важно.
Глубинный народ – это пока даже не термин, это больше на уровне чувств, ощущений.
Чтобы понимать, что такое «глубинный народ», нужно быть русским до мозга костей, до корневых смыслов.
Например, нужно чтобы тебе мама или бабушка в три-четыре года читала русские былины.
Потому что волхвы, которые пришли к Илье Муромцу в тяжкую годину «испить водицы» – это глубинный народ.
И сам Илья, который тридцать лет и три года лежал на печи, а потом пошёл защищать Матушку-Русь – тоже глубинный народ.
А больше всех глубинный народ – это Микула Селянинович, который сильнее всех богатырей (но этого никто, кроме Муромца, понять не может).
Ещё нужно смотреть старый фильм «Александр Невский». Где под музыку Прокофьева «Вставайте люди русские» народ на клич князя выбирается из хижин, землянок, выходит из леса – с дубьём, топорами, рогатинами – и идёт воевать.
Этого никогда не понять такому «русскому», как Клим Жуков, который заявляет «А не нужно было сопротивляться Наполеону, потому что плодами победы воспользовались дворяне». А Прокофьев говорит «На родной Руси не бывать врагу»!
Потому что для Жукова и таких как он, бредящих про «классен кампф убер аллес», Василиса Кожина – это «дура, которая воюет за чужие интересы». А для меня – это глубинный народ.
Потому что для Жукова и таких как он, Родина сводится к «яхте Абрамовича». А для меня – это лозунг РЖД «Россия живёт просторами». Не вместится русская душа во что-то меньше России! Чахнут эмигранты на чужбине, ибо душе их тесно.
Для них «Классовая борьба всегда важнее отражения агрессии иностранного империализма», а для меня понятно, что борьба против империализма (как высшей стадии капитализма) важнее просто классовой борьбы. Потому что архивраг страшнее просто врага.
Для Сёмина «столбики не важны», а для меня «У России нет никаких границ, у России есть только горизонт» Растеряева.
Растеряев – это глубинный народ, а Сёмин, чей папа ставил памятники белочехам – нет. И никогда не будет. Он даже не поймёт, о чём я. Для него я всегда буду «сумасшедшим», а для меня он всегда будет убогим, обделённым, обрезанным (не в иудейском смысле). Верхние чакры у него закрыты, наглухо. Он и сердцем не чует, и тыковкой с космосом не связан. Да и босиком по земле никогда не ходил, чтобы силы набраться (оттого и хилый такой).
Потому что для Жукова и таких как он, Минин и Пожарский – фашисты-солидаристы. А для меня они – глубинный народ.
Тут недавно г-н Сёмин выдал текст про Карбышева. Вот только Карбышев воевал за Россию не только во Второй мировой, но и в Первой.
Как и Жуков (Георгий Константинович, а не однофамильное чмо). И, представьте себе, имел Георгиевские кресты 4-й и 3-й степени от «классово неправильного» царизма.
И оба они 100% воевали бы и за современную Россию. А этих клоунов, которые сегодня пытаются торговать их именами, одновременно заявляя про «два Отечества», оба поставили бы к стенке.
В том числе и потому что у Кости Сёмина, лицемерно на камеру плачущего про (давно снятую) доску Маннергейма, папа поставил в Екатеринбурге памятник белочехам. Белочехам! Который до сих пор стоит, не разбит гневной рукой пламенного борцуна Кости, и почему-то белоказачьего папу идейный сыночек не клеймит в своих телепроповедях.
А потом они говорят «иностранная интервенция не страшна, свои капиталисты хуже».
И почему я, как и весь глубинный народ, при этом испытываю сильнейшее желание выбить им все зубы, чтобы такого больше не говорили?
Может потому, что у меня на подкорке, на уровне генетической памяти записано «захватчик добрым не бывает»?
Может память предков рассказывает мне, как угоняли в Степь захваченных русских рабов?
Может я прекрасно помню русскую девушку с картины Глазунова (и раздавленных брёвнами русских князей)?
Может я помню рассказы своей прабабки, как она всю войну прятала в погребе двух молодых евреек (это же их нужно было ещё и кормить, хотя сами голодали!), а в это время в хате жил немецкий унтер-офицер?
Или может потому, что я всё никак не могу разобраться в архивах, входил концлагерь в Линце, в котором сидела моя бабушка, в ведомство Дахау или всё-таки в Маунтхаузен?
В общем, с точки зрения шестёрок Ходорковского, я неправильный и сумасшедший. Потому что не верю, что добрые захватчики после свержения Путина построят нам коммунизм (что-то я не заметил, чтобы жизнь иракских или афганских пролетариев улучшилась после оккупации), и не готов встречать их цветами.
Всем этим мажорам, детям позднесоветской номенклатуры, никогда не державшими в руках ничего тяжелее микрофона, не понять, почему такие как я (и вообще большинство населения) Они и тогда, когда вокруг была разруха девяностых, себя чувствовали хорошо. А иногда даже лучше, чем сейчас – их номенклатурные предки могли беспрепятственно воровать, а сейчас уже не могут. Поэтому срочно, кровь из носу, им нужна революция! Для поддержания привычного уровня потребления.
Они не ходили на ночные махачи с укронациками. Им никто не угрожал, что будет пытать их семью у них на глазах.
И таких как я, которые никогда не поведутся на «Классовая борьба всегда важнее отражения агрессии иностранного империализма», в России подавляющее большинство. Мы и есть глубинный народ.
Именно поэтому, когда Сурков озвучил этот термин, и началась такая паника среди всех врагов Руси – они не связаны с глубинным народом, не чувствуют его, не понимают и оттого боятся и ненавидят.
Им не понять Гоголя, вложившего в уста умирающего на костре Тараса Бульбы слова «Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!
А уже огонь подымался над костром, захватывал его ноги и разостлался пламенем по дереву… Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!»
Но если вы думаете, что «глубинный народ», это что-то древнее, архаичное, то вы ошибаетесь. Они тоже ошибаются.
Они не читали Олега Дивова «Лучший экипаж Солнечной». Там где вернувшийся на Землю флот застаёт Россию после ядерной бомбардировки и думает, что там никого нет. А потом оказывается, что огромное количество русских выжило, выбралось из глубины и уже восстанавливает жизнь заново и даже развивает новые технологии.
Они не читали Максима Жукова «Оборона тупика». Вы говорите, что наш путь тупиковый? Посмотрим, возможно (а может и наоборот). Но это наш тупик, и мы его никому не отдадим!
Глубинному народу важны «столбики» (границы), которые не важны Сёмину. Потому что это Хартланд, потому что это «лебенсраум», потому что каждый километр этой земли полит кровью русских. Каждый!
Глубинному народу есть до всего дело. Он внимательно следит одним глазом, чтобы Курилы не отдали. Потому что там рыба. И чтобы тайгу не выпилили. Даже если он последний хипстер, который никогда в жизни не ходил в поход и не был в лесу. И чтобы китайцы не выпили наш Байкал. Даже если он на Байкале никогда не был и не будет, и воды оттуда не собирается пить. Чтобы было, про запас.
Глубинный народ стоял по колено в крови под Нарвой. Глубинный народ бил таких милых сердцам Жукова и Соколова французов от границы и до Смоленска. Глубинный народ продолжал воевать в горящих танках. И глубинный народ самостоятельно сделал в соседнем дворе мурал с лётчиком Филиповым. Глубинный народ слишком хорошо помнит, какой ценой ему обходится каждый приход «несущих благо» западных цивилизаторов.
Наши люди каждый день воюют и гибнут на Донбассе. И когда какой-нибудь очередной Рудой пишет «было бы лучше, если бы Россия проиграла украинскую игру», то единственное, что мне хочется – это запихнуть ему его слова обратно в глотку. Потому что после такого он мой личный враг, невзирая на свои идеологические убеждения (которых у этой шавки Ходорковского на самом деле нет).
И если я вдруг встречу его где-то вживую – можете сразу вызывать полицию и сажать меня на 15 суток. Ибо не сдержусь.
Вот такой у нас с ними душевный и концептуальный разговор получился. Пусть и дальше считают меня сумасшедшим.
Предупреждая очередные дебильные вопросы «Почему ты не в окопе?». Потому что пехотинец из меня, к сожалению, посредственный. А вот разбираться в экономике и жечь словом я умею. Поэтому руководство меня и приставило к этому делу. Чтобы не забивать гвозди микроскопом.
Знаете, кого Гитлер считал своим главным врагом? Не Черчилля, не Рузвельта и даже не Сталина – Левитана!
А у меня на Донбассе был позывной «Советское Информбюро». Может я и не столь велик, но нервов гадам тоже портил, порчу и продолжу портить порядочно (и не только текстами). Даже если мне и дальше придётся спать по 4-5 часов в сутки, как последние пять лет. Ежедневно. До Победы!